Again

Когда игроки вернулись в комнату, Чун-хи и её ребёнка там уже не было. Можно было бы, наверное, обрадоваться, что ей дали такой шанс — выжить в её уязвимом положении, уйти домой и забрать с собой деньги. И если бы Ки-хун мог что-нибудь чувствовать, то, разумеется, он был бы рад, однако сейчас где-то на задворках сознания скреблась только тревога: что, если это всё обман? По ощущениям Ки-хуна, было время немного за полдень. Разговор с Ведущим состоялся сразу после пробуждения, и, честно говоря, худшего утра трудно было себе представить. После встречи он некоторое время пытался привести себя в порядок, затем всех отправили на игру. Сама игра длилась не больше часа. Когда их привели назад и бросили переваривать случившееся, Ки-хун почти ничего не понимал. Он смутно помнил, как кто-то пытался с ним заговорить: — Вы как? — кто-то неловко подошёл к его кровати, чуть прихрамывая. Кажется, это была Хён-джу. — Господин Сон, простите, что так получилось. Я не думала, что вам придётся... Рядом кто-то поклонился, обращаясь к Ки-хуну: — Спасибо вам, господин. Когда мы застряли там, я думал, что мы все умрём. Даже моя мама выжила , — этот голос был полон облегчения и искренней благодарности. — Я думал, ещё немного, и мы все упадём. Но Ки-хун не слушал. Всё, что он чувствовал, — это усталость. Он ощущал, как ноют все его кости и как пульсирует в висках. Он ясно видел комнату перед собой и всех выживших игроков. И, тем не менее, он был не здесь — он был нигде. Когда другие перестали его беспокоить, он просто лёг, стараясь не чувствовать боли в висках, и не заметил, как задремал. Он хотел бы, чтобы ему ничего не снилось, но вопреки всем желаниям он видел кошмар. После сна он открыл глаза на своей кровати, и реальность обрушилась на него с головой. Он не мог сказать точно, сколько проспал, потому что совсем не чувствовал времени после случившегося, но вряд ли сон длился больше часа. Немного придя в себя, Ки-хун почти неосознанно пересчитал оставшихся игроков: их было пятнадцать человек. Только сейчас он заметил, насколько опустела комната — лишние кровати убрали, сдвинув все в одно место, и теперь она казалась невероятно огромной для такого количества человек. Что-то внутри него сжалось от сожаления и вины. Вот, он вернулся, и всё, чего он добился, — несколько дополнительных кроватей в комнате перед финальной игрой. Все эти смерти произошли, несмотря ни на что. А самое главное, на этот раз некоторые — по его вине. Он крепко зажмурил глаза и лежал так несколько долгих секунд, наивно надеясь, что всё это тоже лишь сон. Что он погиб там, на финальной игре, а то, что происходит теперь — лишь его предсмертная фантазия и больше ничего. Что все ошибки, которые он совершил сегодня, — только плод воображения умирающего мозга. Он слишком легко поверил в то, что воскрес. Но убедить себя в этом не получилось. Он расслышал несколько голосов неподалёку: — Я уже с жизнью попрощался, — послышался голос Дэ-хо. — Думал, ещё один прыжок — и конец. Я даже в спортзале так никогда не потел. — Значит, у тебя был плохой тренер, — шутливо ответила Хён-джу. — А ты? Как ты справилась? Я теперь на всю жизнь буду перед тобой в долгу, — Ки-хун, приоткрыв глаза, увидел, как Ён-сик поклонился Хён-джу. — То, что ты сделала для моей мамы… Я просто не знаю, как тебя отблагодарить. Гым-джи рядом с ними не было. Ки-хун заметил, что она тоже легла отдохнуть на соседней койке и теперь спала. — Если тебе что-нибудь понадобится, мы поможем тебе чем угодно, ты только скажи, — продолжил Ён-сик. — Всё в порядке, я просто сделала то, что должна была, — Хён-джу неловко улыбнулась. — Вы бы на моём месте сделали то же самое. — А как вы этому научились? Может, расскажете пару секретов? — восхищённо поинтересовался Дэ-хо. Щёки Хён-джу окрасились в розовый, она неловко опустила взгляд и попыталась уйти от ответа: — Нас в армии много чему учили... Дэ-хо улыбнулся, видимо, догадавшись, что истории он не дождётся, а потом обнаружил, что Ки-хун уже не спит. — Господин Сон! Господин, вы проснулись? — он сел на кровать возле Ки-хуна. — Мы за вас беспокоились. Сразу после игры вы выглядели так… Я подумал, что вы заболели. Пока вы спали, госпожа Гым-джа потрогала ваш лоб и сказала, что у вас и правда лихорадка. Вам плохо? — Ничего, — Ки-хун ощутил тепло, когда осознал, что о нём сейчас заботятся, и в то же время вину: он не заслуживал этого. Он только что собственными руками убил человека, и его глупость стала тому причиной. Нет, он определённо не заслуживал заботы. — Всё в порядке, мне уже лучше. — Хорошо… это хорошо. Я тоже хотел вас поблагодарить. Козёл, который никого не выпускал, чуть нас не убил. Я слышал, как тот, с другой стороны, не пускал никого: ни с моста, ни на мост. Он хотел дождаться последних минут и перейти один, а остальных оставить. Все выжили благодаря вам, — сказал Дэ-хо, а затем в его глазах вновь появилась капля беспокойства. — Может быть… Может, я могу что-то для вас сделать? Выглядите вы не очень. Какими бы искренними ни были слова Дэ-хо, Ки-хун понимал, что это ошибка. Не выжили благодаря ему, а чуть не погибли из-за него. Из-за того, кто пытался всё предотвратить. — Спасибо, всё хорошо. Я правда в порядке. — Тогда отдыхайте. Нам осталась всего лишь одна игра. Я надеюсь, мы справимся. Может быть, завтра мы уже будем дома. Время тянулось мучительно долго. Ки-хун обнаружил, что почему-то ждёт вечера. Его мысли то и дело возвращались к Ведущему и их утреннему разговору. «Зачем он всё это делает? Мог ли он знать, что такое случится?». Вряд ли. Но он определённо хорошо знал эти игры, и Ки-хуну казалось, что и его самого он тоже знал хорошо. Ки-хун не желал признаваться себе в том, что и сам теперь искал этой встречи. Внутри него неосознанно появилась потребность: ему было необходимо встретиться с монстром, чтобы убедиться, что сам он всё ещё человек. Его психика нуждалась в объекте, который он привык ненавидеть, чтобы защититься от ненависти к себе. Поэтому он, не понимая причины, принялся расхаживать по общежитию: пошёл к умывальникам, немного постоял в коротком коридоре между комнатой и туалетами, просто привалившись к стене. Он не думал, что ждёт солдата, который снова передаст ему приглашение от Ведущего, просто чувствовал, что ему надо выйти. Он чувствовал, что не хочет находиться сейчас среди людей. Отчасти и это было правдой. Он немного постоял в коридоре. У входа находились два охранника, их неподвижные маски словно сканировали Ки-хуна насквозь. Это безмолвное присутствие убийц всё же прогнало его из коридора. Он сходил умыться, но от холодной воды быстро замёрз. А хуже всего было то, что чем дольше он ждал, тем сильнее его разъедали изнутри мысли и чувство вины. «Если бы только я не вмешался, всё пошло бы по-другому. Или нет?». Пугало то, какую ошибку он совершил по собственной глупости. Пугала решимость, с которой он принял эту ошибку и исправил её. Хоть Ки-хун и ждал солдата, его внезапное появление за спиной всё же заставило вздрогнуть. Он, как обычно, последовал за треугольником по запутаным коридорам, окрашенным в розовый цвет. Когда высокая чёрная дверь распахнулась, Ки-хун почувствовал знакомый запах табака, дорогого парфюма, виски и кожаной мебели. Он снова захотел сбежать. Ён-иль вызывал в нём что-то большее, чем обычную ненависть. Это было чувство, которое трудно назвать: лёгкий оттенок печали, боль и необъяснимая пустота. Всякий раз, когда он находился рядом, все эмоции исчезали, и жизнь будто лишалась смысла. Глядя на Ведущего, Ки-хун понимал, что никогда ничего не добьётся и не изменит. В комнате прозвучал измененный маской механический голос, нарушая тишину: — Вы хорошо справились, — ровный тон Ведущего не выражал ни крупицы эмоций. — Вновь объединились с командой и благодаря друг другу смогли уцелеть. Что вы чувствовали в этот момент? Ки-хун приподнял бровь, не желая ничего отвечать. Какая разница Ведущему до его чувств? — Ваши мотивы очевидны — спасти людей, остановить зло, предотвратить смерти других. Но каждый раз вы выбираете неправильный путь. Ваши действия заканчиваются не так, как вы представляли. Ваши ошибки оборачиваются против вас, — Ведущий сделал паузу, и Ки-хун почувствовал, как сжимается челюсть. — Вы с этим согласны? Ки-хуну захотелось его послать. Сорвать с него маску и хорошенько врезать по бессовестному лицу. Как он смеет его критиковать? Он, который управляет играми, где каждый год убивают сотни людей. И этот человек будет что-то говорить ему о неправильном пути?! — Заткнись, — только и смог прошипеть он в ответ. — Ответьте мне на вопрос. В начале игры, перед тем как перейти мост, вы кое-что сказали двум игрокам. Почему? Ки-хун ощутил, как внутри одновременно разлился холод и жар. Такого вопроса он точно не ожидал — это был резкий и подлый удар под дых. Он отшатнулся и почувствовал, как кровь отлила от лица. Мысли исчезли, оставив только дрожащие руки, спрятанные за спиной. — Это… — он не знал, что сказать. Сердце гулко стучало в ушах, а молчание после вопроса Ведущего словно с каждой секундой уничтожало его изнутри. — это не твоё дело… Эта фраза была единственной соломинкой, за которую он ухватился, чтобы спастись. Но Ведущий, словно не замечая этих слов, просто продолжил: — Я слышал, как вы подошли к ним и попросили не толкать других игроков с моста. Они правда собирались это делать? Ки-хун почувствовал, что загнан в тупик. Мысли метались, как испуганные мыши, почуявшие запах кота. Он не мог оставить этот вопрос без ответа, но как ответить, тоже не знал. Он был словно нашкодивший щенок, которого внезапно застали врасплох. Что Ён-иль ожидает услышать? Что он подошёл к игрокам, потому что после смерти возродился в прошлом и теперь знает, что этот игрок поступил бы так, как он и сказал? Мало того, что он без конца проклинал себя за ошибку, так теперь ещё и Ведущий загонял его в тупик. Он ухватился за промелькнувшую мысль, как утопающий за спасительный круг: — Я… я подслушал, как они планировали перебраться на другую сторону и перекрыть проход, — его речь прозвучала сбивчиво и немного быстро, но он надеялся, что Ведущий не заметит этого. — Вот как? Мне показалось, будто впервые они услышали это от вас. Ки-хун забыл, как дышать. Тревога и страх сковали тело, словно его только что уличили в смертельном грехе. Он оказался в ловушке. — Я не… Это не так! — попытался оправдаться Ки-хун. — Впрочем, это не важно. Вы знаете свои мотивы и видите, к чему это привело. Причиной этому стали лишь неверные действия. У вас не было инструментов, чтобы на них повлиять. Ки-хун, стоящий у стола с того момента как вошел в кабинет, увидел, как Ведущий поднялся с кресла и медленно направился к нему. Каждое движение Ён-иля было размеренным и хищным, и Ки-хун замер, словно жертва перед охотником. Ведущий шёл неспешно и неторопливо, будто намеренно заставляя его опасаться дольше. Всё происходило в полной тишине, и на шее Ки-хуна забилась жилка, отражая бешеный ритм сердца. Шаги остановились прямо у него за спиной. Ки-хуну следовало обернуться, быть готовым к атаке, но тело онемело, ноги не слушались. Мысли исчезли, оставив лишь учащенное дыхание и слух, который напряженно ловил каждое движение позади. Он вздрогнул, когда услышал тихий механический голос. Он был так близко, что Ки-хуну стало не по себе. — Вспомните свой неудачный бунт. Вы руководствовались благими намерениями, но посмотрите, куда привела вас ваша наивность. У вас не было ничего, чтобы добиться успеха. Слух вновь уловил медленные шаги. Ведущий оказался у другого его плеча, ничуть не увеличив расстояние между ними. — Ваш выбор в игре «прятки». Вы хотели защитить команду и поменялись местами с другим игроком. Это решение едва не стоило вам жизни. Вас чуть не убили вашим ножом. Ведущий остановился и замолчал, не издавая ни звука. Но Ки-хун всем телом ощущал его присутствие рядом. Волна мурашек пробежала по спине, когда шеи коснулся призрачный ветерок, вызванный легким движением мужчины у него за спиной. — Если бы у вас появился такой инструмент, который позволил бы избежать ошибок, вы бы пошли до конца? Ки-хун, кажется, начал понимать, к чему клонит Ведущий. Именно этого он и ожидал с момента их первой встречи. Сейчас тот даст свой инструмент — нож перед финальной игрой и скажет, что можно не дожидаться её начала. Ки-хун не хотел принимать этот инструмент. Он так и не мог понять, зачем Ведущий предложил ему это в прошлый раз и зачем предлагает теперь. Зачем эта помощь, если это лишь способ накинуть на него поводок и заманить в свою игру? И что за игру он ведёт? Стоило наконец дать Ён-илю понять, что ему не удастся заставить участвовать в этом. — Мне от тебя ничего не нужно. Я не приму твой инструмент и не стану им пользоваться. Думаешь, ты… Сзади послышался тихий смех, напоминающий рычание хищника, и мурашки опять прошлись по спине. Он не дал Ки-хуну договорить. Его шаги отдалились, и Ведущий ушёл вглубь кабинета. Как и ожидал Ки-хун, вскоре перед ним появилась коробка с лекарством, перевязанная розовой лентой. — Присядьте, господин Сон. — Ведущий вернулся на место и легким движением руки указал на стул перед ним. Садиться за стол не хотелось, но на упрямство не осталось сил. Он сел. — Вы наверняка думаете, что я не могу вас судить. Вы правы, господин Сон. Но я не сужу ваши мотивы. Только ваши методы, потому что они ошибочны. И я могу дать вам инструмент, который позволит избежать повторения этих ошибок. Ки-хун почувствовал себя так, словно попал в тонкую паутину и не заметил в углу паука, который начал сильнее вплетать его в свою сеть. — Ты опять заставишь меня выполнять условия в обмен на свою помощь? Снова хочешь втянуть меня в непонятную мне игру? — Я хочу, чтобы вы выиграли в свою игру. Вы не раз говорили о том, что хотите спасти людей. Остановить это безумие. И я даю вам единственную возможность сделать это. Одна бровь Ки-хуна поднялась вверх, ясно намекая Ён-илю, что у него не вышло его убедить. «Даст возможность спасти людей? Остановить безумие? Ну конечно», — подумал Ки-хун. — «С какой стати Ведущему так поступать?» Он решил стоять на своём до конца, не позволяя себя обмануть тонкой манипуляцией. Этому человеку верить было нельзя. — Вы не верите мне, и это вполне ожидаемо. — Голос Ведущего отчего-то показался ему слишком уставшим. — Для начала откройте коробку, которую я положил перед вами. — Разве это не таблетка, за которую мне снова придётся выполнять твои условия? — Голос Ки-хуна в полной мере отразил цинизм, что он ощущал внутри. Но Ведущий ничего не ответил, и слова Ки-хуна так и повисли в воздухе. Тишина вмиг стала невыносимо плотной. Он молча смотрел на Ки-хуна через чёрные прорези, сквозь которые нельзя было разглядеть глаз. Ки-хун не смог выдержать этого взгляда, и его рука сама потянулась к коробке. Пальцы Ки-хуна развязали розовый бант. Лента небрежно упала на стол, когда он приподнял чёрную крышку. Но то, что он там увидел, поставило его в тупик. На мягкой подкладке, помимо лекарства, лежал маленький USB-чип. Ки-хун вытащил его из коробки и осмотрел, но ответов тот не принёс. Он поднял взгляд на Ведущего, ожидая объяснений, но тот ничего не спешил говорить. — Что это? — Инструмент. То, что я предлагаю вам использовать с умом. Но вы правы — вам придётся снова выполнить моё условие. Ки-хун понемногу терял терпение. Он устал от этих загадок, от туманных намёков, от бесконечных условий. Ему хотелось бросить всё и сдаться — просто закончить игру и вернуться домой или умереть. Он чувствовал себя смертельно уставшим. В подтверждение своим чувствам, с губ сорвался тяжёлый вздох. — Вы ведь помните чувства, с которыми искали это место, или те, с которыми затеяли бунт? Вы хотели уничтожить зло, но, увы, в одиночку или с друзьями, вы оказались слишком беспомощны в этой игре. Ведущий сделал паузу, и Ки-хуну показалось, будто он сам не знает, что сказать дальше, и подбирает слова. Почему-то в его позе не было обычной уверенности, и даже броня из плаща и маски не могла этого скрыть. — Вы подбили других игроков на бунт, но это было неэффективно. Вам удалось уничтожить пару десятков солдат, но эти люди… Они ведь такие же, как и игроки. Вам не было интересно, кто на самом деле скрывается под этими масками? — Мне всё равно, — ответил Ки-хун. Он не хотел ничего знать о розовых убийцах и жалел, что узнал так много о главном убийце в чёрном плаще, которого видел перед собой. Мысль о том, что перед ним человек, вызывала в нём диссонанс. То, что в прошлом он испытывал к Ён-илю дружеские чувства, рождало внутренний конфликт. Часть его души ещё не забыла эти эмоции и вряд ли сможет выкинуть их из головы. И теперь, когда Ведущий казался обычным, без привычной уверенности; когда его голос выражал усталость, а поза — растерянность; когда он подбирал слова в разговоре с Ки-хуном, было сложно отделаться от ощущения, что перед ним такой же человек, как и он сам. — Многие из них тоже попали в отчаянную ситуацию. Разница между вами лишь в том, что вы оказались по разные стороны баррикад. Поэтому ни ваш бунт, ни ваши попытки найти остров и уничтожить систему ни к чему не привели. Вам никогда не добраться до тех, кто на самом деле за всем стоит… — Ведущий замолчал, и в кабинете вновь повисла напряжённая тишина. Пока слух Ки-хуна не уловил едва слышное продолжение: — В одиночку. — Эти слова, сказанные слабым шёпотом, быстро рассеялись в тишине. Рука Ведущего слегка дёрнулась в неразборчивом жесте. Он, скорее всего, сделал его неосознанно и тут же остановил себя. Сердце Ки-хуна дрогнуло. Ему показалось, что на мгновение Ён-иль оказался перед ним без маски. — Эта флешка, — Ведущий кивнул на маленький предмет в руке у Ки-хуна, — ключ к серверам. На них хранится вся информация об этом проекте. Там есть записи обо всём, что касается игр, и, самое главное, информация о создателях и спонсорах. На каждого спонсора тщательно собирался компромат, прежде чем он мог вступить в этот клуб. И там всё есть. — Ты врёшь! — изумлённо и резко ответил Ки-хун. — Думаешь, я поверю в этот бред? Что за игру ты ведёшь? Зачем ты делаешь это со мной? Почему именно я?! Ки-хун ощутил, как внутри разгорается злость. Его терпению, кажется, подошёл предел. — Зачем ты делаешь всё это? Тебе было мало того, что ты мне причинил? Зачем ты устраиваешь эти непонятные встречи и играешь со мной?! Просто оставь меня в покое, просто дай закончить игру! Ты победил! Просто отстань от меня! Злость, копившаяся в нём с первой их встречи, наконец-то вырвалась наружу, как пробудившийся вулкан. Он больше не хотел себя сдерживать. Ки-хун резко встал с кресла, и у него на мгновение потемнело в глазах. Он не знал, что собирается сделать — уйти или причинить Ведущему боль. Ки-хун не был человеком, который набрасывается на других или лезет в драку. И вряд-ли он сделал бы что-нибудь, кроме того, чтобы отсюда сбежать. Только если бы перед ним не был Ён-иль, который так мастерски его выводил. Если бы перед ним был другой человек, который не играл на его чуствах так же искуссно, как это делал он, Ки-хун бы просто ушел. Но перед ним был Ён-иль. Пока Ки-хун не успел пожалеть о своём поступке, он резко приблизился к Ведущему, который продолжал спокойно сидеть. Ки-хун схватил его за воротник плаща обеими руками, рывком поднял с кресла и продолжил держать. Он не понял, откуда появилась такая сила в истощенном теле, и не мог понять, почему человек перед ним не сопротивлялся. Ведущий просто стоял и позволял Ки-хуну выплеснуть злость. «Этот ублюдок даже не пытается вырваться или остановить меня, словно самый уставший человек на свете», — эта мысль вызвала новую волну ярости. — Почему?! Отвечай, ублюдок! Зачем ты со мной играешь? Ты злишься за то, что я убил пару десятков твоих солдат?! Ты, сукин сын, сам их… — Ки-хун едва успел прикусить язык, чуть не сказав лишнего. — Назови мне причину! Он, продолжая удерживать Ведущего за грудки, вновь встряхнул его. И почувствовал, как на его запястья спокойно легли две руки: то ли пытаясь его остановить, то ли просто чтобы не упасть. — Я назову вам причину. А сейчас — отпустите меня, — от этих слов веяло таким спокойствием и усталостью, что Ки-хун ощутил, как что-то внутри надломилось. Злость отступила на задний план, оставив после себя пустоту. Несколько мгновений он так и не шевелился, отчаянно вглядываясь в чёрную маску, словно надеясь найти ответ. А затем он обессиленно уронил руки, отпуская мужчину, и от усталости и пустоты внутри тяжело опустился на стул. Как же глупо. Бессмысленно. Ярость вспыхнула в нём, как огонь на сухой траве, и так же быстро угасла, оставив лишь пепел после себя. Ведущему, похоже, тоже понадобилось время, чтобы немного отдышаться. После этого он снова заговорил: — То, что я вам сказал, — правда. Флешка, которую я дал, поможет доказать всё, через что вы прошли, и наказать тех, кто на самом деле виноват. Взгляд Ки-хуна сам нашёл маленькую флешку на столе. Было сложно поверить, что это действительно правда, но других объяснений Ки-хун просто не мог найти. Не потому, что поверил Ён-илю, а потому, что пока не смог его раскусить. — Почему я должен верить тебе? Ты — убийца. Ты монстр, который стоит за всем этим. Ты убил столько людей и убил моего друга у меня на глазах. И ты ждёшь, что я в это поверю? Что ты даёшь мне «инструмент», который уничтожит твой проект? Думаешь, я настолько наивен и глуп? — Я не прошу верить мне. Я даю вам инструмент, который не зависит от веры. Я просто открываю вам глаза на то, что это не только моя игра. Это и ваша игра. И игра многих других, кто за всем этим наблюдает. И если вы хотите победить, то вам придётся играть по правилам, а не следовать наивным инстинктам. Мне жаль, что вам пришлось пройти через это. Но это был ваш выбор. Я прошу вас лишь следовать своим целям в этой игре. — Как? Что я могу сделать? Ты с ума сошёл? Если там и правда то, о чём ты говоришь — что я могу с этим сделать? Умереть с твоей флешкой в кармане? — Я дам вам подсказку о финальной игре. Не волнуйтесь, это услышат все, но вы узнаете раньше. В этой игре игрокам предстоит решить, кто закончит игру, а кто останется и победит. Вам будет достаточно выбрать троих игроков, которые покинут игру. Так победителей останется достаточно много. — И что? Как это относится к моему вопросу? — Вы знаете, что за всеми играми стоят спонсоры, которых мы называем VIP-гостями. Они наблюдают за каждой игрой прямо здесь, на острове, в режиме реального времени. Чтобы победить в войне, придётся проиграть один бой — вам необходимо сделать так, чтобы финальная игра состоялась. Как ни пытался Ки-хун, он не мог сложить всё в одну картину. Опять эти загадки и полунамёки. «Этот человек вообще умеет понятно выражать свои мысли? Сделать так, чтобы финальная игра состоялась? Как я могу на это повлиять? Как будто это я решаю, во что мы будем играть. Или…» — Ты ведь не имеешь в виду, чтобы я за это проголосовал? Он не хотел в это верить, но молчание в ответ вновь вызвало искру злости: — Ты с ума сошёл? Зачем ты такое мне предлагаешь? Просишь меня до конца развлекать твоих VIP-гостей, но даёшь флешку с компроматом на них? Да какой в этом всём смысл?! — Всё верно. Я объясню, — голос Ведущего вновь стал безэмоциональным и серьёзным. — Завтра, когда начнётся финальная игра, этот остров найдут. Ваша команда, господин Сон, которая всё это время пыталась вас найти и спасти, обнаружила остров. Во время финальной игры сюда вызовут подкрепление, и, скорее всего, прибудет полиция и береговая охрана. — И что? Откуда ты знаешь? — Мы тщательно следим за обстановкой и безопасностью острова. — Да зачем тебе всё это и что мне с этим делать? — Ваша задача — дождаться на острове свою команду и передать детективу флешку. И, кроме того, не позволить VIP-гостям покинуть остров раньше. Если вы проголосуете за остановку игры, завтра здесь никого не будет. Если игра продолжится, VIP-гостям придётся столкнуться с последствиями. Только в том случае, если их смогут задержать, информация на флешке будет иметь вес. Иначе всё будет уничтожено. Это ваш единственный шанс. — Предлагаешь мне пожертвовать как минимум тремя людьми, чтобы наказать твоих VIP-гостей? — Ки-хун не мог в это поверить. Не мог осознать, что это ему предложил Ведущий. «Конечно, это просто очередная ловушка», — подумал он. Зачем всё это? Он не мог разобрать туманные мотивы Ён-иля, но… что ему было терять? Хоть это и звучало как ложь и обман, что-то внутри него сразу поверило в это. Его интуиция твердила, что в это стоит поверить, но разум кричал, что Ведущий лжет. Но всё было настолько странно, что только правдой и могло быть. Но что-то всё равно не давало покоя. — Почему ты думаешь, что они откажутся от игры? Особенно когда узнают, что нужно будет столкнуть лишь троих человек? — после вопроса на мгновение воцарилась тишина, и это позволило Ки-хуну осознать только что сказанные слова. «Чёрт! Столкнуть?! Я окончательно сошёл с ума!» — ему захотелось провалиться сквозь землю или просто исчезнуть. Несколько секунд тишины показались вечностью, прежде чем Ведущий заговорил: — Подумайте сами. Вы спасли тех, кто хотел уйти домой. Вас, «крестиков», большинство. Из пятнадцати человек как минимум половина уже голосовали за остановку игры, а некоторые из оставшихся накопили достаточную сумму для перекрытия всех долгов и безбедной жизни в дальнейшем, — его голос оставался спокойным, словно он не заметил ошибки Ки-хуна. Скорее всего, он и правда не обратил внимания. — Но зачем это тебе? Я не понимаю. Зачем тебе, главному в этой игре, желать уничтожения и наказания для своих соучастников? — Я… — Ки-хун впервые услышал, как звучит голос Ведущего, когда тот растерян. — Я хочу отомстить за смерть одного человека. Остальное… вы узнаете завтра, если сделаете правильный выбор.