Kidnapping statistics rise. (Растет статистика похищений людей)

Растет статистика похищений людей менталлипапайя Краткие сведения: «Ответь на их вопросы и иди домой, тётя», — сказал Кацуки в трубку. Обычно жёсткие пряди его волос начали распрямляться и падать на лицо, когда вечер сменился ночью. Его голос был мягким, успокаивающим и сдержанным. Его свободная рука была крепко сжата в кулак, и Дехиса беспокоился, что он может проткнуть кожу ногтями. «Пока никому не говори, что он ушёл». Я поспрашиваю и выясню, в чём дело. Он скоро вернётся домой. Я обещаю. Когда он закончил разговор и повернулся к Дехисе, в его глазах не было ничего, кроме чистой, неподдельной ярости. или Кто-то поймал Изуку. Дехиса и Кариаге смотрят, как Кацуки не справляется с ситуацией. Примечания: Для Анны. БОЖЕ МОЙ, Я ВЕРНУЛСЯ! Я ВЕРНУЛСЯ, Я ВЕРНУЛСЯ, Я ВЕРНУЛСЯ!!!! Все, кроме того комментатора, который написал мне месяц назад: «Надеюсь, проклятие ao3 тебя не настигнет!» Примерно за два дня до того, как проклятие ao3 действительно настигло меня, потому что я был чертовски занят решением проблем. Но всё идёт хорошо! а еще сегодня день рождения удивительной Анны, которая попросила solatium вернуться (и на данный момент вы фактически являетесь официальным спонсором solatium, так что. я чертовски люблю тебя, с днем рождения <3) итак, поехали! на самом деле это был один из фантастических фильмов на временной шкале, который я был больше всего рад написать, просто потому, что он раскрывает более мрачный аспект культуры альдеры, которая сложилась в этой стране, так что! будьте осторожны! проверьте бирки! на этот раз мы становимся немного грубее! в качестве эксперимента по погружению пальца в запланированное дерьмо! в любом случае, я люблю вас всех, с днем рождения, Анна, я надеюсь, что это стоящий подарок, и, как всегда, lmk, если что-то нужно исправить <3 наслаждайтесь! (Дополнительные примечания см. в конце работы.) Рабочий текст: У Дехисы были довольно интересные отношения с местной полицией Альдеры. В основном из-за многочисленных обвинений в его адрес и текущего статуса «разыскивается», который любезно присвоили ему дорогие офицеры, несмотря на его несовершеннолетний возраст. Надо признать, что все эти обвинения были справедливы, и он определенно должен был бы сейчас находиться в исправительном учреждении для несовершеннолетних, но из-за всех этих домашних дел и работы, которую ему приходилось делать, он был просто занят... в каком-то смысле он нарушал закон ради всех остальных. Чтобы другим людям не пришлось брать на себя его обязанности, пока он отбывает срок. Жаль, что этот парень не внял этому предупреждению. Должно быть, он новенький, потому что Дехиса был достаточно умён, чтобы держать в голове образы всех местных офицеров, которые часто бывали в излюбленном районе Твайса на Альдере, а с таким большим крючковатым носом этот парень точно не забыл бы их встречу. «Я просто хочу допросить тебя», — успокаивающим тоном произнёс Хуки, одной рукой прикрывая лицо от яркого солнца, пробивавшегося сквозь листву дерева, на которое он смотрел, а другой крепко сжимая наручники для сдерживания причуд. «Это не займёт много времени». «В последний раз, когда я пошёл за незнакомым мужчиной из парка, потому что он сказал, что ему нужна моя помощь, это плохо для меня закончилось», — крикнул Дехиса со своего насеста. Подайте на него в суд, у него был выходной, и он развлекался с этим парнем. Хуки слегка помедлил, и теперь в его голосе слышалось беспокойство. «... С тобой что-то случилось?» — спросил он мягким и тихим голосом, словно утешал ребёнка. «Я могу помочь тебе сообщить об этом, если тебе причинили какой-то вред. Ты можешь мне доверять, всё в порядке». «То же самое сказал и другой парень», — уныло ответил Дехиса. Хуки побледнел, когда его коллега наконец вернулся с кофе и, переводя взгляд с готового к действию напарника на мальчишку на дереве, вздохнул. — Чёрт возьми, Ока, — застонал офицер Мори. — Оставь Ясуси в покое, ладно? Он с тобой не церемонится. Ока заикнулся. «Его разыскивают! Меня проинформировали о нём, когда я перевёлся в эту часть округа; мы должны постоянно следить за ним и его братом!» Офицер Мори был одним из полицейских, выросших в Альдере. Дехиса знал его ещё до того, как тот окончил полицейскую академию. Он курил травку с другими старшеклассниками у забора начальной школы, в которой учился Дехиса. Он был неплохим парнем, старался выполнять свою работу, но относился к жителям Альдеры с некоторой снисходительностью, ведь сам вырос там. Кроме того, он достаточно долго патрулировал этот район, чтобы знать, как Дехиса умудряется избегать наказания. «Ты не вытащишь его с того дерева», — повторил он. «Он с тобой играет». «Он прав, это я», — вежливо возразил Дехиса. Ока прищурился, глядя на него. «Сайдс», — проворчал Мори, протягивая напарнику один из дымящихся картонных стаканчиков. «Мне только что позвонил капитан, нас вызывают в шестой квартал на помощь. Подозревают похищение». Это заставило Дехису встрепенуться: он вдруг заинтересовался, узнав местность. Шестой квартал находился примерно там, где жили Кацуки и Изуку. «Похищение?» — обеспокоенно спросила Ока, оборачиваясь, но Мори лишь хмыкнул. «Кто-то сообщил, что видел, как группа парней в масках затащила ребёнка в фургон и уехала. Судя по всему, была борьба, и находившийся поблизости гражданский услышал крики». «Есть какие-нибудь данные о жертве?» Мори пожал плечами. «Кэп отправил Судзуки и Охару за записями с камер наблюдения, но уличные камеры там не работают, так что кто знает. Во время драки с парня слетели ботинки, так что мы пытаемся опознать его по ним». «Кто, чёрт возьми, теряет обувь во время похищения?» — громко спросил Дехиса, снова привлекая внимание двух полицейских. «Не лезь не в своё дело, Ясуси», — нахмурился Мори. «Давай каждый будет заниматься своим делом». «Но, может быть, ботинки были ребёнку велики или что-то в этом роде?» «Да я, блин, не знаю, это просто красные кроссовки!» — недоверчиво огрызнулся коп. Не обращая внимания на его тон, Дехиса сделал паузу и слегка выпрямился на дереве. Внезапно у него в груди возникло дурное предчувствие. «...Они были красными?» Ой чёрт. Пожалуйста, пусть хоть в этот раз это не будет иметь к ним никакого отношения. «Да, а что?» — Дехиса многозначительно посмотрел на Мори, приподняв брови. «Чувак, — сказал он. — В шестом квартале находится многоквартирный дом, в котором живут Мидории. Помнишь, как ребёнок Инко был одержим своими кроссовками?» Мори несколько раз моргнул, и на его лице отразилось смутное узнавание. Он вспомнил своё детство, малышей, которые бегали по улицам и слонялись возле магазинов. Не то чтобы местные жители не знали Изуку, ведь Инко все любили, а дети без причуд были редкостью. Люди знали, что у милой медсестры, работающей в местной больнице, есть сын-обычный-парень, который носится с этими дурацкими тетрадками и говорит высоким голосом, носит грязные красные кроссовки и у него дикие вьющиеся зелёные волосы. Через мгновение Мори осенило, и он встревоженно вскочил. "Чёрт- только не говори этому парню из Бакуго!" — крикнул он как раз в тот момент, когда Дехиса решил, что потратил достаточно времени впустую. Он услышал, как полицейский кричит ему вслед, пока он с помощью своей причуды протягивает руку к другому дереву, используя её как крюк-кошку, чтобы перебраться на другое дерево. "Мы специально обучены для этого, ты должен... Ясуси, ЯСУСИ-!" Значит, они забрали Изуку. Кацуки, чёрт возьми, этого не потерпит. Дехиса прекрасно справился с задачей сообщить ему эту новость, ведь он первым в группе узнал об этом. Конечно, для этого ему сначала нужно было самому выследить блондина, что было немного сложнее, чем обычно, поскольку их обычный сталкер Кацуки пропал. К счастью, выяснить, где находится Кацуки, было несложно, и Дэхиса смог найти его в маленьком заросшем бунгало, расположенном всего в нескольких домах от дома Бакуго. Миссис Чисака, пожилая женщина, жившая там, щурилась, разгадывая кроссворд за обеденным столом, пока Кацуки возился на кухне, убирая чистую посуду в старый тканевый фартук, в котором он был похож на домохозяйку из 1970-х. «У меня есть маячки в его кроссовках», — заявил его друг, услышав новости. Через плечо у него была перекинута тряпка для мытья посуды. Он не выглядел слишком обеспокоенным, чего и следовало ожидать, ведь Изуку умудрялся попадать в подобные неприятности как минимум дважды в месяц. «Я могу его найти». Дехиса поморщился. «Я бы на это не рассчитывал, Кэтс. Полиция забрала его ботинки в качестве улики». Прошла секунда. Миссис Чисака громко отхлебнула из своей фарфоровой чашки и мягко посоветовала: «Я могу сама закончить уборку на этой неделе, дорогая. Тебе нужно пойти и убедиться, что с твоим другом всё в порядке». Только позже, когда Кацуки позвонила Инко Мидория, которая в отчаянии рыдала из-за того, что её вызвали в полицейский участок для допроса, а Изуку пропал после того, как она отправила его в магазин за молоком, он начал вести себя тихо. Это была смертоносная тишина, которая говорила о том, что его внутренний голос был слишком занят подсчётом того, сколько людей должно умереть, чтобы он мог сосредоточиться на том, чтобы шуметь и казаться нормальным. «Ответь на их вопросы и иди домой, тётя», — сказал Кацуки в трубку. Обычно жёсткие пряди его волос начали распрямляться и падать на лицо, когда вечер сменился ночью. Его голос был мягким, успокаивающим и сдержанным. Его свободная рука была крепко сжата в кулак, и Дехиса беспокоился, что он может проткнуть кожу ногтями. «Пока никому не говори, что он ушёл». Я поспрашиваю и выясню, в чём дело. Он скоро вернётся домой. Я обещаю. Когда он закончил разговор и повернулся к Дехисе, в его глазах не было ничего, кроме чистой, неподдельной ярости. Дехиса бросил на него один взгляд, поджал губы и скрестил руки на груди. «Что тебе от меня нужно?» Они подтвердили, что похищенным ребёнком был Изуку, с помощью записи с камеры видеонаблюдения Konbini, которая изначально была направлена в противоположную сторону от переулка, через который срезал путь Изуку, но недавно во время попытки ограбления её ударили металлической битой, и владельцы ещё не успели вернуть её в правильное положение, из-за чего она была наклонена и наполовину выключена, а только правая часть объектива могла запечатлеть вход в тёмный переулок, где произошёл инцидент. По словам Инко, полиция уже получила копию видеозаписи и показала её ей, чтобы подтвердить личность её сына. Однако Кацуки с детства взламывал серверы полицейских участков Альдеры, так что ему не составило труда найти и загрузить копию прямо в их собственные файлы. Звука не было, а видео было чёрно-белым, зернистым и с помехами, но на экране, без сомнения, был Изуку. Он шёл по переулку, в одной руке у него был пластиковый пакет с продуктами, а нос был уткнут в телефон, когда рядом с ним остановился фургон без опознавательных знаков. Из машины вышли трое мужчин, без каких-либо заметных мутаций или особенностей внешности, в тёмной одежде. Они набросились на Изуку, который в панике метался по салону, широко раскрыв рот, прежде чем ему засунули кляп и затолкали на заднее сиденье. Кариаге появился в доме, когда Кацуки просматривал запись, покадрово замедляя её в поисках дополнительной информации по делу. Он закрыл за собой дверь, поджав губы, когда они с Дехисой встретились взглядами. «Есть что-нибудь?» — спросил он. Дехиса пожал плечами. «Дерьмо». «Я, чёрт возьми, убью его, когда спасу его задницу», — проворчал Кацуки. Он повернулся к Кариаге. «Что-нибудь нашли на месте преступления?» «Полиция всё подчистила, — Каридже покачал головой. — Но я связался с другом, который там работает, чтобы узнать, что они выяснили, и, насколько я могу судить, у них тоже ничего нет. Пока никаких зацепок». Кацуки захлопнул ноутбук и подошёл к стене, где он небрежно сбросил обувь при входе, и стал натягивать поношенные ботинки, как человек, выполняющий миссию. «Следующим их шагом будет попытка получить больше записей с камер наблюдения в окрестностях, чтобы выяснить, куда уехал этот фургон», — сдержанно сказал он. «Но если это напрямую не связано с расследованием, они не могут заставить людей отдать свои устройства, они могут только запросить доступ». «Местные предприниматели ненавидят копов, они ничего не отдадут», — заметил Дехиса. «У нас больше шансов, чем у любого полицейского, увидеть, куда поехал фургон». — Именно. — Зашнуровав ботинки, Кацуки направился к двери, а Кариаге отошёл в сторону, чтобы пропустить его. — Разделяемся, — потребовал он. — Кари, на север и восток. Я пойду на юг и запад. Де, залегай на дно и выясни, было ли это спланировано. Они не стали утруждать себя ответом, зная, что это бессмысленно. Когда Кацуки был так увлечён работой, он не обращал внимания ни на что, происходящее вокруг. Он волновался, а когда Кацуки волновался, у него сужался кругозор, а это означало, что следующие несколько часов Карираге и Дэхиса будут бегать вокруг Кацуки, пытаясь удержать его на ногах, пока он работает до изнеможения. «Знаешь», — злобно пробормотал Дехиса, накидывая на плечи одну из курток Кацуки, пока они с Кариаге шли выполнять приказ. «Если бы мы убедили Деку носить с собой пистолет, этого бы, наверное, не случилось. Как думаешь, нам стоит разместить объявление на серверах?» «Если бы у Деку был пистолет, он бы уже выстрелил себе в бедро», — ответил Кариаге. Он покачал головой. «Оставь это на минутку; как только станет известно, что он пропал, герои возьмутся за дело, и одному богу известно, как будет раздражать то, что они пытаются заставить Кэтса не вмешиваться». Дехиса ничего не ответил, только хмыкнул. Они разошлись, и он направился прямиком в трущобы Секото, где Даби только начинал свою смену в баре. Он знал, что недалеко от заведения у Твайса была сделка по продаже оружия и что он, скорее всего, будет там в это время, чтобы выпить после работы. И действительно, посреди ночной суеты он оживлённо рассказывал Даби какую-то, скорее всего, выдуманную историю, размахивая руками и быстро меняя выражение лица, постоянно перебивая сам себя из-за противоречий в собственных словах. Даби никак не реагировал, просто пассивно слушал, смешивая напитки. "- Спросил меня, и я такой: "Ого, это ужасно, зачем тебе это нужно?" - услышал он, подходя к своему брату. - Мне показалось, что это прозвучало чертовски истерично...! «Джин, у тебя есть минутка?» — перебил он, тут же прервав разговор. Они редко использовали настоящее имя Твайса. У его брата было столько проблем с самоидентификацией, что ему обычно было трудно смириться с тем, что у него есть официальное имя, которое связывает его с детством и родителями. Как правило, он предпочитал, чтобы его называли Твайсом, и лишь изредка обращался к своему настоящему имени, когда кто-то из хорошо знавших его детей хотел вывести его из себя или когда Дехиса серьёзно нуждался в его безраздельном внимании. Это сработало: Твайс нахмурился и потёр лоб. Он вопросительно хмыкнул и склонил голову набок, ожидая продолжения. «Деку схватили. Нам нужна информация о местных похищениях». Даби тихо присвистнул. «Ну что ж», — он пододвинул стакан с лагером татуированной женщине, которая начала жадно пить. «Хотел бы я сказать, что удивлён тем, что этот маленький урод добился своего». «Он не мёртв», — отрезал Дехиса. «Четыре с половиной часа назад его забрал фургон каких-то придурков, а Кацуки уже на их хвосте. С ним всё будет в порядке, нам просто нужно его найти». «Что тебе нужно?» — спросил Твайс. «Почему мы должны за это отвечать?» «Ты работаешь с более тёмными контактами, чем все мы, и ты всякое слышишь», — сказал Дехиса. «Мы хотим знать, было ли это целенаправленным действием или случайностью. Были ли в последнее время какие-то спланированные похищения? Есть ли какие-то закономерности в исчезновении людей? Есть ли интерес к заложникам без причуд?» «Думаешь, если бы я слышал, что люди хотят детей без причуд, я бы не упомянул об этом? Не твоё дело!» «Я знаю, мы просто подстраховываемся». «Ты что-нибудь знаешь о парнях, которые похитили его?» — внезапно спросил Даби, слегка наклонив голову. «Никаких видимых опознавательных знаков». Дехиса покачал головой. «И фургон был вымыт дочиста, никаких номеров». «Где его схватили?» — продолжал допытываться Даби, облизывая губы, когда Дехиса протараторил адрес. «Почему ты звонишь?» «Не конкретно», — он небрежно пожал плечами, а затем кивнул в сторону Твайса. «Но разве ты не говорил мне, что неделю или две назад ты провернул сделку с транспортным средством? Пустые фургоны и всё такое?» Дехиса начал, глядя на Твайса в ожидании подтверждения. Его брат моргнул, потягивая напиток и напевая. — ...О да. Собственный бизнес Твайса был беспорядочным, хаотичным, и по-настоящему его понимали только сам Твайс и его самопровозглашённый маленький помощник Дехиса. Можно сказать, это был семейный бизнес. По крайней мере, лучше, чем старый семейный бизнес. Твайс был известен как своего рода «преступник по найму», готовый выполнить самую грязную работу практически для любого, кто был готов заплатить или имел достаточно вескую причину обратиться к нему за услугой. В юном возрасте он был втянут в преступную деятельность своего отца и заработал достаточно авторитета, чтобы к тому времени, когда он вернулся с новой маской и именем, люди знали, что он справится с задачей, если понадобится. Частное расследование, различные ремонтные работы, торговля оружием, наркоторговля, «исчезновение» людей — он брался за всё, и Дехиса помогал ему с самого детства, когда ещё был слишком мал, чтобы идти по стопам старшего брата. Нельзя сказать, что Твайс плохо на него влиял — ладно, зачеркните это, он определённо плохо на него влиял, но это была не вина Твайса. Они оба с младенчества страдали от несправедливости жизни, и взять свою жизнь в собственные руки было лучшим, что они могли сделать. Твайс понимал это и прекрасно осознавал, что иногда тот факт, что Дехиса был ребёнком, просто не мог иметь значения ; он оказался в таком же положении, как и Твайс, и точно так же, как Твайс понял, что в этом мире нужно просто смириться с тем, что есть, Дехиса усвоил то же самое. В этом плане они были равны, то есть Твайс как опекун проявляла гораздо больше снисходительности, чем большинство друзей Дехисы по отношению к взрослым, которые взяли их под своё крыло. Иногда Дехиса был благодарен за это. Иногда он злился. Это был сложный цикл. Твайс был находчивым, но при этом крайне параноидальным. Он не доверял героям, если только это не были Ястребы или, в редких случаях, Эктоплазма. Он также не любил линчевателей. Сколько бы они ни пытались доказать, что технически, учитывая некоторые расследования, которые они с Дехисой проводили в прошлом, их можно считать линчевателями с сомнительной моралью, Твайс был против. По его мнению, линчеватели делились на два типа. Те, кто улучшал систему героизма, не обращая на неё внимания, и те, кто был плохо одет и незаконно выдавал себя за героев, но им нельзя было доверять так же, как и тем, у кого были лицензии. Он был твёрдо убеждён в своём мнении по этому поводу, и, к несчастью для Краулера и Попстепа, они относились ко второй половине этой шкалы. Другая троица из Нарухаты была на тонком льду, но Сога и так не особо любил общаться с другими людьми, так что пересечений у них было мало. Поэтому, если кому-то из местных линчевателей что-то было нужно от Твайса, Дехисе приходилось выступать в роли посредника. Это было в его компетенции, поэтому он не очень хорошо разбирался в более простых криминальных задачах, которые Твайс выполнял почти ежедневно. Ему повезло, что Даби, судя по всему, обратил внимание на безумные тирады своего брата, потому что, видит бог, Твайс едва ли помнил, когда у него самого был день рождения, не говоря уже о сделках, заключённых несколько недель назад. «Запись сделана через десять минут после того, как Деку схватили», — Каридже загрузил видео на свой телефон, когда группа снова собралась возле магазина подержанных ювелирных изделий, в котором ему повезло. На записи был виден тот же фургон, а за мутным лобовым стеклом, которое явно не мыли как минимум год, едва виднелся водитель. «Значит, они точно направлялись на восток». Это единственное место, где их видели. Все остальные камеры в округе сломаны или поддельные. — Он оглянулся на вход в ближайший переулок и громко позвал: — Так, э-э... ты узнаёшь фургон? Дважды отказался выходить из переулка, и его растрёпанные светлые волосы показались из-за осыпающейся кирпичной стены. «Я не могу разглядеть, что там, так далеко». Кацуки сделал долгий, размеренный вдох, стиснув зубы. «Тогда иди. Ближе». "Вы шутите?!" Дважды пробормотал, расширяя глаза, когда посмотрел на Дехису и Кариаге. "Он и так жестокий, я не подойду к нему близко, когда он думает, что я могу иметь какое-то отношение к исчезновению Деку! Мы должны бороться за информацию!" Из сжатых кулаков Кацуки начал идти дым, поэтому, чтобы предотвратить надвигающуюся ссору, Дехиса закатил глаза и выхватил телефон из рук Кариаге, а затем отошёл в сторону, чтобы показать запись с камеры наблюдения. Дважды прищурившись, он облизнул губы, а затем поднял голову с серьёзным выражением лица. «Никогда в жизни такого не видел». Да, я помню, как продавал его. Дехиса прикусил щеку изнутри и обернулся, чтобы посмотреть на своих друзей. Кацуки смотрел в небо, стиснув челюсти, и продолжал делать упражнения на глубокое дыхание. Губы Кариаге дрогнули, но он не улыбнулся, хотя явно был забавлен. "Ты знаешь, обычно", - медленно произнес Дехиса, снова поворачиваясь к своему брату. "Нам всегда было довольно легко понять, что ты имеешь в виду, и ты знаешь, что мы не возражаем против твоих маленьких вокальных причуд. Но прямо сейчас, из-за серьезности ситуации, нам нужно, чтобы вы просто использовали свои большие пальцы ". Он сказал любезно. Дважды слегка ссутулился и, склонив голову, кивнул. «Вы узнаете этот фургон?» Твайс поднял кулаки, направив один большой палец вверх, а другой — вниз. Через мгновение он понял свою ошибку и убрал большой палец, направленный вниз, за спину. Дехиса кивнул. «Ты помнишь, кому ты его продал?» Большой палец вверх. «Можете ли вы записать имя покупателя и адрес?» — Клянусь богом, Де, — услышал он позади себя голос Кацуки. — Если он как-то связан с этим чёртовым похищением, ему не придётся беспокоиться о том, клон он или нет. Он, чёрт возьми, узнает, когда я его убью. Он дважды многозначительно развёл руками, прежде чем отойти дальше в переулок. Чтобы доказать невиновность Твайса, он продал фургон небольшой местной банде, которая на самом деле была скорее компанией друзей, чем чем-то ещё. Они старались, и это похвально, но когда троица пришла на парковку, Твайс упомянул, что они часто тусуются здесь, и увидел пятерых парней, которые размахивали деревянными битами и бросали в воздух арбузы. Было легко понять, что слово «банда» здесь скорее желаемое, чем действительное. «Кобры», — называли они себя с гордостью и без малейшего сожаления в голосе. Кариаге и Дэхиса встретились взглядами, когда Кацуки начал угрожать им, безмолвно подтверждая, что если они и есть те самые виновники, которым удалось одолеть Изуку, то этому парню не поздоровится за то, что он такой прайм придурок. К счастью для его будущего и к несчастью для его настоящего, эти дилетанты не схватили Изуку. На самом деле эти дилетанты были такими же жертвами, как и второй по старшинству член их группы. Они хотели купить фургон, чтобы продавать наркотики для своего нелегального стартапа, но через два дня после покупки их окружили, и новую машину угнали прямо у них из-под носа. У них был шестой друг, который лежал в постели, и они оплакивали его вместе с тремя другими, потому что один из придурков, напавших на них, сломал ему коленную чашечку. Кацуки отпустил парня, которого держал за воротник, и тот опасно близко пролетел к его коже, когда он притянул чувака к себе, чтобы допросить, и швырнул его в ящик с арбузами, стоявший рядом. «Нашего друга похитил тот, кто угнал ваш фургон», — объяснил Каридж остальным четверым, пока мужчина жаловался, что его джинсы промокли от арбузного сока. Один из его друзей сочувственно поморщился. «Чёрт, парень, это жестоко. Жаль, что мы не можем помочь. Мы знаем только, что их было больше, чем нас». «Расскажите мне всё, что вы помните о нападении», — Кацуки резко повернулся к банде, с его языка слетали приказы, как у морского пехотинца, требующего отчёт. В такие моменты Дехиса не мог не восхищаться тем, каким прирождённым лидером был Кацуки. Он сосредотачивался на цели и командовал в комнате так, словно ему было так же легко манипулировать одним из тех кубиков с бактериями, которые оставляют в кабинетах врачей для маленьких детей, пока их родители вынуждены принимать таблетки или проверять свои экскременты на наличие крови. «Во что они были одеты? Когда это произошло? Где это произошло? Они разговаривали?» «Послушай, парень, мы сожалеем о твоём друге, — снова вступил в разговор парень в арбузных штанах, успокаивающе поднимая руки. — Но я не думаю, что нам стоит в это вмешиваться. Эти ребята были настроены серьёзно». Глаза Кацуки превратились в опасные щёлочки, и Кариагэ слегка вздохнул, отступив на шаг. «Думаешь, если ты будешь игнорировать мои вопросы, тебе станет лучше, чем если бы они тебя схватили?» Год назад Монома и Кацуки оба увлеклись только что вышедшей видеоигрой, в которой в конце была очень сложная и труднопроходимая битва с боссом. Они оба так долго бились над ней, что в итоге устроили соревнование, чтобы выяснить, кто первым пройдёт игру. В итоге Кацуки выиграл, и не только потому, что Кариаге надоело слушать о тонкостях игры, и он сломал Wi-Fi-роутер Мономы, чтобы дать ему фору. Но об этом знал только Дехиса. В качестве выигрыша Монома неохотно заказал у мастера по металлу из «богатого» района Альдеры идеальную рабочую копию кинжала, которым пользовался главный герой игры. Он был богато украшен: на тёмной дубовой рукояти были выгравированы золотые цветы, а лезвие было зазубренным, блестящим и серебристым. Острое как бритва. Дехиса вспомнила, как впервые увидела его и подумала, что он подходит для косплея «Властелина колец». Этот кинжал появился из ниоткуда и был аккуратно приставлен к шее одного из членов банды, стоявшего перед ними. Глаза Кацуки сверкнули красным в сумеречном вечернем свете, и вовремя включившийся жёлтый уличный фонарь заставил лезвие засиять, словно оно было сделано из жидкого золота. "Я спросил тебя о кое-какой информации." Кацуки спокойно прошипел, не убирая руку, но давая понять, что он настроен серьёзно. "На твоём месте я бы отдал её мне, пока я не решил, что ты слишком бесполезен, чтобы оставлять тебя в живых." После этого они заговорили довольно быстро. Люди, угнавшие фургон, напали на них у камеры хранения, которую они арендовали для своего автомобиля. Они появились словно ниндзя из ночи и забрали то, что хотели, не тратя время на сопутствующий ущерб. Единственным пострадавшим был их пропавший друг, который по глупости попытался помешать ограблению и за это получил удар коленом в живот. Все они были одеты в одинаковую экипировку: простые чёрные тактические костюмы, маски, закрывающие всё лицо, кроме глаз, и почти не оставляющие открытых участков кожи. Единственной зацепкой была татуировка, которую двое из них мельком увидели во время драки. Судя по всему, их другу удалось порвать воротник рубашки того, на кого он напал, и под ним обнаружилась чернильная метка на ключице, на которой был изображён череп с немалым количеством застывших на полпути личинок, извивающихся в трещинах раздробленной кости. «Честно говоря, странный выбор для татуировки», — сказал один из тех, кто её видел. «И на шее тоже? Это смело. У моей сестры на шее кролик, и он чертовски милый. Это достойный выбор для татуировки». Кацуки уже перестал их слушать. Он обернулся и громко застонал, как только услышал, что это за татуировка. Он стоял, закрыв лицо руками, и раздражённо бормотал что-то себе под нос. «Ты что, узнал татуировку, Катс?» — Дехиса ткнул пальцем в медведя, пока Кариаге с благодарностью отмахивался от группы мужчин. Кацуки убрал руки от лица и устало посмотрел на Дехису. Как будто он знал, что ему предстоит сделать, но предпочёл бы засунуть свой член в блендер, лишь бы не начинать. Он поморщился. «Да, я, чёрт возьми, слышал об этом». — Да нет, — лицо Даби осталось бесстрастным. — Ты не будешь участвовать в моём деле. «Это не совсем, чёрт возьми, просьба, придурок», — огрызнулся Кацуки. «В твоём новом проекте участвует Деку. Я принимаю в нём участие. Просто будь благодарен, что я предлагаю сотрудничество, а не врываюсь туда и не разрушаю всю твою кропотливую работу». Неподалёку, в подсобке бара, Дехиса потрогала листок в рамке, висевший на стене рядом с картотекой Даби. «У тебя действительно есть сертификат о соблюдении санитарных норм? И ты в рамке его повесил?» «Отвали от моего дерьма!» — Даби рухнул обратно в рваное кресло на колёсиках за своим столом, и петли опасно заскрипели под его весом. «И мои ребята не похищали Деку, они всего лишь мелкая сошка». «Но они работают с теми, кто это сделал! Они забрали Деку для этой группы!» — недоверчиво сказал Кацуки. «Вот почему ты должен внедриться в их ряды — на прошлой неделе я слышал, как ты жаловался Руми по телефону на то, как раздражает весь этот процесс!» — Как ты... — Даби нахмурился и раздражённо фыркнул. — Этой женщине действительно стоит перестать включать громкую связь, когда в комнате дети. И я не знал, что его схватили мои ребята, ясно? Я был занят и не заходил в чат день или два. Кацуки наклонился вперёд и, хлопнув ладонями по столу, усмехнулся, глядя на двадцатилетнего парня. «Я присоединяюсь к расследованию». «Хватит лезть в мои дела!» — прорычал Даби в ответ. «У НИХ ЕСТЬ ДЕКУ!» «НЕ» «ЭТО НЕ МОЯ ПРОБЛЕМА» "Клянусь богом- я собираюсь, блядь... - Катсуки издал животный звук, ладони заискрились и определенно обожгли и без того закопченный стол, чтобы вскинуть ногу и броситься через комнату, повалив Даби на землю. Даби взвизгнул, и Кариаге поморщился, когда они оба рухнули на землю. Татуировка, как оказалось, была символом посвящения в банду, которую носили члены другой группировки придурков с другой стороны Альдеры, а именно ближе к территории линчевателей, где обычно бывали Кастет и Поп-степ. Некоторое время назад у Даби возникли с ними проблемы, когда они попытались расширить свою территорию за счёт трущоб Секото, и он решил, что проще всего будет уничтожить группировку изнутри. В его кабинете в баре был ящик, полный фальшивых наклеек для татуировок, и он кропотливо наносил одну из них каждый раз, когда ему приходилось с ними разговаривать. Однако, вступив в банду, он понял, что она была недавно завербована другой, гораздо более тёмной организацией, в основе которой лежала торговля детьми. С тех пор он пытался использовать своё положение в банде, чтобы добраться до сути и пресечь эту деятельность. В полицию поступило заявление о похищении в 16:06. Сейчас было уже 22:00. Изуку пропал почти шесть часов назад. Это уже не было простым и быстрым делом, это было нечто большее. Дехиса попытался сунуть банан в руки Кацуки, чтобы тот хоть что-то съел, но фрукт взорвался, и подгоревшая жёлтая кашица потекла по полу в комнате Даби. Кацуки то сжимал, то разжимал кулаки, почти ничего не видя перед собой и уставившись в пространство над столом. Даби с отвращением скривил губы и вытер каплю крови, выступившую из-под левого глаза, куда его сильно поцарапали. «Деку один. И, скорее всего, он попал в руки торговцев детьми. Его мать сейчас плачет дома, потому что это она попросила его сходить в магазин, и теперь она винит себя». Кацуки сказал это с напускным спокойствием. Даби слегка сглотнул. «Скорее всего, с ним всё в порядке», — проворчал он. Тем не менее он не стал убеждать остальных троих, что им не стоит вмешиваться в это дело. Он был не единственным, кто работал над этим делом. Во время работы он столкнулся с Поп-степ и неохотно позволил ей присоединиться к расследованию, поскольку технически это была её территория. Даби вёл тайную подрывную деятельность, пока она проводила разведку, пытаясь добиться того, чтобы Даби достаточно доверяли в их рядах и он мог получить доступ к информации, которая позволила бы им разом уничтожить весь круг. «Ты знаешь, где базируется основная группа, — заметил Кариаге. — Его схватили только сегодня днём, так что у них не было времени отправить его куда-то ещё. Он будет на главной базе, а это значит, что у нас, скорее всего, уже есть информация о Деку. Нам нужно его забрать». — Нет, — отрезал Даби. — Ты не можешь ворваться туда с оружием наперевес, всё не так просто. «Мы не можем просто оставить его там, — возразила Дехиса. — Это Деку, он умрёт к утру!» Кацуки бросил на него взгляд, и тот заткнулся. Блондин снова повернулся к Даби и выдохнул через нос. Он начал нетерпеливо притопывать ногой, обдумывая все возможные варианты. «Послушай, я понимаю, что ребёнок для нас в приоритете, но дело не только в Деку», — сказал Даби. «Это место принимает и выпускает детей, как чёртова служба доставки в субботу вечером. Единственный способ навести здесь порядок так, чтобы никто не ускользнул, — сделать это одним махом, а значит, нам нужно охватить все точки, когда мы пойдём на штурм. Это значит, что нам нужны все связанные с нами поставщики, покупатели, исполнители, владельцы, подчинённые; всё Единственный способ получить доступ к этой информации — заслужить доверие. «Ты даже не входишь в основную группу, а являешься лишь одним из наёмников в одной из внешних банд низкого уровня», — проворчал Дехиса. «В ближайшее время они не станут доверять тебе ничего важного». «Не-а, — Даби покачал головой. — Я знаю эти группировки, это моя вотчина, помнишь? У меня достаточно дурная слава, чтобы они меня впустили. Но они параноики, настоящие параноики. Вы, ублюдки, ворвётесь туда и схватите их последнего пленника всего через несколько часов после того, как его приведёт моя банда, и они сразу всё поймут. Вся группа будет уничтожена, и я не успею извлечь из этого выгоду. Если мы хотим заполучить этих ребят, нам нужно действовать осторожно. «Деку не останется без защиты», — заявил Кацуки. "Я только что сказал" Даби раздражённо запрокинул голову. "Ты не сможешь спасти его, не предупредив их." Дехиса подошёл к Кацуки, скрестил руки на груди и приподнял бровь. «Мы что, выглядим так, будто нам не всё равно? Мы здесь для того, чтобы обеспечить безопасность Деку, и мы это сделаем». «Мне всё равно, если мы пока не можем его спасти», — добавил Кацуки, кивнув. «Но мы позаботимся о том, чтобы он не был один». Даби с сомнением посмотрел на них. "...Вы же не можете всерьёз предлагать то, что, как мне кажется, вы предлагаете." «Укуси меня, Тодороки». Кацуки усмехнулся. Даби напрягся, а затем его взгляд стал пустым. «Знаешь что? Будь моим чёртовым гостем». Позади них, у двери, появился Кариаге. Они услышали его стон. «Ты не можешь быть... правда?!» — заскулил он. «Ты можешь остаться в качестве запасного», — предложил Кацуки, обернувшись и посмотрев на него. Кариагэ усмехнулся. «Отвали», — ответил он. Дехиса рассмеялся, широко ухмыльнувшись, и размял суставы, встряхнув руками. Не то чтобы было сложно устроить так, чтобы их троих похитила та же банда, которая забрала Изуку, особенно учитывая инсайдерскую информацию Даби и его очень правдоподобную радость от того, что он может связать Кацуки и таскать его за собой. Их отправили в один из многоквартирных домов, где жили несколько членов банды, чтобы они, ну, делали то, что у них получалось лучше всего, — раздражали всех, кто находился поблизости. Кариагэ взял камень и разбил окно в квартире лидера, слегка покачиваясь и хихикая, как будто впервые за вечер тайком выпил пива. Кацуки намеренно опрокинул керамическую вазу на кафельный пол, когда проходил мимо. Дехиса слишком громко прошептал, что они точно выиграют пари, если им удастся украсть приставку XBOX, оставленную на тумбе под телевизором, и все трое запаниковали, когда в комнату ворвался полусонный, но очень обиженный мужчина и начал угрожать их убить. Ему «удалось их задержать», и он позвал своих друзей, чтобы решить, что с ними делать, потому что никто не хотел привлекать полицию, а было уже достаточно поздно, и даже похитители понимали, что глупо бодрствовать и работать в такое время. Даби был одним из тех, кого позвали. На той части его левого плеча, которая не была обожжена, красовалась поддельная татуировка. Он презрительно посмотрел на пленников группы, а затем выбил почву из-под ног Кацуки и рассмеялся, когда тот рухнул на землю. У Дехисы было такое чувство, что Даби это очень понравится. Он предложил просто отвезти их к «боссу» и сказать, что это очередная доставка товара, чтобы избавиться от этих сопляков. Главарь банды, не желавший ничего делать, кроме как вернуться в постель, согласился, чтобы Даби и ещё один парень сделали всю работу за него. К тому времени, как над горизонтом начал подниматься рассвет, всех троих уже приковали цепями в грязном, похожем на сарай здании с цементным полом, покрытым соломой, на которой лежали другие пленники, грязные и худые, отчаянно пытавшиеся согреться. Стены были увешаны множеством металлических колец, каждое из которых служило точкой крепления для нескольких цепей, каждая из которых была прикреплена к ребёнку, находившемуся в этом учреждении. Кацуки и Кариаге приковали к одному кольцу, а затем Дехиса решил укусить парня, который их удерживал, и в результате его отбросило в противоположный угол. Он заметил, как Кацуки сухо покачал головой, поднимаясь и выплёвывая солому на землю. Он всё ещё считал, что оно того стоило. «Ещё трое», — человек, которого Даби попросил привести, ухмылялся, стоя в противоположном конце амбара. Двое мужчин в масках с винтовками наперевес охраняли его, а Даби непринуждённо расположился рядом с ними, засунув руки в карманы и равнодушно глядя на детей. «Впечатляет для одной ночи. Есть идеи, в чём подвох?» «У этого нет причуды», — он скучающим кивком указал на Кацуки, который хмурился, но продолжал прижиматься к стене рядом с Карией, испуганно оглядываясь по сторонам. «А у его друга, похоже, есть что-то вроде дымовой завесы. В целом, довольно бесполезно. А этот», — он мотнул головой в сторону Дехисы. «Понятия не имею, но он ничего не предпринял, пытаясь от нас скрыться, так что, наверное, можно с уверенностью сказать, что ничего хорошего он не сделает». «Двое без причуд меньше чем за двенадцать часов? Повезло», — сказал мужчина, который был ниже Даби, с лысой головой в крапинку и жуткими, болезненно-зелёными глазами, похожими на воду в аквариуме, который давно не чистили. На обоих костяшках его пальцев были кольца, которые поблёскивали в тусклом свете, а золотой зуб больше походил на бронзовый. «Ты и твои друзья хорошо поработали сегодня, Даби». «Что я могу сказать, — Даби лениво улыбнулся ему. — Я полон энтузиазма; я нахожу это дело захватывающим». Босс от души рассмеялся, хлопнул Даби по плечу и жестом велел охранникам следовать за ним. «Ты интереснее своих друзей, парень. Останься и выпей со мной, ладно? Если хочешь увеличить свою нагрузку, я могу предложить тебе кое-что поинтереснее». Когда они остались одни, все трое тут же перестали притворяться и повернулись к дальнему углу, где стоял прикованный цепью парень и смотрел на них с открытым ртом с тех самых пор, как их затолкали внутрь. - Что, черт возьми, Даби делает с ними?! - Недоверчиво спросил Изуку, широко раскрытыми глазами сразу же найдя Катсуки. Он выглядел немного потрепанным, с грязной прорехой на рубашке и следами слез на лице, но в основном он не пострадал, что было большой победой. Дехиса не хотел знать, что сделал бы Катсуки, если бы они опоздали. «О, конечно, спроси про Даби», — протянул Каридж, поднимая скованные наручниками запястья и двигая плечами вперёд-назад, чтобы снять с себя распахнутую куртку. Он ослабил хватку, и куртка сползла достаточно, чтобы он мог схватить её одной рукой и аккуратно накинуть на одного из детей, свернувшихся калачиком на полу. Ей было не больше девяти лет, она сжимала ткань так, словно её вот-вот отберут, и молча смотрела на Кариаге, а потом слегка отодвинулась от него. «Но мы же всё равно облажались, верно?» «Да ладно тебе, ты же знаешь, я не хотел...» — вздохнул Изуку, шмыгнув носом и потирая его. Его запястья были натерты до крови, цепи были слишком тугими. «Что ты делаешь здесь? Я не понимаю... то есть я знал, что Качан придет и заберет меня, но что происходит?» «Проникновение», — просто сообщил ему Кацуки. «Ты попался на удочку последнего гребаного дела Даби, придурок. Мы не можем их уничтожить, не рискуя всей операцией, так что теперь нам всем придётся ждать здесь, пока Поп-степ не даст добро на то, чтобы их прикончить». Он сухо наклонил голову, глядя на амбар. Изуку побледнел. «Почему ты так на меня смотришь? Я не виноват!» "Хорошо, хорошо", - Кариаге поднял указательный палец вверх, громко звякнув цепями. "Послушайте, мы все счастливы быть здесь, у нас все в порядке, так что нет причин чувствовать себя виноватыми, но для полной ясности это объективно это твоя вина. Изуку продолжал свирепо смотреть на него, и он невежливо пожал плечами. «У тебя мог бы быть пистолет», — разочарованно добавил Дехиса, качая головой. Изуку посмотрел на него так, словно не совсем понимал, о чём тот говорит, а затем снова повернулся к Кацуки. «Ладно, а вы-то трое здесь зачем? Если это была долгая афера, то можно было бы попросить Даби передать мне сообщение или что-то в этом роде; я бы и сам справился на какое-то время.» «О-», — Кацуки изобразил, как кто-то корчит рожицу, и Дехиса громко рассмеялся. «Заткнись, Деку, твоя задница не покинет мой обзор в этом месте». Он прислонился к стене, бормоча себе под нос, что ему «нужно остаться в живых, чтобы я мог выбить из тебя дерьмо, когда всё закончится», и Изуку сглотнул. Повернувшись к Кариаге, он спросил: «А что с моей мамой? Она попросила меня сходить в магазин за молоком, с ней всё в порядке? Она купила молоко?» Кариаге покосился на него, а затем медленно повернул голову и озадаченно посмотрел в сторону Дехисы. ""А у неё есть молоко?"" Он недоверчиво усмехнулся. "Похитили, и вот что мы получили, а у его матери есть молоко?" Пожав плечами, Дехиса повернулся к слегка пристыженному Изуку и искренне сказал ему: «Из-за такого дерьма именно Даби проголосовал за то, чтобы тебя продали в рабство.» Прошло ещё четыре дня, прежде чем что-то действительно произошло. В этом и заключалась проблема подобных дел: они требовали времени. Времени, которое уходило на то, чтобы наблюдать за тем, как страдают жертвы, а преступники остаются безнаказанными, и при этом ничего не делать, чтобы не усугубить ситуацию в будущем. Дехиса привык к этому, ведь его отец был главой якудзы, но ему всё равно было неприятно сталкиваться лицом к лицу с дерьмовыми сторонами такой жизни. Такое случалось нечасто; обычно им не разрешали даже близко подходить к подобным вещам. Мируко строго-настрого запретила Кацуки заниматься самообороной, и этот запрет действительно соблюдался... большую часть времени. У Кариаге, как правило, не было ни времени, ни возможности заниматься подобными вещами, если только он не помогал своим друзьям, а Дехиса большую часть времени был занят в той части подполья, которая занималась «совершением преступлений», а не «незаконным задержанием преступников». Огты не брались за собственные дела без крайней необходимости, а вместо этого просто вмешивались в дела других людей, если им было так хочется или если они случайно оказывались вовлечёнными в происходящее другими способами. Если бы Изуку не оказался здесь, Дехиса и близко бы не подошёл к подобным вещам. Он не был героем. Не только потому, что это было неприятно, но и потому, что с такими работами была связана история . Кацуки проспал всего тридцать минут с тех пор, как их схватили. Он был на грани того, чтобы вырубиться под пристальным взглядом Кариаге, и отказался от дальнейшего отдыха, когда дверь распахнулась и принесли еду. Он не терял бдительности и словесно нападал на любого, кто приближался к детям, просто чтобы привлечь к себе внимание. Он был напряжён, как оголённый провод, готовый взорваться, и Дехиса знала, что только благодаря самоконтролю он не использовал свою причуду, как только в поле зрения появился кто-то из похитителей. Кариаге был не лучше, он переживал из-за Кацуки больше, чем кто-либо другой. Он неукоснительно находился рядом с блондином, заставляя его есть и пить и не сводя с него глаз, как будто боялся, что Кацуки исчезнет, если он моргнёт слишком долго. Дехиса понимал эту паранойю. Он также знал, что в их нынешнем положении им ничего не остаётся, кроме как ждать. Он взял на себя роль клоуна, разговаривал с другими детьми и поднимал им настроение глупыми шутками и выдуманными историями. Он заставлял их рассказывать о семьях, о том, кто будет их ждать, когда они выберутся отсюда, и придумывал дурацкие игры, чтобы скоротать время. Он пытался разрядить обстановку, давал охранникам нелестные прозвища и представлял их похищение в таком свете, что оно казалось забавным. Дехиса знал, что это было необходимо. У этих детей не было причин думать, что они будут в безопасности, как Изуку. Они не знали ни Кацуки, ни Кариаге, ни его самого. Для них это был не просто период ожидания, а настоящая трагедия, настоящая травма. Кацуки был защитником, посвятившим всю свою жизнь тому, чтобы никто из окружающих не столкнулся с тем, что, по его мнению, было им не по силам. Карираге был стражем, помогавшим Кацуки держаться до тех пор, пока не наступала безопасность, и снимавшим с его плеч часть огромного груза. Дэхиса был марионеткой, которая сама дёргала за ниточки, и он был тем, кто лучше всех мог разрядить обстановку, как их учили в детстве те, кто до них носил те же доспехи. Приходили новые дети, охранники насмехались над их дрожащими коленками и испуганными лицами, покрытыми соплями. Босс вернулся, осмотрел свой товар и выбрал несколько штук, которые нужно было привести в порядок и подготовить для потенциальных покупателей. Бизнес шёл своим чередом, а травма разворачивалась прямо у них на глазах, и они ничего не могли с этим поделать. Они не знали, почему Даби так долго не возвращается. Они знали Даби с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать и он впервые появился в Альдере, приведённый подростком Хоуксом и уже тогда злившийся на весь мир за то, что тот так с ним обошёлся. Они также знали, что поначалу он был настороженным, недоверчивым и напуганным. Он знал, каково это — чувствовать себя жертвой, и не выносил, когда дети проходили через такое дерьмо. Учитывая дополнительную мотивацию в виде пропажи Изуку, Кацуки, Кариаге и Дехисы, а также угрозу того, что профессионалы ворвутся и сорвут его операцию, как только поймут, что эти дети могут быть в опасности, они с Попстепом будут работать сверхурочно, чтобы поскорее закрыть это дело. Тем не менее прошло ещё четыре дня, прежде чем босс вернулся и объявил, что следующий аукцион состоится в ближайшее время. Он выбрал ещё одну группу детей для продажи, а затем с голодным блеском в глазах прошёлся по комнате и объявил, что помимо аукциона им понадобится развлечение на вечер. То, как он произнёс слово «развлечение», было похоже на... мурлыканье. Хищный блеск в глазах. В его голосе слышалась вкрадчивость, от которой Кацуки в ту же секунду выпрямился. Его волосы, обычно собранные в неподвижные шипы, упали на лицо и начали снова виться, как это бывает, когда их давно не стригли. Его лицо было в крови из-за того, что он спровоцировал особенно жестокого охранника избить его, а не одну из девушек в противоположном углу. Он ничего не ел больше 24 часов. Он выглядел собранным и готовым сделать что угодно Своим агрессивным поведением он также привлёк внимание босса, так что миссия была выполнена, как догадался Дехиса. Дехиса тоже привлёк внимание этого человека, но было непонятно, из-за его ли привлекательной внешности или из-за того, что он услышал, как Дехиса назвал его «ржавым болтуном-младшим». Кариаге остался с Изуку, присматривая за ним, пока их вместе с несколькими другими детьми собирали в группы и отправляли в третье место, которое больше походило на антиутопическую подиумную сцену в стиле стимпанк, чем на что-либо ещё. Очевидно, что эти аукционы были мероприятиями высокого класса: вокруг сцены стояли столы и стулья. Охранники зажигали свечи, накрывали на столы, и они заметили Даби в другом конце зала с несколькими другими членами его «банды», которые пили и что-то обсуждали с самодовольной ухмылкой на лицах. Он оглянулся и встретился взглядом с Дехисой и Кацуки. Его лицо даже не дрогнуло, чтобы ничего не выдать. Напротив сцены, по другую сторону столов, стояла большая металлическая клетка с окровавленным каменным полом. Она напомнила Дехисе одну из тех видеоигр про дуэли в Колизее, которыми они развлекались в детстве. Судя по всему, их амбар был не единственным местом, где содержались группы детей. Их провели через аукционный зал в другую подсобку, где ещё несколько детей находились под охраной, словно стадо овец. Дехиса и Кацуки присоединились к ним, а затем вошла ещё одна группа охранников с последней группой из шести детей разного возраста. Один из них споткнулся на входе, и его раздражённое лицо вытянулось от удивления, когда он обернулся и увидел их. Дехиса и Кацуки тоже были озадачены появлением мальчика. «Что?» — безэмоционально произнёс Кацуки, а Дехиса просто поднял закованные в цепи руки и в изумлении указал на мальчика. Монома уставился на него в ответ, а его группа присоединилась к толпе, широко раскрыв глаза. "Это поэтому тебя всю неделю не было в школе?!" - Прошептал он, приближаясь к ним. "Где..." «Деку и Кари вернулись к остальным детям», — тихо ответила Дехиса. «Когда тебя забрали?!» «Раньше, после уроков!» — воскликнул Монома. «Я искал тебя, Он посмотрел на Кацуки. «Как тебя похитили?» Кацуки сделал такое лицо, будто считал Моному глупым, и ещё тише сказал: «Мы этого не делали? Эти ребята бесполезны. Мы под прикрытием, потому что Деку попался.» Услышав это заявление, Монома вздрогнул, его лицо слегка вытянулось, и он прочистил горло. Он избегал зрительного контакта, его взгляд метался по комнате, пока наконец не остановился на Кацуки, и тот сгорбился. «Пожалуйста, не говори Эктоплазму, что я не смог сбежать», — безнадёжно взмолился он. «Он и так заставляет меня тренироваться так много...» «Потрясающе», — благоговейно пробормотал Дехиса. Монома бросил на него сердитый взгляд. Избранным развлечением на вечернем празднике действительно оказалась похожая на Колизей арена для дуэлей, так что Дехиса похвалил себя за наблюдательность. Кроме того, это позволило им подобраться поближе к тому месту, где Даби неторопливо работал с остальными, отделившись от своей банды, чтобы подлизаться к боссу. Похоже, это сработало не так хорошо, как он надеялся, и он получил ещё больше холодности, чем в прошлый раз, когда Дехиса видел их вместе. Очевидно, что задержка произошла из-за того, что что-то пошло не так. «Что ж, это сделает вечер интереснее», — ухмыльнулся Даби, проводя рукой по прутьям клетки и поглядывая на группу детей, которых охраняли прямо рядом с ней. Его брови слегка дрогнули, когда он заметил Моному, но, надо отдать ему должное, он не вышел из образа и просто повернулся к боссу. Монома, в свою очередь, молча посмотрел на остальных двоих, ожидая объяснений, какого чёрта Даби здесь делает, а Дехиса в ответ лишь покачал головой, показывая, что сейчас не время. «Не могу дождаться, когда всё начнётся. Ты же знаешь, мне правда хочется сегодня запачкать руки, так что я надеюсь, что ты наконец позволишь мне перейти на новый уровень». Босс приподнял бровь, не поверив ему. «Заманчивое предложение, но ты меня разочаровываешь, Даби. Мне нужно, чтобы мои руководители были полностью вовлечены в этот бизнес, преданы своему делу и мотивированы. Я не хочу, чтобы мои люди работали вполсилы и держались на расстоянии». Даби усмехнулся, не показывая своей слабости. «Ты отстраняешься, потому что я отверг твоё предложение прошлой ночью? Мэгс, пожалуйста. Могу тебя заверить, я полностью в деле. Просто я предпочитаю, чтобы мои партнёры были немного более сговорчивыми. Он ухмыльнулся, слегка наклонив голову. «Плач и мольбы через какое-то время начинают так раздражать, что это по-настоящему отталкивает». Дехиса слегка поморщился, а Кацуки прищурился, когда босс рассмеялся. «Ну, если дело было в этом, то тебе нужно было сказать об этом ещё вчера! Мы можем заткнуть одного из них за тебя, это проще простого!» Он указал на детей позади них, и Дэхиса инстинктивно переместился так, чтобы прикрыть собой как можно больше малышей, в то время как Кацуки встал впереди и в центре. «Рты заткнуты, язык прижат к нёбу; я почти уверен, что где-то здесь есть несколько немых. Что бы ты ни предпочитал, у нас это есть». «Тогда я с радостью составлю тебе компанию», — заверил его Даби, развернулся и остановился рядом с ним, засунув руки в карманы. «Но работа должна быть на первом месте, не так ли?» «Кто всё время работает и не развлекается, тот становится очень скучным парнем», — отмахнулся босс. Когда мужчина отвернулся, на лице Даби промелькнуло разочарованное отвращение, а затем он снова превратился в спокойного и уверенного в себе злодея и неторопливо пнул решётку клетки. "Кстати, о веселье," — он слегка сменил тему. "Если мы хотим чем-то заняться, почему бы нам не начать вот с этого? Я бы с удовольствием принял в этом участие. — Он обвёл взглядом ребят, и внезапно его пристальный взгляд упёрся в Дехису и Кацуки, а на лицах появились самодовольные ухмылки. "Может, устроим дружеское пари? Пусть кровь забурлит, а уровень энергии повысится до прихода наших гостей? Босс задумчиво посмотрел на Даби: «Хочешь что-нибудь выбрать?» «О, я буду только рад». От души посмеялся. «Ну вот, теперь ты говоришь по делу. Эй, ты поднимаешь мне настроение, и, может быть, мы сможем поговорить о том, чтобы ты поднялся в рейтинге, а? Только не ставь на меня слишком много!» Это была очевидная проблема, которую нужно было решить. Отказ Даби участвовать в самых отвратительных делах, связанных с торговлей людьми, вызывал подозрения в отношении его криминального прошлого, и ему нужно было завоевать их доверие, прежде чем они смогут всех уничтожить. Поэтому ему нужно было убедить босса, что он такой же отвратительный человек, как и все они... не совершая при этом ничего ужасного. К счастью для него, ему была предоставлена «привилегия» выбирать, каких двух детей поставить друг против друга в бойцовской клетке, и, учитывая, что Дехиса и Кацуки сразу же, без колебаний, кивнули в знак согласия, выбор был несложным. «Позвольте мне облегчить вам задачу», — сказал мускулистый стражник, который сдерживал нарочито слабые попытки двоих пленников вырваться, пока их запихивали в клетку, снимали с них цепи и закрывали за ними люк. Они оба разошлись в разные углы арены, старательно изображая ужас, пока им объясняли правила игры. «Вы будете драться до тех пор, пока один из вас не потеряет сознание или не умрёт. Победитель получит еду и привилегию быть оставленным в покое до конца ночи». Если вы откажетесь сотрудничать, то проиграете оба и больше не увидите рассвета. Понятно? Они неуверенно кивнули, а затем повернулись и встретились взглядами, безмолвно общаясь. Очевидно, им нужно было устроить хорошее представление, и им нужно было, чтобы Даби полностью поддержал это представление, чтобы доказать, что он может взять на себя больше ответственности. Им придётся запачкать руки, чтобы провернуть это, потому что в противном случае неизвестно, как долго им придётся торчать в этой адской дыре, и в конце концов удача отвернётся от них и они не смогут избежать более похотливых работников. Дэхиса точно знал, чем это закончится: кровью, взрывами и смертью, потому что Кацуки не позволил бы никому и пальцем тронуть тех, кто был ему дорог. Либо они провернут это сейчас, либо поставят под угрозу всю операцию. Но у них был хороший шанс, потому что Даби верил, что Дэхиса и Кацуки справятся с небольшой грубостью, а Дэхиса в глубине души знал, что в этом мире нет никого, кому Кацуки доверял бы больше, чем ему. «Делаешь ставки?» — босс добродушно толкнул Даби локтем, и тот усмехнулся. «Помни, я не люблю мелочиться». «Начну с двухсот тысяч на серого». Он мотнул головой в сторону Дехисы, оскалившись, как дикий зверь. «Блондин выглядит таким болезненным... Я правда не думаю, что он долго протянет. Он такой слабый». Кацуки отвернулся от них, чтобы скрыть раздражённую ухмылку, которая на мгновение проступила на его лице, и недоверчиво покачал головой. «Ах ты придурок», — весело пробормотал он. Дехисе пришлось прикусить губу, ведь он прекрасно знал, что в глубине души Даби будет получать от этого удовольствие. «Что ж, это очевидное пари, ведь у блондинки нет причуд!» «Да, но мы даже не знаем, в чём заключается причуда другого; это может быть полная чушь». Босс пожал плечами и признал: «Ладно, я принимаю пари ради забавы, хотя и не особо верю в свои шансы. Начинай!» — крикнул он охраннику, который начал стучать по решётке, отдавая приказы начать дуэль. Дехиса быстро взглянул на Кацуки и приподнял бровь, чтобы убедиться, что всё идёт по плану. Кацуки поджал губы и слегка кивнул, а Дехиса вздохнул. Он сделал выпад. Дехиса вспомнил, как им было по шесть лет, а его мать умерла два года назад. Твайс пропал без вести, когда Дехиса был ещё младенцем, и Дехиса с отцом остались одни, притворяясь семьёй. Примерно в том же возрасте Кацуки привлёк внимание отца. Он был умным, до смешного зрелым для своего возраста, а ещё достаточно маленьким и хитрым, чтобы преодолевать барьеры, недоступные другим. Дэхиса с младенчества был вовлечён в мир якудза, он просто вырос в этой среде, но, судя по всему, он оказался не таким полезным, как надеялся его отец. В том году произошло много всего, но Дехиса всегда помнил о том, что случилось до того, как всё началось, когда Дехиса провалил задание, которое дал ему отец. Их с Кацуки отправили на задание вместе. Крошечные детские тела могли пролезть в вентиляционные отверстия и достать важные документы, не поднимая шума, но Дехису поймали. Он был совсем маленьким, поэтому, очевидно, никто не заподозрил, что у него были гораздо более серьёзные причины для попытки взлома, и его отпустили, слегка пожурив за то, что он пробрался туда, где ему не следовало быть. Его отец был в ярости. Кацуки намеренно позволил преследователю поймать себя всего час спустя. Он потерял файлы, на получение которых ушли недели, и при этом сломал ребро. Отец Дэхисы был так зол и расстроен из-за потери, что Дэхиса отделался лёгким испугом. "Это было глупо", - позже сухо сказал Дехиса, безвольно опустив руки по бокам, в то время как Кацуки спустил ноги с больничной койки, где Инко только что закончил его латать. Они утверждали, что он упал с качелей. Они добавили, что попали ему камнем в глаз, когда был допрошен черно-синий синяк. После этого больше никто не задавал вопросов. Они научились этого не делать. «Думаешь, я не могу время от времени получать взбучку? Я живу с ним, Кэтс. Не пытайся быть героем, ты же знаешь, что у нас таких нет». Кацуки хихикнул. Он был на два месяца младше Дехисы, и ему должно было исполниться шесть только через неделю. «Я не пытаюсь тебя спасти, придурок. Я просто подумал, что это будет забавно. Твоего старика гораздо легче разозлить, чем моего». Это была распространённая тема в его детстве. Кацуки был невероятно преданным и готовым защищать, и он не мог смириться с тем, что люди, которых он любил, страдали, хотя и не заслуживали этого. И всё же он отказывался воспринимать собственные страдания иначе как полную истерику. Он едва заметно ухмыльнулся и не стал уклоняться, когда Дехиса нанес ему еще один сильный удар в нос. Нос он ему точно сломал. Кацуки сплюнул кровь и притворно вскрикнул от ужаса, отчаянно умоляя о пощаде, прежде чем упасть на землю. Дехиса сохранял невозмутимое выражение лица и ударил своего лучшего друга ногой в бок; вероятно, он сломал то же ребро, которое было повреждено еще в детстве. Кровь забрызгала ботинки Дехисы и пропитала рубашку Кацуки. У него болели костяшки пальцев, и когда Кацуки перевернулся и попытался уползти, Дехиса неестественно вытянул руку и схватил его за ногу, лишив возможности сопротивляться. «П-пожалуйста, нет», — прохрипел Кацуки, когда ещё один сильный удар пришёлся ему в шею, едва не сломав ему трахею. «Я сдаюсь! Де-Дехиса...» За пределами клетки раздавались восторженные возгласы и улюлюканье. «Никаких штрафов», — рявкнул охранник, когда Дехиса сдержался и не стал наносить ещё один удар. Он снова ударил по металлическим прутьям в качестве предупреждения, и Дехиса вздрогнул, а затем схватил Кацуки за волосы, оттянул его голову назад и ударил ею о каменную землю. «Я не могу, Катс», — ответил он дрожащим голосом и наступил Кацуки на лодыжку. К этому моменту вокруг собралась толпа, гости прибывали и с интересом наблюдали за происходящим. Остальные дети молча стояли в стороне, и когда Дехиса поднял глаза и встретился взглядом с Мономой, то увидел, что тот выглядит больным и смотрит на Кацуки пустым тревожным взглядом. «Это касается одного из нас или нас обоих. Я... я должен, мне простительно». «Де-...» Лицо Кацуки было покрыто кровью и синяками, один глаз полностью заплыл, а нос был искривлён. Он даже не пытался пошевелиться, просто лежал на земле, и его грудь вздымалась и опускалась при каждом хриплом вздохе. Когда он попытался заговорить, его зубы окрасились кровью, но больше он ничего не смог произнести. Дехсия нанесла ещё один удар ему в грудь с влажным шлепком. Звучало не очень убедительно, но Даби снова обрадовался. «ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА!» — завопил он, широко ухмыльнувшись и весело рассмеявшись. Он хлопнул в ладоши: «Боже, как же я рад, что сделал это пари. Надери ему задницу, малыш!» Несмотря на то, что он проиграл пари, босс был в таком же радостном настроении и требовал ещё одного удара в лицо. Дехиса немного помедлил, прежде чем согласиться, и когда он отступил, Кацуки был больше похож на труп, чем на живого человека. Он упал на колени, тяжело дыша, и просто... смотрел. На причиненный им ущерб. На то, в каком полубессознательном состоянии находился Кацуки. Он поднял взгляд и окинул взглядом лица за пределами клетки, запоминая каждого, кто активно смеялся и подбадривал его за жестокость, которую он только что проявил по отношению к своему лучшему другу; за боль, которая, по их мнению, была вызвана страхом за его собственную жизнь. Дехису затошнило. Звук, который издал Изуку, когда в конце ночи их вернули в сарай, был похож на звериный рёв. Каридже отреагировал не лучше: при виде Изуку он тут же застыл на месте. Его взгляд скользнул по избитому телу Кацуки, а затем устремился к Дехисе в поисках объяснений. Дехиса смог лишь быстро кивнуть в знак того, что с Кацуки всё в порядке, пока всех детей возвращали на их металлические кольца. Кацуки оттащили к нему, задрав ему руки вверх, пока он лежал без сознания на земле. Все дети были на месте; к счастью, аукцион проводился заранее, и их не должны были отправить к победителям ещё день или два. Дехиса, как и обещал босс, остался на ночь один, ему дали тарелку с едой и позволили безропотно съесть похожую на пепел похлёбку, пока Кацуки весь вечер пролежал в полубессознательном состоянии в углу, медленно истекая кровью. Проходящие мимо участники торгов смеялись над ним, а Дехиса запоминал их лица, чтобы потом выследить их. Даби, конечно же, ничего не смог сделать, не раскрыв себя, и босс утащил его поговорить о «делах», как только закончилась их небольшая парилка. «Качан?!» Изуку в ужасе вскрикнул. «Что случилось?» «С ним всё в порядке», — заверил всех Дехиса, как только охранники ушли. Остальные дети, похоже, ему не поверили и с обречённостью уставились на Кацуки, как будто они за версту чуяли, что к чему, но всё равно были разочарованы тем, что непоколебимый персонаж, который выкрикивал оскорбления и держался так стойко последние несколько дней, теперь был так же подавлен, как и они. «Мы должны были, это было необходимо». "Что ты имеешь в виду мы должны были?" спросил Кариаге, приподняв обе брови и пригнувшись к Кацуки. Он был единственным из их группы, кто стоял достаточно близко, чтобы оказать физическую поддержку. Он приподнял веки Кацуки, чтобы проверить, нет ли у него признаков сотрясения мозга. "Боже, Катс. Что с тобой не так, чёрт возьми?" Кацуки резко отдёрнул голову, чтобы убрать назойливые пальцы от глаз, и, поморщившись, открыл их. Он медленно огляделся, скользнув взглядом по заплаканному лицу Изуку и остановившись на Дехисе. «Этот ублюдок, — он ткнул пальцем в сторону Дехисы. Раздражённый, он продолжил цедить сквозь окровавленные зубы: «Он... сдержался... сдержался! «О, ну вот опять», — Дехиса запрокинул голову, закатил глаза и приподнял бровь. «Знаешь, тебе всегда всего мало, да?!» «Это был ты?!» — недоверчиво воскликнул Кариаге, а у Изуку отвисла челюсть. Кариаге снова повернулся, чтобы осмотреть Кацуки, и тихо присвистнул после долгого молчания. «Вообще-то... отличная работа». Дехиса прихорашивалась, ухмыляясь. «Я позволил ему», — пробормотал Кацуки, слегка пошевелив шеей в попытке устроиться поудобнее. Кариагэ нахмурился. «О. Тогда это уже не так впечатляет». И Дехиса показал ему язык. «Зачем тебе это?» — прошептал Изуку, всё ещё в ужасе, и Дехиса вздохнул, прислонившись спиной к стене. «Даби нужно было показать себя безнравственным ублюдком, так что либо так, либо один из нас должен был взять на себя ответственность за команду и предложить ему изнасиловать нас», — заявил он как ни в чём не бывало, а когда Изуку физически отшатнулся от грубости его слов, он расширил глаза, кивнул головой и многозначительно указал на мальчика. «Верно — да! так что теперь ты понимаешь, почему мы просто избили его!» «Кажется, ты сломал мне лодыжку», — пробормотал Кацуки, рассеянно глядя на вывернутую и опухшую конечность. Дехиса поморщился. «Ну, я должен был помешать тебе сбежать, я пытался быть реалистом!» «Сбегая, мы оказались в клетке, она была размером с детский домик». «Почему каждый раз, когда вы двое уходите без меня, кто-то из вас погибает?» — резко спросил Кариаге, кивнув в сторону Кацуки. Немного поразмыслив, Дехиса пожал плечами. Кацуки попытался сделать то же самое, но его шея с синяками не позволила ему даже начать. «Долбаный», — кашлянул Кацуки. «Возьми Ному с собой, когда будешь уходить,» Каридж на мгновение замолчал. «Ладно, Де, ты слишком сильно его ударил». «Я этого не делал!» — возразил Дехиса. «Хотел бы я, чтобы он так сказал. На самом деле Монома здесь с одной из других групп пленников». — Что? «Именно это мы и сказали». «С ним всё в порядке?! » — обеспокоенно спросил Изуку. «Ладно», — отмахнулся Дехиса. «Он смущён тем, что его застали врасплох, и, вполне возможно, жаждет моей крови после того, как увидел, что я причинил боль его „будущему мужу“», — последнюю часть он произнёс с издёвкой, и Кариаге ухмыльнулся. «Но он не пострадал. Судя по всему, он искал нас, так что люди начинают замечать, что нас нет». Нам нужно поскорее с этим разобраться, если мы хотим избежать вмешательства профессионалов. — И что теперь? — тихо спросил Изуку, не сводя глаз с перепачканного Кацуки. — Сколько ему ещё здесь торчать? «Что ж, мы определённо сдвинулись с мёртвой точки», — снова вздохнул Дехиса. «Поэтому я предлагаю дать Даби ещё два дня, прежде чем мы решим, что он зря тратит наше время, и начнём действовать. » Кариагэ задумался и повернулся к Кацуки. «Думаешь, ты сможешь продержаться два дня?» Они усмехнулись. «Отвали, Каридж». «Думаю, это значит «да», — услужливо перевела Дехиса. Это заняло не два дня. Почти двадцать часов спустя Поп-степ и Краулер, зашедшие в амбар, вывели их из особенно увлекательной игры в «найди пару». В руках у Краулера были медикаменты. «Даби сказал, что одному из вас нужно... чёрт блин он не шутил», — пробормотал Кадзухо, застыв при виде Кацуки. С ним всё было в порядке, он пришёл в себя и немного отдохнул. Но у него не было возможности привести себя в порядок после боя в клетке, поэтому он всё ещё выглядел ужасно для тех, кто не привык к его нынешнему состоянию. «О боже, малыш», — побледнел Коичи и бросился к Кацуки. «Ладно, нам нужно кое-что починить, прежде чем мы тебя заберём. Кацуки, ты не хочешь начать эвакуацию с другими детьми, пока я этим займусь?» «Точно, чёрт возьми, точно», — кивнул Кадзухо и подошёл к металлическим кольцам с электроинструментом, в котором Дехиса смутно узнала кое-что из инвентаря, который Твайс приобрела за несколько дней до исчезновения Изуку. Она принялась успокаивать детей и снимать с них цепи, уверяя их, что теперь всё в порядке и что они здесь, чтобы помочь. Освободив одного из детей, Дехиса и Изуку подошли к Кариаге и Кацуки, и Коити вкратце рассказал им, что произошло. По его словам, Даби удалось получить доступ к записям о продажах, а Поп-степ вышел на след сотрудников группировки, так что, если они будут действовать эффективно, то смогут схватить всех этой ночью. Поскольку операция была масштабной, они решили позвать на помощь, поэтому Коити снова надел маску, чтобы помочь. Остальные члены дружины тоже были там: Кастет находился где-то в другом месте на территории ринга и уничтожал центр связи, а трио Нарухата помогало эвакуировать остальных детей. Они вызвали Эктоплазма, чтобы тот помог им, ведь именно он должен был сообщить о случившемся властям, потому что он понял, что Монома был похищен какой-то сомнительной компанией, и уже был готов устроить погром, когда Даби признался, что видел мальчика всего несколько часов назад. Кацуки тяжело вздохнул, услышав это, и, без сомнения, представил, что, если Эктоплазм узнает об их причастности, то вскоре об этом узнает и Мируко. "Что, черт возьми, с тобой случилось? Ты дерьмово выглядишь ". - заявил Сога после того, как всех остальных детей вывели и доставили туда, где снаружи Эктоплазму ждали люди. Они остались, потому что, очевидно, они не были заинтересованы в общении с полицией. Катсуки уставился туда, где он наполовину стоял, наполовину прислонившись к Кариаге, волоча одну ногу за собой и едва видя из-за опухоли на лице. «Тактическое поражение», — съязвил он. «Деку, иди к остальным жертвам». — Что?! — воскликнул Изуку. — Нет! Я останусь здесь, с тобой! «Да пошёл ты», — огрызнулся Кацуки, постанывая от боли, когда пытался перенести вес тела на единственную более-менее целую ногу. «Мне нужно разобраться с кое-какими делами, так что иди». «Почему я не могу...» — Декс, — сказала Каридж мягко, но решительно. — Да ладно тебе, ты же знаешь, он не успокоится, пока ты не уйдёшь. Для его же блага будет лучше, если ты его послушаешь. Изуку пытался возразить, но в конце концов сдался, когда Коити сказал, что Монома сейчас в полиции и, без сомнения, начнёт устраивать беспорядки, если кто-нибудь не придёт и не введёт его в курс дела. Поэтому он позволил Коити «спасти» его, пообещав, что, если Кацуки не выйдет в течение пятнадцати минут, он вернётся, несмотря на опасность. Зачистка шла полным ходом. Эктоплазма заверил полицию, что лучше оставаться за пределами территории, потому что он со всем справится. Хорошо, что они его послушались, учитывая, что восемь незаконных дружинников в данный момент прочёсывают территорию, чтобы никто не смог сбежать. Даби и Накидница были в главном зале и расправлялись с боссами, которые, по словам Кадзухо, были заняты важным совещанием. Даби разрешили присутствовать, когда они решили устроить «развлечение», и Даби сорвался, объявив о засаде на два часа раньше запланированного времени. К счастью, все были наготове, так что всё прошло хорошо. Сога просматривал записи, чтобы убедиться, что они ничего не упустили, а Рапт и Моюру в паре с Твайсом должны были отправиться в независимые сектора операции, расположенные в разных местах. Теперь, когда Даби отключил всю связь, главные парни не могли предупредить остальных о своём приближении, и они могли спокойно провести ночь, убивая всех по очереди. Коити и Поп-степ, сменившие Кацуки на посту, собирались ещё раз обойти периметр, чтобы убедиться, что никто из детей не остался без присмотра. Как только Изуку оказался в безопасности, Кацуки помрачнел, отпустил Кариаге и, не обращая внимания на боль в лодыжке, направился обратно к главному зданию. «Где, по их словам, был Даби?» — спокойно спросил он. «С помощью дубинки», — честно ответил Дехиса, занимая место с другой стороны от Кацуки, а Кариаге — с другой стороны от него. «Там». «Хорошо», — сказал Кацуки. «У нас есть пятнадцать минут, давайте закончим с этим». Он воспользовался взрывом, чтобы подлететь к разбитому окну и проскользнуть внутрь. Дехиса схватил Кариаге и швырнул их в том же направлении. Кацуки оставил за собой кровавый след, так что найти его не составило бы труда, даже если бы они не успевали за ним, но они привыкли путешествовать втроём и научились действовать как единое целое. Они нашли Даби в окружении огня, с безумным блеском в глазах, в то время как воздух наполнялся дымом. О том, насколько Кацуки был одержим этой работой, свидетельствовало то, что он даже не взглянул в сторону Накидальника, который бил стулом по головам охранников. Дехиса точно знал, что Кацуки был его большим поклонником. «Ты составил список?» — спросил Кацуки, хромая вперёд через небольшую брешь в пламени. У ног Даби на коленях стоял мужчина, который нервно потел. Он задрожал, когда Даби замахнулся, чтобы сбить его с ног, и тот потерял сознание и лишился бровей. — Да, — с горечью ответил он. — Убирайся отсюда, я сам обо всём позабочусь. «Нет, мы договорились, придурок», — огрызнулся Кацуки. «Отдай список, они мои». «Это моё дело», — возразил Даби. «И это моя вотчина», — огрызнулся Кацуки, сжимая кулаки. «Ты же знаешь. У них, чёрт возьми, был Деку, Даби. Отдай. мне. Этот чёртов список». — Чувак, — Дехиса попятился. — Ты же знаешь, что после того дерьма, которое творили эти парни, пока мы были в плену, мы заслужили право разобраться с ними сами. Даби зарычал, и его одежда задымилась. «Ты можешь забрать Мэгс. Это тебя успокоит. Об остальных я позабочусь, потому что это моё дело, и ты, чёрт возьми, знаешь , что я не буду церемониться и избавлюсь от них всех. Мируко уже в пути», — добавил он. «У тебя не будет времени позаботиться обо всех них, прежде чем она придёт за тобой. Ты хочешь, чтобы она застала тебя за этим?» Кацуки сверкнул на него глазами, явно недовольный приговором, но не в силах возразить. "Хорошо." Он сплюнул. "Где он?" «Запер его в подсобке внизу», — им указали направление в сторону ответвления в коридоре, и Кацуки не стал задерживаться, чтобы поблагодарить, а сразу направился туда. Они отчётливо слышали, где находится босс, и его гневные крики о том, что он отомстит, когда он бил своими украшенными перстнями кулаками по металлическим дверям. Даби использовал свой огонь, чтобы приварить их, не оставив боссу возможности сбежать. Кацуки направил взрывную волну на края двери, сорвав её с петель и обнажив мужчину во всей его красе. Тот яростно ждал, когда кто-нибудь придёт за ним. Каридже и Дехисе не нужно было указывать, куда идти, чтобы занять позиции по обеим сторонам коридора, прежде чем Кацуки открыл шкаф, преградив путь к единственному выходу. Больше не было причин сдерживаться, и когда мужчина вытаращил глаза, увидев, что его «без причуд» пленник управляет такой мощной причудой, и попытался проскочить мимо Кариаге, чтобы сбежать, Кариаге без труда подставил ему подножку, схватил за руку и вывернул её, а затем ударил его коленом в спину и повалил на землю. Многое произошло, когда им было по шесть лет. Дэхиса многое помнил, но знал, что Кацуки помнит ещё больше. У каждого были свои принципы, которые составляли их целостный этический кодекс, усвоенный и закреплённый в их жизни и опыте. Некоторые из них были более извращёнными, чем другие, но все они были важны. Принцип Кацуки был таким: Любой, кто считал, что имеет право брать то, что ему хочется, из тела ребёнка, не заслуживал права на жизнь, независимо от того, восторжествует ли когда-нибудь справедливость. У Дехисы и Кариаге не было такой черты. У них не было такого опыта и такой жизни, как у Кацуки, несмотря на то, что они были близки. И всё же они понимали. Лишить кого-то жизни — это черта, которую не одобряли даже у самых любимых героев. Это была тёмная, испорченная часть чьего-то сознания, которая позволяла ему без зазрения совести совершать такие действия. Но они выросли в мрачном месте, и было вполне естественно, что это оставило отпечаток в их душах. Дехиса и Кариаге понимали это, видели это лучше, чем кто-либо другой. Поэтому, когда Кацуки шагнул вперёд с опасно спокойным выражением лица и искрящимися руками, они никак не отреагировали. Не вздрогнули, не подбодрили его и не попытались как-то принять то, что делал их лучший друг. Они отвернулись и сделали вид, что не слышат, как Взрыв без необходимости лишил жизни человека, которого уже избили и схватили у их ног. Они не обратили внимания на звук, с которым тело запихнули обратно в шкаф, или на то, как труп подожгли, а затем захлопнули дверцы, чтобы скрыть преступление. Они дождались, пока он закончит, а затем молча вернулись в главную комнату, не испытывая ни капли осуждения. У некоторых людей были такие же реплики, как у Кацуки, например у Даби или Соги. Другие не говорили ничего подобного, но всё равно понимали, например Дехиса и Кариаге. Третьи не совсем понимали, но принимали это, например Накимоно, который качал головой и вздыхал о том, что они слишком молоды, но всё равно молчал. О других лучше было не знать, например об Изуку и Мируко. Это была суровая правда жизни. «Как думаешь, мне нужно стать сильнее?» — тихо спросил Изуку гораздо позже, когда они вернулись в школу и Кацуки смог хотя бы открыть оба глаза. Ему дали костыль, чтобы он мог передвигаться с его помощью, но, судя по всему, Хитоши украл его во время урока, чтобы ударить Моному по голове, и учитель конфисковал его. Кариаге упомянул, что Изуку был на удивление тихим с тех пор, как они вернулись, что было нехарактерно для этого неугомонного сгустка энергии, который ходил за Кацуки по пятам, как утка-подросток. Через несколько дней он появился на территории Твайса и Дехисы с двумя рожками мороженого и молча попросил составить ему компанию. Они устроились на краю разрушенного фонтана в том же парке, где он был, когда понял, что Изуку похитили. К счастью, на этот раз полицейских было меньше. «Стать сильнее?» — Дехиса слизал полоску солёной карамели с рожка. «Ты? Всегда». «Ты понимаешь, что я имею в виду», — вздохнул Изуку, и Дехиса замер, осознав, что — о боже — он искал повод для искреннего разговора. Факт совет. На мгновение он задумался, почему Изуку пришёл именно к нему, а не к кому-то другому, прежде чем ответить на вопрос. По правде говоря, Дехиса, скорее всего, мог дать ему честный ответ. Кацуки сказал бы что угодно, лишь бы убрать Изуку с линии огня, подальше от опасности, и Кариагэ сделал бы то же самое, потому что это косвенно уберегло бы Кацуки от той же опасности. Но Дехиса? Что ж, меньше недели назад Дехиса охотно и без колебаний забил своего лучшего друга до полусмерти, так что он явно не возражал против того, чтобы говорить горькую правду. «Если бы я был сильнее и мог постоять за себя, то Каччану не пришлось бы так страдать...» Он пожал плечами, глядя на грязную дождевую воду, скопившуюся на дне фонтана, и на бесцельно плавающие листья. «Я провожу много времени с очень влиятельными людьми, и из-за этого у нас часто возникают проблемы. Жестоко ли навязывать своё присутствие тем, с кем я не могу справиться?» «Малыш», — Изуку возмущённо наморщил лоб, услышав, что его называют малышом, хотя он всего на пять месяцев младше него, но Дехиса не обратил на это внимания. «Я правда не думаю, что сила здесь при чём. Считаю ли я, что тебе нужно стать сильнее? Чёрт возьми, да, на 100%, ты буквально ходишь и говоришь, что хочешь стать чёртовым профессиональным героем, конечно тебе нужно подкачаться. Но нужно ли тебе становиться сильнее из-за нас? Ни за что на свете. «Но Каччану пришлось...» «Видишь, в этом-то и проблема», — усмехнулся Дехиса. «Ты думаешь, что боль Кэтса зависела от тебя от того, что тебе было нужно , чтобы он пострадал. Ты мог бы быть самым сильным ублюдком в мире, Деку. Ты мог бы быть достаточно силён, чтобы победить Всемогущего в соревновании по армрестлингу, чёрт возьми, ты мог бы иметь причуду Всемогущего причуду; Кацуки всё равно бы выбил из него всё дерьмо, если бы думал, что это помешает тебе порезаться. Он такой и есть. — Он приподнял бровь и добавил: — Если честно, я почти на 90 % уверен, что ему просто нравится , когда его бьют. Мазохист. Изуку хихикнул. «Мне всё ещё кажется, что из-за этого я становлюсь обузой». «Неважно, обуза ты или нет. Кэтса избивают из-за людей. Он принимает удары на себя, он бросается в огонь — вот что он делает. Это единственный известный ему способ проявлять привязанность. Если бы ты попыталась помешать ему пострадать ради тебя, он, скорее всего, воспринял бы это как оскорбление и перестал бы с тобой разговаривать». Нет, я серьёзно, — поправился он, услышав насмешку в голосе Изуку. — Однажды я использовал свою причуду, чтобы не дать ему встать на пути летящей пули, а он заблокировал меня в WhatsApp. Это вызвало ещё один смешок, который Дехиса расценила как победу. «Всё, что ты можешь сделать, — это быть тем, кому он доверяет и кто потом его подлатает, Декс. Говорю тебе. А ещё, может быть, стоит откопать тот «Кацуки-индекс», который у тебя под кроватью, и обновить список продуктов, которые можно использовать в качестве подкупа, потому что он может быть таким маленьким — ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПОЛИЦЕЙСКИЕ! — Вздрогнув, Изуку моргнул, когда Дехиса вскочил и побежал по отвратительной дождевой воде, чтобы выбраться с другой стороны фонтана. Вода разлеталась во все стороны, когда он бежал. Женщина, ещё один местный полицейский, которая прекрасно понимала, насколько бесполезно преследовать Дехису, но всё равно всегда делала это только потому, что Дехиса однажды по ошибке спросил её, когда у неё родится ребёнок, и она до сих пор злилась из-за этого, потянулась к ремню за электрошокером и тут же бросилась в погоню. «СПАСИБО ЗА МОРОЖЕНОЕ, НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ ПОХИТИЛИ ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ!» — крикнул он в ответ, мчась сквозь деревья. Изуку вздохнул ему вслед, откусив ещё один кусочек мороженого. «...Пока, Дехиса». Примечания: так что не буду врать, проклятие всё ещё действует, поэтому я не так активен здесь, но будьте уверены, конец уже близок, и я никуда не уйду, потому что мне здесь чертовски нравится! по какой-то чёртовой причине! кроме того, я работаю над ещё одним заказом (извините, не Бхна), но это будет доказательство того, что я всё ещё жив, так что ждите его на следующей неделе или около того. Однако после этой серии мне пришлось закрыть комиссионные из-за нехватки времени в сезон проклятий!!! так что это, наверное... последние на пару месяцев? ага? в зависимости от того, как пойдут дела? в любом случае, спасибо вам всем за постоянную поддержку и терпение, я всегда радуюсь, когда публикую посты, потому что снова вижу вас, ребята, так что... ПРИВЕТ!!! Я ПО ВАМ СКУЧАЛ!!! СКОРО ВСТРЕЧАЕМСЯ! а теперь я возвращаюсь в пещеру.