Постканон

      Ирина Сергеевна изменилась. Не то, чтобы Андрей ее так уже хорошо знал, вообще не знал. Но то, как она раньше все пыталась его куда-то уговорить, сейчас как будто сдалась. Будто Андрея уже не спасти. А ему и не надо было, чтобы его спасали. Все самое страшное, что с ним могло произойти — уже случилось. Он сидел. Как все лето провести в круглосуточной школе.       К концу, в августе, мама обычно просила дочитывать скорее заданное на лето, примерять прошлогоднюю форму, и расстраивалась каждый раз, что нужно новую. Андрею всегда было стыдно за то, что он опять так вырос, и маме придется сводить концы с концами из-за его неудержимого роста. Он и есть старался меньше, больше в столовой, меньше дома, чтобы больше оставалось им с сестрой. Не хотелось верить, что этого больше никогда не будет. Поэтому ел в столовке сполна, надеясь вернуться домой к скудному домашнему столу. Но мамы уже там не было. Только Ирина Сергеевна с ее невкусными тефтелями. И поэтому, когда она сказала, что у него УДО, он обрадовался не слишком сильно. Все равно уже все поменялось. Андрей уже научился существовать и в этом странном мирке за решеткой. Но облегчение почувствовал, хотя бы из-за сестры. Не совсем заморозился внутри себя. И, когда Юлька, повисев на нем с полчаса, все же спросила тихонько в ухо, когда вернется мама, ледяная броня дала новую трещину. А потом явился он. Причина всего того, что Андреем случилось. Они с Ириной пришли вместе, довольные, смеялись.       — Ну чего ты вцепился? Давай положу, — взяла она у Марата сумку с картошкой. — А ты проходи, руки мой. Сейчас чай будем пить.       — А чего он здесь? — уставился на него Андрей, демонстративно сложив руки на груди.       И вдруг из комнаты выбежала Юлька и понеслась к Марату.       — Привет, Юлек! — он поднял ее на руки.       — А что ты принес? — по-детски хитро спросила она его.       Он ей что-то шепнул в ухо.       — Только не клей никуда, ладно? — он улыбнулся ей смущенно и спустил с рук.       Покопался в кармане и вытащил что-то маленькое. Юлька схватила, посмотрела и тут же убежала в комнату. Ужасно Андрею не понравилось, что у них свои секреты.       — Ну ты опять? — укоризненно, но по-доброму спросила Ирина. — Не помнишь уже, как из волос вычесывали?       — Ну вычесали же! — Марат пожал плечами. — Я и вам захватил. Хотите?       Андрея будто и не было при всей этой сцене. Ирина игнорировала его вопрос, Марат словно тоже не обращал на него никакого внимания. Глянул только остро и быстро в самом начале, и не смотрел больше. А Ирина потупилась и зарделась.       — Не последняя?       — Да у меня полно еще! — похвастался Марат и ей всунул в руку маленький прямоугольник. — Вкладыш Юльке отдайте, у нее коллекция уже.       Марат как-то искоса глянул на Андрея и сказал в пространство:       — У меня, правда, много.       Это он и его жвачками подкупить что ли хотел? вспыхнул Андрей. Бросил на него злобный взгляд и ушел в свою комнату. Услышал, уходя, фальшиво-бодрое:       — Сейчас чай пить будем, я позову.       В комнату вломилась Юлька с железной коробочкой от чая.       — Смотри какие у меня есть! — возбужденно показывала она. — Вот эти от Типитип, картинки смешные. Переведешь, что написано? — она тыкнула ему прямо под нос какую-то маленькую бумажку.       Андрей посмотрел на яркий рисунок.       — Ничего не понятно.       — А это Дональд, настоящий! — она ворошила свою коллекцию и восхищенно показывала бумажки. — А еще Бомбибом есть, он еще шоколадом пахнет! — она понюхала картинку с машиной и пихнула ее под нос Андрею.       Андрей вдохнул ускользающий химический запах, действительно отдаленно напоминающий какао. Смотрел на вкладыши и думал, почему их так много.       — Это он тебе все приносил? — почему-то Андрей не мог назвать его по имени, как будто произнеся его, он станет меньше его ненавидеть.       — Некоторые тетя Ира купила, а вот эту выменяла с Тахой с садика, у меня повторка была, — увлеченно рассказывала она.       — А он… часто приходит?       — Маратик? Да, они же работают вместе теперь с тетей Ирой, он ее провожает. Вот эту принес, дыней пахнет! — она снова тыкнула ему под нос вкладыш.       — Давайте чай пить! — вошла Ирина.       — Не хочу, — Андрей посмотрел на нее так, чтобы она поняла.       Но Юлька вдруг заканючила:       — Пошли! Он и тебе даст. Он хороший!       — Не хочу. — повторил он сестре.       — Ну и сиди, как дурак! — вскочила она и пошла на кухню.       — Нехорошо, пойдем! — Ирина еще раз мягко позвала. — Поговорите. Это же друг твой был, да?       — Был, да сплыл! — резко ответил Андрей.       Ирина вошла в комнату и села на край дивана.       — Он ведь и на свидание хотел прийти. Спрашивал. Я хотела его взять, а у него не получилось в последний момент. Пойдем!       — Зачем? — настороженно спросил Андрей.       — Поговорить хотел, наверное. Вам нужно поговорить, — настойчиво произнесла она с намеком.       — О чем мне с ним разговаривать? Как он наших всех сдал? — раздул ноздри Андрей.       — А ты знаешь, что у них потом случилось? — Ирина склонила голову. Андрей упорно молчал. Тогда она вздохнула и поднялась.       — Ладно. Сиди сейчас. Смотри, пожалеешь потом, — почему-то добавила она и вышла.       Андрей и сидел. Прислушивался к смеху, то к женскому, то к детскому и тихо ненавидел его. С чего бы ему жалеть? Втерся в доверие к его сестренке, к Ирине, как когда-то к нему, раздувал он в себе злобу. Андрей то ведь и сам безоговорочно пошел за ним. Не из-за Искандера даже, за ним. Тоже хотел быть как он, крутым пацаном, плевать на все. А он поманил и слился. Предатель! растравливал себя Андрей. Из-за девчонки какой-то, которую и знал всего ничего! Он ведь и тогда был готов бросить всех из-за нее, Андрея в том числе. Из-за юбки! Андрей вот из-за Ирины не предал же никого? В том числе и его. А ведь мог бы сказать, что это он был в сообщниках, не было резона про него молчать, он то не пацан больше. Но молчал почему-то. Чтобы он за его спиной девочек его охомутал? Он ведь въедливый, как болезнь. Очарует, улыбнется, подарит что-нибудь и все, хочется с ним быть. Коварный он, Марат. Схватит за руку и бежишь за ним, навешает лапши на уши, а ты, как дурак, смотришь на него и лыбишься только дебильно, лишь бы рассказывал дальше. Ну и Андрей больше не такой дурачок, как был. Не поддастся он больше его лживым улыбкам. Ни на грамм не было в них правды.

***

      А Ирина, казалось, уже полностью попала под его непрошибаемое обаяние. Наругала его, что не вышел, когда он ушел уже. Снова на уши присела: «он тебя любит по-своему, зря ты так». Андрей только больше обозлился. За что ему любить-то Андрея? Дура, блин! И не объяснишь ей как они виделись в последний раз. Как Андрей раз и навсегда доказал себе и ему, что больше не дурак и не будет больше слушать предателя. И как он только умудряется? Хоть сестру надо было вытащить из-под его влияния, пока он и ее не затащил в свой омут. Как раз у садика он его и увидел.       — Че здесь делаешь? — прибавил шаг Андрей.       — Ирина Юльку иногда просит забрать, — так же хмуро, не смотря в глаза, ответил Марат. И тоже шагу прибавил.       — Так все, есть у нее кому забирать, — не остановился Андрей.       — А она может меня больше ждет, — Марат уперто шел.       — Из-за жевки что ли твоей поганой? — остановился Андрей.       — А че? И Ирина мои подарочки ценит так то.       — Какие подарочки?       — Духи ей на день рождения подарил. Французские. В июле было. Ей понравилось. Хорошо она пахнет? Вкусно?       Этого вынести уже было нельзя. Андрей врезал с правой. Марат, поймав первый удар, не упал, а сгруппировался. Встал в стойку и только теперь посмотрел в глаза. Андрей снова атаковал, но он увернулся и попытался клинчем свалить его. Андрей удержался и тоже схватился за его руки. Отбросил от себя и сразу же добавил левой. Его голова дернулась, но он опять сложил кулаки блоком. Он достал Андрея по корпусу еще пару раз, опять целил в лицо, его ошибка. Но тут завизжала женщина.       — Милиция! Драка!       Андрей на инстинктах оглянулся. К ним бежала здоровая женщина с метлой почему-то. Такая и побить не постесняется, а он ответить не сможет. Ломанулся, в общем. А Марат остался стоять.       Андрей забежал за угол, постоял, подождал пока женщина орать перестанет. Выглянул. Не было никого. Но, когда в садик зашел, Юльку уже забрали. Вот гад!       И на злобе автоматически приперся к Ирине. Не подумал, надо было лучше еще погулять. Не застал бы сцены.       Марат сидел на стуле посреди кухни без футболки и опять гадливо лыбился.       — Да нормально, Ирочка!       Ирочка! Это с каких пор он так вообще с ней?! Кулаки сжались сами собой. А она вместо того, чтобы одернуть его, только отложила ватку и тронула пальцами его ребра.       — И здесь синяк. Болит?       — Да пройдет! — и вдруг увидел Андрея. Встал, но за пальцы ее сжал на секунду, Андрей успел заметить. Она тоже обернулась и встала, почему-то спрятав руки за спину.       — Андрей!       — Андрюша! А у меня новый вкладыш! — выбежала из комнаты Юлька со своей коробкой. — С машинкой! Хочешь, забирай! Он еще пахнет!       Напряжение было как гроза, которая громыхала неподалеку, но обошла кругом.       Марат ушел. Ирина вошла к Андрею, сложив руки на груди.       — Так и будешь его избегать? — встала она у стола.       И вдруг пригляделась.       — Это что у тебя? — она подошла и взяла его за подбородок. — Синяк? Ты тоже?.. Это ты его что ли?! — она схватила его за плечи.       Андрей хоть и удивился, что Марат не прибежал рассказывать, но отпираться не стал. Но и подтверждать не было смысла.       — Ну все! — сказала она и в ее глазах горел праведный гнев. — Ты наказан!       Андрей молчал.       — Не гуляешь больше один! Неделю!       Она выходила из себя тем больше, чем сильнее Андрей сжимал зубы.       — А я в школу тебя записала опять! Поручилась! — она отошла и села на стул. — Как мы дальше с тобой будем?       Она подождала ответа и, не дождавшись, прижала руку ко рту, как будто раньше грызла ногти, но перестала, а привычка осталась.       — Андрей. Ну что ты молчишь?       — А что я должен сказать? Спасибо?       — За наказание?       — За школу. Я понял. Дома буду сидеть.       Ирина вздохнула и вышла. Это было вовремя.

***

      Дело в том, что Андрей виделся с Зимой вчера. Прямо днем пошел в качалку, пока Ирина на работе была, не знал, получится ли на сбор попасть. Вначале нормально было, поручкались, поорали. А потом вышел Зима. Глянул своими чернющими и отошел с ним от ринга. За ними пошли Сутулый с Рыбой.       — Ну че, Пальто? Рассказывай, раз сам приперся.       — Чего? — не понял Андрей.       — Как так вышло, что Турбо еще там, — он показал пальцами решетку. — А ты — здесь уже?       — Да как? Не знаю я. Условно-досрочное. ИринСергевна чето подсуетилась там.       — Ага, подсуетилась. А ты ей — подписал кой-чего? Так? — с нажимом спросил Зима. Пацаны позади него смотрели немигающе.       — Да не подписывал я ничего! — вспыхнул Андрей.       — Да? А чего менты опять в гости приходили? Приняли всех, оформили, у кое-кого и нашли кое-что. А потом глядь, и ты на свободе? А?       — Д-да… я не говорил ничего! Слово пацана!       — Нихуя твое слово больше не значит.       Андрей знал, что за этим последует. Но все равно спросил:       — Это почему еще?       И вот тут должно было быть «потому, что ты не пацан больше. Мы тебя отшиваем». Но Зима поджег еще одну сигарету.       — Расскажи еще раз. Почему тебя отпустили.       — Я спрошу еще раз у Ирины Сергевны. Она не уточняла, как именно так получилось. Сказала только, что ущерб возмещен, истец претензий больше не имеет. А она апелляцию подала, мол он все понял, нужен дома. А там еще и корпус переполнен, каждую неделю поступления. Ща на испытательном еще буду, в общем.       — А че ты понял? — затянулся Зима.       — Не попадаться больше, — уверенно ответил Андрей.       — Мм, — выдохнул длинную сизую струю Зима. — У нас ты тоже теперь на испытательном. Я тут перетру кое с кем. А то разговоры про тебя нехорошие ходят. Но я тебя помню, не хочу бойца терять из-за разговоров.       — Какие разговоры? — подобрался Андрей.       — Не твое дело, — оборвал его Зима. Но добавил. — Пока. Дома пока поторчи, никуда не ввязывайся. Если все путем будет, я к тебе пришлю кого-нибудь. Ты где сейчас?       — Может позвонишь? — быстро предложил Андрей, представив как Ирина открывает дверь какому-нибудь Рубину или Сену вообще.       — Ну давай цифры, — не стал подозревать Зима. И легко приказал. — Рыба, запиши.       Напоследок снова прожег черными глазищами, но руку пожал. Так и не узнал Андрей даже где сборы сейчас проходят и когда.