Здесь Драконьи огни не горят

      В Храме Повелителя Облаков всегда царил изнуряющий холод. Мороз и шквалистый ветер пробирали до самых костей, особенно в предрассветный час. Пронизывали путь сквозь бренное тело к душе. Сжимали сердце страхом околеть в угнетающих объятьях остроконечных гор Джерол. Разве что, виды с высоты крепости были достойные. Навевали грандиозные мысли. Под стать окружению. И быть может, братья и сёстры Клинков находили этот факт освежающим. Бросались в леденящий омут с головой, освобождая разум и тело от лишних вольностей. Но только не аргонианская дева. Салзира находила подобное место… Едва терпимым. Где-то между имперской тюремной камерой и пропахшей порохом пустыней Хаммерфелла. Впрочем, она переживала и худшее. Наёмным убийцам к комфорту не привыкать.       Кутаясь в меха, Салзира выскользнула на тренировочную площадку у боковой части храма. Было настолько рано, что в этой части замка не было привычного наплыва Клинков. Только силуэты вдалеке у бойниц — ночная смена. Сонная, но бдительная. И едва занимающийся рассвет на горизонте — подёрнутые розовой дымкой облака на востоке. Лёгкий туман усиливал тишину. Создавал иллюзию одиночества. Однако, Салзира была здесь не единственной гостьей.       — Тренируешься, император? — спросила она у пустоты. Высокая тень отделилась от общего тумана и посмотрела на неё чернотой капюшона.       Салзира медленно кивнула и шагнула ближе, чтобы видеть, а не только чувствовать чужое присутствие. Она знала, что не ошиблась, но разговаривать всё равно было приятнее лицом к лицу. К тому же, после очередного ночного кошмара, где Салзира в сотый раз была вынуждена закрывать Врата Обливиона. Идентичные. Раз за разом. Аргонианке хотелось компании, чтобы забыться.       — Это ты, — голос будущего императора звучал тише, чем обычно. Должно быть, он тоже не получил достаточную дозу сна прошлой ночью. Даже, учитывая факт, что на этот раз они легли порознь.       В вопросе Салзиры не было издёвки — лишь улыбка — но Мартин Септим всё равно болезненно поморщился.       — Не называй меня так, — попросил он в который раз, развернувшись к ней лицом. Салзира с удовольствием принялась рассматривать человека перед ней.       Бывший священник всё ещё предпочитал носить робу, но под ней — по настоянию Джоффри — теперь всегда была броня. Чтобы не причинять лишних хлопот, Мартин подчинялся, каждый раз надевая её даже на короткую вылазку за пределы внутренних стен. Чувствовал себя обязанным — считала Салзира. Она и сама поступала так не раз в Чернотопье в окружении более опытных товарищей. Жест подчинения. В чём-то малом. Дань вежливости, не более.       От сильного порыва ветра капюшон спал, и аргонианка вгляделась в лицо будущего императора. С каждым возвращением Салзиры с новой миссии, Мартин выглядел всё хуже. Ответственность давила на плечи. Нежелание играть данную судьбой роль. Сопротивление.       — «У меня нет выбора», — часто повторял он наедине.       — «Лжец», — мягко осаживала его Салзира.       Выбор был всегда. Сбежать. Уйти в культ. В монастырь. Покончить с этим. Попробовать — безуспешно — забыть. Как с прошлым увлечением даэдра, например. Но Мартин предпочёл остаться. Из любопытсва или долга, отчаяния или скуки — Салзире было всё равно. Пока она оставалась тут. Рядом с ним.       — Неплохо, — аргонианка перевела взгляд на призванный кинжал в руке у человека. Он мерцал тёмным металлом — инородным для этого мира. — Но в твоём распоряжении будут лучшие мечи Империи. Так зачем?       — Не потерять навык, — уклончиво.       — Умения пользоваться магией или взывать к тёмным силам?       Он не ответил. Салзира взмахнула ладонью, и из пустоты возник огненный атронах. Тихо урча, существо принялось соблазнительно танцевать вдоль своей оси, освещая лица двоих на площадке. Салзира сделала шаг ближе к Мартину. Благодаря атронаху, стало гораздо теплее, и аргонианка оживилась.       — Пошли в покои, — ласково предложила она, едва касаясь его руки пальцами с острыми когтями. Мартин был прекрасно осведомлён, какие глубокие порезы они оставляют на спине. Кожа людей слишком тонкая, лечение занимает время, но Салзира не привыкла задаваться такими вопросами. Она училась одному искусству — убивать.       — Просто взывать к силам. Я тренируюсь делать именно это.       — Что?       — Отвечаю на твой вопрос. Не думаю, что есть разделение на тёмное или светлое. Есть только то, что в теории нам поможет и то, что скорее захочет убить, чем спасти.       Аргонианка рассмеялась так, что патрульные повернули головы в их сторону. Но тут же стыдливо отвели взгляд — все в храме знали об их связи, включая грандмастера. Предпочитали не замечать.       — Знаешь, бывает, что это стороны одного и того же золотого септима, — заметила она.       — Как ты, например?       Салзира поманила рукой и, не дожидаясь ответа, зашла в здание. Атронах вспыхнул и исчез. Будущий император помедлил всего секунду. А позже, вдохнув ледяной воздух, последовал за ней.       Мартин не помнил, как именно они очутились в одной постели первый раз, но это произошло. А затем снова и снова. Времени всегда слишком мало. А с тем планом, что зрел у него в голове — не было совсем.       Некоторое время спустя, укрывшись тёплым одеялом и прижимая к себе тело аргонианской наёмной убийцы, он позволил себе иллюзорную вольность побыть наивным:       — Ты не думала, когда всё это закончится, мы могли бы…       В глазах Салзиры плескался синий лёд. Нечеловеческая мудрость в вертикальных зрачках не обещала взаимной глупости. Она улыбалась. Как всегда — чудесно, обнажая острые хищные зубы. Вот, кто мог бы стать воплощением Акатоша, не он.       — Тогда «нас» не будет существовать, «император».       Теневой сестре не пристало лить слёзы по человеческому самцу. Лучше бы она позволила ему погибнуть тогда, в Кватче. Улизнула бы, вернулась в родное Чернотопье под сень Луны и в объятия родного гнезда ассасинов. Но вот она здесь. И пока не горят Драконьи огни, ещё есть причина сражаться. Или, вернее, продолжать спектакль.       Роли расписаны словно в насмешку. Интересно, как почтенный Уриэль Септим принял пророчество звёзд за чистую монету. Аргонианка из Тёмных ящеров — не герой, призванный спасти мир. Мартин Септим — бывший даэдропоклонник — нынешний священник чешуйчатого бога, никак не будущий император. Бессмысленно. Словно марионетки, как призванные даэдрические создания. Никак не лучше послушного атронаха Салзиры. Но почему-то они всё ещё здесь. Вместе.       Пока не разгорятся вновь Драконьи огни.