Сердце отваги измеряется численностью. Книга 1

— Говорят, детский взгляд самый искренний, — указал я на себя рукой. — Может, я не мудрец и не обладаю жизненным опытом старосты Дуффа или жреца Милегера, но могу сказать, что думаю: ты тупишь. Бери ногу в руки и к ней. Подари новую кожаную сумку для трав. У Вияльди старая совсем прохудилась. Она её зашивает сама, но надолго ли её хватит? Я рисковал. Чем? Своими тренировками, на которые вроде как уже договорился! Но почему-то мне казалось, что я на верном пути. Прям ровненько же идёт, ну! — Хм… — Вот и «хм». Тебе ведь ногу отрубили, а не то, что между ними. — Ах ты мелкий гад! — крикнул Мос-Лир скорее смущённо и с улыбкой, нежели гневом. — Ха-ха, да, я такой. Ну, бывай, — махнул я рукой. — Завтра приду на тренировки. Подготовь программу и какой-нибудь план, чтобы я мог соответствовать детям знати хотя бы наполовину. Уже у самой двери я обернулся и показал язык. — Я — к Вияльде. Будешь тормозить, через несколько лет сам её уведу! Увернувшись от брошенного куска шкуры, выбежал на улицу. Шёл дождь. Сезон, мать его… Заболеть я не боялся, всё-таки организм у меня необычный. Да и вообще… фух… Свежо-то как! В доме кожевника очень специфичные запахи. Хотя у травницы тоже. Но у последней скорее приятные, здесь же… м-да… Шлёпая босыми ногами по лужам — пока маленьким, ибо сухая земля жадно поглощала всю возможную воду, — неспешно брёл к домику Вияльди, расположенному, как вóдится, на окраине. Странно, конечно, вроде не ведьма какая, а всё едино. Нет, с какой-то стороны, оно и удобно — до леса идти ближе, но… По местным меркам, такое не слишком почётно. Опять же, она одинока. Но Мос-Лир ничего не сказал по поводу её якобы статуса. Напротив, на себя наговаривал. Типа недостоин. Пф-ф! Может, и недостоин. Тут не мне решать. Но учить себя я его точно заставлю. Год — слишком долго, чтобы дожидаться начала занятий. Особенно если Боевые Искусства помогут освоить Ауру. — А она мне ещё пригодится, — закинул я руки за голову. Леви ведь не соврал мне? Люди могут летать, отталкиваясь от воздуха! Перемещаться на огромные расстояния посредством некоего «рывка». Боже, это же… магия. Натуральная магия! — Погодите-ка, — я даже остановился и пощупал свои глаза и лоб. — Семья погибла, живу у дяди с тётей, в мире имеется некая магия. Не смешно. Вот ни хера не смешно! Но глаза по-прежнему отлично видели, а на лбу так и не появилось никакого шрама. Похоже, ложная тревога. Во всяком случае, пока. — Это мы ещё посмотрим, — бурчал я по дороге, пока путь не привёл к краю деревни и соответственно домику Вияльди. В том, что она там, я даже не сомневался. В такую погоду на улицу выбирались исключительно по большой нужде — как в прямом, так и переносном смысле. Хех, не страшно. Ещё научим местных жителей в унитазы срать, а не только в канаву. Хотя даже в моём прошлом мире в деревнях всё так было. Значит, и тут, что бы я ни делал, останется без изменений. Отчего-то в голову пришла дурацкая идея о мировой туалетной революции, когда людей принуждали рыть канализацию. — Почему бы и нет? — спросил я сам себя. — В Древнем Риме ведь была канализация. Почему тут не может? На стук в дверь никто не ответил, но это была практически норма. К тому же дождь так барабанил по крыше, что немудрено ничего не услышать. Дёрнув ручку, понял, что не заперто. Удачно. — Вияльди! — крикнул я вглубь небольшого домика. — Это я, Загрейн! Шаг внутрь, и… меня накрыло. Резко поднявшиеся воспоминания моего тела показали картины того, как прошлый-я кричал и звал родителей, с ужасом рассматривая вторгшихся чужаков. И он… широкоплечий крепыш, который словно бы мимоходом махнул рукой, отбросив меня к стене. Это ведь Аура была. Иначе… иначе… Чуть не упав на колени, оказался подхвачен заботливыми сильными руками, пахнущими горьковатыми полевыми цветами. — Мальчишка! — возмущённо крикнула женщина. — Ишь чего удумал, в такую погоду бегать! Тебя же колотит от холода! На ногах не стои́шь! «Повезло, что она посчитала моё состояние последствием дождя, — подумалось мне. А потом тут же: — А какая разница?! Даже наоборот… Чёртово тело, чёртова память! Что это за внезапный ментальный удар? С какого хрена?..» Спустя несколько минут я уже сидел под толстым пуховым одеялом с кружкой горячего травяного чая в руках. С вареньем! Конечно же, я пришёл сюда не просто так. Вияльди ещё много должна мне рассказать. Очень много! И разговор постепенно перетёк от моего «безрассудного поведения» к более интересным темам. — То есть, — потёр я руки. Чай к этому моменту был выпит, а варенье съедено до самого дна немаленькой деревянной плошки. Я бы её, наверное, вылизал, но что-то стеснение накатило. Неудобно как-то при даме. И плевать, что у нас разница в возрасте почти в полтора десятка лет. — «Благословение Илмизы» — это одна из тех Аномалий, которую поставили на службу народу? — Обожаю тебя слушать, — лукаво улыбнулась она. — «Поставили на службу народу»! Надо же было так сказать. Величественно, гордо и абсолютно неверно. — Мне можно, я ещё маленький, — хихикнул в ответ. — Да… — с толикой лёгкого недоумения посмотрела на меня травница. — Но темы поднимаешь совершенно взрослые. — Я всё ещё жду. — Саркарн не просто так построил свою столицу, Карматор, именно рядом с этой Аномалией. Более того, она фактически расположена на заднем дворе кайзеровского дворца, Йертрасс-Холла. — Чтобы исцеление всегда было под рукой, — кивнул я. — Именно. Столь выдающихся в своей уникальной пользе Аномалий очень мало. В основном они куда менее приятны. Например, Аномалия застывшего времени. Говорят, в такой до сих пор заключены древние чудовища и могучие воины. Аномалии — бич этого мира. Про них мало что известно. Говорят, это места проявления божественных сил. В основном гнева. Редкие исключения приносят пользу — такие, например, как «Благословение Илмизы», способное исцелить самые тяжёлые раны. Ещё, как я слышал, почтовые голуби — особый вид местных «почтальонов» — тоже результат воздействия какой-то Аномалии. Она сумела изменить обычных голубей, сделав их гораздо умнее и сильнее. Вроде как эти птицы даже научились пробуждать Ауру, а потом начали служить людям, доставляя почту и посылки взамен на еду, уход и жильё. В общем, есть и полезные Аномалии. Но большинство только вредит. Летающие острова, колоссальные водовороты, ледяные бураны или адская жара. Также Аномалии обвиняют в появлении гигантских морских монстров размером в сотни метров. И, конечно, зоны застывшего времени. — Уж не в такой ли застыли Грейхорн с Нортесом? — поинтересовался я. — Одна из тысяч теорий, — знахарка пожала плечами. — Учитывая же, что большинство Аномалий нестабильны и имеют свойство появляться и исчезать, то может статься, что рано или поздно Истинный вернётся к нам и наведёт порядок на этой бренной земле. — Лучше надеяться на себя, — нейтрально заметил я. — Точно так же говорил Гилберт, — улыбнулась женщина, вспомнив моего отца. — Он всегда предпочитал самолично принимать любые решения. Мог просить совета, но никогда — помощи. Может показаться самонадеянным, но я считаю это показателем самостоятельности. Ты его маленькая копия. Только глаза мамины. Хорош, Вияльди. А то я ведь реально поверю, что оказался в сказке про «мальчика, который выжил». — Ты обещала рассказать про Запретный Плод, — не стал я развивать тему. — Обещала, — вздохнула травница. — История немного сложная, и Милегер Шоркус предпочитает объяснять её детям сам… — Мне больше хочется услышать твою интерпретацию, — прищурился я. — Потому что жрец, хоть я и безмерно уважаю его, непременно приплетёт много религии. — Ты говоришь как зрелый муж, а не дитя, — протянула Вияльди. — Впрочем, так и есть. Хотя без религии тут никуда. — Иначе не было бы такого названия, — усмехнулся я. И она рассказала. Как она и предупреждала, тут затесался пантеон богов Саркарна, который, в отличие от миизарского, где бог Наршгал един и всемогущ, довольно разветвлённый. Суть, впрочем, показалась мне простой и даже несколько примитивной. В Шорен-Таре — мире богов — Абос (бог Солнца) вырастил цветущий сад, но одно дерево оказалось лучше прочих. По легенде, Абос вложил в него часть своих сил. Илмиза (супруга Абоса, богиня Луны) ухаживала за ним и тоже поделилась могуществом. Дерево дало плоды, но те получились слишком сильными, поэтому Немос (брат Абоса, бог морей) и Квестри (супруга Немоса, богиня звёзд) оградили древо. Тогда коварный Шаграс (бог смерти, бед и катастроф) украл его плоды, желая стать сильнее, отчего Абос и Немос на всей скорости, не жалея себя, отправились за ним в погоню. Квестри изменила звёздное небо, и Шаграс заплутал, сбившись с пути, и позволил двум братьям себя нагнать. Через Луну Илмиза восстановила Абосу и Немосу силы, позволив им вступить с негодяем в бой. В конечном итоге Шаграс оказался повержен священным трезубцем «Хриосар», которым владел Немос. Оружие раскололось от удара на тысячу частей, но дело своё сделало и поразило Шаграса. В гневе своём бог смерти, бед и катастроф прóклял украденные плоды, извратив и испортив их суть. С горечью Абос вынужден был избавиться от всех, но сделать это оказалось не так-то просто. Тогда боги спрятали их в мире смертных. Прóклятые Запретные Плоды несли в себе отпечаток Шаграса, поэтому любой попробовавший их уже никогда не найдёт дороги на небо, вынужденный призраком скитаться по земле. — И каждый съевший такой плод обретал какую-то уникальную силу? — хмуро спросил я. — Да, — подтвердила Вияльди. — Люди начинали повелевать стихиями, обращаться в диковинных могучих зверей, меняли форму и размер, получали возможность влиять на мир. — Женщина хмыкнула. — Разумеется, плоды отличались своими возможностями. Одни могли дать больше, другие меньше. Однако всё зависит ещё и от их применения. Иные придурки умели лишь в лоб атаковать новоприобретённой силой, другие же столь глубоко раскрывали её, что становились практически всемогущими. — Безграничные, — кивнул я. — Насколько я могу судить — да, — знахарка вздохнула. — Про них я почти ничего не знаю, так что не стану морочить тебе голову. К тому же к сути Запретного Плода подобное не относится. — Как их вообще… ну… — покрутил я рукой, — получают? Где находят? — Опасаешься, как бы не стать Прóклятым? — фыркнула она. — Запретный Плод может появиться в любой точке мира. Он поистине божественен. — Он? — Они, — поправилась Вияльди. — В мире не существует одинаковых плодов, они все дают разные силы, и точное их число неизвестно. Факт в том, что когда умирает Прóклятый, то сила, дарованная Запретным Плодом, покидает его тело и вселяется в какой-нибудь случайный фрукт. Во всём мире! Это может быть банан, лежащий в соседней корзине, или персик, растущий на летающем острове на другом конце Эндории. Известно лишь то, что проклятие изменяет внешний вид такого фрукта, делая его ярким и привлекающим внимание. Тот, кто съест подобное, обретёт силу, коей ранее владел погибший Прóклятый. — И заранее определить, какой способностью овладеешь, съев Запретный Плод, невозможно? — Именно. — Можно ведь просто есть их все подряд. — Нельзя, — усмехнулась женщина. — Тот, кто попытается втиснуть в себя ещё один плод, попросту умирает. Тело не выдерживает мощи двух сверхсил. — Выходит, что таким образом можно убить любого Прóклятого! — поднял я палец. — О да, — рассмеялась она. — Элегантно, легко и просто. Я хмыкнул, оценив иронию. — Единственное, чего боятся Прóклятые, — это Хриóсы, — дополнила Вияльди. — Это же… — я щёлкнул пальцем, — что-то знакомое… — От слова «Хриосар», — пояснила знахарка. — Трезубец Немоса, коим он сразил Шаграса и который раскололся на тысячи частей. — Точно! — Конечно же, это легенда, но… — женщина пожала плечами, — выглядит весьма ладно, не так ли? Хриóсы — это нечто вроде морского минерала… Мистические камни, которые могут заблокировать силу Запретного Плода и временно превратить Прóклятого в обычного человека. — И этих Хриóсов, конечно же, очень мало, — предположил я. — Конечно, — Вияльди покрутила ладошкой. — Они встречаются редко, а стóят дороже золота. К тому же не существует никаких шахт или чего-то подобного, где можно их добывать. Нет, просто случайно находят в море или на берегу, выброшенными после шторма. Говорят, Хриосами торгуют некоторые фишисы, но я не знаю подробностей. Звучит вроде бы логично, так что — почему нет? Воцарилось молчание. Не знаю, о чём думала моя собеседница — может, про то, что я случайно попал в какую-то Аномалию и стал «умным»? — но я размышлял о своей сверхсиле обращения в насекомых и управления ими же. Значит, Запретный Плод. Но когда? Неужто в детстве Загрейна, чья память мне всё ещё не открылась, имелся такой случай? Чёрт, как же жаль, что память, видимо, уже никогда не откроется… Тц! И что теперь? Я проклят? Насколько можно верить жреческим байкам? И сколь сильно я сумею развить свою силу? Потенциально я бессмертен и неуязвим, ведь мошки появляются из моей силы, а я состою из них. Следовательно, я вечен, ведь если умрёт одна — останутся жить другие! С другой стороны — я расту, то есть изменяюсь. Возможно ли подобное для того, кто не подвержен изменениям из-за силы Запретного Плода? Непохоже… Опять-таки во время убийства родителей меня сильно ударили, и я не обратился в рой. Почему? Сила не пробудилась? Но ведь должна была! Потому что я точно не ел никаких подозрительных фруктов, пока лежал без сознания! Разве что кто-то накормил меня им без моего ведома. Причём сразу, как я отрубился. Нет… Тоже не сходится. Потому что я видел происходящее в доме СО СТОРОНЫ! От мошек, которые там кружили! А значит, сила УЖЕ была у меня на тот момент. Разве что она ещё не была столь… м-м… развита? Вияльди сказала, что некоторые Прóклятые — название мне не нравится! — углубляют знания о своей способности и раскрывают её, покуда другие используют словно кувалду. Может ли быть так, что я случайно её… развил? Вроде и нет, а вроде и да… Мутно. Непонятно. Вздохнув, посмотрел на запертые ставни. Из-за них в доме было довольно темно, но зажжённая лучина давала немного света, создавая атмосферу полумрака, тепла, уюта и рассказанных историй. Нечто домашнее, мирное, спокойное и умиротворяющее. Зевнув, я осоловело покосился на знахарку, которая понимающе улыбнулась. — Останешься на ночь, Загрейн. В такую погоду я тебя отсюда не выпущу. Был бы я лет на десять старше, однозначно воспользовался бы предложением по полной! А так… ну-у… тоже нормально. Я не переживал, что меня потеряют. Тут нет столь трепетного отношения к детям. По многим причинам. К ним относится и высокая детская смертность, и раннее взросление, и куча очень тяжёлых дел, и многое другое. Хотя если Садрич или Энни планировали нагрузить нас какой-то работой, а я типа сбежал… Хех, ничего страшного, обойдутся! Долго не мог уснуть. В голове крутились сотни разных мыслей, касающихся всего понемножку. Вновь гадал, каким образом я сумел сожрать Запретный Плод, кто на самом деле мои родители и что с сестрой. А что с сестрой? Очевидно — стала рабыней. Дэле сейчас десять, забрали её для того мелкого выродка — «развлекать» в дороге. Скорее всего, имперские гранды уже вернулись домой. Лучший вариант — если Дэля сумела притвориться, что смирилась, и начала играть с тем пацаном. Быть может, она до сих пор имеет статус «шута», веселя придурка. Тогда её хотя бы не выгнали на мороз. Менее приятный вариант — дома гранды отправили Дэлю к остальным слугам, так что моя маленькая старшая сестрёнка сейчас вкалывает, намывая полы, стирая шторы, готовя и хрен знает что ещё. Худший — если от неё избавились. И повезёт, если ножом по горлу и в канаву. А что, если продали куда-то в бордель? Тьфу, даже думать об этом мерзко! Может, конечно, продали кому-то адекватному, но… Опять же, мне остаётся лишь гадать.