Постканон

Андрею еще две остановки нужно было теперь шагать обратно непонятно из-за чего. Холодно было, и он шел быстро, чтобы согреться. Издалека услышал автобус, и хотя он был не тот, запрыгнул. Подумал и проехал дальше, до работы Ирины Сергеевны. Раньше он наверное у Зимы бы и расспросил про то, не наврал ли ему Раджа. Он мог часами рассказывать-рассуждать, размахивая сигаретой. А сейчас он стал какой-то далекий, говорил мало, как будто половина его запала погасла вместе с тем февралем. Улыбающимся его видел всего раз, когда читал письмо Турбо из колонии. Пришел, постоял со всеми, послушал. Кто-то хмыкнул на новость о том, что Костыль в больничке. Задержанных отпустили. Зима ходил к кинопленковским старшим, разошлись краями. Молоко шепнул, что несправедливо это. - А че не скажешь? - громко ответил ему Андрей. - Да я че? Я ниче, - сморщился Молоко таким же шепотом. - Просто. - Ну и молчи тогда, раз просто, - отвернулся Андрей. И от этого Андрею расхотелось вообще о чем-либо рассказывать, расспрашивать. Фигуры пацанов вдруг перестали казаться Андрею стеной, как раньше. Он смотрел в лица со ссадинами и начал замечать растерянность, усталость. Хмурые брови на детских лицах, тупую упертость. И сам не знал, что чувствует. Кто-то предложил в футбол и пока искали мяч, Андрей по тихому ушел. Забрал Юльку пораньше и правильно сделал. Ирины Сергеевны не было, и пришла она позже, зато довольная и с починенной гирляндой. Показала свинцовую наплавленную шишечку: - Она маленькая совсем, сзади сделаем, незаметно будет. Кое-как удалось накормить Юльку, которая все рвалась ставить елку. Андрей отгонял воспоминания о том, как она расплакалась, когда они с мамой вместе нарядили елку ночью, чтобы сделать ей сюрприз. Она то сама хотела. Нежные воспоминания остро шевелились в памяти Андрея и он удивлялся, как Юльке сейчас не грустно. И улыбался, разрешая ей повесить одинаковые шары рядом. Она захлопала в ладошки, когда елочку наконец зажгли. - Выключишь, когда спать ляжешь, - Ирина Сергеевна погладила Юльку по голове. - Пошли, поздно уже. К понедельнику ссадины на брови было почти не видно. Рыжий Коля поздоровался в школе и не заметил ничего. В этот раз действительно репетировали, Андрей быстро сообразил какие отрывки пойдут для сценки. Лида была довольна. С этой суетой как то очень быстро пролетела неделя. Четвертные и полугодовые контрольные шли одна за другой, репетиции. На сборах стояла тоскливая тишина после не то поражения, не то перемирия с Кинопленкой. Ирина неожиданно начала хлопоты: советовалась, что Юльке в подарок купить, звать ли ей Деда Мороза или она уже большая. Провернула какой-то обмен на работе, чтобы выменять банку икры по распределению на колбасу с конфетами. Рассказывала, смущаясь, потому что Андрей застал ее за тем, что она копалась в самом дальнем углу стенки. Последняя пятница года пролетела неожиданно радостно. Утром он аккуратно расчесал водой отросшие волосы набок, как делал раньше, и долго смотрел на место отсутствующего красного галстука на отглаженной рубашке. Малыши красиво спели, учителя отыграли, в школьной суете Андрей ощущал себя своим. Ирина Сергеевна тоже пришла посмотреть, сидела далеко, но хлопала и смеялась. За Юлькой шли вместе. - Коневич в своем репертуаре, - улыбалась она, глядя на землю. Было скользко, то там то здесь дети прокатали ледяные дорожки-ускорители. Андрей уже был слишком большим для такого, но недавно их припорошило и можно было запросто поскользнуться. - Видели, как Лида ему семафорила из дверей? - усмехнулся он, выставляя руку локтем. - Ой, его таким не заткнуть! - Ирина Сергеевна взялась за него. - Ага, еще час мог бы летучку свою разводить. Он как международную обстановку упомянул, думал Лида косы оторвет себе. - Да? Это в дверях вы стояли? Из зала не видно было. Я на девочек все смотрела, танец снежинок. Как ты думаешь, ничего, что я Юле костюм одолжила? Я сама шить то не умею, да и некогда. Утренник завтра уже. - Да главное есть, - уверил ее Андрей, придерживая, когда она все же поскользнулась и на секунду прижалась к его боку. - Как хорошо, что Марата встретили, хотя бы один гость будет. Вы как с мамой отмечали раньше? - Мы? Ну как... - теперь Андрея у самого ноги чуть не разъехались. - Иногда приходили тетя Света с Тамарой. А так сами. - Аа, ну ясно... - замолчала она. - Мы завтра после утренника домой пойдем. У нас на работе небольшой сабантуйчик решили устроить, но я не пойду, готовить будем, да? Андрей посмотрел на нее недоверчиво. Зачем сказала? - Только не винегрет, Юлька не любит. - Оливье тогда, может? После утренника Юля ходила гордая донельзя. Выдавала Андрею и Ирине Сергеевне по одной конфетке из тканевого кулечка, который ей вручил детсадовский Дед Мороз в туфлях на каблуках. Умаялась и уснула после обеда, не выпуская кулек. Андрей начистил картошки как на всю казарму, на кухне перепотели окна и плакали душными потеками, форточка не помогала, а готовка все не прекращалась. Соль от селедки попала под корочку на костяшке, холодильник забился тарелками и салатниками. Когда позвонили в дверь, Ирина Сергеевна месила фарш. - Ну ты чего? - сходу набросился Раджа. - Одевайся давай, опоздаем! - А я... - только успел ответить Андрей. - Кто там? - Ирина Сергеевна вышла с кухни. - Габдуллин? С наступающим! - Здрасьте, ИринСергевна, и вас с наступающим!- кивнул Раджа. - А я за Андреем. Друга с невестой познакомить хотел. А он не сказал вам? Ну ты, жук! - дернул он головой. - Жениться собрался? - Ирина Сергеевна не знала куда деть руки и неестественно держала их впереди. - Ага! - радостно кивнул Раджа. - Там и подружки будут! Можно? Ирина Сергеевна мягко улыбнулась. - Андрей, отойдем на минуточку? Раджа погрустнел, но остался ждать на коврике. - Вон сумка у меня лежит, - махнула она рукой. - Там кошелек, возьми... Андрей, весь день слушавший ее указания по готовке автоматически полез в сумку, но открыв кошелек, закрыл. Воспоминание об их первом походе в кино, когда она заплатила за его билет, ударило его жаром по щекам. - Бери-бери, - она не стала жалеть его гордость, а еще и добавила. - А вдруг кого угостить захочешь? Там три рубля были, хватит? Андрей проглотил горький комок и высыпал монетки в ладонь. - Спасибо! - Погуляй там хорошо! - ее лица не было видно в темной спальне, но Андрей знал как она ласково ему улыбается. - К десяти вернешься? - Да! - Андрей чуть не дернулся обнять ее, но остановил себя и выбежал коридор. - Сейчас, переоденусь только! - бросил он Радже. Юля и ему выдала карамельку, и он, сняв шапку, сидел на корточках у двери. Андрей молнией переоделся и вылетел из душной квартиры пулей. Наденька вела себя царственно, даже Поля выглядела ее подданной. Поддакивала и смотрела чаще на Наденьку, чем на парней. Официант в "Юлдызе" опасно зыркнул на Андрея, но к столику провел. На сцене играл тот же Джон с ребятами, которые не взяли его в группу. Целый рубль он потратил на то, чтобы подойти и шикарно заказать песню, под которую танцевал с Полиной. Джон если бы мог, то пел сквозь зубы. Раджа удачно шутил и развлекал всех. Полина моргала синими блестящими тенями и смеялась только после Наденьки, демонстрируя полоску десны под верхней губой. Андрей думал, что когда она не улыбается, она и правда красивая: высокая грудь, широкие бедра, тонкие брови. Он даже во время очередного медляка опустил руку на широкий плоский зад Полины, и она возражать не стала, только положила голову ему на плечо, повернув голову к Радже с Наденькой. Потом они провожали девочек, и когда Поля театрально смущалась, посматривая на целующуюся парочку, Андрей засунул руки в карманы. - Ну давай, побежал, меня дома ждут! Юлька распихала Андрея, залезая к нему в кровать. - А ты мне что подаришь? - Я сплю! - Андрей спрятался под одеяло. - А я тете Ире рисунок нарисую, - не обращала внимание она. - Хочешь, вместе подарим? Андрей обнял сестру и зарылся носом в ее волосы. Она вывернулась. - Ну вставай давай! Новый год же сегодня! - заныла она. Пришлось вставать. За завтраком Ирина Сергеевна вдруг встала. Она убрала волосы за ухо и откашлялась. - Вы хорошо вели себя… в последнее время. Я договорилась и сегодня мы поедем на Волкова, Светлану Михайловну проведать. Хотите? - она встревоженно посмотрела на Андрея. - К маме?! - Юлька подпрыгнула с табуретки и обняла Ирину Сергеевну. - Ура!!! - Ура. - эхом повторил Андрей и смотрел в ответ, еще не веря. - Ты не рад? - Ирина Сергеевна села, усаживая Юлю у себя на коленях. - Шубой ее угостим, который ты делал. Я еще торт испекла, на сметане… Расскажем ей, что ты без троек полугодие закончил… - Спасибо. - уткнулся в тарелку Андрей. Мешал манку, как свои мысли. Неосознанно потрогал бровь, которая уже почти зажила и теперь немного чесалась. - Расскажешь ей, как вчера погулял, - продолжила она. - Юль, а ты рада? - Я и ей нарисую! - Юля соскочила с колен и унеслась в комнату. - Я хорошо вчера погулял. Надя с Полиной учатся в сто третьей. У Полины дома две кошки. - рассказывал Андрей, исподлобья посматривая на Ирина Сергеевну. - Мы медляк танцевали. - Здорово как! - Ирина Сергеева поднялась и начала собирать чашки. - А я Кире вчера звонила, хотела рецепт торта узнать. А дочка ее говорит на работе она, звоню туда. Она говорит драка большая была в ДК. Разбежались конечно все. Но все равно полночи оформляли, ругалась, что перед Новым годом пришлось на работе торчать. - Она открыла холодильник, - украшать я, правда, не умею, просто крошкой присыпала. Но мы же все равно разрежем? Зато пропитался за ночь, наверное. Андрей глотал манку, не чувствуя вкуса, и слушал как она говорит то ли ему, то ли себе. Кивнул невпопад. Это она уже знала тогда, что на Волкова поедут, вот и испекла торт. В прошлый раз то он и побежал за тортом, когда кооперативщик его поймал. Встал, подошел к холодильнику. На тарелке стоял прямоугольный пирог с присыпанный крошкой. Кое-где жидкий крем съехал, обнажая неровно обрезанные края. - Хороший торт, - он заглянул ей в глаза. - А я вам подарок не приготовил. Ирина Сергеевна поправила домашнюю кофту на груди. - Да чего ты, какой подарок? Ты гирлянду принес... Обратно ехали скорбно, Юля, наплакавшись, висела на плече у Ирины Сергеевны. Бабка уступила место, буркнув "нарожают, а потом воспитывать не умеют". Андрей только сильнее сжал ручки сумки, позвякивающей банками. Он даже не пошел туда, знал какая она будет. Он понял уже по тому, как доктор склонил голову говоря что-то Ирине Сергеевне. По тому как раздраженно дернул шеей, когда она ответила. Юля пока не замечала психов в пижамах среди нормальных, которые пришли их навестить на Новый Год. А Андрей видел и пустые глаза, и нитки слюны, и разодранные в кровь заусенцы. Резкие запахи больницы били в нос и от того казалось, что хочется плакать. Юлька и заревела, как только Ирина Сергеевна подошла и сказала, что их мама заболела и не может их встретить. Дома все еще пахло едой. Юля уже не плакала, молча пошла в комнату. Только тогда Ирина Сергеевна позволила себе положить руку на лоб и вытереть его вместе с глазами. Андрей поскорее подхватил сумку и ушел на кухню. - Я, правда, думала получится. - Ирина Сергеевна облокотилась о стену. - Извини... - Торт надо съесть, раз отрезали, - Андрей как раз доставал салатницу, в которую они положили кусок торта. Чтобы и она в пути не разбилась, обернули ее в тыщу слоев газеты. Он шуршал ей, разворачивая, боясь обернуться. - Да, чай поставлю, - она прошла за спиной и стала набирать воду в чайник. Андрей все разворачивал и разворачивал, так много обертки было, что весь стол покрылся скомканной газетой. Достал кривоватый несчастный тортик, который стал еще уродливее, растрясшийся после автобуса. Макнул палец в крем, облизнул. Нежный, холодный сладкий вкус наполнил рот. Андрей встал и положил руку Ирине Сергеевне на плечо. Оно было маленькое, худое. То ли она уменьшилась, то ли сам Андрей подрос. - Вкусный какой крем. Она не обернулась от плиты, уменьшила огонь под чайником и бросила спичку в пепельницу. - Думаешь, понравится Юльке? А Юлька уснула. Будить ее не стали. Андрей тоже прилег, не включая света. Смотрел на отблески проезжающих машин на потолке. Думал о психах на Волкова. А вдруг он тоже на самом деле псих? Просто умеет хорошо притворяться? Никто ведь не знает, что он думает на самом деле. Отчего то от этой мысли стало спокойнее. Значит и ему вколют лекарство, от которого стекленеют глаза и не надо будет ничего решать. Сам не заметил, как уснул. Проснулся от звонка в дверь. Ирина Сергеевна в красивом платье одалживала табурет соседям. Андрей заметил, что она и накрасилась, пока вытаскивал стол в середину. Потом позвонили и Ирина Сергеевна долго разговаривала по телефону в прихожей. Андрей маялся на кухне, не зная, что делать, а потом услышал: - Андрей, ты пока горячее в духовку поставь. Я сейчас, помогу! Занялся делом. Юля крутилась рядом, мешала и помогала. Позвонили в дверь. Андрей понесся открывать, но это соседи вернули табуретку и еще подарили мандаринов. К домашним запахам еды присоединился кислый свежий мандариновый. Юля бережно и ловко очищала пальчиками прохладный плод, разложила на столе дольки и любовалась нездешним ярким цветом. Сложила кожуру горкой и налепила сверху черную наклейку. - Чего смотрите? - вдруг хитро сказала она, и Андрей с Ириной Сергеевной вдруг поняли, что оба уставились на ее игру. - Тоже хотите? Ладно! - и дала по две дольки. Ирина Сергеевна отказываться не стала и Андрей тоже съел. В телевизоре некрасивые мужчины ухаживали за красивыми женщинами, стрелка настенных часов двигалась неравномерно. Звонил телефон, один раз даже Андрею. Раджа просил занять денег, но у Андрея не было. Юля ковыряла салат, потому Ирина Сергеевна решила сесть за стол, проводить старый год. Они все набросились на еду. Ирина Сергеевна тихо улыбалась, подкладывая. А потом вдруг встала. - Дед Мороз оставил кое-что хорошей девочке Юле. Здесь есть такая? Андрей с Юлей переглянулись. - Это я! - заблестела глазами сестренка. Ирина Сергеевна где-то достала набор фломастеров - сорок восемь невиданных цветов. Андрею тоже было интересно, он потрогал какой-то чуть ли не светящийся желтый, ошпаренный розовый. Невозможно было, чтобы они так и рисовали. Юля побежала в их комнату и вместе с серыми листами с ирининой работы принесла картонку с наклеенной ватой. Вручила. - Ой как красиво! Это ты сама сделала? - завосхищалась Ирина Сергеевна, рассматривая тщательно выведенную букву "Д" в надписи "С новым годом!". - Это от нас с Андреем! - Юля глянула на брата, а потом честно уставилась на нее. Андрею, хоть он и запретил себе чего-то ждать, Ирина Сергеевна тоже вытащила подарок - темно-зеленый свитер. - Женщина приходила на работе, недорого отдавала, - зачем-то объясняла она. - Ты надень, я подумала тебе пойдет. Размер самый большой взяла. Андрей надел с горящими ушами. Мелкий черно-желто-белый орнамент по плечам и рукам, надпись на животе - всего было слишком много. Но он все равно смотрел на себя в зеркало и думал, что свитер наверное очень дорогой, раз такой красивый. - Ну вот! Идет тебе, - Ирина Сергеевна осторожно дотронулась до руки Андрея. - А что надпись означает? - Тим Бойс - команда мальчиков, - перевел он. К десяти Юлю отправили спать. Стали смотреть концерт. Ирина Сергеевна выключила свет и только елка горела желтыми огоньками в углу. Блики телевизора отражались в хрустальных салатницах. Андрей сидел на диване и слушал как Ирина Сергеевна немного смеется шуткам ведущих. Андрей уже успел подумать, что Марат не придет, он не спрашивал потом ее, о чем они конкретно договорились, а она и не упоминала сама. Ведь если бы он зашел, то до полуночи, сам праздник он наверное с семьей проведет, или с комсомольцами своими. Может он и был одним из звонков сегодня, а Ирина Сергеевна не захотела ему говорить про вторую отмену в праздник. Он и так почему то чувствовал какое-то странное спокойствие сейчас. Тяжело переваривал обильный ужин и полузасыпал на диване. В дверь кратко позвонили.