Хищники

      Джаст чёрт культурный — пубертат давно пережил, выразиться нецензурно себе не позволял, а среди друзей прослыл чуть ли не самым серьёзным в компании. Тихонько так живёт у себя, яму копает, фермы строит, программы пишет и с желанием взаимодействия к одному конкретному варану лезет безустанно. Подходит ещё так тихо со спины, снизу вверх по позвоночнику рукой проводя, и улыбается невинно, будто это не он Секби только что напугал — будто в этом жесте ничего не было.       — Тебе спутник кастомный нужен? — вздыхая, спрашивает ящер.       — Нет, обычный типовой — строит щенячьи глазки черт, — построишь?       — А сам? — смотрит на Джаста с высоты своего роста.       А Джасту вовсе не нравится то, что Секби банально выше него. То что смотрит он всегда сверху вниз. Конечно ему не нравится это чувство физического превосходства над ним. Ему естественно не нравится факт того, что ощущает себя в безопасности рядом. Абсолютно точно не нравится.       — Ну а как же взаимодействия? — улыбается Джаст, пытаясь утихомирить собственный хвост.       — Тебе же просто лень — не вопрос — факт.       — Взаимодействие — как болванчик повторяет чёрт, позволяя себе приблизится на шаг.       Секби вздыхает шумно через нос. Выглядит устало. Глаза прикрывает, пока шестеренки в голове неустанно крутятся. Опять небось весь день что-то строил.       Джаст позволяет себе ещё одну дерзость — подходит чуть ли не вплотную, голову вверх вздёргивает и щуриться хитро, окидывая взглядом ящера. Тот глаза наконец открывает — в глазах ни капли удивления.       — Взаимодействие какого характера?       — Такого, какого обычно бывает у парочек, которые долго не проводили время вместе — нарочито медленно произносит Джаст, взгляда не отрывая, — последнее свидание у нас было, когда ты притворялся Зоной.       — И ты теперь дуешься? — скорее шуточно спрашивает Секби.       — Совсем нет — хмыкает чёрт, — просто надеюсь, что это… Недоразумение скоро решится.       Джаст делает шаг назад, но не уходит — начинает мерно вышагивать вокруг, будто высматривая у жертвы более лакомый кусочек, что в принципе недалеко от правды.       — Подкуп принимается? — тихо смеясь, спрашивает Секби.       — Конечно… — мурлычет Джаст, продолжая нахаживать круги вокруг варана.       А тот и не противится ни капли. К подобным игрищам он привык — привык, что его парню нужно иногда показать клыки и напомнить, что он тоже хищник, хоть и не совсем животного происхождения. Ящер естественно замечал, как Джаст расслабляется рядом, и это бесспорно было приятно. Однако ещё больше удовольствия приносили такие моменты — полное доверие варана перед беснующимся чёртом. Для них, как для двух хищников по природе, было важнее любых откровенных разговоров.       — Проголодался? — тихо спрашивает Секби.       — Определенно… — ухмыляется Джаст, шагая ближе к спине ящера.       Какая самая привлекательная часть тела в мужчине? Кто-то скажет руки, кто-то — торс, кто-то, естественно, назовет парочку причинных мест, которые в приличном обществе непринято называть. Джаст скажет спина — широкая, бледная, местами покрытая зелеными чешуйками.       На спину Секби чёрт готов залипать часами, подавляя в себе желание пройтись пальцами вдоль позвоночника или прикусить клыками за холку. Слишком уж аппетитно это выглядело. Увидел сие и залип в первый раз Джаст случайно. Они тогда переодевались перед собранием ГНДР. Секби стоял отвернувшись лицом, стягивая с плеч рубашку и кидая её на стул. Он ещё что-то тогда бормотал про ноющую боль в мышцах после занятий спортом, но чёрт это не сильно запомнил, взглядом сканируя каждый миллиметр бледной кожи. В довершение картины, ящер, который сетовал на боль, поднял руки вверх и потянулся. Джаст помнит от и до, как мягко впал позвоночник, как напряглись под кожей мышцы, как на несколько секунд прорезались очертания лопаток.       Джаст помнит все те редкие разы, когда он мог увидеть или коснуться чужой спины, но чаще всего одергивал себя, дабы не показать, что у Секби перед ним есть такое банальное преимущество.       Вот и сейчас чёрт, игнорируя внутренний порыв, проскальзывает сбоку, вновь оказываясь лицом к лицу с ящером, но с тем изменением, что стоит теперь вплотную, руки положив на чужие плечи и носом уткнувшись в основания шеи. Секби на подобные действия только руки на талию Джаста кладёт и голову в сторону уводит, слыша звуки чем-то похожие на мурчание. Чёрт долго не церемонится, кожу клыками прикусывая, оставляя один след за другим.       — Ревнивец… — выдыхает Секби, но попыток сбежать не предпринимает.       — Будь послушной ящеркой и не бурчи, пока я ем — шипит Джаст, поднимая взгляд.       — А мне кажется, ты уже наелся — ухмыляется ящер, неспешно водя руками по телу напротив, — ещё дальше только рубашку снимать, а там уже ты конкретно поплывешь…       Джаста от такого током прошибает, а глаза округляются.       — Ой, да брось, чертёнок — по-доброму ухмыляется Секби, — твой прожигающий взгляд со спины, когда я без одежды, очень сложно не заметить.       Чёрт показательно недовольно цокает языком, закатывая глаза, однако в конце концов улыбается. Еще один его секрет в копилку ящера. А сколько таковых уже?       — Так что на счет спутника? — щурясь хитро, спрашивает Джаст.       — А у тебя какие сегодня планы на ночь? — спрашивает Секби.       — Да знаешь… По-моему что-то было…       — Я разрешу тебе покусаться — перебивает это театральное представление ящер, а затем добавляет тихо, — а может пару укусов даже оставлю сам…       Секби не любил кусать Джаста, хотя клыки иногда прям чесались. В его понимании это было опасно, ведь шанс переборщить и оставить кровавый след очень велик. Чёрт же укусы любил — всё в принципе, начиная от просто засосов и заканчивая царапинами когтей. Для него это было сродни приватизации территории — показать, кто настоящий владелец. При чём любил он показывать подобную «приватизацию» и на себе, поэтому любой мало-мальский след от Секби не прятал по мере возможности.

***

      Ночь в памяти чёрта осталась смазанными снимками, передавая скорее ощущения, чем картинки — горячие руки на обнаженных боках, широкие мазки раздвоенного языка по груди, уколы чужих клыков на смуглой коже и прочее, что заставляет кровь с утра снова кипеть.       Секби сидит на краю кровати к нему спиной, когда Джаст подсаживается ближе. На бледной коже помимо чешуек теперь виднеются розовеющие следы его когтей и наливающиеся фиолетовым укусы. Рука сама непроизвольно тянется к «ранам» их совместной ночи, касаясь едва-едва.       — Перебор? — обеспокоенно спрашивает Джаст.       — Нисколько — через плечо отвечает Секби, — хотя на тебе следов меньше.       Джаст поспешно оглядывает себя, обнаруживая лишь пару укусов в районе ключицы — засосы не в счет.       — Я же говорил, что не против большего… — вздыхает чёрт, обнимая варана со спины за плечи, — даже если чуть-чуть прокусишь.       — Джаст — голос Секби звучит более серьезно, — ты мой. И это факт даже без всяких укусов. Я оставляю их специально для тебя, но для меня, как для варана показателем является другое, а именно запах. Пока я чувствую хоть немного свой запах от тебя, я спокоен. Тем более теперь на тебе запах моей крови.       — Это так сильно ощущается? — удивленно спрашивает черт.       — Для меня да. Я всё же хищник другой категории… — трется щекой о темные руки ящер, — правда все может стать сложнее осенью: может стану чуть агрессивнее и царапаться буду.       — Жду не дождусь — скалиться довольно Джаст.       — Чертила… — вздыхает беззлобно Секби.