Kocham cię.

Звон бокалов и громкий смех заполняли тесную гримерку. Первый концерт группы "The Molly" прошел на ура, и теперь музыканты праздновали успех, распивая шампанское, которое преподнес в подарок сам владелец клуба. Катя сидела на потрепанном кожаном диване, сжимая в руках бокал, чей хрустальный край уже успел покрыться тонкой сеточкой отпечатков ее пальцев.   — Ну что, рок-звезды, — Ваня развалился в кресле, закинув ноги на стол с таким видом, будто этот клуб уже принадлежал им. — Когда следующий концерт? Я в таком ударе, что могу играть хоть каждую ночь!   Саша, стоя у зеркала и поправляя растрепавшиеся после выступления волосы, ухмыльнулся:   — Давай сначала этот успех переварим. Хотя... — он повернулся, опершись о туалетный столик, — владелец сказал, что если отзывы будут хорошие, готов подписать с нами контракт на ежемесячные выступления.   Катя поймала его взгляд в отражении и быстро отвела глаза. Несмотря на примирение, между ними все еще витало напряжение — неловкое, но теплое, как первый весенний воздух после долгой зимы.   — Эй, а где Аня? — спросила она, оглядываясь. Подруга обещала быть здесь сразу после их выступления.   — Говорила, что задержится, — ответил Ваня, наливая себе еще шампанского. — Кстати, кто эта черноволосая бестия, что все время на тебя пялилась? Стояла у бара, смотрела, будто ты у нее последний кредит украла.   По спине Кати пробежали мурашки.   — Полина?   В этот момент дверь распахнулась с такой силой, что ударилась об стену, и в комнату ворвалась запыхавшаяся Аня, ее каштановые волосы растрепались, а на щеках горел румянец.   — Вы не поверите, что только что произошло!   ***   Катя сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, слушая рассказ подруги.   — ...и она буквально орала на весь бар, что Саша специально нашел тебя, чтобы сделать из тебя свою марионетку! — Аня размахивала телефоном, на экране которого было открыто голосовое сообщение от какой-то их общей знакомой. — Говорит, ты просто певичка-однодневка, а все песни он пишет только благодаря вдохновению от нее!   В гримерке повисла гробовая тишина. Даже вечно болтливый Ваня замер с куском пиццы на полпути ко рту.   Катя медленно поднялась, чувствуя, как гнев пульсирует в висках в такт недавно отыгранной мелодии.   — Где она?   — Кать, не надо... — начала Аня, но Катя уже вышла в коридор, хлопнув дверью так, что задрожали стеклянные элементы декора на стенах.   ***   Клуб постепенно пустел. Полина стояла у бара, театрально разливая по бокалам красное вино в компании двух подруг — типичных "фей", как их называла Аня. Увидев Катю, она сладко улыбнулась, будто ждала этого момента:   — О, если это не наша восходящая звезда! Ну как ощущения после первого... как это сказать... творческого провала?   Катя подошла вплотную, чувствуя, как адреналин от выступления снова наполняет ее тело:   — Хватит врать про нас.   — Ой, а что я такого сказала? — Полина сделала удивленные глаза, прикладывая руку к груди. — Разве не правда, что "Golden Scars" он написал, когда мы были вместе? Разве не я вдохновляла его все эти месяцы?   — Это не дает тебе права...   — Права на что? — Полина встала, ее голос стал ледяным. — Напомнить всем, кто здесь настоящая муза? Или открыть людям глаза, что ты просто удобная замена?   Из-за спины Кати раздался знакомый голос, низкий и опасный:   — Хватит.   Саша подошел и встал между ними, его обычно спокойные глаза теперь горели холодным огнем.   — Полина, всё кончено. Еще одно слово — и ты заберешь свои вещи из моей студии. Навсегда.   Полина побледнела, ее губы задрожали:   — Ты выбираешь ее? Эту... никчемную певичку?   — Я выбираю тех, кто верит в меня по-настоящему.   На глазах Полины выступили слезы. Она резко развернулась, опрокинув бокал с вином, и выбежала из клуба, хлопнув дверью так, что с полки за барной стойкой упало несколько бокалов.   ***   — Эй, вы чего тут устроили? — из-за угла появился Ваня с наушниками на шее и с набитым пиццей ртом. — Уже драки начинаются после наших концертов? Вот это я понимаю — настоящее рок-н-ролльное шоу!   Катя не смогла сдержать смех. Даже Саша хмыкнул, напряжение постепенно уходило из его плеч.   — Ладно, герои, — Ваня обнял их за плечи, пахнущий пепперони и дешевым шампанским. — Я тут договорился, что мы играем тут же через две недели. И владелец хочет, чтобы мы подготовили новый материал! Так что хватит разборок — пора работать!   ***   Утро после концерта Катя встретила с ощущением, будто по ее голове проехался весь ритм-сектант их группы.   — Никогда больше, — стонала она, наливая себе стакан воды дрожащими руками.   Аня, свежая и бодрая, как будто вчера не выпила бутылку шампанского на двоих, ухмыльнулась:   — Это ты говорила в прошлый раз после моего дня рождения. И что?  Телефон Кати зазвонил, прервав нравоучения подруги.   — Привет. Как самочувствие? Она не смогла сдержать улыбку, хотя даже это движение мышц лица отзывалось болью.   — Как после атомного взрыва. Голова — один большой сплошной гул. А у тебя? — Терпимо. Выпил рассол, съел таблетку. Слушай, я тут подумал... У меня есть наброски для новых песен. Не хочешь послушать? Катя почувствовала, как учащенно забилось ее сердце, хотя списала это на последствия вчерашнего.  — Конечно. Когда? — Сегодня в 17.00 у меня в студии. Только без Вани — он сегодня с утра уже три раза звонил, орет что-то про "новую эру рок-н-ролла" и требует немедленно собраться для "мозгового штурма". Катя рассмеялась, хотя это и вызвало новый приступ боли.   — Договорились. Приду. ***   Студия Саши находилась в полуподвале старого дома на окраине города — маленькое, но уютное помещение, заставленное аппаратурой и музыкальными инструментами. Катя спустилась по узкой лестнице, слыша, как из-за двери доносятся звуки гитары — Саша играл что-то нежное, меланхоличное, совсем непохожее на их вчерашний сет.   Она постучала, внезапно осознав, как сильно дрожат ее руки.   — Открыто!   Саша сидел на потрепанном диване с гитарой в руках. На низком столике перед ним стояли два стакана с чаем, тарелка с печеньем и...   — Рассол? — удивленно подняла бровь Катя.   — Лучшее средство от похмелья, — ухмыльнулся он, откладывая гитару. — Чай свежий, бери.   Катя села рядом, оставив между ними почтительное расстояние, но все равно чувствуя странное волнение от этой близости.   — Что хочешь показать?   Саша взял гитару, его пальцы скользнули по струнам:   — Я написал это на прошлой неделе. Еще без слов.   Он начал играть. Мелодия была пронзительной и хрупкой, как первый лед на осенней луже, наполненной отражением заката.   Катя закрыла глаза, позволяя музыке окутать себя, почувствовала, как по щекам текут слезы — не от горя, а от чего-то большего, чего она не могла назвать.   — Это... прекрасно, — прошептала она, когда последний аккорд растворился в тишине.   Саша смотрел на нее так внимательно, что у Кати перехватило дыхание.   — Я назвал ее "After the rain". Потому что... — он замолчал, будто подбирая слова, его обычно уверенные пальцы нервно перебирали струны.   — Потому что? — Катя не узнавала свой собственный голос, такой тихий и хрупкий.   — Потому что так я чувствую себя сейчас. После всего этого хаоса с Полиной, после вчерашнего концерта... — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — Как будто наконец выглянуло солнце после долгого ненастья.   Катя не знала, что сказать. Вместо этого она взяла гитару, их пальцы ненадолго соприкоснулись, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.   — А если добавить тут вот такой переход?   Ее пальцы сами нашли нужные аккорды, будто эта музыка всегда жила в ней. Саша замер, потом медленно улыбнулся — по-настоящему, впервые за все это время:   — Ты гений.   Они просидели так до позднего вечера, сочиняя музыку, смеясь над неудачными рифмами, делясь чаем из одного стакана. В какой-то момент Саша достал плед и накрыл им замерзшие ноги Кати, а она, не задумываясь, прижалась к его плечу, слушая, как рождается новая песня.   И в этот момент Катя поняла — вот оно. То самое чувство, ради которого стоит жить.   Не страсть. Не влюбленность.   А это тихое, непреодолимое счастье от того, что ты на своем месте.   Рядом с тем, кто понимает тебя без слов.