Когда ты рядом

Старая лавка в Косом переулке пахла пылью и старой бумагой. Гермиона закрыла за собой дверь, стряхнула с пальто капли холодного дождя и увидела Рона за прилавком. — Ты опоздала, — сказал он с привычной полуулыбкой. — Я уже успел съесть половину булочек, которые принёс тебе. — Тебе повезло, что я вообще пришла, — отозвалась Гермиона, снимая перчатки. — Сначала совещание в министерстве, потом мать Эрни решила, что я её личный адвокат по вопросам домовиков. Рон подошёл ближе, бережно взял её ладони в свои — холодные, сухие. Сжал крепко, будто проверяя, настоящая ли она. — Зато теперь ты здесь. И это лучшее, что произошло за весь день. Она улыбнулась. Всё ещё сдержанно — её сердце не сразу училось снова биться спокойно после войны. Но с Роном рядом оно, казалось, начинало вспоминать. — Здесь пахнет, как в "Хогвартс-Экспрессе" в сентябре, — прошептала она, — когда окна запотевали, и мы ели шоколадных лягушек. — Потому что я нашёл коробку старых сладостей в подвале. Правда, некоторые лягушки перестали двигаться. Гермиона рассмеялась — искренне, звонко, как давно не смеялась. Рон смотрел на неё так, как смотрят на рассвет после долгой ночи. — Знаешь, — начал он, вдруг посерьёзнев, — я ведь думал, что после всего… мы с тобой будем другими. Разными. Ты — вся такая сильная, правильная, храбрая… А я — просто Рон. Со страхами, со своими глупостями. Она подняла взгляд, удивлённая, и взяла его за руку. — Ты — Рон, который пошёл за Гарри в Запретный лес, чтобы спасти меня. Рон, который пожертовал собой на первом курсе. Рон, который каждый раз заставлял меня смеяться, когда я не могла дышать от ужаса. Он шагнул ближе. Их дыхания смешались. И в этом небольшом магазине, полном пыли, запаха шоколада и дождя за окном, время словно остановилось. — Тогда скажи мне это ещё раз, — прошептал он. — Чтобы я знал, что это правда. — Я тебя люблю, Рон, — сказала она. Просто. Без пафоса. Как что-то неизбежное. Он коснулся её лица, как будто боялся спугнуть, и поцеловал. Медленно, нежно — как будто этот поцелуй они ждали не годы, а всю жизнь. Снаружи всё ещё лил дождь. Но внутри лавки было тепло. И тихо. И впервые за долгое время — спокойно. — Может, останемся здесь на ночь? — прошептал он. — Если у тебя есть тёплое одеяло и ещё одна булочка, — улыбнулась Гермиона, — я подумаю. — У меня есть всё, когда ты рядом.