Найденное "золотце"

Найт сидел неподвижно, словно статуя, перед тарелкой с едой. После всего случившегося, аппетит пропал напрочь. Кукловод, наблюдая за ним, произнес с притворной заботой: "Дорогой, поешь. Я понимаю, что это для тебя тяжело, но я делаю это ради нас. Я люблю тебя, и не могу позволить тебе снова сбежать к Голди. Ты же знаешь, он любит не тебя, а этого Спрингтрапа." Слова Кукловода, словно яд, проникли в сознание Найта. Он сжал кулаки, пытаясь подавить гнев. Он помнил, как пожертвовал своей свободой, чтобы спасти Голди. И теперь Кукловод использовал Голди против него, играя на его чувствах. "Я не голоден!" – прорычал Найт, стараясь скрыть дрожь в голосе. "Не говори глупости! Я вижу, что это не так. И если ты не будешь есть добровольно, я заставлю тебя. Не забывай о нашей сделке. Пока на тебе браслет, ты будешь делать всё, что я скажу!" – Кукловод смотрел на Найта с холодной расчетливостью. Найт опустил взгляд на браслет на запястье. Он знал, что Голди, его брат, никогда не сможет полюбить его так, как возлюбленного. И Голди нашел свое счастье. Но он также помнил, что именно Кукловод чуть не лишил Голди жизни. "Я ненавижу тебя! И никогда не прощу тебе того, что ты чуть не убил Голди!" – выплюнул Найт, полный ненависти. Кукловод лишь усмехнулся, его глаза хищно блеснули в полумраке. "Ненависть – полезное чувство, Найт. Она может быть отличным стимулом. Но она не утолит твой голод. А я, как видишь, забочусь о твоем благополучии, хочешь ты того или нет." Он пододвинул тарелку ближе, словно предлагая яд. "Ешь. Или я заставлю тебя. И поверь, тебе это не понравится." "Пошел ты к черту!" – выкрикнул Найт, не в силах сдержать гнев. "Ты всё такой же упрямый! Что ж, хорошо..." – Кукловод поднял руку, используя магию, чтобы подключиться к браслету. – "Теперь поешь, дорогой!" – произнес он с притворной нежностью, и Найт, против своей воли, начал есть, подчиняясь чужому контролю. Каждый кусок казался ему отвратительным, но тело, словно марионетка, выполняло приказы Кукловода. Он чувствовал себя униженным, сломленным. Кукловод наслаждался его беспомощностью, играя с ним, как с куклой. "Вот так, дорогой," – промурлыкал Кукловод, наблюдая за ним. – "Ты же знаешь, я делаю это для твоего блага." Найт молчал, его взгляд был полон ненависти. Он знал, что Кукловод лжет. Он не заботился о нем. Он просто хотел контролировать его, сломать его волю. И он, Найт, был бессилен что-либо сделать. Он закрыл глаза, пытаясь найти хоть какую-то надежду. Но в его душе царила лишь тьма. Он был в ловушке, и Кукловод держал ключи. Кукловод подошел к нему и нежно погладил по щеке. "Не грусти, дорогой," – прошептал он. – "Всё будет хорошо. Мы вместе. И я никогда тебя не отпущу." Найт вздрогнул от его прикосновения, чувствуя отвращение. Он знал, что Кукловод никогда не позволит ему уйти. Он был его пленником, его игрушкой. И он должен был найти способ вырваться из этой ловушки, пока не потерял себя окончательно.

***

Спрингтрап сидел на кровати, гладя Голди по голове, стараясь его успокоить. Голди крепко спал, что удивило Спрингтрапа, так как он не понимал, как после всего, что произошло, можно было уснуть. Однако он списал это на усталость. Внезапно Голди резко вскочил. В его глазах появилась тьма, которую Спрингтрап никогда раньше не видел. "Я всё вспомнил…" — тихо произнёс Голди, сжимая кулаки. "Он заплатит за то, что сделал!" — добавил он с ненавистью. Спрингтрап с беспокойством уставился на него. "Ты вспомнил?" — спросил он. Голди кивнул. "Да, но позже расскажу. Сейчас нам нужно остановить кукловода!" — сказал он, вставая с кровати, но едва не упал от слабости. Спрингтрап быстро подхватил его. "Тише! Тебе нужно отдохнуть, Голди!" — сказал он, усаживая его обратно на кровать. "Ты отправишься мстить, когда поправишься," — добавил заяц, нежно поцеловав Голди. Тот, в свою очередь, ответил на поцелуй, обняв Спрингтрапа. Фредбер, случайно ставший свидетелем этой сцены, медленно сполз по стене, закрыв лицо руками. Он не мог поверить, что его брат встречается со Спрингтрапом — своим зайчиком, с которым у них были отношения. В его душе возникло ощущение ревности и печали. Он не знал, как реагировать, что делать и что говорить. С одной стороны, их отношения остались в прошлом, и они давно не виделись, но с другой стороны, Фредбер по-прежнему испытывал чувства к своему зайчику. Фредбер сидел на полу, прижав колени к груди, и пытался унять бурю эмоций, разыгравшуюся внутри него. Сердце колотилось, как будто хотело вырваться из груди, а в голове крутились воспоминания о тех днях, когда он и Спрингтрап были неразлучны. "Мой зайчик..." — прошептал он тихо, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Он знал, что прошлое не вернуть — слишком много времени ушло, слишком много боли накопилось. Но ревность жгла, как огонь, особенно теперь, когда он видел, как Спрингтрап заботится о Голди, его собственном брате. "Как это вообще возможно? Голди... мой брат... и Спринг..." Фредбер сглотнул ком в горле, не решаясь подняться. Может, стоит просто уйти? Или поговорить? Но слова застревали в мыслях, а страх быть отвергнутым парализовал его. Тем временем в комнате Спрингтрап отстранился от поцелуя, нежно улыбнувшись Голди. "Ты уверен, что не хочешь рассказать прямо сейчас? — спросил он, гладя аниматроника по плечу. — Если это связано с кукловодом, мы должны быть готовы". Голди покачал головой, его глаза все еще горели темной решимостью, но тело выдавало слабость — он опирался на Спрингтрапа, чтобы не упасть. "Нет, не сейчас". Голос Голди был твердым, но в нем сквозила усталость, которая не унималась. Спрингтрап кивнул, понимая, что давить не стоит. "Хорошо, отдыхай. Мы подождем, пока ты наберешься сил. А потом... вместе остановим его". Он обнял Голди, прижимая его к себе, и в этот момент заметил движение в дверном проеме. Фредбер? Спрингтрап замер, его уши слегка дрогнули — инстинкт аниматроника всегда был на чеку. "Фредбер? Ты здесь?" — позвал он, осторожно отпуская Голди. Фредбер вздрогнул, услышав своё имя. Он медленно поднялся, вытирая лицо рукавом, и шагнул в комнату. Его взгляд метался между Спрингтрапом и Голди, полным смеси вины, ревности и беспокойства. "Я... я не хотел подслушивать," — выдавил он, стараясь звучать спокойно, но его голос дрогнул. "Просто проходил мимо и... увидел. Извините." Спрингтрап нахмурился, его уши слегка опустились, выдавая замешательство. Он осторожно помог Голди сесть поудобнее на кровати, не отрывая глаз от Фредбера. Он знал Фредбера слишком хорошо — их прошлое не могло просто исчезнуть, как пыль под ковром. Голди, все еще опираясь на подушку, повернул голову к брату, его глаза, полные той самой тьмы, на миг смягчились. "Фредбер? Ты здесь... давно?" Фредбер сглотнул, чувствуя, как ком в горле растет. Он не хотел признаваться в своих чувствах, но слова вырвались сами собой. "Я... я не думал, что увижу это. Спрингтрап и ты... вместе?" Его голос прервался, и он опустил взгляд, чтобы не видеть их реакции. Ревность кипела внутри, смешиваясь с болью от воспоминаний — тех ночей, когда он и Спрингтрап были едины, когда зайчик шептал ему на ухо слова, которые теперь, казалось, предназначались другому. "Я знаю, что это не мое дело. Мы... мы давно расстались. Но... черт, это больно." Голди нахмурился, его слабость на миг отступила перед удивлением. "Подожди, что? Фредбер, о чем ты говоришь? Спрингтрап и я... мы..." Он замолчал, бросив быстрый взгляд на Спрингтрапа, который выглядел так, будто его поймали на чем-то запретном. Заяц вздохнул, потирая затылок. "Фредбер, это не то, что ты думаешь. Мы с Голди... да, мы сблизились, но это не из-за тебя. После всего, что произошло, мы просто... поддерживаем друг друга." Он сделал шаг к Фредберу, но остановился, видя, как тот отступает. "Я не хотел тебя ранить. Честно." Фредбер сжал кулаки, чувствуя, как гнев и боль переплетаются в его груди, превращаясь в тугой узел. "Я не могу просто стоять и смотреть, как вы... как вы вместе," — выдавил он сквозь зубы, его голос дрожал от эмоций. "Спринг, ты был моим. Мы были вместе, мы делили всё — ночи, секреты, страх. А теперь... теперь ты с ним, с моим братом? Как ты мог?" Его глаза наполнились слезами, и он опустил голову, чтобы не видеть обвиняющих взглядов. Спрингтрап замер, его уши опустились ещё ниже, а в глазах мелькнуло сожаление. Он сделал осторожный шаг вперёд, но Фредбер отступил, словно от удара. "Фредбер, пожалуйста, послушай. Это не так просто. Мы с тобой... да, мы были вместе, и я никогда не забуду того, что у нас было. Но всё изменилось. После того, как мы расстались, после всей этой боли и времени, которое прошло... Я не планировал этого. Голди нуждался во мне, а я в нём. Мы прошли через ад вместе." Заяц говорил тихо, стараясь не разбудить старую рану, но его слова только подливали масла в огонь. Голди, всё ещё сидящий на кровати и опираясь на подушку, нахмурился, его тёмные глаза на миг прояснились от удивления. "Фредбер, подожди. Я не знал... Я не знал о вас двоих. Мы с Спрингом... это случилось не нарочно. После того, что сделал кукловод, мы просто... сблизились." Он попытался встать, но слабость снова дала о себе знать, и он опустился обратно, хватаясь за край кровати. "Это не значит, что мы хотим тебя обидеть. Мы все в этом вместе — ты, я, Спринг. Но сейчас не время для ревности. Кукловод всё ещё там, и он использует..." "Заткнись!" — перебил Фредбер, его голос эхом отразился в комнате. Он чувствовал, как ревность пожирает его изнутри, как пламя, которое не угасает. "Не смей говорить о кукловоде, будто это важнее! Ты всегда был в тени, Голди, всегда загадочным, всегда в стороне. А теперь ты забираешь у меня то, что было моим?" Он сжал кулаки ещё сильнее, ногти впились в ладони, но боль от этого была ничто по сравнению с той, что разрывала его сердце. Голди тоже сжал кулаки. "Фредбер, я вижу, что тебе больно. Но разве я мог знать о твоих чувствах к Спрингу? Я был ранен и ничего не помнил, и он мне помог! Ты не представляешь, как мне было сложно существовать в мире, ничего не зная. Кому доверять, а кого сторониться. Спрингтрап был единственным, кому я мог доверять тогда! И сейчас ты утверждаешь, что кукловод не важнее? Он отнял у наш Найта! Ему пришлось заключить сделку с ним, чтобы спасти меня... И теперь он вынужден подчиняться ему из-за браслета!" — закричал Голди, вскочив с кровати. Его глаза потемнели до предела, в комнате стало холодно, стены покрыл иней. Он забыл о физической боли и чувствовал, как его кошмарная сущность жаждет вырваться наружу, чтобы помочь брату. Фредбер замер, его взгляд метнулся к стенам, где иней начал ползти вверх, как паутина изо льда, хрустящая и неумолимая. Холод проникал в его кости, заставляя мышцы напрячься, но он не отступил. Ревность в его глазах смешалась с гневом и страхом — страхом за брата, за то, что эта тьма внутри Голди вот-вот вырвется и поглотит их всех. "Голди... остановись," — прошептал он, но голос сорвался, эхом отразившись в морозном воздухе. Он сделал шаг вперед, протягивая руку, но пальцы дрожали. "Ты не понимаешь. Это не просто ревность. Спринг... он был моим. Мы делили ночи, секреты. А ты... ты пришел из ниоткуда, с этой своей тенью, и все изменилось. Но кукловод? Да, он монстр, но он не единственная угроза здесь. Ты сам становишься ею!" Голди стоял, тяжело дыша, его кулаки все еще сжаты, а ногти впивались в кожу до крови. Кошмарная сущность пульсировала в венах, как чернила, разливающиеся по бумаге, шепча о мести, о защите семьи любой ценой. "Твоим? — выдохнул он, голос низкий, почти рычащий, с примесью эха из глубин. — Никто не принадлежит никому в этом аду, Фредбер. Мы все сломаны, все с цепями. Спринг помог мне вспомнить, кто я, я не просто тень в углу. И Найт... наш брат заплатил слишком много. Этот браслет — не просто металл, он жжет его душу, заставляет плясать под дудку кукловода. Если я выпущу это... — он кивнул на инеем, который теперь покрывал пол, хрустя под его ногами, — то смогу разорвать эти цепи. Для всех нас." Фредбер покачал головой, борясь с желанием отступить. Холод обжигал кожу, но боль в груди была острее. Он схватил Голди за плечо. "Не делай этого. Не становись как он. Мы найдем способ вместе — ты, я, Спринг. Без твоей тьмы, которая сожрет нас всех. Пожалуйста, брат... вернись." Его голос дрогнул, и в глазах Фредбера мелькнула уязвимость, которую он так редко показывал — трещина в броне, скрывавшей его собственные демоны. "Я не хочу потерять тебя, Голди. Не из-за этого. Мы братья, черт возьми, и Спринг... он любит нас обоих, по-своему. Но если ты выпустишь эту тьму, она не остановится на кукловоде. Она заберет все, что мы строили в этом кошмаре." Голди замер, его дыхание вырывалось облачками пара в морозном воздухе комнаты, а глаза, черные как бездонная пропасть, на миг дрогнули, словно в них пробился слабый свет воспоминаний. Сущность внутри него требовала выхода, обещая силу, месть, но слова брата проникли сквозь этот рев, как трещина в льду. Он почувствовал хватку Фредбера на плече — твердую, несмотря на холод, — и это прикосновение напомнило ему о тех редких моментах, когда они были просто аниматрониками, сломанными, но не сломленными окончательно. "Братья..." — прошептал Голди, голос его эхом отозвался, но уже без той звериной ярости. Иней на стенах начал таять, капли воды стекали вниз, оставляя мокрые следы, как слезы на холодном камне. "Ты прав. Я... я не хочу стать монстром. Но Найт... он страдает из-за меня. Этот браслет — он как яд, медленно убивающий его волю." Фредбер не отпустил плечо, его пальцы онемели от холода, но он держался, впиваясь взглядом в глаза Голди, ища в них того брата, которого знал. "Мы спасем его. Вместе. Без твоей тени, которая нас всех погубит."