Звёздочка

      •Самара. Весна 2015г.

***

Женя сидела за столом и резала яблоки. В голову всё лезли мысли о театре. Нет, не о великом или вечном, а о местном кружке. Когда ты живёшь в маленьком городке и учишься в 10 классе, то тебя обязательно куда-то «запрягут». То по общественному делу, то с младшими классами возиться. В этом году, администрация решила, что нужно привить тягу к творчеству у детей, и объявила, что каждый ученик обязан вступить в какой-то кружок. У девушки не было каких-то талантов, да и душа особо ни к чему, из предложенных вариантов, увы, не лежала. Поэтому она выбрала наобум - театр. Кто туда вообще пойдёт? Да и что может надоедать в таком деле? Как же она глубоко ошибалась... В этом маленьком кружке собрались все кому не лень, весь её класс, по ощущениям, выбрал этот кружок. Так ещё и оказалось, что надоедать в таком деле может абсолютно всё. Играть, Женю, никто не пускал, ведь кто пустит на сцену девушку с такой внешностью? Веснутчатое лицо, длинные, вечно запутанные, рыжего цвета волосы, низкий рост и слишком худое телосложение. Все издевались над ней, но Женя упорно делала вид, что ей плевать на это. Девушка всегда помогала со сценарием и с декорациями. Из-за того что на ней держалась почти вся костюмерная, девушке приходилось ездить на каждое выступление. Женю это сильно выматывало, но она не сдавалась, надеясь передохнуть хотя бы летом. Но администрация смогла обломать и эти планы. Она чётко помнила, как всех собрали в маленьком актовом зале. Помнила и Севку, который, как обычно рядом с ней и она по дружески потрепала его по русым волосам. Всё вспоминалось очень и очень чётко, особенно объявление, что давалось тогда: - Так, так, так, все сюда, у меня для вас, оболтусы, объявление есть. – прогремел сухой и ленивый голос Бориса Нкифоровича, который являлся заведующим в этом кружке. – мне сказали, – растягивая слова, но не прекращая зло смотреть на всех, продолжал мужчина свою речь, когда все уже наконец-то собрались. – что если мы примем участие, со своей постановкой, на празднике города, то от нас отвнянут окончательно! – последние слова он сказал чуть ли не с улыбкой, радуясь, что ему больше не придётся работать с детьми, по крайней мере, этот год. Женя тяжело вздохнула и положила свою кудрявую голову на стол, отложив нож и прекратив очищать фрукты. День города всегда проводился вначале августа и это означало, что работать придётся, ещё минимум, 3 месяца. Как же она от всего устала, но ничего поделать не могла. - Евгения Никитишна, что это такое? Давай-ка не ленись! – злобно пприкрикнула мать, заметив, что девушка чуть ли не заснула, прямо на столе. Женя ничего не ответила, просто отвернулась в противоположную сторону от криков – к окну. Она просто хотела исчезнуть, просто скрыться ото всех, просто... Уйти. Мысль об уходе стала играть, как заезженная пластинка, и она решила не прерывать, столь сладкую мелодию мыслей и в действительности, уйти. Встав, Женя взяла сумку и направилась к выходу. - И куда это мы собрались? - Погулять. Я уже совсем закончила. - Нет! Женя посмотрела своими карими, почти чёрными, глазами, прямо на мать и отчеканила, как заученную реплику: «Я у тебя разрешения не спрашивала.» И не выслушивая, последовавшие за этим крики, девушка быстро запрыгнула на велик и поехала куда глаза глядят. Середина мая. Тепло. Свобода? Наверное. Но точно не для Жени. Она пыталась не думать ни о чём. Ни о матери, ни о театре. Просто ехать и дышать, дышать, дышать. Дышать мнимой свободой достаточно трудно, но у девушки получалось. Она думала о предстоящих каникулах. Плевать что придётся работать, зато не будет ненавистной школы и может даже получится отдохнуть. А потом она упала. Сидя на пыльной дороге и осматривая садины на ногах, девушка злилась. О! Она злилась на многое: на себя, за то что наехала на проклятую кочку, на мать, с её вечными упрёками, на злосчастный театр, на это воскресенье, в конце то концов. Девушка вновь тяжела вздохнула, встала, подняла велик и, когда уже собиралась ехать, её остановили.

***

- Ой, кто это у нас? – послышался писклявый голос Арины, ещё издалека. В Женины планы не входило ни с кем сейчас разговаривать или ссорится, в её планы вообще не входило кого-то встречать, но чёрт дёрнул Арину, вылезти не пойми откуда. Да её никто и не дёргал, она сама как чёрт, промелькнула мысль у Жени, когда она решила остановиться и повернуться на голос. - Анька, да ты глянь, наш рыжий конопатый куда-то едет. Хм... Может деда убивать? – хохоча и подходя ближе, спросила у своей подруги, полноватая девушка, пародируя старую детскую песенку. - Очень смешно, – саркастически ответила Аня. – перестань уже до неё докапываться и пойдём отсюда поскорее. - Нет-нет, что ты, Анют, мне очень интересно послушать про детские песенки, какие вы ещё знаете? – иронично спросила Женя, на что Арина, как полнейшая дура, открыла рот, явно намереваясь продемонстрировать весь свой большой опыт, но девушка продолжила, не дав ей это сделать. – Я вот знаю про двух, гусей, например. А ещё про двух дур, которые просто обожают лезть в не своё дело. – и с этими словами, Женя быстро запрыгнула на своего двухколёсного коня, уезжая подальше, от заклятых врагов. Больше Арины, Женю могла бесить только Аня. Аня вечно всё портила, даже сейчас. Девушка хотела разозлить обеих подруг, но выкрики в свою сторону она слышала только от Арины. Аня же, как всегда, просто грустно смотрела на Женю, пытаясь, как бы извиниться взглядом, но у неё это явно не получалось. Подруга Арины всегда была такой. Просто милая пай-девочка, у которой всё есть: и самообладание, и шикарная внешность, и хороший ум. А самое ужасно у неё теперь будет Женин «парень». Нет, конечно, Сева не был Жене парнем, но 3 года дружбы и целый год влюблённости – к чертям собачьим. И всё из-за Ани.

***

Неделю назад были пробы на одну из главных ролей в постановке на день города – Джульетты, из романа Шекспира. Жене казалось, что тот день она запомнит навсегда. Друг девушки почти сразу стал Ромео, ведь парней с нормальной внешностью было очень мало, а он единственный, кто более менее подходил на эту роль. Женя вложила максимальное количество сил в свою актёрскую игру, чтобы попасть на место Джульетты и получить шанс завоевать сердце Севы, через поцелуй. Но посмотрев на внешность девушки, заведующий сказал: - Вы слишком не ординарно выглядите, максимум можем дать вам роль посла. - Вы серьёзно? – опешила тогда Женя, но сглотнув, спросила. – А кто тогда будет играть Джульетту? - Ну... – Борис Никифорович обвёл взглядом зал. – думаю, что Анна сможет справиться с такой ролью. - Что? Но она же даже ещё не играла! - И что? Внешность есть, остальное привьём. В тот момент куда-то исчез воздух, пол провалился, а разума не стало. Глаза предательски защипало и чтобы этого никто не видел, Женя быстро ушла со сцены. За кулисами её встретил Сева. - Не расстраивайся, – приобнял девушку парень, в попытках успокоить подругу. – в следующий раз тебя точно выберут! - Кого? Меня? – не выдержала Женя. – это конопатое чучело, которое ни на что не способно? - Ну ты чего... Что мне сделать, чтобы поднять тебе настроение? - Откажись от своей роли. - Чего? - Роль Джульетты досталась Ане, эта сволочь будет тебя целовать, мне от этого ещё хуже. Откажись от роли, пока не поздно, прошу. - Но я не могу... - Боже! Да у тебя даже проб не было Сдалась тебе эта роль? - Мне хочется... - Сосаться с этой... Кароче, целовать её? Давай, вали тогда, мне то что? Мне ничего. - Ты не так... - Да иди ты.

***

Педали начали крутиться быстрее, дыхание стало прерывистее, сердце забилось чаще. Возможно, это из-за того, что Женя ехала в горку, а возможно из-за нахлынувших воспоминаний. Девушка бросила велик и сев рядом с ним, попыталась думать о чём-то хорошем, но не выходило. Тогда Женя легла и закрыла глаза. По щеке потекла маленькая, едва заметная слезинка. Но тут... - Привет! – прозвучал весёлый голос, прямо над головой у девушки. Посмотрев туда, откуда доносился звук, Женя встретилась с ярко-зелёными глазами. Севеными глазами. Парень сидел на корточках, наклонив свою русую голову на бок. Так же как и девушка, он смотрел прямо в глаза, чуть ли не проникая в душу, своим взглядом. Женя сглотнула. Ей казалось, что сегодняшний день не мог стать хуже, но хуже может стать всегда. Как же глупо это выглядело... Она лежит на земле, а парень, который ей раньше нравился, сидел на корточках прямо перед ней. В моменте, девушке показалось, что всё как раньше, что они снова четырнадцатилетние подростки, что она только-только переехала в Самарскую область, в Жилгородок, и что они познакомились только сейчас. Но миг прошёл, вся злоба и обида, что накопились за прошедшую неделю, вытиснули светлые чувства. Женя встала и направилась к своему велосипеду, поднимая его. - Эй! Постой! Нам надо поговорить! – вновь окликнул девушку Сева. - Не о чем. – зло и коротко, ответила она. - Жень... - Но девушка, уже начала крутить педали, делая вид, что не слышит парня. - Почему ты так ненавидишь Аню? – неожиданно спросил Сева, но его вопрос просто повис в воздухе.

***

Женя упорно крутила педали, в попытках заглушить эмоции. Когда уже слёзы невозможно было удерживать, девушка увидела свой дом. В попытках убежать, она и не заметила, как проехала огромный круг. Поставив велосипед во двор, Женя аккуратно зашла в дом, чтобы её мать не услышала. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она тщательно следила, чтобы ни одна половица не скрипнула. Солнце уже успело уйти за горизонт, и девушке очень не хотелось будить жителей этого дома. Но Жене отчаянно нужно было на чердак, дверь от которого скрипела так громко, что могла разбудить всех ближайших соседей. Поэтому девушка приняла решение – лезть через окно. Тихо, будто призрак ночи, Женя прошмыгнула в свою комнату, открыла окно нараспашку, сняла москитную сетку и встала на карниз. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух, она медленно начала карабкаться по кирпичикам, которые нужны были строителям, чтобы покрасить наружные стены. Когда Женя забралась внутрь, она увидела привычную картину: всё в пыли и куча старых коробок. Но одна коробка была новой и на ней не было пыли. Оставляя следы на полу, Женя подошла к ней. Открыв коробку, девушка увидела дневник, свой дневник. На глаза вновь навернулись слёзы, но она открыла его. Пролистнув несколько страниц, из дневника выпала фотография. На фото были изображены две смеющихся девочки, которые лежали на кровати. Аня и Женя. Девушка не выдержала. Она обняла фотографию, отложив дневник, и свернувшись клубком, тихо зарыдала. Она плакала всю ночь, а на утро всё убрала и вернулась к себе в комнату тем же путём. Фотография осталась на чердаке, но чувства беспомощности и одиночества, остались в душе, казалось, навсегда.