Kocham cię.

За полгода до свадьбы. Катя сидела на кухне, разглядывая свое отражение в блестящей поверхности кофейной кружки. Кольцо на ее пальце ловило солнечные блики, рассыпая по столу радужные зайчики.   — Опять задумалась?   Даня обнял ее сзади, прижавшись губами к шее.   — Просто... странно, — она повернула к нему лицо. — Мы действительно будем делать это?   — Ты передумала? — в его глазах мелькнула тревога.   — Нет, — Катя рассмеялась. — Просто не верится, что после всего... у нас может быть обычное счастье.   Даня взял ее руки в свои:   — Это будет не обычное. Это будет наше.   *** За месяц до свадьбы. — Нет, ну ты посмотри на них! — Лена размахивала образцами тканей, пока Саша терпеливо держал другой конец метрового отрезка кружева. — Это же идеально!   Катя уткнулась лицом в ладони:   — Лен, это же просто регистрация в загсе и ужин с друзьями...   — НИЧЕГО ПРОСТОГО! — Аня затрясла ее за плечи. — Ты пережила ад, выжила, получила предложение в полуразрушенной даче — это должно быть идеально!   Саша перехватил взгляд Кати и пожал плечами:   — Я уже два часа как манекен. Смирись.   Валя ввалился в дверь с огромным тортом в руках:   — Пробный вариант! Кто-нибудь, снимите это с меня!   *** День Х. Старинная усадьба на берегу озера светилась огнями. Вся компания была в сборе, готовясь к такому важному событию не только для Кати и Дани, но и для всех, кто пережил с ними самое страшное. Катя стояла перед зеркалом в простом белом платье, когда Лена вместе с Аней неожиданно заплакали:   — Чёрт, я же должна была быть циничной стервой... а сейчас реву как дура! — Лена не могла сдерживать эмоции. — Потому что ты счастлива, — улыбнулась Катя.   — Да заткнись! — сказала сквозь слёзы Аня, обнимая Лену. *** Когда заиграла музыка, все замерли.   Даня стоял у арки, бледный как мел. Саша рядом с ним что-то шептал — вероятно, поддерживал.   И вот она — Катя — идет по лепесткам, которые рассыпала Лена.   В зале сидели Ваня, Федя и Валя, откровенно смеясь с их друга. Аня стояла неподалеку от всех остальных, снимая на телефон столь важное событие в жизни её подруги, заменившей ей родителей.  — Боже, — прошептал Даня, когда она остановилась рядом. — Ты...   — Заткнись, — улыбнулась Катя. — Просто скажи "да".   — А я что, клятву зря писал? — Катя… Я так долго пытался подобрать слова, чтобы объяснить тебе всю свою любовь. Но такое невозможно описать словами. Ты так неожиданно появилась в моём мире, что я до сих пор не могу понять: Как же всё так получилось? Но я рад. Невозможно рад, что всё это происходит. Я клянусь, что никогда не отпущу тебя. Клянусь, что всегда буду рядом и никто и ничто не разлучит нас. Я счастлив, что ты - моя. Я дуже люблю тебе, моя кохана.  Катя, признаться честно, начала плакать ещё на упоминании своего имени. Она была согласна с каждым словом Дани. Это действительно было неожиданно, но сейчас настолько радостно, что эта «неожиданность» произошла. — Я тоже готовила клятву. Пусть ты уже и сказал половину из всего моего текста - мне всё равно есть, что тебе сказать. Честно, я не думала, что у меня будет счастье. Но оно всё же появилось - с белыми волосами и карими глазами, которое спасло мне жизнь. Не могу описать словами то, как же сильно я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня. Я клянусь, что буду любить тебя даже после смерти, даже в Раю. И в Раю мы тоже будем вместе. Ты ещё успеешь намучаться, милый. Катя и Даня плакали. Да что они то, даже троица, которая 5 минут назад ржала как кони над женихом, рыдали сильнее, чем молодые. Аня пыталась нормально настроить телефон и успокоить руки, но так как и её истерика не обошла стороной, руки успокоить не получилось. Про Лену даже говорить нечего - рыдала сильнее всех. От невозможного счастья за своего брата и за эту чудесную девушку, стоявшую рядом с ним. *** Они выбрали не классический вальс, а свою песню — ту самую, которую написали в студии.   — Помнишь, как ты говорила, что мои тексты — ерунда? — прошептал Даня, кружа ее.   — Они и сейчас ерунда, — рассмеялась Катя. — Но моя ерунда.  — А что твоя? Наша.  *** После торта и большого количества поздравлений молодых, Лена встала, звонко стукнув ножом по бокалу:   — Внимание! У меня объявление!   Все затихли. Саша подозрительно покраснел.   — Мы... то есть я и этот идиот... — Лена махнула рукой в сторону Саши. — Ну, в общем, мы тоже...   — Спим вместе? — подсказал Валя.   — ВАЛЯ!   — Мы встречаемся, — спокойно сказал Саша, вставая. — Уже три месяца.   Гул одобрения прокатился по залу.   — И наконец-то! — воскликнула Катя.   Лена показала ей язык:   — Молчи, невеста!   — Ань, когда ж ты Валю нашего склеишь? А то видишь, почти один остался! — Почему один? У него есть Федя… ну или Ваня. Все громко рассмеялись от слов Ани, которая, по её взгляду, будто-бы и не шутила. *** Фейерверк осветил озеро.   Катя и Даня стояли на причале, наблюдая, как их друзья танцуют под старые хиты.   — Думаешь, она действительно исчезла? — вдруг спросила Катя.   Даня обнял ее:   — Неважно. Мы-то остались.   И тогда Катя поняла — это и есть настоящий финал.   Не победа над злом.   А вот это — теплая рука в твоей, смех друзей, первый танец и обещание, что завтра будет новый день.   На краю причала лежал черный лепесток.   Ветер шевельнул его, но не унес — будто оставляя на память.   А на воде дрожали отражения фейерверков — яркие, живые, как вся их компания — так прекрасно. — Kocham cię, — прошептал Даня, обнимая со спины Катю. — Откуда ты польский знаешь? Ты же украинец. — Учил когда-то. Какая разница? Главное, что я сказал. А что я сказал? — Что ты любишь меня… — сказала Катя, улыбнувшись. — А ты меня? Любишь? — Дуже сильно, моя любов.