Сердце отваги измеряется численностью. Книга 1

— Наршгал — вот истинный повелитель всего! — Как только на Милегера находило и он ловил религиозный экстаз, то начинал аж завывать в нетерпении. — Вера Саркарна — тьфу! Помойная гадость. Ересь завоевателей, считающих, что раз они поработили наши тела, то точно так же поработили и души!.. Главное в такие моменты — удерживать на лице почтительность и благоговение. А вот сарказм и насмешку лучше придерживать! Фух… как же это трудно! Как минимум потому, что если этот Наршгал такой крутой, то что же не вписался за паству? Одно из двух: либо всё это сказки и выдумки, либо бедолагу Наршгала давно поставили в позу пьющего оленя. Закончили «уроки» мы в районе обеда, после чего оказались свободны и предоставлены самим себе. Правда, на выходе нас уже поджидал Себб. — Ребис, твоя собачка прибежала, — ехидно произнёс Кероб. — Закрой поганый рот! — мгновенно ощерился Реб. — А то что, побьёшь меня? — пацан демонстративно размял кулаки. — Я побью, — пришёл я на помощь «брату». Не то чтобы сильно хотел, но мы проживали вместе, под одной крышей. Было бы правильно вписаться. — Снова защищаешь любимчика, — поморщился Кероб, сразу потерявший интерес. — Он мой брат, — пожал я плечами. — Мама звала, — непривычно тихо обратился Себб ко мне и Ребису. — Отцу опять плохо стало. — Вот дерьмо, — в сердцах бросил я. Реб выдал куда более бранную фразу, но никто не стал его поправлять. Вся наша компания была осведомлена о проблемах Садрича, здоровье которого ухудшалось с каждым годом. Успев лишь махнуть на прощание рукой, мы побежали. — Я вечером зайду, Заг! — удалось расслышать слова Веты, которой сразу что-то сказала Зана. Но что именно, я уже не услышал. Даже мошек-шпионов поблизости не имелось. Мысли же крутились вокруг другого. Как я и Энни подозревали, проблемы Садрича были вызваны мучной пылью, которая постоянно оседала в его лёгких, вызывая кашель. Ещё в прошлом мире я слышал, что подобное возможно и встречается на предприятиях. Сам не проверял, но знаю, что при постоянном контакте с различными «воздушными примесями» работники носили респираторы. А здесь… здесь — это не там. По идее, подобного на мельницах не должно происходить — во всяком случае, я так думал, но здесь была откровенно конченая конструкция, которая здорово осложняла работникам жизнь. Что поделать? Или терпеть, или не работать, а Садрич «не работать» не желал. И менять сферу деятельности тоже. Потому что мельник в Ностое — это высокий уровень, один из элиты. После такого опускаться до пастуха или землепашца не слишком приятно. М-да, с какой-то стороны, я понимал его, но с другой… Прибежав домой, мы увидели знакомую картину. Садрич полулежал на кровати, захлёбываясь кашлем. Уже вусмерть пьяный. Энни безмолвно кротко сидела рядом. Её заплаканное лицо носило следы свежих побоев. И чувствуется мне, гордости за них она не испытывала уже очень и очень давно. — А-а… кха-кха, пришли наконец, — зло уставились на нас прищуренные, слезящиеся глазки мужчины. — Опять весь день хуйнёй занимались, пока я работ… кха-кха!.. — Новый приступ был столь силён, что его едва не вырвало. — Пап… — Ребис неуверенно шагнул вперёд. — Что случилось? Подавив вздох, я мысленно потянулся к мошкам. Не знаю, насколько затянется эта пьяная истерика, но интуиция подсказывала, что надолго. А значит, придётся распределять сознание. С каждым годом это получалось всё проще и проще, вот и сейчас я занялся своими привычными делами: «пробежался» по деревне, изучая окрестности, включая лесок и поля. Периодически мои насекомые «теряли сигнал», становясь жертвами погоды, птиц или более крупных жуков, но обновлять их мне не стоило почти никаких усилий. Более того, я полноценно научился создавать мошек друг из друга, передавая им энергию на расстоянии, а потом заставляя «делиться», словно бактерии. В общем, если жизненно нужный мне «разведчик» пропадал по независящим от него причинам, то ближайшие к нему создания просто «клонировались», порождая собратьев «из воздуха». Находиться сразу в двух местах — пока на большее я был не способен — по-прежнему казалось мне весьма трудным, но я тешил себя мыслью, что привыкаю и адаптируюсь. Это и правда было так, стоило лишь вспомнить самого себя год или два назад. Позорная пьяная истерика Садрича закончилась рыданиями. Кашляя и стеная, он всё повторял, что скоро умрёт, страдая ради всех нас. Иисус, мать его в сраку! Тумаки своим детям он всё-таки отвесил, я же не захотел становиться очередной грушей для отработки ударов, так что шагнул в сторону. Пьяное тело растянулось на полу, даже не в силах встать. На меня с испугом, шоком и потрясением посмотрели все домочадцы. НЕМЫСЛИМО! Оказать пусть и формальное, но сопротивление главе дома! Однако если подобное и могло остановить меня раньше, когда я ничего не понимающе смотрел на окружающий мир, то не сейчас. У меня имелось понимание происходящего, с голоду я бы не помер при любом раскладе — спасибо собственным насекомым — крыша над головой мне тоже нужна постольку-поскольку… Впрочем, мой дом всё ещё стоял пустым, хотя на него наметилась первая пара желающих — недавно заключившие брак «под взором Наршгала». Парень и девушка, пятнадцати и тринадцати лет от роду. Нормальная, по местным меркам, семья, самостоятельная. Не удивлюсь, если через год уже и ребёнок появится… Кхм, в общем, мне было куда уйти, если возникнет подобное желание, хоть я и не верил, что местное управление в лице старосты Дуффа такое допустит. Точно перенаправит меня к кому-то ещё. Или попытается «повлиять» на Садрича, дабы тот продолжил меня обеспечивать. Ха! Посмотрел бы я на это! Так или иначе, я не собирался терпеть пьяные припадки дяди, превратившегося в натуральное скулящее животное. Чего уж, он не мог даже подняться с пола! О, начал кашлять. И всё-таки проблевался. Боже, какая мерзость. — Тётя, что-то нужно сделать по дому? Может, дядя что-то сломал или не доделал? — спокойно спросил я причитающую женщину. Она на миг встала в ступор, ведь я казался единственным островком спокойствия в этом сумасшествии. — Д-да, — не сразу нашлась с ответом Энни, её взгляд метался, словно она не могла определиться, как ко мне теперь относиться: отчитать за непослушание или, напротив, поблагодарить за поддержку. — Ты… ты же знаешь, как работает мельница? Сад тебе показывал. Я молча кивнул. — Дневная норма не выполнена. Я думала… думала сама пойти, когда он уснёт. — Посмотрев на мужчину, Энни не сдержала вздоха. — Но если ты… — Справлюсь. И, — покачал головой, — не допускайте Реба и Себба. Чтобы с детства не приучались к мучной пыли. Женщина испуганно дёрнула головой, но я увидел это только через мошек, на которых периодически переключался, контролируя обстановку вокруг. Мало ли? — Загрейн, — дёрнулся Реб, — я… это… — Всё нормально, брат, — мягко улыбнулся я ему. — Оставайся здесь. Ребис ошеломлённо уставился на меня, сумев лишь кивнуть в ответ. Добравшись до пристройки, а потом и мельницы, я поднялся наверх. Каждый шаг по молочно-белому ковру осевшей, словно пыль, муки порождал поднятие «снега» в воздух. Старая мельница, дрянная технология. В современном мире такое и представить нельзя, здесь же… В идеале — тут нужен респиратор. Или хотя бы мокрая ткань. Я уже думал об этом, но… стоп. А почему, собственно, нет? Идея кажется неплохой! Учитывая проблемы с вентиляцией, это может быть выходом. Осталось, хех, уговорить на это Садрича. Вздохнув и осмотревшись, я осознал, что придётся всё-таки «исцелить» своё тело, заодно устраняя последствия экзамена Отье. Плевать. Снова «быстро восстановился», подумаешь. — Главное — не делать так слишком часто. Тогда всё будет хорошо, — хмыкнул я и принялся за работу. Её было до хрена и больше. Как и всегда. Вечером приходила Вета, но Энни отослала её, сказав, что я занят. На краткое мгновение кольнуло недовольство: дескать, какого хера я тут вкалываю, причём даже не на своё благо, но я быстро заткнул эти глупые мысли. Как минимум я должен быть благодарен дяде и тёте, что они приютили меня после той истории с сучьими грандами. Поэтому извини, Вета, но мне нужно правильно раставлять приоритеты. В какой уже раз… Уже ночью сходил к реке Беруге, где ополоснулся от пыли. Можно было обратиться мошками, ведь каким-то чудесным образом вместе с ними пропадала и моя одежда. Возвращаясь же в прежнюю форму, восстанавливалось исключительно тело и одежда. Грязь и разная гадость (причём с одежды ТОЖЕ) пропадала, словно её и не было. Очень, надо сказать, удобно. Но я маскировался, а потому потопал к реке. Было бы странно, проигнорируй я подобную процедуру после окончания работы. Я вообще отличался среди местных «неподобающей» любовью к чистоте. Ну, тут хотя бы особых вопросов не было. Я просто говорил, что не желаю ощущать на себе грязь и пот после завершения дня. Этого было достаточно. Садрич уже спал беспокойным сном. Храпел и вонял, как грязная свинья. Периодически кашлял во сне, скулил и что-то бормотал. Интересно, как будут дальше развиваться события? По нарастающей? Или всё-таки мужик возьмётся за ум? Надежды на это мало, но, может, староста Дуфф или жрец Милегер повлияют? Шанс был. Однозначно был. Но ежели придурок продолжит поднимать руку на жену и детей, придётся с ним хорошо поговорить. Чисто при помощи своих новых навыков Боевых Искусств. Может, не прямо сейчас, но через год, когда мне будет одиннадцать… Думаю, при внезапном и быстром ударе у меня вполне появится шанс. А уж если освою Ауру, тут и вопросов никаких не будет. Просто поставлю его перед фактом. В крайнем случае придётся организовать несчастный случай с помощью сверхсил. Пока без понятия, какой именно, но придумаю. А пока… буду поменьше пересекаться с Садричем, когда он в состоянии пьяного животного. Хотя, чувствуется мне, в таком состоянии он скоро будет двадцать четыре на семь. Не захочет ли отомстить за то, что я «позорю» его? Тем, ха-ха, что не даю себя бить?! Наверное, будь я обычным мальчишкой-сиротой, подобное очень пугало бы меня. Но сейчас вызывает лишь ухмылку. Даже не будь у меня сверхсилы, я бы не боялся этого придурка. В крайнем случае стал бы носить с собой нож. Два ножа. Излишне заиграется — получит под рёбра. Но то, ежели бы не имел Запретного Плода. С ним ситуация менялась кардинально. Чего уж, я даже могу продемонстрировать ему эту силу. Никто не поверит пьянице. — Опять обмелела? — с толикой грусти посмотрел я на Беругу. — Вот же ходили, уровень воды выше был… — Я посмотрел на длинный корень, который ранее едва-едва выступал над поверхностью реки. Ныне же от него до воды было не менее десяти сантиметров. Кошмар! Это всего за пару дней?! Сезоны дождей становились всё короче, а налоги — больше. Жизнь, кажется, с самого детства стала готовить меня к тому, что счастье в этом мире придётся выгрызать зубами. Неприятная, но очень знакомая истина.

***

«В тени пустого трона стои́т Предатель — из-за него пустует трон». Харриман Эдлус, «Обитель Пяти Богов».

***

1133 год от сотворения мира, остров Миизар — Плохая мысль, — проворчал я, неспешно шагая по лесу. Мошки изучали окрестности. Скорости им, конечно, не хватало, но жаловаться на плохое зрение и неустойчивость я уже не мог. Прогресс, хе-хе, не стои́т на месте! Скорость тоже будет, но попозже. Вначале добавим хоть чуть-чуть «зубастости». — Твоё положение… — Я справлюсь, — прервала меня Вияльди Ниил. Точнее, правильнее будет уже Вияльди Мос-Лир. Вместе с женщиной мы собирали травы. Засуха ударила и по ним тоже, так что с каждым разом приходилось забираться всё дальше и глубже, выискивая подходящие места с остатками влаги. Сейчас в планах пройти лес, попутно изучая его на предмет полезного, потом срезать по прерии и добраться до южных Мёртвых гор. Особо серьёзно по ним таскаться не станем, лишь по ближайшим пещерам, где должны расти чигассы — подземные грибы, способные «прочистить» организм, полностью уничтожая всех возможных паразитов. В условиях средневековья трудно не оценить столь замечательное свойство. Минус же заключался лишь в сложном поиске: чигассы росли только в тёмных, прохладных и влажных местах. В нашем климате и местности это означает одно — поиск в пещерах. И пройти по ним не составило бы особого труда, если бы не пара-тройка разных «но». — Угу. Заметно, — покосился я на её живот. Четвёртый месяц — это не шестой или девятый, но уже хорошо заметен. Ходить с ним в поход — не слишком здравая затея. Кроме того, нельзя забывать про совершенно естественные опасности: дикие звери и разбойники. Признаться, что те, что другие — не слишком частое в наших краях явление, однако надеяться на авось — плохая привычка. Собственно, поэтому я и пустил вокруг нас разведку. — С годами ты становишься не таким милым, — пробормотала Вияльди. Женщина шла без особого труда, но я знал, что это временно. В прошлый наш поход, две недели назад, куда меньший по времени, она запыхалась примерно через полтора часа. Сейчас, уверен, хватит часа. — Уж прости, что не хочу, дабы ты убилась по своей же глупости. — Постоянные подколки и взгляды на мой живот… Загрейн, это что, ревность? — притворно округлила она рот. — Оу, меня раскололи, — вскинул я руки. — Забыл, что я вижу тебя насквозь? — За улыбкой знахарки я видел толику облегчения от того, что разговор ушёл с неприятной ей темы. Ох, всё понимаю, но ведь… Но ведь!.. — Знаешь, Ностой проживёт несколько месяцев без твоих снадобий. Вряд ли кто-то умрёт, — всё-таки вернулся я к прежнему. — А если? — Вияльди тоже стала серьёзнее. — Что за пессимизм? — с толикой раздражения взмахнул я руками. — Сама ведь всё прекрасно понимаешь! — Наличие лекарств в доме — это пессимизм? — прищурилась женщина. — Поход за целебными растениями, будучи беременной, — это какое-то сумасшествие! Что может пойти не так? — ядовито фыркнул я. — Поэтому я и взяла тебя, — со вздохом ответила Вияльди. С какой-то стороны, я её понимал. Не одноногого же Леви брать? Я обучался у неё уже пару лет, полноценно разбираясь в травах и разной растительности. Не мастер, даже не близко, но зверобой, мяту, ромашку, солодку и прочее отыщу легко. Чего уж, различаю и чисто местные варианты, включая экзотические: иссоп, чёрная плесень, багровый порошок, оседающий на дне некоторых горных водоёмов. Знаю, когда нужно брать листья, когда корни или какие-то другие части. Способен нацедить сок, набрать коры и даже редких гусениц, которые в сушёном и измельчённом виде неплохо справлялись с температурой и простудой. Да, с какой-то стороны, я понимал Вильяди, но… — Мне одиннадцать лет. Увидев опасность, я смогу лишь заорать, — резонно возразил я. День рождения в Ностое традиционно не отмечали. Поздравляли чисто символически. Хотя раз на раз не приходится. Иногда люди — из категории зажиточных — устраивали праздник. Редкость, на самом деле. — Ты — лучший в Боевых Искусствах. — Среди других одиннадцатилеток, — напомнил я. — Наверное, это очень поможет, если мы встретим стаю гиен или пятнистую кошку. — Последние охотились поодиночке, но это не являлось особым утешением для жертвы. Бесконечность или две бесконечности — что больше?.. — Как всегда практичен… О, вот оно, Люмбела Орони, срывай! — Она указала на несколько светлых побегов, растущих из колючего куста. Подойдя ближе, я незаметно направил в него несколько мошек. Был, надо сказать, неприятный опыт, когда в одном из таких кустов обнаружилось семейство ядовитых пауков. Меня, конечно, подобное не убило, всё-таки я уже не могу считать себя обычным человеком, так что просто восстановился обратно, но вот кого-то другого… Куст был пуст. Точнее — в нём не было опасных насекомых, так как обычные, на мой взгляд, имелись абсолютно везде. Под каждой травинкой можно обнаружить разную мелкую пакость. Чего уж, насекомые есть даже в пустыне! Прячутся в песке. И я не только про скорпионов. — Я-то сорву. Смущает, что ты не можешь… — пробурчал я, аккуратно срезая нужные побеги. — Ворчишь, словно старый дед. Ничего не хочешь мне рассказать, Загрейн? — упёрла она руки в бока. Отчего-то по спине скатилась капелька холодного пота. Вияльди что-то знает?! — Хм, да вроде всё как всегда?.. — двигаясь чисто механически, ответил я, ощущая, что даже голос мой немного изменился. Очень уж не хотелось, чтобы моя тайна стала известна посторонним. Не любили здесь Прóклятых. Точнее — Наршгал не любил. Если верить жрецу Милегеру Шоркусу. Не верить же смысла я не видел. Набожность всегда была присуща маленьким слаборазвитым общинам. Ещё и время такое…