Грозовая туча пиздеца

— Антон, крем от загара намажь, — обратился Арсений к торчащей из воды кудрявой макушке, — а то будешь как эти, — указал раскрытой книгой в сторону живой изгороди, где виднелась крыша соседнего дома. Антон вспомнив “этих”, тихо хихикнул, но из воды за кремом вылез: не хотел он себе загар в форме очков, у них и съемки скоро, да и в принципе в его картину хорошего отдыха солнечные ожоги, как у приехавших, тоже, видимо, русских туристов, явно не входил. Да и в целом такие русские туристы явно выбивались, зря они, что ли, забирались в такую даль, чтобы неспешно прогуливаясь по пустующему пляжу встретить типичных туристов будто в Египте, Анапе или Сочи. Те, немного пошатываясь на ветру, поливали пивом шашлык на мангале. И в далёкой стране стало по домашнему, и из-за этого немного накатила тревога, заставившая натянуть кепку пониже, а заговорить на английском, когда звуки родной речи стали доноситься слишком разборчиво. Это утро тоже началось странно: Арсений недовольно сворачивал на террасе коврик для йоги, в своих этих коротеньких шортах, от которых у Антона поджималось там, где надо, и набухало там, где сейчас вообще не надо, потому что после йоги до принятия душа Арсений – неприкосновенность, иначе будет ворчать. Причина недовольства выяснилась сразу, как только распахнулась дверь, огораживающая Шастуна от звуков снаружи. Играла знакомая русская попса, да так громко, что даже в их домике на отшибе было слышно, а Арс, конечно, аккомпанементом к занятиям предпочитал шум волн. Антон, конечно, надеялся, что они сами устанут, и эта импровизированная дискотека закончится, но соседи были упорными в своих тусовских начинаниях, не желая заканчивать. И даже сейчас, плавая в бассейне, он слышал очередную знакомую с детства песню. Ему не мешало, иногда веселило даже смешно пританцовывать под Бьянку или Дискотеку аварию. Но Арсений. Арсений — дело другое, из-за испорченного с утра настроения, он даже сексом занимался скомкано и сердито, а это, конечно, не могло не повлиять на Антона. — Арс, ну, хочешь я схожу к ним, поговорю? — спросил Шастун у читающего Арсения — его недовольство, как маленькие теннисные мячики, отскакивало от пола и стен, множилось, и уже невозможно было спрятаться или увернуться. — Ходил. — Нервно кинул Арс. Так как результата не последовало, итог визита был ясен. Над их маленьким, но столь долгожданным отпуском нависла туча, грозившая превратить его в пиздец. Даже мысленно Антон не смог подобрать другого слова. Действовать надо было решительно, пока Арсений еще смог бы перестроиться на другое настроение, но еще одно такое утро, и мечту об уютных утренних сексах, веселых прогулках и милых вечерних разговорах можно было хоронить вместе с настроением Арсения. Антон, вооружившись коробкой пива и надеждой на лучшее, отправился в эпицентр звука. Дом гремел и грохотал, от басов вибрировали внутренности и спирало дыхание. Открыли ему далеко не сразу, мужчина с красной, сгоревшей грудью и явным негодованием рассматривал вторженца. — Чего надо? — Привет, — на английском заговорил Антон, — заглянул познакомиться с новыми соседями на время отпуска, — и протянул мужчине пиво, взгляд того потеплел, а морщины на лбу разгладились. — Хеллоу, — с залихватским акцентом ответил мужчина улыбаясь и забирая коробку, — нихера не понял, че ты там на своем инглише балакаешь, но заходи, гостем будешь, — и приоткрыл дверь, указывая Антону проходить внутрь. Тот сделал вид, что речи не понял, но внутрь прошёл, повинуясь приглашающему жесту. На следующее утро Арс был доволен, загнувшись очередной буквой “зю” медитировал, с полным выражением умиротворения. Антон потянулся, выходя на воздух, чмокнул в шею, нагнувшись, и тут же слизывая соленый привкус с губ. Отпускная идиллия была восстановлена. Арсений занятия решил закончить максимально сексуальной позой, специально для единственного зрителя, что сигнализировало о игривом настроении, и это Антона несказанно радовало. Игривое настроение Арса говорило либо о том, что у них будет восхитительный секс, либо о том, что они пойдут обхаживать остров в очередной раз, Антон, конечно, надеялся на первое, и вышедший в одном полотенце Арсений его надежды только подкреплял. — Я видел одно порно, которое начиналось точно так же, — пошутил Шастун, рассматривая голый торс своего коллеги и по совместительству любимого мужчины. — А я видел много, — хмыкнул Арсений, — и не всё было хорошим. — Надо срочно исправлять это. Снимем своё, ты же у меня шикарный актёр. Ответом послужила приподнятая арсова бровь, и улыбка, расползшаяся на его лице. — Антон, крем от загара намажь, — простонал Арс, приподнимая за кудри голову Антона от своего члена. Тот недовольно закатил глаза, но от своего занятия оторвался, перетаскивая зонт и закрывая им Арсения от солнца. — С кремом не вкусно будет, — пояснил Шастун, снова удобно укладываясь между чужих загорелых бёдер и возвращаясь к тому, от чего его отвлекли. Солоноватая смазка щекотала язык, упругие мышцы растягивались под его пальцами, а горячее тело выгибалось от каждого движения. Стоны сливались в туман, растекаясь по полу, и окутывая с головой, хотелось больше, глубже, проглотить человека целиком, впитать в себя каждую клеточку, каждый звук и движение. Арсений потянулся к шортам Антона, которого и просить не надо было, он уже начал стягивать их с себя,когда в дверь постучали. — Эй, соседи, нейгхборс, я шашлык принес, блять, Валь, как по английски шашлык? — слышалось из-за двери. Антон тихо заскулил. — Может сделаем вид, что нас нет дома? — Открывай, они шашлык с пивом готовят, ты тут такого не найдешь, — профырчал растрепанный Арс, и скрылся за тюлью ведущей в спальню двери. Нависшая над отпуском туча, грозящая перерасти в пиздец, разрасталась, но на этот раз обещая что-то другое.