Ветролом (дорожные отметки)

Харука и море Она стояла у воды, кеды оставленные на горячем песке, босые ноги впервые ощущая покалывание морской волны. Прохладная вода обнимала её лодыжки, слизывая следы городской пыли с её бледной кожи. "Так вот какое оно..." — Ну как? — раздался голос Эндо позади. Босые пятницы хрустнули по ракушкам. — Соответствует ожиданиям? Харука не ответила. Её глаза — серый, словно предгрозовое небо, и золотой, как июльское солнце — были прикованы к горизонту, где вода встречалась с небом. — Драматизирует, — флегматично заметила Чика, развалившись в шезлонге неподалёку. Её рыжие волосы расползлись по плечам, будто живое пламя на фоне белого полотна. — Начинаю думать, мы зря сюда потащились. Эндо бросил в неё мокрой водорослью: — Ты даже не попробовала зайти в воду. — Мой уровень не позволяет участвовать в таких вульгарных развлечениях. Харука между тем сделала ещё шаг вперёду. Волны доходили ей уже до колен, шорты намокли и прилипли к коже. — Она собирается утонуть или что? — спросила Чика, лениво попивая кокос через соломинку. Эндо не ответил. Он наблюдал, как: ▸Пальцы Харуки сжались в кулаки (её обычная реакция на стресс) . Плечи напряглись (будто готовилась к драке) ▸Двухцветные волны развевались на ветру, чёрная и пепельная пряди спутались между собой. — Вау, — неожиданно сказала Чика. — Её глаза действительно меняют цвет. Голубоватый оттенок появился в сером. Прилив. Отлив. Харука резко развернулась и вышла на берег, оставляя мокрый след на песке. — Ну и? — спросил Эндо, протягивая полотенце. — Мокрое. Солёное. — Она вытерла лицо. — Как я и думала. Но Чика заметила, как дрожали её пальцы, когда она завязывала шнурки на кедах. Вечером они разожгли костёр. Вернее, Эндо разжёг, а Чика "контролировала процесс" (читай — ела зефирки из упаковки). — Хватит пялиться, — бросила Харука Эндо, когда поймала его взгляд. — У тебя тату на лопатке шевелится. Он рассмеялся, отчего узоры на его руках задвигались как живые: — Это потому что ты смотришь как на лабораторный экспонат. Чика флегматично поджарила зефир: — Вот она, романтика. Костёр, звёзды, обсуждение анатомии. Ветер донёс запах моря и звон бутылок от соседних туристов. — Почему именно море? — вдруг спросила Харука. Эндо перевернул свою зефирку: — Потому что это единственное место, где можно кричать так, чтобы никто не обернулся. Он встал, стряхнул песок с шорт и протянул ей руку: — Пойдём, научу. Чика жевала зефир: — Мне лучше не вставать. Сохраняю энергию для завтрашнего безделья. — Ноги шире, — направлял её Эндо. Его руки обнимали её талию, пальцы оставляли горячие следы даже через мокрую футболку. — Волна не враг, она партнёр. Харука выругалась, когда очередной вал обрушился на них, обдав брызгами в лицо: — Ты идиот. — Но ты же здесь. Она промолчала. Где-то за спиной кричали чайки. Море пахло бесконечностью. Вдруг что-то блеснуло у её ног. Харука наклонилась и достала из воды: — Что это... В её ладони лежал кулон. Капля с трещиной ровно посередине. 9:47 утра. Пляж "Дыхание кита". Харука нырнула в воду — и тут же встала, отплевываясь. — Ты же говорил, что научишь плавать, — она вытерла лицо, серый глаз щурясь от солнца, золотой — сверкая. Эндо, стоя по пояс в воде, с татуировками, которые теперь казались частью самой воды, рассмеялся: — Я сказал «научу не тонуть». Разница есть. Он подошёл ближе, вода стекала по его грудой клетке. — Расслабься. Ложись на воду. — Легко тебе говорить, — она скривила губы, но легла на спину, его руки — под неё. Чика, сидя на берегу, снимала это на телефон: — Вот и первая обнимашка. Прогресс. Рыжие волосы её развевались на ветру, будто отдельная жизнь. 13:33 дня. Пляжный бар «Акулий клык». — Ладно, вопрос на миллион, — Чика воткнула соломинку в кокос. — Почему у тебя только один пирсинг? Она ткнула пальцем в Эндо, который пил кофе, абсолютно чёрный. — Один на теле или в жизни? Харука фыркнула: — Ага, у него их явно больше. Просто скрывает. Чика подняла бровь: — Оу. Значит, смотрела. Смех. Льётся солнце. Жарко. Харука пнула Чику под столом, а Эндо просто ухмыльнулся. — Буду загадкой. Потому что море — это не про ответы. (И всё-таки где-то внутри Харуки закрадывалось: а что, если у него больше татуировок, чем она думала?) Вечер. Костёр. Харука не заметила, как соляная вода разъела пластырь на её ноге. Шрам (длинный, тонкий, слишком бледный) обнажился. — О, — сказала Чика, бросив взгляд. — Красиво. — Что?! — Выглядит как молния. Или трещина. Эндо протянул новый пластырь — с акулами. — Не переживай, у меня их больше. Он поднял рубашку — шрамы на рёбрах, будто кто-то пытался его разобрать на части. Чика щёлкнула фото: — Вопрос на два миллиона: кто это сделал? — Мама, — она сказал это так просто, что Эндо почувствовала, будто проглотила лёд. — Она любила собирать пазлы. Тишина. Но в глазах монстров Нороиши назревала буря. 00:31. Полная луна над бухтой "Кораблекрушение". Харука сидела на песке, подбородок на коленях. Море ночью казалось жидким серебром, трёплющимся о берег. Где-то за спиной Чика храпела в палатке, мертвецки пьяная от рома с колой. Шаги. — Хочешь сказать, что не спишь из-за чаек? — Эндо опустился рядом, его плечо коснулось её плеча. Тёплое. — Нет. — Она провела ладонью по песку, оставляя борозды. — Боюсь пропустить момент. — Какой? — Когда оно перестанет быть просто водой. Она повернулась — и вдруг осознала, насколько близко его лицо. Лунный свет выхватывал: Шрам на подбородке (точь-в-точь как её собственный, но старше) Капли морской соли на ресницах (будто плакал, но нет — просто нырял) Бирюзу глаз, которая в темноте стала цветом морских глубин. — Можешь проверить, — он наклонился, и его дыхание смешалось с её дыханием, — какая я на вкус сейчас. ▸Соль. ▸Кофе, выпитый шесть часов назад. ▸Что-то ещё... Её пальцы впились в его мокрые от росы волосы. А потом: — Вы твари! — голос Чики прорвался сквозь молчание. — Я тут истекаю от жары, а вы... Они резко отпрянули друг от друга. — ...целуетесь, как последние романтики, — она закатила глаза, но в руке держала два кокоса. — Берите. Нам ещё два дня здесь. (Смех. Стыд. И море — всё так же бесконечное.) 12:00. Пляж "Дыхание кита". Последний день. Солнце пекло, как будто решило оставить следы на их коже. Харука сидела на песке, обнимая колени, и смотрела на море. — Ты не собираешься прощаться с этим местом? — спросил Эндо, присаживаясь рядом. — Прощаться? — она усмехнулась. — Я просто не знаю, как это сделать. — Это просто. — Он потянулся к ней, его рука легла на её плечо. — Скажи "до свидания" и уходи. — А если я не хочу уходить? — Тогда оставайся. Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В этот момент всё вокруг исчезло. — Ты знаешь, — начала она, — я никогда не думала, что смогу так привязаться к людям. — Это лето... — он наклонился ближе, — оно меняет всё. Чика, сидя неподалёку, наблюдала за ними с кокосом в руках. — Эй, вы двое! — крикнула она. — Не забывайте, что у нас есть ещё один день! Харука и Эндо одновременно повернулись к ней, и в их глазах мелькнула искорка понимания. — Да, — сказала Харука, — у нас есть ещё один день. 19:45. Костёр на пляже. Вечером они снова собрались у костра. Чика жарила зефир, а Харука и Эндо сидели рядом, делясь воспоминаниями о лете. — Помните, как мы пытались поймать рыбу? — рассмеялась Чика. — Я думала, что утону! — А я думал, что ты просто будешь кричать, — подхватил Эндо. Харука улыбнулась, но в её глазах была грусть. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Это не конец, — сказал Эндо, его голос был уверенным. — Мы можем вернуться. — Да, — поддержала Чика. — Мы всегда можем вернуться. Харука посмотрела на них, и в её сердце разлилось тепло. — Спасибо вам, — произнесла она, — за это лето. Эндо наклонился и коснулся её руки: — Мы всегда будем Утро. Пляж "Дыхание кита". Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Харука стояла на берегу, глядя на море. — Пора, — сказала Чика, подходя к ней. — Да, — ответила Харука, но не могла оторвать взгляда от воды. Эндо подошёл и встал рядом. — Мы вернёмся, — произнёс он, словно это было обещание. Харука кивнула, и в её глазах блеснули слёзы. — Я буду скучать по вам. — Мы тоже, — ответила Чика, обняв её. Они стояли вместе, обнявшись, и смотрели на море, которое стало для них чем-то большим, чем просто водой. — До свидания, лето, — прошептала Харука. И в этот момент она поняла, что это лето навсегда останется в её памяти. Через год. Пляж "Дыхание кита". Харука снова стояла на берегу, но теперь она была не одна. Эндо и Чика подошли к ней, и они вместе смотрели на море. — Мы вернулись, — произнесла Чика, улыбаясь. — Да, — ответила Харука, — и это только начало. Они обнялись, и море снова стало их свидетелем