Union of Chaos

" … - Я думал, что ты будешь... побольше. - А я думал, что ты будешь менее уродлив. - Мой Легион - совершенство. В отличии от твоих братьев, которые воняют кровью и не снимают брони месяцами. Вот же ублюдок. Еще несколько месяцев вместе, и рука все-таки потянется снести эту высокомерную башку. Впрочем, судя по бугристому шраму на шее, голова с плеч уже когда-то слетала. Эйдолон Воскрешенный. Интересно, воскреснет ли он еще раз, если его еще раз обезглавить. Ударить ровно по старому шраму, или чуть выше, самым краем силовых когтей... Но сейчас на нем не было когтей. Или еще какого-либо оружия при себе. Даже брони на теле не было. Бледная рука, изодранная шрамами и портами брони, легла на его грудь. Такие же истерзанные губы напротив изогнулись в усмешке. - Я не хотел задеть тебя, Воитель... Не всем же быть идеальными. - Идеальными?.. Ты самоуверен настолько же, насколько отвратителен. Он глухо фыркнул в ответ, толкнув в бок. На такое сыну Фулгрима стоило бы обидеться, и обидеться сильно, но это был не тот случай. Эйдолон подался ближе, белые волосы скользнули кончиками по чужой руке. В целом, в полумраке, с наполовину закрытым волосами лицом он был вполне... Нет, все так же отвратителен. - Но ты ведь призвал нас под свое знамя. И делишь с нами кровь, трофеи, и тела. Разве не так, Воитель?.. Он умеет льстить, до сих пор умеет. Остается таким же высокомерным, но говорит нужные слова. Можно закрыть собственные глаза, чтобы не видеть этот мертвенно-черный, блестящий взгляд напротив. Представить, что этот слишком гордый и невыносимый лорд-коммандер хотя бы... с целым лицом. Абаддон тяжело вздыхает. - Я взял тебя и твой Легион в сражения ради Темных Богов, а не в свою постель. Наверху хрипло шипяще смеются, и ладони осторожно, но ощутимо сжимают мышцы его груди. - Темным Богам все едино. Ну почему он вступил в союз не с Пожирателями Миров на этот раз. Организованности у них меньше, но... их капитаны как минимум и не думали бы о том, как залезть Эзекилю под броню.

* * *

Черный Легион организовать было и без того проблематично. Если на боевой барже были лишь Сыны Хоруса вместе с Сынами Хоруса - то были его братья, безоговорочно признавшие в нем нового Воителя. Их слова и желания были словами и желаниями Абаддона, их кровь была его кровью. Новые союзы, пусть и почти стихийные, ради нового Похода, заставляли объединять остальные Легионы. Варп-банды, одиночки, любые, кто встанет под черные знамена и даст клятву. Одно войско, одна цель, и один альянс боевых барж с метками Хаоса. Или же крепость на мире-планете, подчиненной Хаосу Неделимому, чтобы собрать силы, создать полноценную, пылающую лишь желанием убивать, армию Черного Легиона. Или, как коротко и похабно высказался кто-то из Детей Императора - "здесь все со всеми". Отвратительные сыновья Фулгрима. Где-то на задворках сознания Эзекиль еще помнил их прежними. Без мутаций. Хотя если бы он не видел их постоянно с открытыми лицами и прочими частями тела, то было бы совершенно плевать на их внешность и изменения. Но вышло так, что теперь на борту его боевой баржи в союзе существовали и Сыны Хоруса, и Дети Императора. В очень относительном и шатком союзе. Наличие технически двух военачальников не добавляло стабильности, несмотря на титул Абаддона. Сыновья Фулгрима вне боя были все так же самоуверенны и распутны даже на чужом корабле. С другой стороны, может и хорошо, что вместе с ними не было Пожирателей Миров на одной боевой барже. Сыны Ангрона терпеть не могли последователей Слаанеш. Все закончилось бы бойней в первый месяц. - ...Скажи своим братьям, чтобы вели себя сдержаннее! Эйдолон тогда приподнял бровь. Посмотрел так, словно услышал самую бессмысленную вещь в своей жизни, и коротко хмыкнул: - Ты просишь это у тех, чьи души отданы Темному Принцу Удовольствий? - Я приказываю. А ты передаешь им мой приказ. - Разве есть какая-то проблема? - Проблема в них самих. Здесь не ваши миры удовольствий и нет алтарей Темного Принца. Эзекиль поджимает губы, с отвращением почти рыча. После очередной удачной высадки и его братья, и легионеры Эйдолона получили то, что нужно было. Варп вспыхивал чужой болью и сворачивался багровыми кольцами, насытившись кровью сотен людей и нелюдей. Эзекилю стоило один раз вблизи посмотреть, как сражаются Дети Императора и как собирают трофеи с полев боя, и стоило признать - это бывало куда отвратнее, нежели черепа и реки крови сынов Ангрона. Шумовые десантники, звуками сдирающие плоть и дробящие кости живых армий. Мечники, которые несмотря на искаженные тела и лица, двигались столь быстро, отсекая конечности, срезая живую кожу. Их мерзкие трофеи с поля боя и их празднования среди ещё дышащих, залитых кровью противников. Их насилие над телами на поле боя, и ритуалы после сражения. Разумеется, все были наслышаны о Детях Императора и их... воздаяниях своему богу. Но одно дело слышать, а другое видеть рядом с собой. Абаддон ценил их в битве, это правда. Хотя протяжные вопли удовольствия и боли от ран поначалу несколько неприятно резали слух. А еще от тех же Пожирателей Миров пахло кровью, старой кровью, свежей кровью, металлом, да и только. От Детей Императора же... Одним Темным Богам известно, какую дрянь они вкалывали в себя перед боем, какую пили после, и что вообще происходило в их казармах. Когда Абаддон почувствовал приторный, дразнящий густой запах дыма от брони своих легионеров - он впервые чуть не снес Эйдолону голову. - Не смей трогать моих братьев, ты понял!?.. - Разве это противоречит служению Темным Богам? Абаддон с глухим рычанием отшвырнул его к стене. Слои их брони с звоном столкнулись друг с другом. Эйдолон оскорбленно вспыхнул, потянулся к молоту, Эзекиль же - занес руку с силовыми когтями. - Если я пойму, что Сыны Хоруса поклоняются твоим...твоему... Его свободная рука легла рядом с шеей Эйдолона. Грани латной перчатки впились в тонкую сероватую кожу, в плоть, до крови раня. Наверное, это было уже слишком. Все же вспыхнуть яростью друг к другу и столкнуться в бессмысленной схватке сейчас, на своей же боевой барже, для обоих было нельзя. Тогда их братья перебьют друг друга за своего военачальника, и все это закончится лишь отвратительной позорной бойней. Неприемлемо для военачальника Черного Легиона так глупо срываться на союзника, кем бы он не был. Эйдолон самоуверенный ублюдок, но он тоже не глуп. И он Дитя Императора. Словно неживые черные глаза на миг закрылись, ободранное лицо исказилось в легкой усмешке удовольствия. Он отпустил рукоять молота, пальцы легли на черный металл брони Эзекиля. - Не беспокойся, Воитель. Ничего не будет. После удачной высадки варп вокруг их боевой баржи вспыхивал и вился кольцами еще много времени. Много алого, много пурпурного, и густого чернильного цвета с словно огненными искрами в глубине. Даже не нужно было смотреть в эту хаотичную, разноцветную пелену Имматериума, чтобы понять - сыны Фулгрима вместе с братьями Абаддона привнесли в это свой весьма специфичный союз. Хоть Эйдолон и льстиво уверял, что "ничего не будет", но... Сложно было не заметить, как два Легиона в бою смешиваются, а из общих казарм пахнет кровью, приторным дымом, чем-то сладким, химическим, и до раздражения терпким. Конечно, Эйдолон сам пальцем не тронул бы легионеров Сынов Хоруса. Он слишком горд и самовлюблен, чтобы как-то... общаться с простыми Астартес. Эзекиль же простым Астартес давно не был. Титул Воителя давал ему право командовать и чужим Легионом, и своим, и устанавливать дисциплину. Теоретически он все же мог убить Эйдолона. Но лорд-коммандер склонил голову перед ним, хоть и кривя изрезанные губы. Принял главенство сына Хоруса, и как минимум при остальных Астартес вел себя уважительно. И постоянно трогал Эзекиля. То края силовых когтей, то изгиб узора на броне и угол перчатки. От него стало чуть меньше вонять содранной чужой кожей и тяжелыми приторными запахами дыма, химикатов, и всего остального. Волосы закрывали изуродованную половину лица, а с полей боя Абаддону все чаще несли сомнительные трофеи к самым его ногам. А потом один из Сынов Хоруса, очень осторожно, явно боясь гнева Эзекиля, уточнил, насколько еще продлится их союз. И если надолго, то могут ли они и несколько легионеров Эйдолона высадиться на одном из варп-миров. Разумеется, с целью пополнения ресурсов и воздания жертв Темным Богам. Разумеется, если лорд-Воитель даст свое разрешение, потому что лорд Эйдолон точно не будет против, потому что их союз... Дальше шло такое сбивчивое и туманное объяснение, что Эзекиль лишь мрачно приподнял бровь. И разрешения на высадку не дал.

* * *

- Твои Дети Императора... с моими братьями. Я приказывал, чтобы такого не было! - Если скажешь, что они их совратили - это будет смешно. - криво усмехнулся и заметил Эйдолон. Эзекиль резко повернул голову к нему, волосы в высоком хвосте хлестнули по щеке. После короткого военного совета ему пришлось отдельно вызвать к себе лорда-коммандера. И теперь приходилось почти бешено мерить шагами собственные покои, чтобы не остановится на месте и не раскроить чужое лицо. - Мой Легион не поклоняется твоему Темному Принцу! - И не надо. Вы хороши такие, какие есть. - Это омерзительно! - Вовсе нет. Мы ублажаем Темных Богов все так же, и сражаемся все так же. Наши армии превосходны вместе. - Ублажают здесь только твоих легионеров. - Эзекиль коротко прорычал, опять мотнув головой. Эйдолон шагнул ближе, словно не боясь гнева сына Хоруса. Повел плечом, скользнув взглядом по пылающим вихрям Имматериума за окнами. - Смею заверить, твои братья не против, иначе ничего не было бы. - На барже полно рабов и людей. Пусть твои Дети возносят их в жертву богам. - Абаддон поджал губы, глухо фыркая. - Это не ради жертв, Воитель. Только ради удовольствия. Эйдолон был без латных перчаток, и живые, хоть и мертвенно-серые ладони легли на кованый нагрудник черной брони. Пальцы медленно обвели золотое Око. - Вы много себе позволяете, сыны Фулгрима. Изуродованные губы дернулись в усмешке. - Еще нет. Пальцы осторожно прошлись по краю брони. Легли ниже, под край слоя керамита и металлов, почти трогая сочленение между пластинами, трогая крепление к портам и телу Абаддона. Тот дернулся, рука легла на предплечье, предупреждающие сжав. Абаддон мог сломать ему кости, тем более что Дитя Императора сейчас был без доспеха. Самоуверенный, отвратительный... Пальцы почти забрались ему под броню, осторожно сжимая и с тихим щелчком разъединяя от слоев металла разъем у ребер. - Не смей. - Мы ведь в союзе, Воитель. - Не в этом плане. Эзекиль морщится. Он в страшных видениях и снах от варп-штормов не представил бы себе, что вступит в подобную близость. К тому же с одним из сыновей Фулгрима. На них смотреть-то было не особо приятно, а уж тем более... думать о других вещах. - Я сказал не смей. - Это не так отвратительно, как тебе кажется. - тихий шепот Эйдолона казался почти обиженным. Он опустил голову, осторожно залезая голыми пальцами под разъемы брони. И как только понял, где расстегнуть и как разъединить?.. Надо бы оттолкнуть, переломать эти пальцы, сжать руку на шее до хруста позвонков. Не убить, лишь покалечить - все равно быстро восстановится. Сделать так больно, чтобы отбить все желание сближаться с сыном Хоруса. Пусть лучше будет верен Черному Легиону и Хаосу и ненавидит Эзекиля, и несет эту ненависть на поле боя, а не...это. Наплечники и остальные части брони с него снимали почти неслышно. Даже один из силовых когтей, который предупреждающе уткнулся в ребра, лорда-коммандера не остановил. Когда губы Эйдолона опустились под грудью, лаская и вылизывая кожу у портов брони, Абаддон порадовался что так хотя бы не видит его лица.

* * *

-... Мне нравятся твои когти. - Что? Лорд-коммандер склонил голову, кинув взгляд куда-то в полутьму, где вились клубы дыма. Где-то там была снятая броня и оружие, и тяжелая ткань плаща, где-то на каменном полу у входа в его покои. - Твои силовые когти, Воитель. Мне нравится. Их металл, их острота... - Не продолжай. - Эзекиль коротко поморщился. Он был наслышан о том, какими способами Дети Императора, особенно обезумевшие, доставляют себе удовольствие. И участвовать в этом не собирался в ближайшее тысячелетие уж точно. Хватило и того, что этот неестественно воскрешенный, отвратительно перешитый и мертвенно-бледный сын Фулгрима каким-то образом оказался в его постели. Видеть его здесь не хотелось. Но чувствовать горячую плоть, уже ненавязчиво ласкающий сознание запах дыма стало...почти привычно. Затыкать ладонью рот, душить одной рукой, чтобы Эйдолон не разнес ему половину покоев своими стонами и криками тоже стало вполне приемлемо. Причем для них обоих - иначе лорд-коммандер не извивался бы всем телом на его бедрах, задыхаясь, закатывая черные глаза, и довольно сжимая Абаддона внутри. Даже его комментарии разной степени мерзости в постели не сбивали настрой. - ...Ты ведь знаешь, что некоторые из твоих Астартес, те, в терминаторской броне, побратались с моими Шумовыми десантниками, да? Абаддон коротко и резко выругался. Кажется, не давать разрешения на совместные высадки вне боевых действий уже бессмысленно. - Даже слышать не хочу, как они "братались". Ответом был лишь хриплый тихий смех, и медленный, влажный поцелуй в начало живота, у очередного разъема брони. Несмотря на похабные шутки насчет роста, размера, и насаживания на силовые когти, Эйдолон хотел его. Искренне, позволяя себе и желать и делать, как и все остальные его легионеры. Взгляд черных, словно варп-разлом в пустоте, глаз, мягкий от удовольствия, скользнул по телу Абаддона. Ладони довольно огладили мощные мышцы. - Это совсем не так отвратно, как ты думаешь, Воитель. Я могу поговорить с ними на этот счет... Пальцы мягко очертили изгиб бедра, белые волосы щекотали кожу. - Возьмешь меня еще раз? Нет, определенно в их следующих союзах Дети Императора не будут существовать с Сынами Хоруса на одной боевой барже. "