Сука любовь

Гави чувствует нечто, разрывающие его грудину изнутри, пока дрожащими от волнения пальцами застёгивает пуговицы на недавно купленной рубашке. Наверное, решение пойти вместе с Раулем и Хёйсеном на свадьбу его бывшего было опрометчивым, но ему хотелось увидеть их пару в живую, посмотреть на него в красивом элегантном смокинге и искренне порадоваться и отдохнуть. Хотя на самом деле сердце по-прежнему не на месте от понимания того, что тот, с кем их связывало так много в прошлом уже через несколько часов станет женатым мужчиной и отныне будет строить свою жизнь с другой. Ту новую реальность, в которой такому, как Пабло, было не место. - Выглядишь неплохо, только выражение лица сделай попроще, а то складывается ощущение, что ты на похороны идёшь. – говорит внезапно вошедший Фермин, расслаблено облокачиваясь на дверной косяк. – Серьёзно, если уж решил сохранять лицо, то будь добр не отталкивать всех своей кислой физиономией. - Всё нормально, я просто не выспался. Не каждый же день я хожу на свадьбы. – отнекивается Гавира, на что Лопес только ухмыляется, прекрасно понимая, что причина не лучшего настроения друга скрывается далеко не в недосыпе. - Джуд знает, что ты придёшь? – уточняет испанец, на что получает отрицательный кивок со стороны. – Решил сделать своему ненаглядному сюрприз? - Фермин, можешь не действовать на мои и так оголённые нервы? Я же его иду не отбивать у невесты, а поддержать. У нас давно всё кончено, смысл ворошить? - Именно поэтому ты навязался с Асенсио и Дином? Пабло, ты можешь пиздить кому угодно, но себя то не обманывай. – сказал парень с видом учёного знатока в людских поступках, подходя к нему, чтобы помочь завязать галстук. Гави только хмыкает на реплику приятеля, к собственному огорчению осознавая, что тот прав. На чёртового англичанина ему не всё равно, как и два года назад. Когда Хёйсен сообщил о том, что Джуд скоро женится, Пабло еле как устоял на ногах, которые в миг стали ватными. Он конечно знал, что у того есть любимая девушка и даже несколько раз видел её воочию на совместных матчах Барселоны и Реала, однако и представить не мог, что те так скоро решат связать себя узами брака. Поэтому пока радостный товарищ по сборной рассказывал детали торжества, Пабло сдерживал слёзы, которые так и норовили начать скатываться по щекам. Позже его ждала ночь, проведённая в рыданиях. Гави пролистывал их совместные фотографии в его галерее, спрятанные в специальный альбом под паролем с датой начала их отношений, потому что после разрыва так и не смог удалить ни один снимок. Просматривал их, вспоминая каждую их встречу, где они были сделаны. Фантомно чувствовал на своей талии крепкие руки, в которых он ощущал себя в безопасности, не думая ни о чём. В такие моменты парня волновал только Джуд, его поцелуи на своей коже, следы от которых иногда приходилось закрашивать специально приобретённым тональным кремом. Прикосновения, чуткие, нежные как блядский шёлк. Признания в любви, произнесённые на выдохе после секса, от которых вновь ускорялся пульс. Гавира любил его такой любовью, что даже нужных слов с ходу подобрать не удастся, чтобы описать, как он растворялся в нём, с каждым днём всё больше и больше теряя от него голову. - Я не вру. – отвечает после затянувшейся паузы Пабло, однако фраза прозвучала неуверенно, что опять не скрылось от наблюдательного Фермина. - Лжёшь. Не переживай, осуждать за симпатию к твоему бывшему, который когда-то мерзко и некрасиво тебя бортанул, я не собираюсь. Если ты не послушал дипломата Педри, то меня тем более не станешь. – пожимает плечами он, заканчивая с галстуком. – Я уже говорил, что ты выглядишь как школьник переросток? - Лучше бы ты просто молчал. – говорит Пабло без всякой злобы, однако Лопес действительно иногда забывался и начинал говорить слишком много, но Гави это не напрягало вплоть до того момента, пока речь не заходила о его личной жизни. В таком случае приходилось отстаивать границы от вторжения любопытного и часто болтливого друга. Спустя несколько минут ему на телефон приходит сообщение от Хёйсена, который подъехал к отелю, где он остановился, так как они заранее договаривались поехать на мероприятие вместе. Рауль же пообещал приехать чуточку позже, не укладываясь в график. Пабло накидывает сверху пиджак, ещё рассматривает свой внешний вид в зеркале, что опять вызывает новую дозу подколов от Фермина и вопреки всяким нормам обувает свои кроссовки, решив показать своё бунтарство таким нестандартным образом. - Если что, ты сразу уезжай, окей? – говорит Лопес, когда он уже вышел за пределы номера. – Не насилуй себя. - У меня всё под контролем, не переживай. Но на всякий случай приготовь бутылку виски. Думаю, после всей этой клоунады с моей стороны, будет необходимо напиться. – отвечает парень, на что Фермин улыбается и помахав рукой закрывает дверь с громким сопровождающимся хлопком. Всю дальнейшую дорогу до места Дин без умолку рассказывает что-то, но Гавира особо не вслушивается в чужую болтовню, только изредка вставляя свои реплики. Все его мысли заняты только одним человеком – Джудом и как бы он не пытался настроиться, ничего не получалось. Вместе с радостью за некогда дорогого и любимого человека, его переполняла обида и жуткая ревность, как яд гадюки распространяющаяся в крови с быстрой скоростью. Пабло понимал, что не имеет права чувствовать что-то подобное сейчас, но собственный разум и сердце сильно расходились во мнениях в этом вопросе. - Ты меня вообще слушаешь? – спрашивает Хёйсен, замечая, что товарищ смотрит нечитаемым взглядом в одну точку уже некоторое время, даже не моргая. – Ты выспался или просто нервничаешь перед сегодняшним днём? - Всё нормально, просто немного побаливает голова. – ответил в общем-то честно он, так как в висках действительно начало появляться неприятное покалывание. – Нам ещё далеко? -По навигатору показывает два с небольшим километра. – сказал Дин, продолжая и дальше говорить о чём-то, хотя обычно младший не был фанатом пустых бесед ни о чём, но наверное напряжённая атмосфера в салоне автомобиля напрягала его чуточку больше, чем разговоры. На месте проведения было уже много народу. Пабло честно пытался узнать знакомые лица, но видимо за это время круг окружения Бэллингхэма сильно поменялся. Он знал только лица игроков Реала и нескольких товарищей по сборной, с которыми Джуд его как-то познакомил. Дин почти сразу убегает к своим, предварительно попросив прощения и пообещав найти его позже, оставляя Гави на растерзание этим высокомерным людям, смотрящим на него с некой опаской и неприязнью, хотя большинство не знали его лично, чтобы делать сразу такие выводы. - Ты? Развернувшись парень видит Дэвис – мать Джуда, одетую как всегда стильно и со вкусом. Та прожигает испанца своим холодным взглядом с нотками злобы и удивления, однако Пабло вопреки своему внутренними страху и такому же шоку улыбается, пусть и фальшиво, как марионетка, ради долбанного приличия. С этой женщиной у них сразу не сошлось. Она была категорически против отношений своего первого, горячо любимого сына с мужчиной, тем более играющим за Барселону, боясь в случае их раскрытия полного краха в карьере и жизни Бэллингхэма. Дэвис с самого начала давала понять, что ему тут не рады и никогда не будут, и как бы Джуд не пытался его защитить, та оставалась при своём мнении, настраивая против него младшего сына и мужа, а позже грозилась разрушить его жизнь, если он не перестанет на регулярной основе ложиться под её кровиночку. Было неприятно выслушивать весь этот негатив, но пока рядом был тот, ради которого стоит терпеть все эти унижения, он терпел. А когда и тот его бросил, Гави столько всего наговорил ей при последней встрече, что в аду ему был приготовлен отдельный котёл только за поганые слова, вылетающие неконтролируемо из его рта. Но Пабло искренне считал и считает до сих пор, что свою руку Дэвис к их расставанию всё-таки приложила, как и сказал ей тогда. - И вам добрый день, мисс. – вежливо здоровается парень, хотя на самом деле не горел желанием снова начинать разговор с ней, потому что одно напоминание об этой женщине выбивало его из колеи. – Поздравляю с женитьбой вашего сына, надеюсь он будет счастлив. - Прекрати всё это. Как тебе вообще хватило храбрости приехать сюда? Ты совсем без мозгов, или имеешь хитроумный дебильный план? - допытывается женщина, на что юноша просто пожимает плечами. В конце концов кто она такая, чтобы он перед ней отчитывался и оправдывался? – Ты точно что-то задумал, по глазам твоим вижу. - Сходите к окулисту в таком случае, ведь вы видите то, чего нет. – отвечает Гави, переставая играть роль вежливого парнишки. – Джуд и я давно не пара, и у меня и у него другая жизнь, а пришёл я с Дином и Раулем, так как они меня пригласили за компанию развеяться. - Надо же, не думала, что приглашённые гости могут звать других, которых тут никогда не ждали и ждать не будут. – сказала Дэвис, поправляя свою причёску. – Смотри мне, один неверный шаг, и тебя под ручки выведет охрана. - Будто меня первый раз откуда-то по вашей указке будут выводить за шкирку, как провинившегося щенка. – говорит Гави, уходя прочь. Этот бессмысленный диалог начал надоедать, да и в добавок вновь слушать всю эту желчь ему не хотелось. Достаточно уже с него упрёков. На территории играет лиричная музыка да и в целом обстановка приятная, не считая колотящего об ребра сердца. Ему было больно здесь находиться и он прекрасно понимал, что зря вообще навязался с Хёйсеном и Асенсио, однако по-другому не мог. В тот момент точно. - Я вот все жду, когда ты меня заметишь. - говорит ему вслед знакомый голос и через секунду в поле зрения появляется Орельен Тчуамени, партнёр Джуда по команде. За эти два года в нём поменялось только то, что он ещё больше похудел, так как чужие скулы были видны гораздо отчётливее. В основном остался таким же видным и холостым пока еще парнем. Орельен в то время, когда они встречались, являлся близким человеком для Бэллингхэма, потому Гави почти каждый раз, как тайком приезжал в Мадрид, с ним виделся. Еще тогда тот казался ему положительным человеком, который единственный из всего окружения не смотрел с неодобрением на то, как Джуд с ним целуется, обнимается, даже наверняка знал какие-то интимные подробности с уст товарища, но никому и никогда ничего не говорил. Ему можно было доверять, не боясь раскрытия тайн. После разрыва они продолжали иногда списываться. Тчуамени кстати и рассказал ему о том, что Бэллингхэм обзавёлся девушкой. Потом, узнав такие новости,к нему приехал Педри и только он помог ему не сломаться окончательно, выслушав и распив с ним на двоих бутылку коньяка. - Тебя трудно не заметить, особенно когда ты единственный, с кем я тут более менее контактирую, не считая моих партнёров по сборной. - отвечает Пабло, пожав в знак приветствия протянутую руку. - Я всегда знал, что я видный мужчина. - смеется Орельен. - Но ты меня удивил. Не думал, что твои слова по поводу посещения свадьбы окажутся правдой. Мне казалось, ты просто прикалываешься. - Лучше бы я прикалывался. - заметно тушуется младший. - Уже тысячу и один раз пожалел, что вообще приехал. - Не представляю, что ты будешь чувствовать, когда Джуд все таки свяжет себя узами брака. - поддерживает его француз, слегка приобнимая за плечи. - Самый настоящий удар на добивание. ————————— Прошло два часа. Гави порядком надоело слоняться по обустроенной территории, стараясь лишний раз ни с кем из четы его бывшего партнёра не пересекаться. Единожды только встретился с Джобом, но тот кажется даже ни капли не удивился, что он сюда приехал. Младший брат Джуда и до этого показушно показывал свою неприязнь, лишь бы еще больше не усугублять их взаимоотношения с матерью, которые тоже были не особо хорошими. Наконец-то в его поле зрения попадает Рауль и Дин, так что он без особых раздумий идёт в их сторону, потому что рядом с ними ощущал себя в безопасности. Эх, если бы тут был Педри или Фермин.... - О, ты до сих пор не сбежал отсюда? - говорит Асенсио, за что получает лёгкий подзатыльник от Хёйсена, смотрящего на того с плохой скрываемым укором. - Чего? Разве не ты ли ставил сотню баксов на его побег? - Молчи лучше, твой язык - твой же враг. - сдаётся Дин и на этот раз обращается уже к нему. - В итоге, у тебя всё хорошо? - Более чем. - отвечает Гави, решая не делиться снова с товарищам своими чувствами и эмоциями. В конце концов уже скоро это станет похожим на нытьё. - Скоро вообще начало, а то кажется, прошла уже целая вечность. - Через пятнадцать минут начнётся роспись, если мне не напиздил Родриго. - сказал Рауль, отпивая немного шампанского из только что взятого фужера. - Хорошо, я займу нам места. - прощается он и уходит туда, где стояла цветочная арка и куча украшений, с пожеланиями счастливой супружеской жизни и тому подобного. От всего этого внутри продолжала вскипать желчь, отравляющая его мозг и душу. В результате разгорался едкий пожар, травящий и обволакивающий, который он не мог, да и не хотел тушить. Это в сто раз лучше, чем горькое настоящее, в котором он одинок, так как не смог забыть свою первую настоящую любовь, а она в свою очередь скоро будет стоять у алтаря и клясться в любви другому человеку. Когда-то Гави думал на этот счёт, ему нравилось представлять их свадьбу, хотя парень и осознавал, что этому никогда не бывать. А сейчас, видя аккуратно выведенное "Желанием счастья молодожёнам - Джуду и Эшли" хотелось одного - застрелиться, залить в глаза чёртов керосин. Все что угодно, чтобы не видеть всего этого. Больше он не вывозит. Слезы вопреки утренней установке скатываются по щекам и Пабло окончательно понимает - он проиграл. Проиграл своей больной влюблённости в того, кому наверняка по-настоящему даже нужен не был. То, как Джуд легко его бросил, по-прежнему в памяти, будто всё это было буквально вчера. Он помнит непроницаемое лицо и холодный равнодушный тон, с которым англичанин говорил ему о том, что они разные и с самого начала у них не было будущего, а в нём ему нравился только халявный секс. Столько всякого бреда и один вопрос - за что ты так со мной? Бэллингхэм так на него и не ответил, хотя Гави тогда показалось, что на секунду в чужих зрачках сверкнуло сожаление и боль, впрочем тот быстро вернул покер фейс и удалился прочь. Больше они не встречались, не считая совместных игр в чемпионате и кубках. Каждый раз пожимая его тёплую ладонь, Гави старался делать вид, что ему тоже безразлично, старался игнорировать взгляд карих глаз, которые каждый раз прожигали в нём дыру. Честно старался, но по вечерам, особенно после выпитого алкоголя думал, что же тогда произошло? Почему тот добрый и чуткий Джуд, который болтал сказки о вечной любви, так с ним некрасиво порвал? Неясного много, ответов у него нет. Но он жаждал их найти, чтобы все таки попытаться отпустить и начать всё заново. Ему как глоток чистого воздуха требовалась эта неприятная и противная правда. Позже присоединяются остальные. Пабло мельком оглядывает окружающих, видит родителей Бэллингхэма, его радостную мать и весёлого отца. Замечает непривычно отстранённого Джоба, пересекаясь вновь с ним взглядами. В его собственном плескается боль, а в чужом понимание. Тот улыбаются ему, помахав рукой, и испанец делает тоже самое в ответ. Сегодня у него есть поддержка не только от друзей, но и от того, с кем раньше особо не общались, сохраняя нейтралитет. Безусловно, это факт хоть немного греет душу. Дин, сидящий по правую руку от него, снимает всё происходящее на камеру, так, будто является специально нанятым фотографом. Рядом сидящий Асенсио продолжает пить уже не первый по счёту фужер шампанского, а Орельен молча кладёт свою руку по верх его, мол я рядом и если что ты можешь на меня положиться. Вдруг все затихают и оборачиваются. Гави делает тоже самое. В самом начале выложенной розами тропинки стоит девушка. Белое платье с закрытым верхом и узорами, выложенными стразами на юбке и корсете, переливается при солнечном свете, делая ее похожей на фею. Она была стройной и явно занималась в зале, судя по виднеющимся мышцам на предплечьях. Длинные чёрные волосы, струились по ее плечам до самой поясницы, волнами закручиваясь на концах.Он был вынужден признать, что у Джуда определённо имеется вкус в выборе женщин. Вместе с ней стоит мужчина, скорее всего являющийся отцом, так как девушка уж очень была на него похожа. Беря ее ладошку под локоть они идут вперёд. Хёйсен всё еще снимает на видео и рядом стоящая незнакомка делает ему замечание, мол ей ничего не видно из-за его телефона. Но когда ей на встречу выходит Бэллингхэм, Гави перестаёт замечать всякие мелочи и с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться еще сильнее. Костюм, сшитый точно так, чтобы подчеркнуть его спортивную мускулистую фигуру заставляет вернуться в те времена, когда Джуд жаловался на то, что на командных официальных фотосессиях и на интервью журналам ему приходилось носить такую одежду. Тот Джуд, которого он знал два года назад терпеть не мог смокинги, а сейчас смотрелся так, будто уже привык к такому стилю, чувствуя себя раскрепощённым. Глаза, которые смотрели на избранницу с такой любовью, что можно было в ней утонуть. Когда-то и он так смотрел на него, но кажется, это было в прошлой жизни. Той любви с его стороны больше нет и вряд ли будет. - Не смотри так на него. Даже мне уже плохо от твоего печального взгляда. - шепчет Тчуамени, но Пабло его слышит сквозь какой-то вакуум в ушах. На лице Бэллингхэма улыбка. Та самая, которая каждый раз встречала его на пороге дома в Мадриде. Та самая, с которой он прикасался к нему и говорил всякие нежности. Та самая, ради которой Гави мог убить кого угодно, только бы Джуд был счастлив. Та самая, которая делала ему больно, ведь теперь он смотрел так на другую, а не на него. Он теряется в себе, когда они обмениваются клятвами, а потом и вовсе кольцами, Пабло поднимается со своего стула, который затем с громким звуком падает, привлекая внимания гостей и того самого особенного для сердца англичанина, взгляд которого вмиг сменяется на удивлённый с нотками смятения и такой же боли, что чувствовал уже битый час Гави. Они смотрят друг на друга так, будто не было между ними тех самых двух лет пропасти и недосказанности. Так, словно всё это сон и сейчас они оба проснуться в объятиях друг друга. Пабло уже не замечает слёз, а Джуд забывает, что он уже женат и что шустрый энергичный испанец, который когда-то зажёг в нем ту самую искорку, уже давно не его. Он понял всё без лишних слов, так что желания оставаться тут, в этом лицемерном обществе, не было. Парень усмехается, смотря прямо на Бэллингхэма и разворачиваеттся, уходя прочь. Он не устраивал никаких скандалов и истерик. Просто молча удалился от сюда куда подальше, открывая галерею и удаляя тот самый альбом с фотографиями. Со стиранием каждой из них исчезают оковы, железные кандалы, не дающие ему все это время нормально дышать. И все таки... Любовь та еще сука.