mon bien-aimé.

Ты будешь выдан замуж. Это не обсуждается. Так звучит безысходность. Голос ненавистного отца резал воздух, отягощая и без того угрюмую обстановку в грустный, дождливый день. Чем я заслужил этот удар судьбы? За что? За то, что любил? Конечно, мне хотелось выйти замуж за свою настоящую любовь, человека, которого выбрал я, моего избранника. А теперь я должен жить в любви и согласии, как истинный супруг, не с le bien-aimé, а с незнакомцем, чьего лица я даже не видел. В 21 веке отцы до сих пор выдают сыновей за тех, кому взбредется. Мне тягостно и до умопомрачения противно назвать его отцом, язык не поворачивается. Мужчина, чьим сыном я де-юре являюсь, не более. Проще говоря, отчим. Но мама, по ее отчужденной странности, его лелеет, души не чает, слепо верит льстивым речам. И никак не понимает, что этому мерзавцу только деньги от неё и требуются. Надеюсь, она когда-нибудь опомнится и хотя бы раз прислушается к родному сыну. А пока.. *** Захлебываясь в собственных слезах, я набираю телефон его —  прекрасного, прелестного мальчика, к которому я не питаю ничего, кроме всеобъемлющей безусловной любви. — Алло? — по инерции спрашиваю надломленным голосом. — Mon amour? Привет! Что-то случилось? Мне приехать? — отвечает по ту сторону сначала радостно, а потом тревожно, слыша искаженный всхлипами голос. Мой светлый мальчик определенно в напряжении. — Я хочу встретиться с тобой в южном парке. Сейчас. Это.. очень важно, — сказал я с комом в горле, резко скинув трубку. Мой милый сейчас, вероятнее всего, думает, что я хочу его бросить так же быстро и нелепо, как и этот чертов звонок. Я мог бы, чтобы не ранить его хрупкое сердечко ужасной правдой, что меня выдают замуж — сказать другое. Но зачем? Кому нужны эта сладкая ложь и вымученные формальности? Не сделают легче ни мне, ни ему тем более. Чаще всего честные, ясные объяснения являются решением всех проблем пар. Как же я хочу его обнять! Прижать к себе, уткнуться носом в его плечо, а потом нежно.. нежно поцеловать в губы. Спустя двадцать минут. — Вот ты где! Я чуть не с ума сошел. Что такое? Ты бр.. бросаешь меня? — стрекочет он, особенно напрягаясь в конце. А Чонгуку больно и от его вида, и от собственного: страшные тени под глазами, воспаленные от слез глаза, растрепанные волосы, побледневшее  и утратившее все прежние краски лицо, блеклое серое пальто, а главное — потерянный, мрачный взгляд, полный ужаса и страха. — Что случилось? Кто тебя обидел? — уже тише вторит он, ласково поправляя волосы за ушко. — Ох, mon bien-aimé.. С каждой нашей встречей моё сердце бьется всё быстрее, дыхание сбивается, руки дрожат. — Отец выдаёт меня замуж. И это не ты! — Падаю к нему в объятия, изнывая от нахлынувших слез. Поэтому я не видел его реакции на лице, но по тому, как крепко он прижимает меня к себе, я отчетливо понимаю его состояние без слов. — Тебя что.. Мы все решим! Разберемся как всегда! Я обещаю. — Нежно целует меня в макушку, стараясь успокоить, умиротворить мое бурное настроение. Смотрит уверенно, прямо в глаза, при этом тепло улыбаясь. Даже в трудные минуты он прирожденный оптимист. — Кто он? Хочешь, я заплачу ему, сделаю так, чтобы его отправили за решетку или.. убью его? — на последних словах я заметно вздрагиваю. — Ты ничего не сделаешь, всё.. бесполезно. Я не знаю, кто он, за кого меня выдаёт этот подонок. Все решено. Осталось только смириться, — устало выдыхаю на последних словах. — Ну и ладно. Останемся любовниками, сбежим на край света, родим там детей и.. — Ты наивен, — прерываю я его от уже несбыточных мечтаний. — Кто знает, что он со мной сделает. Может, мы больше никогда не увидимся. — Mon amour, прошу, не говори так. Мы обязательно увидимся. Теперь же я твой рыцарь. Как я его люблю. Он словно дополняет собой, своими шутками эти бесконечные тревоги, растапливает характерной ему веселостью мой пессимистичный настрой. И, что удивительно — он побеждает. — Я не знаю. Но сейчас я с тобой, и это важно. — Продолжаю таять в его объятиях. — Просто.. поехали к тебе. Эта ночь станет моим главным утешением на все последующие годы. Единственной ценностью, которую я буду любовно хранить в своем сердце как святыню. *** Самое отвратительное утро в моей жизни. Мне пришлось почти с рассветом покинуть mon amour — сборы в эту преисподнюю не ждут. Как я ненавижу быть обязанным, ограниченным в рамках. Это мерзость, совершенная мерзость. Но все слезы уже выплаканы в его постели этой ночью — там, где он со всей присущей ему любовью утешал меня, крепко прижимая к груди и скрупулезно целуя в гудящую от боли макушку. Отчим заказал визажистов, стилистов, ещё прочих ненужных людей, словно собирал куклу на витрину. Лучше бы вызвал полицию и отправил бы за решетку, чем проживать такое. Смотрю на себя в зеркало: весь расфуфыренный, с безупречной причёской, где каждый волосок будто выстроен по математическому коду, с пышным макияжем и в белом атласном платье в пол. Чувствую: мерзость, гадость, словно грязь впиталась в кровь. Только фаты не хватает до полного смехотворства и фарса. Он считает, что встречают по одежке, ну конечно. Я такое им устрою, что даже провожать по уму меня не станут. Ты сильный, ты сильнее этого! — вспоминаю я слова моего прекрасного chéri — на душе чуть теплее. Пора бы уже его забыть. — Ты готова? — кричит сестра из соседней комнаты. — А ты как думаешь?! — риторический вопрос. Выхожу из комнаты — надо поскорее закончить этот ужас. — Ой, не груби, всё я понимаю.. Посмотри какая краса, да он упадет при одном твоём взгляде! – И умрет, — хладнокровно отрезаю эти никчемные восхищения. — Зря ты так. Может, он хотя бы хорошо будет к тебе относиться, разрешит видеться с твоей пассией, — снова поучает меня. — Он не моя пассия! С ним покончено, он в прошлом. А этот.. Мне уже все равно. Что будет, то будет, я устал. — Нескрываемое раздражение набирает обороты. *** Мы познакомимся.. в ресторане? В этом треклятом ресторане! О, я знаю, что он и его семья уже там. Уже закрадываются жестокие мысли о том, что сделаю с теми, чья была эта инициатива, и кто дал согласие. Ну хорошо-хорошо, поиграем в этот абсурд. Меня завели в огромный роскошный зал, похожий на тронный. На округлых столах с белоснежной скатертью мерцали облитые золотом свечи, а над головой возвышался благородный плафон с резвящимися на нем путти и другими мифическами существами в стиле барокко. Все решило высмеять мое положение. Судя по пафосу, этот ресторан раньше служил дворцом. Сейчас же — цирком. Никого не было, кроме меня и сестры. Она как группа поддержка, которая, собственно, свою функцию не выполняла, а только трепала мне нервы о том, что, мол, у меня кислое лицо, а жених может быть безумно красивым, статным, богатым, любящим меня. Катись всё к чертям. Официант, который привёл нас сюда, сказал, что высокие гости скоро подойдут. Вот бы провалились! Только я произнес эту фразу в голове, как дверь распахнулась, послышались тяжёлые шаги и.. знакомые голоса, разобрать которых я не мог. Или это проекция моего мозга, чтобы успокоить меня от паники? В любом случае я тут же опустил взгляд — видеть никого не хочу, тошно до скрежета в зубах. – Ты только посмотри, я же была права, – горячим дыханием шипит мне на ушко сестра. Непроизвольно поднимаю глаза и вижу.. Mon amour! Это же моя любовь, мой мальчик, моя прелесть! Настоящий! Я по идее сейчас должен усмехнуться в ответ, подбежать к нему, крепко обнять, подписать все бумаги, что да, я согласен, я выхожу за него, я рад, я счастлив наконец-то! Но не в моем амплуа. И не в этой жизни. Не после всего. Я медленно подхожу к нему, словно через воду, не выражая ни единой эмоции, хотя сердце — как птица в клетке, рванувшая вверх и готовая вылететь прочь. — Ты видишь, всё же хоро.. — Не дав договорить, дал Техёну настолько мощную хлесткую пощечину, что она звоном отозвалась по всему помещению, а ладонь загудела. Поместил в удар всю боль, накопившуюся за эти ненавистные 2 дня, и без оглядки убежал в слезах в сторону выхода. А кто меня осудит? Сами виноваты. Он всё знал, он точно всё знал и сам спланировал эту жалкую аферу! Хотел проверить меня на верность, вывести на чувства, подонок, да нет же — спровоцировать, чтобы я отдался ему! А ведь я со всей душой, со всей любовью доверился ему этой ночью. Больше никого в своей жизни не подпущу! Все только пользуются моим доверием и наивностью. С этих пор такому не бывать. У нас раньше и был секс, и чувства, и ещё куча того дерьма, что проявляют друг к другу истинные возлюбленные. Мы оба осознавали свою привязанность и лояльность. Зачем? Зачем он так со мной.. Скорее всего, он просто нашёл другого и вот таким злополучным способом решил избавиться от меня — уничтожить, покалечить мои чувства не только к нему, но и ко всем мужчинам навсегда. Мне до тошноты в горле жаль себя за потраченные время, слезы, нервы на этого совершенно убогого чудовища. Лучше бы я его никогда не встречал. Я мчался сломя голову, совершенно не разбирая дороги. Мысли мешались, наделяя ситуацию еще большим гнетом. Кровь стучала в висках, сердце учащенно билось, горло пересыхало от истерики, губы дрожали, в ушах звенело, ноги несли куда Бога угодно, голова пульсировала на грани взрыва. Я упал на лавочку в первом попавшемся парке и тихо, сдавленно плакал. Это была не истерика — это эмоциональная смерть. Ненависть заполонила не только разум, но и душу, очерняя ее, разбивая в осколки всю любовь, что жила во мне. Никому не доверять. Покончено со всеми этими отвратными прелестями. — Ох, мальчик мой, малыш! Любовь на веки вечныя, как же ты испугал меня! Смотри, это я! Мы теперь вместе навсегда, как ты и хотела, ведь.. правда? — ликует он, когда находит меня. Я поднимаю взгляд и.. окончательно теряю себя, затоптанный в собственной любви. — Ты.. жалкий ублюдок! Как тебе не стыдно!? Ты все знал с самого начала и.. молчал? Я разочарован в тебе, противно только от твоего вида. Что ты хотел от меня этим? Проверить, насколько я люблю тебя, развести на очередной секс? Точно — бросить меня, чтобы уйти к такой же потаскухе, как и ты. Я же доверял тебе, любил больше всех, верила, надеялся, мог всю жизнь посвятить такому монстру как ты! Мне очень жаль, просто не понимаю, как мог влюбиться в такого урода. Убирайся, видеть тебя не хочу. — Милый Чонгук, я ничего не знал.. Я тоже был в шоке, увидев тебя. Клянусь, я ничего.. ничего не знал. И что за глупости ты придумал с какими-то проверками, другими парнями? Я люблю только тебя. Извини меня, мне никто не сказал о женихе. Это все решалось нашими родителями. Мы просто.. пешки, ты понимаешь!? И мы дадим им разрушить нашу.. любовь? — дрожащим голосом произнес Техён. Моя вчерашняя пассия изрядно поникла, потеряла все искры и краски в глазах, белея с каждым произнесенным мною словом. — Не знаю о любви, которой ты говоришь. По-видимому, ее даже не было, — бесстрастно, со всей горечью в горле и отчаянием на душе произношу я. — Почему ты такой упрямый?! — он уже на грани. — Просто пойми меня, — медленно повышает голос. — Я устал тебя понимать! Надоело! Лучше бы отчим женил меня на другом, чем на тебе, — жестокие речи льются рекой, я не в силах контролировать поток. — Ты..ты не понимаешь, что говоришь.. – его голос дрожит. — Ты сейчас на взводе, Чонгук. Дай я тебя обниму. Иди ко мне.. — обращается он ко мне еще с его нежными чувствами, стремясь обнять. Я знаю, насколько глубоко ранил его. Мы оба страдаем до чертиков. — Не прикасайся ко мне! — отскакиваю я от Техёна как испуганный кот. — Мне плевать на всё это! – стараюсь держаться, казаться сильным, но голос срывается. — Тсс.. сейчас ты успокоишься, и мы пойдём в.. — он резко хватает меня, крепко прижимая к себе. Я пытаюсь вырваться: дергаюсь, кричу — но ничего не получается. Он в разы сильнее меня, и всю энергию я оставил в слезах и бегстве. Мне остаётся лишь поддаться, и я.. теряю сознание прямо у него в руках. Прошло 3 часа. Я очнулся в его комнате на кровати. Раздетый! Без марафета! Как я ему благодарен, что мне сейчас не придётся этим заниматься, можно еще поспать. Единственное — мне кажется, всё ощущается иначе, будто в пространстве что-то сдвинулось. Надо пойти его спросить. Он стоял на кухне, в одних шортах, и готовил пирожные. В воздухе витал терпкий запах сладких пряностей — корицы, ванили, гвоздики. Я уже хочу их съесть! А особенно кондитера — он сейчас такой красивый, стройный, с голым торсом. Но при виде него я больше не испытываю чувств ненависти, злобы, а только.. Страсть и любовь? Да что произошло!? — Опять ты ходишь по дому в одних трусах. Хочешь, чтобы я запек не эти булочки в духовке, а твои? Моему страстному мальчику не хватило этой ночки? — А, мы снова этим занимались? — лихорадочно перебираю воспоминания. Когда же мы успели? — Да, я настолько тебя вымотал, что ты уснул, как мы закончили, — с гордой ухмылкой отвечает моn chéri, не отрываясь от теста. — У нас что-то было разве.. — я полностью сбит с толку. — Ты уже ничего не помнишь? — он смотрит на меня, мягко улыбаясь. — Ох, милый, мы вчера весь день смотрели мелодрамы, потом ты вдохновился постельными сценами и дальше.. сам понимаешь, — ухмыльнулся в конце. — А как же фиктивный брак? Свадьба? Ссора в парке? Отчим? — хлопая ресницами, изумленно спрашиваю я. — Тебе это приснилось, что ли? Мы как раз вчера смотрели про брак не по любви и про какого-то злого отчима. Да и вообще всё, что могут напридумывать эти режиссеры. Любовь моя, Чонгук, иди поспи немного, я скоро приду, — заботливо сказал Техён, быстренько целуя меня в макушку. Это всё был сон. Всего лишь сон. Вот, что бывает, когда на ночь глядя смотришь сериалы! Лучше медитации перед сном ничего нет, надо к ней вернуться.