Искусство легких касаний

Символ передачи силы, вдохновения, энергии и благодати от того, что вверху, к тому, что внизу: Небесного к земному. Его сила в душевной полноте. Его мудрость в самодостаточности. Его урок - жить, повинуясь совести, не впадая в корыстные побуждения.     Утро было слегка пасмурным: высокий ветер пастухом гнал облака по небу так быстро, что могла закружиться голова, если слишком долго наблюдать за их движением. Солнце переменно светило, выглядывая из-за барашков беловатых масс.      Фили оделась легко и просто: она наконец собралась на пробежку, впервые за долгие месяцы вдруг отказавшись от телефона по утру. В ее светлую и пустую головушку закралась длинная, как будто чужеродная, не похожая на ее привычные мысли: «…единственный верный «свет» - это тот, до которого ты долетела. И если ты постоянно думаешь о том, что хочешь повернуться к заветным огням, но по каким-то причинам сталкиваешься с внутренним сопротивлением, гласящим, что чтобы достичь желаемого катарсиса необходимо остаться на пути «тьмы» какое-то время, чтобы с ней проститься и расслабиться в ее вязкой мгле, то единственное, что тебе действительно стоит сделать - просто взять и полететь к «свету». И если тебе кажется, что сегодня ты бросишь путь в бездну, а завтра начнешь все делать правильно, то ты попросту выбираешь тьму раз за разом. И так проходит жизнь. Потому что все, что есть в нас - это очередность наших выборов».      Подозрительная легкость, граничащая с тяжелой пустотой в ее груди выдавала странные события, которые как будто вот-вот с ней случатся. Уже как полчаса она бегала по району, слушая то ли свои мысли, то ли громкие слова какого-то дешевого подкаста, которого она выбрала методом тыка - то есть, быстро и не задумываясь, выбирая первое попавшееся. Ее наивная мысль, будто это сделает ее продуктивной смешила даже ее саму - но, в любом случае, все происходило как-то слишком странно. Почти как во сне.        В какой-то момент пару ее умов и умишек хором действительно пропело это - «А вдруг я все еще сплю?», но эта мысль сразу распалась на корню ее существования. Она хорошо помнила из непопулярного, но довольно годного фильма, что чтобы понять, во сне ты или нет, достаточно просто попытаться вспомнить, откуда ты здесь оказался. Помнила свое пробуждение и утро она хорошо, так что сомнения в реальности происходящего прошли сразу.     Она пыталась расслабиться и отвлечься от внезапно нагрянувших на нее тревожных мыслей, поэтому сделала треклятый подкаст еще громче - и, пока отвлекалась на экран телефона, споткнулась обо что-то мягкое и большое. Фили чуть ли не запуталась в своих ногах и не упала: она посмотрела себе под ноги, и, завидев там пушистую и резвую собаку, наконец встала твердо на ноги, быстро выключила подкаст и вынула наушники. Ее глаза пробежались вокруг, но, кажется, хозяина собаки не было видно. Пес вился у ее ног, вывалив длинный язык из пасти, - «как лопата. Устал, бедняга», - подумала девушка, с легким недоумением приседая перед пушистым и.. слегка вонючим незнакомцем. Он послушно сел - хоть и команды не было - поднимая пыль вокруг себя взмахами пушистого хвоста. Кажется, она помнит, как называется эта порода. Читала недавно в какой-то засаленной статье на просторах интернета: бордер-колли отличались блестящим умом, энергичностью и предрасположенностью к дрессировке - горючая отличная смесь или для человека, которому нечего делать, или для пастуха, но, кажется, последних в городе не найдешь, так что Фили потянулась к его ошейнику. Сначала найти среди дебрей длинной шерсти его не представлялось возможным, но через мгновение легких почасушек и довольных глаз собаки, она нащупала заветный ремешок. На металическом кружке было выгравировано моноширинными текстом с большой буквы - «Фортресс». На обратной стороне пусто блестела металлическая желтоватая медалька. Ни адреса, ни имени хозяина - ничего.       Очень странная кличка для собаки. Чудокватости на этом не заканчивались: когда она встала, то с тем же недоумением нахмурила брови, разглядывая счастливое выражение морды лица собаки. Кто вообще назовет своего пса «крепостью»? Как переводится это красивое слово Фили знала из уроков французского в бесплатном приложении с зеленой иконкой, но это знание только сильнее ее озадачило. Девушка снова оглянулась по сторонам, но.. улицы пустовали. Девять утра, суббота, лето - ни души, только она и это чудо эволюции.      Пока она вертела головой и пыталась найти какую-то подсказку от высших сил, она почувствовала, как за штанину ее свободных спортивных штанов потянуло стойкое, но несильное давление. Когда она обернулась на источник ощущения, то встретила взгляд умных глаз Фортресса, который весело завилял хвостом, заполучив заветное внимание. Но он не отпускал. Эй, отпусти.      Она несильно дернула штанину, боясь порвать, но пес не унимался. Он задним ходом повел ее куда-то, как бы играясь в «перетяни канат»: Фили любила собак, но такая забава с новой одеждой ее не устраивала. Впрочем, Фотресс отпустил, развернулся и трусцой прошел пару метров и обернулся на нее. Он залаял, как бы приглашая ее на прогулку с собой. Фили собиралась - или не собиралась, а просто шла по инерции, куда глаза глядят - идти в другую сторону, но, оборачиваясь по сторонам, как будто кто-то ее видел и уже был готов зафиксировать ее глупое решение, поняла, что терять нечего; девушка зашагала за псом, который как-то очень быстро и уверенно вилял по улицам.  Ну, посмотрим, что из этого выйдет.    Ей даже пришлось чуть поднажать, иногда срываясь с быстрого шага на медленный бег. Это странное движение проходило недолго, но Фили успела дезориентироваться в пространстве, следя за быстро уходящим вперед пушистым хвостищем. Он завел ее куда-то в подворотню, до которой Бог явно не дотянулся; серо-охристый двор, хоть и светлый, но довольно унылый и скучный. Здесь не хватало уборщика и кого-то со вкусом и свободным временем, чтобы обустроить нормальный палисадник, а не обшарпанную траву на едва зеленых клумбах. Это было широкое, закругленное пространство: несколько подъездов в «закольцеванной» доме-панельке. Один из подъездов был открыт нараспашку и именно туда повел ее новоиспеченный дружок. Выглядел он мрачно: облезлая темно-серая краска на двери, подпертая кирпичом, а за проемом скрывалась темнющая пустота. В районе груди слегка прищемило, когда белого пса с коричневыми и черными пятнами поглотила жадная мгла. Она простояла в смятении всего мгновение, но его было достаточно, чтобы пронеслось много неясных мыслей, которая она не успела раздумать. Фили «подумала» не фразой или образом, а самой смысловой начинкой; она поняла, что за этим порогом не будет ничего хорошего или того, что ей понравится.      Она бежал вверх по лестнице, следуя виляющему образу резвой и поджарой собаки. Пропорционально высоте их подъема все сильнее чувствовался запах не сырости и подъездной свежести, а чего-то горелого и.. вкусного. Фили смутилась, но продолжала уверенно шагать по лестнице. Какая-то дверь с половины пролета показалась ей приоткрытой и именно оттуда тянулся дым. «Кто-то оставил на проветривание? Или, не дай Бог, пожар?», - бордер-колли несколько раз звонко вспылил между быстрыми вдохами на высунутом языке, а потом носом сильным движением толкнул дверь, раскрывая нараспашку. Повалил горелый запах. «Невероятное утро. Просто бомбическое. Я бы даже сказала - "огненное". Ну и жуть», - мыслишка пробежала в ее голове.    Фили быстро шмыгнула внутрь, кашляя от запаха. Сразу справа от входа была кухня: по мутноватой консистенции воздуха почти сразу догадалась девушка. Она закрыла рукавом рот и пробежала на кухню: на плите горело какое-то почерневшее блюдо в сковороде, от которого активно дымило из-под крышки. Фили выключила огонь и открыла окна, вдыхая свежий воздух.          Только сейчас, когда она в спокойствии и бездействии стояла посреди дымчатой комнаты, до нее дошло, что она попросту завалилась в чужой дом, следуя за чужой незнакомой собакой и распоряжалась чужой гарнитурой. Ее восприятие начало оглядывая происходящее вокруг: обжитое, уютное, слегка грязноватое место; где-то была разбросана бумага в файлах, где-то - пустые упаковки то ли от еды быстрого приготовления - которая, как она знала по горькому опыту, была довольно дорогой: китайская классика, которая разогревалась, если залить специальный топливный элемент холодной водой и накрыть пластиковой тарелкой с едой, стоила также, как если попытаться приготовить тоже самое, только самостоятельно - то ли от чая. Мебель была простой, практичной, не блещущая каким-то невероятным вкусом.     Выглядело все это как берлога какого-то трудоголика-холостяка. Из раздумий ее вывел лай Фортресса, заглушенный некоторым пространством, по ощущениям несколько комнат. Потом она повернулась в сторону проема, услышав цоканье лап собаки. Его довольная морда вскоре показалась и он начал лаять на нее, вытягивая к полу передние лапы, выполняя знаменитую «позу собаки» и виляя хвостом. Кажется, он то ли снова пытался куда-то ее отвести, то ли приглашал поиграть, но в любом случае он быстро встал, когда Фили присела перед ним на корточки, почухивая его за ухом и у грудины. Когда она нашла какую-то «точку», пес забавно задергал лапой, наклонив голову. Фили улыбалась этому веселому существу, снова забываясь в безмыслии; и в этом и оказалась ее маленькая ошибка. Девушка не заметила, как в комнату зашел хозяин квартиры.      Из-за косяка послышался командный низкий голос и ласковый пес вывернулся из ее мягких рук и трусцой подбежал к ноге хозяина. Фили проследила за движением ее новоиспеченного друга и взгляд ее снизу вверх неловко пробежался по этой дремучей смеси: высокий и крайне широкий мужчина, на ходу завязывая пояс темно-серого халата и что-то бормоча под нос. По его рукам и волосам стекала вода: кажется, он только что вышел из душа.      Такой поворот событий ее совсем не радовал. Фили с неловкостью и недоумением уставилась с корточек на эту грозную фигуру, которая на мгновение застыла, вглядываясь в явно неопознанный объект на его территории. Правда, кажется, его лицо не выражало никакой эмоции: ни удивления, ни раздражения. Как будто на нее смотрело что-то бездушное и очень страшное, чуть ли не как сама смерть или неотвратимая судьба, безжалостно приводящая приговоры в исполнение. Она быстро встала и чуть отошла назад, к окну, уже открыв рот для оправданий. Человек с растрепанными, мокрыми и черными волосами местами с легкой проседью уверенно в пару шагов прошлась до плиты, быстрыми, но твердыми движениями сначала включил вытяжку, потом открыл «газовую камеру» под крышкой сковороды и залил ее водой в раковине. Она зашипела, пошел дым с паром. В процессе он ни разу не обернулся на нее, но начал говорить, прежде, чем Фили попыталась как-то объясниться. Что ты тут делаешь?           Прежде, чем девушка открыла рот, чтобы ответить, он снова задал вопрос. Его тон был почти командным и довольно строгим. Это внушило в нее неуверенность и она впервые задумалась, что сейчас стоит в чужой квартире с незнакомым мужчиной один на один, похожего или на маньяка, или на кого-то, кого явно не захочешь видеть ночью в подворотне. Я..Что ты делаешь в моей квартире?А…Как ты попала внутрь?    Его несносность и легкая бестактность ее слегка вывела из себя. Фили раздражилась, и теперь она перебила его, нахмурив брови.   Да дай сказать!     Когда она добилась тишины, то выдохнула и начала. Ее голос слегка дрогнул, предательски пошатнув ее уже какую-то нетвердую речь. Фили даже показалось, что она говорит что-то смешное и нелепое: как будто стоишь и тебя отчитывает завуч в школе. Как маленькую девочку… И девушка засомневалась сама, слушая звук своего голоса. Незнакомец уставился на нее нечистым цветом глаз: местами он казался больше серым, местами - голубоватым, но в любом случае в них читалась строгость и усталость и отсутствовала хоть какая-то эмоция или оценка ее существа на его территории.   Ваш пес привел.     Его пристальный, в некотором роде бестактный взгляд медленно смягчился и он повернулся на пса, который покорно сидел, быстро дыша в высунутый язык. Незнакомец выключил воду, наконец, и выключил дико шумящую вытяжку. Затем полноценно повернулся к девушке и скрестил руки на широкой груди, местами бесстыже голой из-за наспех запахнутого халата. На его лице была небольшая щетина и следы присутствия пены для бритья; кажется, она отвлекла его от утренней рутины и ей стало еще сильнее стыдно.  Прям-таки привел? И дверь он тоже открыл?     Она запнулась, чувствуя легкий запашок какого-то шампуня. Пахло необычно: черный перец вперемешку с какой-то травой, которую она не могла распознать из-за напряжения в воздухе и требовательного взгляда обладателя аромата. Вовсе нет. Дверь была открыта. С пролета чувствовалось, что горит что-то, ну и я…Завалилась в чужую квартиру. Не…Хоть заявление пиши. Взлом с проникновением..Да ты..!Еще и в обуви.     Фили возмутилась тому, как он постоянно ее перебивал и как близко наклонился к ее лицу, ровняясь по росту: она была явно не из низеньких - 171 сантиметров чистого роста - но ей все равно нужно было смотреть вверх, чтобы ловить на себе этот строгий взгляд. Под глазом у него был небольшой шрам, на широкой и голой шеи, с которой до сих пор стекала вода, с кадыка до самой груди был еще один, но разглядеть она его не успела: опустившийся до ее уровня мужчина потребовал ответа, бесстыдно, но все также безоценочно разглядывая женское лицо. Прекратите меня перебивать!     Она сделала паузу, смутившись и раздражившись одновременно.  Если бы я пришла позже, мог начаться пожар. И даже «спасибо» не сказа..Спасибо. Он был все также скуп на эмоции, но, кажется, был искренен. Его строгий взгляд слегка смягчился и больше показался усталым. Она опешила, когда он снова ее перебил, но на этот раз не с очередным обвинением, а с благодарностью. От этого-то Фили и замолчала, тупо и недоумевающе таращясь на это широкое и мрачное нечто перед ней. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем незнакомец встал ровно и грузно выдохнул, с тяжестью запрокидывая голову и потирая рукой свое плечо. Движение это было простым и самобытным, как будто ее здесь не существовало: он вскоре провел рукой по лицу, как будто стягивая остатки чего-то тревожного, а потом повернулся, оглядывая кухню. Он начал говорить, но уже не с прежним командным тоном, а скорее с какой-то легкостью, хоть и оставался серьезным. Извините за мой вид и.. беспорядок. В извинениях нет смысла.Дальше я сам. Можете идти. Спасибо.    Она простояла несколько секунд, глядя на его склоненную над несчастной сковородой фигуру, а потом как-то неловко и странно прошла мимо него, едва не коснувшись; Фили снова чуть не споткнулась о Фортресса, и тот вскочил, виляя хвостом. Она не удержалась, наклонилась и почесала его за ухом. Безымянный хозяин посмотрел в ее сторону, а потом снова пробурчал своим низким голосом. Не приставай к даме.     Пес пролаял что-то возмущенное, но все равно отошел к окну и улегся с ворчанием. «Не зря говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. Только это амбалище больно недружелюбное по сравнению с этим пушистым чудом эволюции», - быстро подумала Фили, отпуская собаку из своих мягких рук, наблюдая за странной кухонной картиной. Впрочем, девушка повернулась, решив, что оставит наконец этот дом в покое, но тихо ойкнула, когда снова споткнулась, только уже обо что-то тяжелое. Это была какая-то сумка. Фили подняла взгляд и начала разглядывать интерьер, до которого ей не было дела в первые секунды прибытия: среди бардака она разглядела кожаные ремни, которые связались в портупею с.. Фили застыла и слегка побледнела. Среди каких-то безделушек лежала кобура. Рядом валялась раскрытая ксива и она ненароком узнала, что его обладатель был неким Ризли Миропидом - имя было практически нечитаемым, так что ее внутренний голос окрестил мужчину именно так - и по совместительству капитаном полиции. Кажется, хозяин не увидел этого и девушка постаралась быстрее удалиться. Почему-то ей стало еще более неловко и неспокойно. До свидания.     Фили сказала это коротко и быстро, перешагивая порог и закрывая за собой дверь. ***     Фили долго сидела и говорила по телефону с подругой, подробно рассказывая о случившемся. На совместном совете они обе пришли к вердикту, что его грубость стала следствием проф деформации и неудавшегося утра, но, как подсказывала похожая на утреннюю тяжесть в груди, это простое и легкое приключение не оставит ее еще нескоро. Катерина - давняя подруга Фили еще со школы - внимательно ее выслушала, обсудила случившееся и вскоре плавно перевела диалог в другое русло: о ее делах, другой подруге, молодом человеке - в общем, ничего необычного. Простой обмен новостями, который уже стал скорее не традицией, а убаюкивающей «сказкой на ночь»: мировозренния зачастую у девушек не совпадало настолько, что повседневная рутина вызывала друг у друга ужас и недоумение. Но в чем они сходились, так это в одной и той же мысли - «Господи, слава Богу, что у меня все нормально!..» - и тем самым усыпляли собственную тревожность или какие-то свои внутренние тягости и невзгоды. И в этом была прелесть их взаимоотношений: вытаскивать друг друга из такой глубокой дыры - будь она сугубо душевной или крайне материальной - даже если было тяжело принять сам факт абсурдности чужих действий, но, в целом, они уже давно притерлись довольно плотно, чтобы это как-то пробуждало смущение или негодование.