Живой скинт

      — ...И ты использовал антискинт, то есть антивремя, как антидот к концентрированному времени в воздухе?       — Верно.       Парень перед ним мялся. Казалось его кипящая нужда в ответах вот-вот выльется наружу в виде совершенно неуместного раздражения. Но, откровенно говоря, ответная злость мужчины поутихла когда Лололошка наконец начал использовать свой хвалебный мозг и строить верные догадки. Что вообще его сын нашел в нем?       — ... — тишина затягивалась. Лично Тадмавриэля это ничуть не смущало. Вальяжно потягивая вино из бокала он наблюдал за сменой эмоций на лице оппонента. Забавно было созерцать, как тот всячески порывался что-то произнести. Возможно, даже не относящееся к теме. Честно признаться, его, в последние встречи с Лололошкой, очень нервировала предвзятость со стороны младшего. Подумаешь в прошлом чуть сократил круг его общения, нельзя же так трепетно относится к кому попало. — ..А точно нет никакого другого способа оплаты?       — Меня интересует лишь скинт и его производные с таким же функционалом. Мы уже обсуждали это, Лололошка. — умоляющий взгляд парня ранее направленный на мужчину снова растворился в раздумьях. Но не надолго.       — А если я отдам тебе свою кровь? Я же все таки первый..       На секунду замерев Тадмавриэль оценивающе оглядел его с головы до пят. Тот, переступая с ноги на ногу, беспокойно ожидал приговора. Его фраза "я же все-таки первый" выглядела просто ничтожно и нелепо рядом с самим Отцом, но акцент внимания был сразу же обращен на очень...занимательное предложение. Ладно. Возможно, теперь он чуть-чуть понимал интерес Эграсселя.       — Смотрю твоя жертвенность только прогрессировала. — после затяжной паузы последовал колкий комментарий — И в который раз повторяю: ты и твои дружки – даже не третьи.       Эльф медленно поднялся с трона оставляя недопитым бокал с вином на подлокотнике. Атмосфера немного напряглась когда разница в росте начала играть роль. Он чувствовал насколько было некомфортно сейчас Лололошке. Как тот прятал это чувство в гуще эмоций каждый раз. Наверняка же он винит его в смерти Эграссы, хотя саморучно того и убил. Да, это было из-за особых обстоятельств, но факт – остается фактом. Возможно именно поэтому парню неприятно смотреть на него. Сам испытывал это состояние после смерти Тейрассы...В любом случае, сейчас это не так важно.       — Хотя должен признать.. — как бы совсем незаинтересованно тронув клетчатый шарфик, он приглядывал будущее место "поудобнее". Ох, такую возможность для развлечения – упускать явно было не в его стиле. — идея не совсем безнадежная.       — ..Но? — Лололошка нехотя оставался на месте и не пресекал действий мужчины. Видимо, избегал негативной реакции. Правильно.       — Но я еще ни разу не рассчитывал концентрацию Первой Крови в тебе подобных. Не доводилось знаешь ли. — Тадмавриэль перевел взгляд на него и прекратил свои действия складывая руки на груди. — Следовательно, установить фиксированный объем информации за количество отданной крови без предшествующих тестов – я не могу.       — ..А эти тесты...их сложно проводить? — парень не терял надежды, но стеснение, вместе с чужим наблюдением, все сильнее давило на него каждый раз когда он задавал вопросы. Тяжелый, чуть издевательский вздох со стороны явно не сделал ситуацию легче.       — У тебя есть два варианта: Систематически отдавать мне свою кровь и скинт, ожидая каждый раз примерно карасов пять, чтобы я мог назвать тебе расценку, которая, скорее всего, тебя не устроит.. — просчитывая все действия эльф перестал сверлить взглядом мироходца — ...Или дать мне возможность самому определять количество информации за отданную кровь в конкретном случае.       Разумеется, он понимал, что Лололошка, как очень непоседливый мальчик, просто не сможет ждать такое количество времени. Да и скорее всего ситуация не позволяла. Можно сказать – на то и был расчет.       — Конечно, над таким предложением стоит подумать. Можешь посовещаться со своими "друзьями" и прийти через 4 скиф-       — Я согласен на второй вариант.       Ох, сработало даже лучше чем он предполагал..       — Отлично. Ванная комната за гардеробной. — усмехнувшись Тадмавриэль увидел озадаченное лицо напротив — Что? Если я правильно помню, то в моем бункере санитарный модуль ты так и не открыл. Я даже боюсь представить, когда последний раз ты воду видел, помимо рек доисторического Архея.       Лололошка, явно смутившись, задумался над своей гигиеной, но так и ничего не сказав отправился в уборную.

✧✦✧

      Мягкий свет падал на пол огибая белоснежные шторы с золотыми вставками. Естественно, на такой глубине это не могло быть ничем иным, кроме как искусственными, дорогостоящими панелями, прекрасно имитирующими солнечное освещение. Он даже подумывал о том, что это одна из лучших технологий, созданная скорее для поддержания психики, нежели простого выживания. В любом случае, эльф чувствовал себя просто прекрасно устроившись на троне и наблюдая за переливающимися оттенками заката. Ах да, еще прекрасной функцией была настройка освещения в зависимости от времени суток – очень помогает фоном понима-       Дверь тихо отворилась и в проеме показалась мокрая, кудрявая макушка. По лицу его гостя можно было предположить немую благодарность за предоставленную возможность принять ванну, но, очевидно, Лололошка слишком горд чтобы высказать ее. На нем красовался самый обычный, белый "вафельный" халат – который, очень учтиво, Тадмавриэль повесил на стул прямо около выхода из комнаты.       — Ох, не думал когда нибудь увидеть эту прелестную картину: наш дорогой Лололошка наконец похож на цивилизованное существо. — даже не скрывая свое приподнятое настроение он жестом пригласил юношу переместиться на изумрудный диван.       — Не обольщайся. — нехотя, но все же он последовал приглашению и, подойдя, уселся на спинку дивана, продолжая диалог с хозяином бункера, все еще восседавшим на своем троне. — Я не собираюсь тут надолго задерживаться.       — Хмм, как и везде. — Это было утверждением. Тадмавриэль даже не смотрел на него, с виду, будто пребывая только в своих мыслях и элегантно покачивая жидкость в кружке. На этот раз – чай.       Лололошка хотел возразить, но чем дольше обдумывал реплику своего врага, тем больше понимал, что это на самом деле – чистая правда.       — И так..— выныривая из своих мыслей, мужчина поднялся с трона поправляя домашний костюм, в который успел переодеться в отсутствие мироходца, и направился ближе к своему гостю. — Чай, кофе? Воды?       — Опять ты со своими любезностями.. Зачем все это?       — Поменьше общался бы с Вальдхаром – мог бы и знать. Ты все же мой гость, Лололошка. — ответ прозвучал уже более язвительно, но эльф, по его меркам, все еще был добродушным. — Чай, кофе или воды?       — С гостей не берут плату их кровью. — парень не хотел так просто униматься, но понимал, что в случае чего – его вышвырнут отсюда взашей, к тому же назначив "штрафные вопросы". — ..Чай.       — Резонно. Но идея была твоя. — Тадмавриэль ухмыльнулся на его ответ про предпочитаемый напиток, ведь это означало как минимум подчинение установленным правилам. Мило.       Вскоре по помещению распространился аромат свежезаваренного черного чая.       — Сядь.       Лололошка взглянул на него украдкой. В этом читался какой-то неуловимый подтекст. Словно смотришь на пазл, детали от которого ты в жизни не видел или у тебя просто не было возможности их увидеть.       — Молодец. — он протянул ему блюдце с чашкой и устроился рядом.       — ...Ты вспоминаешь про Эграссу?       В зале повисла тишина. Мужчина не рассчитывал на такой исход простой светской беседы. Его взгляд перестал быть резвым как прежде, наполняясь чем-то очень тяжелым и вязким. Теперь он был больше похож на хищника, которого умудрилась царапнуть его же добыча. Безусловно, рана ничтожна, но теперь эльф задумался о наказании своей жертвы за такое своевольничество. Нц, неприятно.       — Если я отвечу на твой вопрос даром, ты перестанешь меня презирать? — Разумеется это работало не так, но ему хотелось хоть как-то извлечь выгоду из всей этой ситуации. Представьте себе, но если ваши партнеры по работе относятся к вам хотя бы нейтрально – то это положительно влияет на эффективность сотрудничества. И да, на уровне психики это тоже важно. Не суть. — Эграссель был моим сыном. Пусть я и не выделял подобные межличностные связи в какую-то "особенную" категорию, но все таки некая разница была.. — Тадмавриэль не смотрел на него как минимум чтобы не сбиваться с мысли. Воспоминания о прошлом отзывались раздражающей пульсирующей болью под черепной коробкой, но на лоботомию он еще не был согласен. Пока что. — Я не соврал тебе когда говорил, что «он был для меня питательной букашкой». Ты не понимаешь и, скорее всего, даже не думал об этом в правильном контексте. — Блять. Как же он не любил вот эту всю розовую чушь про "выговоритесь и вам полегчает". Во первых, потому что достойного собеседника кроме него самого – не было, да и быть не могло. Во вторых, искренне не понимал существ, кому вообще могло быть интересно "что там у других на уме". От всей этой ситуации у него просыпается исключительно раздражение, а не "облегчение". Хотя бы этот мальчишка пока что ничего не тяфкает и на том спасибо. Тяжелый вздох. — ..У меня есть определенная система. Как ты мог заметить, я не трачу свои ресурсы на кого попало. Для тебя могу привести такую аналогию: есть предметы с определенным набором функционала. У кого-то он больше – у кого-то меньше, но суть одна. Есть объекты бесполезные и ужасно распространенные, что ты видишь каждый божий день и чуть ли не тонешь в них. А есть вещицы очень ценные и исключительно редкие...они практически идеально дополняют тебя и при их поломке ты будешь сильно переживать. — Отец перевел взгляд на него, но смотрел как бы сквозь. Ему нельзя было сейчас отвлекаться на анализ чужой реакции. Для начала нужно как минимум завершить всю эту драматургию, а после хорошенько выпороть мальца, если он посмеет хоть слово вякнуть. Спокойствие. Только спокойствие. — Так вот, Эграссель был ближе ко второй категории. И нет, не только из-за его ценности как "подпитки", однако она тоже была неплоха...Кхм. Он вобрал в себя все лучшее от нее и я это прекрасно понимал. Моя...— Тадмавриэль на секунду запнулся, уже давно осознавая, что этим рассказом залез по горло в тресину. —...любовь, была тоже передана ему. И чтобы тебе там не рассказывал Вальдхар, я, возможно, даже соглашусь с некоторыми не приукрашенными фактами, но правда – останется правдой. Эграссель был мне дорог. Просто вы со своей "моралью" и "этикой" слишком много себе додумываете в моих поступках.       Мужчина после завершения своего монолога, сидел в гробовой тишине раздраженно потирая переносицу. Глаза были прикрыты и сейчас он думал лишь о том, что вообще могло повлиять на него когда он принял решение все это высказать. Хроническая скука стимулировала желание острых ощущений? Как будто бы можно было выбрать вариант менее мазохистский.       —....Твоя система, она..сводит людей..кхм, существ просто к функциям? — Лололошка очень долго думал над тем, как правильнее высказать свои мысли, чтобы не запустить программу своего самоуничтожения при участии одного очень нервного эльфа. — Я не считаю это чем-то правильным...то есть, не нахожу сходств со своим мировоззрением, но теперь все стало..понятней. — взгляд мироходца был направлен на него. В его речи и мимике больше не читалось былой напряженности. Точнее, она может и была, но теперь только по поводу "как бы выразиться мягче". Пауза прервалась затрудненным вздохом — И...спасибо за Эграссу.       Брови Тадмавриэля немного подлетели после окончания фразы собеседника. Тот уже не смотрел на него, все таки выпивая почти остывший чай за время его монолога. Пальцы невольно постукивали по краям чашки.       — Ты благодаришь меня? — Большая часть раздражения улетучилась сразу же после такого неожиданного признания. Все же не смотря на свой упертый характер – юнец и правда хорошо умел выстраивать межличностный контакт, если сам того желал. — Что-ж.. Не ожидал, признаю.       Лололошка на это неопределенно хмыкнул.       — Насчет "мировоззрения", поверь, у меня к тебе тоже имеются вопросы.       Мужчина в какой-то момент тоже отвел взгляд и, сам того не замечая, улыбнулся. Атмосфера, что очень нетипично для подобной компании, стала умиротворенной..       Но не надолго.       — Ты винил себя в его смерти? — эльф заинтересованно и уж слишком непринужденно для такой темы, продолжил дисскусию — Или может меня?       И очевидно проебался, так как совершенно забыл учесть реакцию людей на подобные вопросы. Причем задал он его совершенно без задней мысли. Что-ж...впрочем, пусть это будет своеобразной местью за его прошлый вопрос. И они как раз будут квиты..       — .....Ты издеваешься? — парень явно растерялся уже понадеявшись, что их диалог построенный на крайне шатких темах – закончен. Он рефлекторно посмотрел на Тадмавриэля тут же поворачиваясь обратно. В эти доли секунд было заметно ком из очень смешанных эмоций, что то и дело боролись за роль главенствующих.       И не сказать, что мужчина тоже был полностью спокоен? Уравновешен? В таких ситуациях у людей обычно принято извиняться, и, возможно, у него даже был такой позыв в виду своей воспитанности, но нет. Он сейчас к этому не готов.       — Нет. Просто решил так же задать интересующий меня вопрос, раз у нас тут вечер откровенностей. — Это наверное была самая мягкая интонация, что он мог сейчас имитировать. Как же все таки сложно выстраивать доверительные отношения, отвратительно.       — Хах, когда это тебя начали волновать чувства окружающих? — Мальчишка все еще кусался и понятно почему. Он даже не злился на него за это. — Особенно подобные..       — А тебе разве никогда не хотелось изучить то, чего никогда не испытывал? — Тадмавриэль говорил это без упрека и смотрел на него чуть склонив голову в бок. Немного растрепанный хвост придавал ему более домашний и, что-ли безопасный? внешний вид. По крайней мере в купе с нынешней манерой речи. — Ну-и-ну Лололошка. А ведь когда ты вожделел превзойти меня в науке. — Краткий смешок был окончанием фразы.       — Но.. — мироходец призадумался складывая пазлы из рассказов Вальдахара и Эграссы. Это очень странно, что эльф решил дать хоть и не многозачительную, но все же информацию о его прошлом. Особенно, с учетом его прошлого бартера и фраз «Тебе придется расплатиться целым состоянием.».—..Хорошо, даже если это так, то....— Слова не клеились. Чем больше он размышлял над тем, как можно возразить – тем больше испытывал стыд от затянутой паузы. Пристально-изучающее его лицо Отца погоды лучше не делало. — Агрх, ладно! Да, я винил себя за то что сделал и тебя за то, в какие обстоятельства ты нас поставил. Доволен?       — Доволен? — мужчина приподнял бровь и лишь слегка уголки губ, хотя в глубине души уже скалился от полученной реакции — Мм.. Я бы сказал, что не до конца, но, пожалуй, с тебя на сегодня хватит. У нас же все таки еще новые условия договора, ты не забыл?       — Как же тут забыть...— Тяжело вздохнув, юноша наблюдал за его действиями с неким осадком, после не то чтобы разрешенной беседой.       — Подойди ко мне — Тадмавриэль убрал за ними посуду и встал около роскошного высокого зеркала неподалеку от дивана. Лололошка едва смог встать на ноги и слабо поплелся в сторону хозяина бункера.       В отражении читались две вытянутые фигуры, мироходец выглядел очень измотанным. В жизни этой маленькой букашки было слишком много потерь, о которых он слишком сильно переживал. Это же его в дальнейшем и погубило. В отличие от него – Тадмавриэль всегда очень цинично относился к жизням других, воспринимая их не более как функции. Если же у существа не было полезной для него функции – то на продолжительное поддерживание контакта оно могло и не рассчитывать. Такая система ценностей преследовала его еще со времен беззаботной жизни, до всех этих событий с Матерью и Эграсселем. Кто-то возможно считал, что "Отец" свихнулся получив безграничную власть – отчасти да, это было правдой, но только отчасти. На самом же деле вся эта "грязь", что выходила за рамки какой-то там морали – была с ним всегда. Еще с самого рождения неминуемое чувство скуки пожирало его изнутри и подталкивало к не самым этичным действиям..Но что-то мы отошли от темы.       В зеркале все еще два силуэта. Его рука легонько, почти нежно касается края челюсти юноши. Тот немного вздрагивает и с недоумением смотрит на эту картину через отражение. Наверняка в его голове сейчас ком из неразборчивых мыслей, особенно после той, весьма полезной беседы. Брови чуть нахмурены, тело напряжено не смотря на слабость продиктованную препаратом, что он успел добавить ему в чай для большей плодотворности ресурса. Одним словом – подозрение. И он совершенно прав в этом, но спугнуть добычу уж точно не входит в планы эльфа.       — И так..вернемся к контракту. — склонившись, Тадмавриэль тихо выдыхает фразу мироходцу на ухо. От подобной близости Лололошка на мгновение теряется, еле заметно краснеет и пытается рефлекторно отстраниться. Как физически, так и морально, но за сегодняшний вечер они перешагнули ту черту, где бы у него оставался выбор. Действия и слова оппонента – совершенно из разных ситуативных категорий и это приводит парня в замешательство.       — Знаешь, багрянникам бы очень понравилась твоя Воля. — Отец проводит пальцами чуть дальше в сторону подбородка и приподнимает голову, открывая вид на то и дело подрагивающий кадык. — Не смотря на внешние обстоятельства, ты можешь быть непроходимым упрямцем. — Вторая рука, в том же неспешном темпе, сползает на талию чуть приобнимая. Он кладет голову на плечо Лололошки, любуясь в отражении напротив совершенно сбитым с толку его видом. — Но лично я бы сказал, что это больше минус чем плюс. Ты многое пропускаешь с такой позицией Лололошка. — Однако останавливаться долго на этой ноте Тадмавриэль не планировал. Ближней рукой эльф оттягивает шарф на юноше, что когда то очень давно связал его собственный сын, припадая губами к шее.       Хоть он и не видел сейчас выражение лица Лололошки, но его задушенный писк – уже говорил о многом. Прелесть. Пока что мужчина только игрался с ним, вдоволь наслаждаясь своим положением и безнаказанностью в рамках их нового договора. Прижимал его тело ближе к себе изучая руками, кусал нежную кожу, после проходясь по ней горячим языком отчего у мироходца сбивалось и так судорожное дыхание. В общем, растягивал удовольствие от чужих зашкаливающих эмоций как можно дольше. Но не стоит забывать про главное блюдо этого вечера.       —...Стой..погод- — сквозь дрожащие тяжелые вздохи, что были уже близки к позорным стонам, он попытался хоть как-то исправить эту ситуацию, но было уже поздно.       Хруст. Визг ударил по ушам из-за нахождения в непосредственной близости. Ох, похоже он немного увлекся и прокусил что-то лишнее. Чужая кровь из извивающегося от боли тела брызнула ему в рот. Такие махинации, будь он смертным эльфом – могли бы убить его от перенасыщения железом. Но, очевидно, это не наш случай. Сейчас та алая жидкость, что вытекала ручьем из раны юноши под ним – давала ему нескончаемое наслаждение и силу. Отец впился в его шею будто был умирающим от жажды путником в пустыне, что нашел единственный, почти высохший оазис.       — Мммх...— Кончики длинных ушей подрагивали от удовольствия. Тадмавриэль даже не смог сдержать тихого вздоха, что повергло в шок бьющегося в агонии Лололошку. Были бы открыты его веки, полу-эльф еще бы увидел как блаженно закатились глаза мужчины.       Не смотря на невыносимую боль от того, что его буквально пожирают на живую, Лололошка понимал, что как либо вырываться сейчас – себе же хуже. Во-первых, потому что его удерживали стальной хваткой, не давая и шанса на побег (что уж там про бой). Во-вторых, потому что он сам предложил эту идею, сам не обговорил конкретность деталей и сам попался в этот капкан, который, в данный момент, буквально был готов его сожрать. Сейчас он может только жалобно сжимать предплечье Тадмавриэля до побеления костяшек, в надежде, что может быть ему станет неприятно и его отпустят. Но с учетом того, как нагло хозяйничает язык эльфа внутри его раны...Блять.       Отец в то же время скорее пребывал в прострации и мало отдавал отчет своим действиям. Давно позабытый вкус, хоть и в очень малой концентрации, возвращал в былые времена. Мальчишку хотелось сдавить, прижать как можно ближе, поглотить полностью даже не поперхнувшись. Ощущать то как бьется его пульс и бьется он сам, но уже не в надежде вырваться, а от переполняющих эмоций.       Губы, да и часть лица в общем, не очень элегантно была залита кровью. Не смотря на то, что для "взятия" платы было достаточно простого укуса и первый такой уже превысил необходимый минимум – почему-то у Лололошки отсутствовал кусок ключицы подле шеи. Точнее причина была тому предельна ясна. Тадмавриэль чутка увлекся и мальцу теперь еще дополнительно придется регенерировать плоть. Ну что-ж поделать, не в первый раз, справиться.       Он приоткрыл глаза и с вульгарным хлюпом оторвался от шеи, напоследок слизывая часть крови с чужой кожи. Из кармана своей домашней одежды, что кстати тоже пострадала от трапезы, он достал платок которым вытер свое лицо и участок плеча юноши.       — Вот так. — Тихим мягким голосом мужчина сопроводил свой "заботливый" жест и немного прикрывая место ранения пропитавшимся кровью халатом. Жаль, его придется утилизировать. Он аккуратно взял лицо мироходца в руку, что уже практически не мог самостоятельно стоять, и направил взгляд в зеркало.       В отражении все так же два силуэта, но вот про их целостность, как физическую так и моральную – уже сказать что-то сложно. Эльф еле ощутимо поглаживал волосы юноши все так же умиротворенно смотря на эту картину.       — Зная твой характер, пожалуй должен напомнить, что эта идея принадлежала тебе. — Он опустил руку с головы на талию Лололошки и устроился подбородком на его макушке. Прилагая огромные усилия мироходец открыл плывущие от влаги глаза и тоже взглянул на эту картину. Губы задрожали. Возможно он что-то хотел сказать, а возможно это были остаточные эмоции. Впрочем, разницы особой нет.       — Ладно. — Тадмавриэль устало вздохнул — Идем, тебе нужно обработать рану для более эффективного наращивания плоти. Конечно регенерация у тебя все еще как у пса-переростка, но лишним точно не будет.       Почему то его отцовское, в обычном смысле этого слова, поведение – включалось только тогда, когда существо находилось уже на грани госпитализации. Не сказать, что это очень плохо, оно ведь все-таки включалось. И смотря на этого полусознательного в данный момент юнца, что был изуродован им же – ощущать это чувство было довольно странным. Но что-ж, за миллиарды лет своей жизни он уже совершенно не удивлялся внезапным странностям своего эмоционального спектра. Вот что главное сейчас, так это привести в чувства Лололошку. Иначе больше этой изумительной крови в долгосрочной перспективе – он не получит.