Безудержные

— Ваше высочество, если я не справлюсь с этим докладом, отвечать придётся именно вам. Юй Шэ решительно проигнорировал упрёк. Его пальцы скользнули под нижние одежды Чжун Ваня — тот мелко задрожал. Он обожал видеть его таким. Сосредоточенный взгляд, прямая спина, лёгкая задумчивость — всё это распаляло его желание до предела. Тем временем Чжун Вань старался проявить всю силу воли, чтобы дописать этот злосчастный доклад. Но, видимо, сегодня судьба распорядилась иначе. Юй Шэ решительно усадил его на письменный стол, смахнув прочь все кропотливые труды несчастного писаря. — Я же почти закончил, почему ты… — начал было Чжун Вань, но слова застыли на губах, которые тут же были захвачены в плен. Цзыю медленно, но с небывалой жаждой принялся терзать его губы, будто стремился завладеть каждым их миллиметром. Язык проскользнул сквозь приоткрытые губы Чжун Ваня, отчего дыхание последнего участилось. — Я правда… больше не могу сдерживаться, — прошептал Юй Шэ, распахивая внутренние одежды возлюбленного. Он принялся губами исследовать его шею, медленно спускаясь к ключицам и ниже. Его поцелуи оставляли за собой дорожку ярко-красных отметин, заставляя Чжун Ваня тихо постанывать. Юй Шэ отстранился и начал нетерпеливо стягивать с него одежду. Когда Чжун Вань остался совершенно обнажённым, он притянул его к себе, крепко обхватил за шею и прошептал: — Цзыю… Я хочу тебя. После чего улыбнулся и впился в губы Юй Шэ, лишая последнего последних крупиц разума. Тот сбросил с себя одежду и замер, колеблясь. Чжун Ваню захотелось рассмеяться. «А не сбежит ли он на полпути?» — подумал он с усмешкой, но сразу отбросил эту мысль: рука Юй Шэ уже легла на его возбуждённый до предела член и медленно принялась ласкать его. Чжун Вань выгнулся, будто сам подался навстречу и жаждал большего. Юй Шэ аккуратно перевернул его, достал мазь и, обильно смазав пальцы, проник внутрь. Тот вскрикнул от резкого ощущения. Чжун Вань заскулил, и, почти жалобно всхлипывая, выдавил: — Ты уверен, что это делается именно так?.. Может, мы поторопились? Давай… потом… всё это продолжим, м? Юй Шэ никак не ответил. Он лишь добавил ещё один палец — Чжун Вань тут же выгнулся дугой и попытался отползти подальше. Нахмурившись, Юй Шэ притянул его обратно и прошептал, неожиданно нежно: — Всё хорошо. Потерпи немного. Скоро станет легче. Чжун Вань весь был во власти ощущений — мокрый от пота, дрожащий. Постепенно привыкая к вторжению, он постарался расслабиться, но в следующую секунду пальцы коснулись той самой точки. Всё его тело выгнулось дугой, а из груди вырвался сдавленный, отчаянный стон. Юй Шэ улыбнулся и наклонился, чтобы вновь поцеловать его. Одновременно он начал покрывать мазью свой внушительный ствол. Вид его пугал Чжун Ваня — настолько, что он даже не смел представить, как всё это войдёт внутрь. Но Юй Шэ не дал ему времени на раздумья — он медленно ввёл головку. — Ааааа! У Чжун Ваня из глаз чуть не брызнули слёзы — боль вспыхнула резко, пронзительно. Он мысленно воззвал ко всем предкам, моля прощения за свои недавние мечты о близости с Юй Шэ. Юй Шэ аккуратно провёл ладонью по его щеке и начал успокаивающе целовать уголки его губ, стараясь помочь ему расслабиться. Он действительно боялся причинить боль, потому действовал медленно, осторожно — хотя это давалось ему с неимоверным трудом. Почувствовав, что тело под ним слегка расслабилось, он толкнулся чуть глубже и остановился, давая Чжун Ваню время привыкнуть. Тот всё ещё дрожал, а боль разрывала его изнутри, вытягивая силы. Но постепенно он начал адаптироваться. Немного выждав, Юй Шэ снова толкнулся — сильнее. Он не ожидал, насколько резко отзовётся его собственное тело — волна плотского наслаждения прокатилась по позвоночнику. Из груди вырвался рваный вдох. Убедившись, что Чжун Вань немного привык, он начал медленно двигать бёдрами. Комната наполнилась влажными звуками и глухими шлепками плоти. Юй Шэ двигался сначала осторожно, медленно, сдерживая себя, но с каждым толчком его жажда нарастала. Он чувствовал, как Чжун Вань дрожит под ним, как по телу бегут мурашки, как с каждым выдохом его губы шепчут едва слышные стоны. — Ты такой горячий… — прошептал Юй Шэ, осыпая поцелуями его лопатки и спину. — Такой красивый… Он всё глубже входил в него, находя нужный угол, и вскоре наткнулся на то самое место. Чжун Вань закусил губу, но не смог сдержать крика — тело под ним выгнулось, как струна. — Там… пожалуйста… ещё… Юй Шэ зарычал, будто хищник, и начал вбиваться в это место раз за разом, ловя каждый его стон, каждый вдох, каждое подрагивание. Его бёдра двигались с отточенной точностью, в темпе, будто созданном телом самого Чжун Ваня. Он видел, как тот теряет связь с реальностью, растворяясь в этих ощущениях, в огне, что вспыхнул между ними. Пот катился с их тел, смешиваясь, сливаясь в жарком напряжении. Юй Шэ накрыл его сверху, сжимая запястья, и вжал губы в его шею, прокусывая кожу. Чжун Вань кричал его имя, царапал простыню, дрожал и гнулся под ним, как будто тело больше не подчинялось разуму. — Цзыю… я… я больше не могу… — голос сорвался на стон. — Терпи… ещё чуть-чуть… Их стоны слились в унисон, как плач и восторг, как молитва и клятва. Внутри Чжун Ваня пульсировала сладкая, острая, почти нестерпимая истома. Юй Шэ ускорился, каждое движение становилось яростнее, глубже, отчаяннее. Их тела дрожали в едином ритме. И вот — в один миг Чжун Вань застонал особенно громко, грудь его вздыбилась, тело затряслось — и он кончил, резко, безудержно, испачкав живот, простыню, собственную грудь, пальцы Юй Шэ. Его внутренние стенки дёрнулись в сладкой судороге, обхватывая член, как будто требуя ещё и ещё. Юй Шэ не выдержал. Он вонзился в него до самого основания, захлебнувшись в собственном стоне, и всё напряжение прорвалось наружу. Он кончал глубоко в нём, пульсирующе, мощно, пока его тело не обмякло от выплеснутой силы. Горячая плоть внутри Чжун Ваня дрожала и дергалась, пока всё семя, густое и горячее, не заполнило его до краёв. Чжун Вань тихо всхлипнул, чувствуя, как волна за волной проносится по телу — его переполняли и боль, и сладость, и дрожь, и какое-то унизительное, грязное удовольствие, от которого хотелось и сгорать от стыда, и утонуть заново. Юй Шэ остался в нём на несколько мгновений, прижавшись всем телом, в то время как жидкость внутри медленно начинала стекать вниз по внутренним стенкам, предательски горячая, скользкая, обволакивающая. Чжун Вань чувствовал её — тёплую и живую, как напоминание об их соитии. Он сжал бёдра, как бы пытаясь сохранить её в себе. — Ты… весь мой, — выдохнул Юй Шэ, прижимая его к себе, скользя ладонью по его испачканному животу. — Ты отвратителен… — прошептал Чжун Вань, почти с нежностью. — …и слишком хорош в этом. Они замерли среди скомканных простыней и испачканных бумаг, в выжженной, пульсирующей тишине. Их дыхание постепенно выравнивалось, но тела всё ещё дрожали от отголосков страсти.