Чужие окна

Джисон всегда считал себя романтичной натурой, но, обычно, прятал эту свою сторону от окружающих. Пока не выпьет. Стоило алкоголю попасть в его организм, как язык развязывался, а мозг скрывал своё существование. Когда коллеги после корпоратива начали кучковаться на улице в ожидании такси, Хан ушёл с грустной улыбкой, игнорируя все предложения поехать вместе от тех, кому в ту же сторону. Ему всегда было романтично-печально в моменты опьянения. Мир окрашивался в тоскливые оттенки пыльной розы и мокрого асфальта. Сейчас, как раз на руку его романтизации всего существующего, шёл дождь. Огни фонарей мерцали в отражении луж, покрытых рябью, приковывая его глубокий, как сам он думал, взгляд. Он прекрасно осознавал, что идти пешком до дома — минимум два часа быстрым шагом. И он обязательно промокнет до ниточки, замёрзнет и, скорее всего, натрёт уже сырые ноги своими не самыми удобными ботинками. Джисон, будучи обычным мальчиком на побегушках (офис-менеджером, как поправляли его старшие сотрудники) в этой компании, куда устроился лишь месяц назад, вырядился во всё лучшее сразу. Нацепил огромные часы, что подарил ему отец на выпуск из университета, дорогую белую рубашку с галстуком одного известного бренда, подаренные матерью, брюки, оставшиеся со студенчества и тяжёлый серый пиджак — единственная вещь, купленная на свои кровные, отложенные с подработок. Ладно, ботинки тоже купил сам, но их цену он вслух не назовёт. По крайней мере, не при коллегах. Поэтому они и промокли, кажется, в ту же секунду, как начался дождь. Хан вообще не ожидал так скоро побывать на корпоративе, но пришёл в компанию, на свою удачу, к её дню рождения. Всегда хотел прочувствовать атмосферу подобных мероприятий, а в итоге его заставили участвовать в дурацких конкурсах, мол, иди, покажи себя, давай сближаться, раскрепощаться. А он, может, против и не был, но вот спиртное, ударившее в голову, делу не помогало. Хотелось драматично выйти на улицу и томно курить под дождём, ведя в голове какой-нибудь умный философский монолог. Явно уж не позориться со скороговорками заплетающимся языком перед всем коллективом. Вот же прицепились к новенькому. Ноги медленно вели по дворам в примерном направлении дома. Он даже не пытался проложить маршрут, хотелось проверить своё умение ориентироваться в городе. В конце-концов, куда-нибудь да придёт. Людей с каждым пройденным кварталом становилось всё меньше, да и те бежали, прячась либо под зонтами, либо под кофтами и куртками, натянутыми над головой. Джисон, наблюдая за ними, чувствовал себя особенным. Героем собственного драматичного кино. Зачем так бояться обычного дождя? Куда спешить? Зачем в целом спешить, если впереди всех ждёт одно — забытье. Пустота. Или, быть может, существует перерождение и тогда есть смысл торопиться. Чтобы убежать от надоевшей и выматывающей действительности. Он смотрел, как подошва разбрызгивает воду в лужах и откидывает капли во все стороны, споря сам с собой. Ещё не удалось встретить собеседника, лучше и интереснее себя любимого. Словно никто не мог и близко понять его глубокой натуры, а он, подобно мудрецу, лишь снисходительно улыбался наивным людям с узким мировоззрением. Либо же он сам и есть этот самый глупец, заигравшийся в свою главную роль. Впрочем, оно и не важно — его устраивала такая жизнь. Жизнь особенного человека, которого никто не понимает и он один единственный видит мир столь широко и способен заглянуть под оболочку. Завернув в очередной двор, Джисон поднял взгляд выше и остановился посреди узкого тротуара, вглядываясь в окна жилого дома. Во многих ещё горел свет, хотя на часах давно перевалило за полночь. Возможно, уже около двух ночи, но он не в курсе. Существование телефона игнорируется — вдруг разрушится шаткая атмосфера этой романтичности и таинственности, которую Хан сам для себя выстроил по пути. А уж разглядеть стрелки на часах в такой темноте не стоит и пытаться. Ему часто было интересно, как живут другие люди, о чём думают, пока бегут домой под дождём или с хмурым видом смотрят в экраны смартфонов. И почему не спят ночами. Что сейчас делают те, у кого включён свет? Проводят ли время с семьёй или в одиночестве? Плачут или смотрят смешные видео? Возможно, за чьим-то окном сейчас рушатся отношения, открывается горькая правда или же, наоборот, какая-то парочка молодожёнов проводит первую брачную ночь? У кого-нибудь точно не спит ребёнок, и уставшая, но любящая мать укачивает сейчас своё чадо на руках, напевая колыбельную. Хан медленно переводил взгляд с одного окна на другое, задерживаясь на каждом на несколько минут, воображая, что может происходить в этих квартирах прямо сейчас, живо представляя себе эти картины, будто смотрел фильм. Кадры сменялись плавно, но обрывались, если что-то не устраивало фантазирующего и он менял сюжет, корректируя собственные мысли. Когда просто стоять и придумывать наскучило, в голову пришла гениальная, опять же — по его мнению, идея. Что, если постучать в одну из этих квартир и заглянуть в реальность? Вдруг одна из его фантазий окажется правдой? Наверное, это станет лучшим воспоминанием за год. Он выбрал своей целью окно на шестом этаже с мягким тёплым светом и полупрозрачными белыми шторами, что он с трудом разглядел с такого расстояния. Провёл несложный рассчёт и, кивнув своим мыслям, пошёл к подъезду, запомнив, где должна располагаться нужная квартира. Остановившись у массивной двери с домофоном, он нахмурился, поняв, что немного не просчитал этот момент, как ему попасть внутрь. Вандалом и силачом Хан себя никогда не считал, но, немного поразмыслив, собрался с духом и со всей силы дёрнул дверь на себя. И едва не упал, крепко схватившись за металлическую ручку. Магнит двери оказался нерабочим. В подъезде было совсем тихо, будто он один во всём этом огромном доме. Но он же знал наверняка, что люди есть и они не спят. Лифт плавно спустился на первый этаж и раскрыл перед ним свои широкие двери, впуская в своё пространство, чтобы запереть на долгие секунды, пока он будет подниматься на шестой этаж. Роботизированный голос оповестил о прибытии и металлическая коробка выпустила нетрезвого парня в пустой коридор. Звук шагов разносился по помещению эхом, разбиваясь о холодные стены, создавая вокруг немного пугающую атмосферу. Для Джисона с его бурной фантазией. Замерев у предположительно нужной двери он с полной решимостью и широкой улыбкой нажал на звонок, тихо хихикая себе под нос. Интересно, кто откроет ему дверь? Пустит ли в гости странного парня, заявившегося среди ночи? Расскажут ли о том, почему не спят или прогонят сразу? Удерживая палец на кнопке звонка, что раздавался не самой приятной трелью изнутри, он с предвкушением ожидал встречи с хозяином квартиры. Дверь распахнулась слишком резко, едва не проехавшись по его носу. На пороге замер сонный молодой человек в мягком длинном халате и схватил его за запястье, убирая уже его руку от звонка. За спиной незнакомца была темнота, а вид его явно не излучал бодрость. Взъерошенные чёрные волосы, примятые с одной стороны подушкой, ещё не проснувшиеся глаза и сведённые к переносице брови говорили о том, что Джисон непростительно ошибся. Хан неловко потёр запястье, которое секунду назад отпустили, и уставился на мужчину (или парня?) перед собой, быстро моргая, словно он вот-вот должен проснуться и всё это лишь очередная неловкая ситуация во сне. Он пошатнулся, переступив с ноги на ногу, и упёрся ладонью в косяк чужой квартиры, чтобы стоять ровно. В глазах читалось опьянение, с волос мелкими каплями стекала вода, а вся одежда неприятно липла к телу, промокнув насквозь. Под ним уже скопилась небольшая лужица, но ничто сейчас не волновало больше, чем главный вопрос, зачем он и пришёл сюда. — Почему не спите? — бодро и чересчур громко для позднего времени спросил Джисон. Незнакомец, что секундой ранее открыл рот, чтобы что-то сказать, так и замер с отвисшей челюстью, обескураженный и сбитый с толку. Может ли это быть просто дурацкий сон? — Ты припёрся ко мне среди ночи, разбудил меня и спрашиваешь, почему я не сплю? — медленно, чётко проговаривая каждый слог, переспросил молодой человек. Складка между бровей разгладилась, сменив хмурое выражение лица на полное непонимание. — Как разбудил? У вас же свет горит! — Хан начал спорить, добивая недоумевающего. Мужчина обернулся, проверяя, вдруг и правда не заметил, как уснул при свете. Но нет, в квартире сохранялась темнота, разбавленная лишь слабым свечением луны и фонарей за окном. Вернув внимание незваному гостю, он провёл ладонью по лицу, смахивая остатки сонливости. Возможно, он просто сходит с ума и это галлюцинации. — Парень, иди проспись, — выдохнул он, пытаясь закрыть дверь, но Джисон решил не отступать так просто и ухватился за ручку с обратной стороны, потянув на себя. — Нет, вы мне так и не ответили, почему не спите в такое время. — Потому что какой-то ненормальный разбудил меня и задаёт тупые вопросы, — терпение стремительно покидало его, тон начал сквозить явным раздражением. — О, расскажите поподробнее, это интересно! — Хан ни на секунду не задумался, что говорят о нём, искренне заинтересовавшись, кто мог разбудить этого молодого человека. Мужчина хотел уже просто с силой захлопнуть дверь перед этим не самым умным парнем и забыть произошедшее. Лечь спать, потому что… сколько вообще времени? Ему утром на работу, а он стоит и зачем-то разговаривает с пьяным наглецом. — Простите, очень хочется в туалет, а мне до дома ещё часа два. Пустите на минуточку? — он и правда давно чувствовал, что его мочевой пузырь вот-вот лопнет. Этот момент он не рассчитал, когда отправился домой пешком после не малого количества выпитого. — Нет, — чётко отрезал мужчина, но, после жалобного «пожалуйста» и чужих скрещенных ног, сдался. Отошёл с порога и, тяжело вздохнув, указал рукой на ближайшую дверь в коридоре. Хан радостно поблагодарил его и вбежал в квартиру, быстро сбрасывая с себя хлюпающие ботинки на коврике. На полу оставались мокрые следы от его носков и Джисон несколько раз поскользнулся, почти падая, но вовремя опирался на стену. Ввалившись в ванную комнату, он споткнулся о кошачий лоток, рассыпав немного наполнителя по полу и тут же наступая на него, размачивая и размазывая по светлой плитке. Сделав то, зачем пришёл, он ощутил новый прилив энергии и осмотрел оставленный собой бардак. Хан покачал головой, думая, что в гостях нельзя так себя вести. Нужно обязательно прибраться. Он нашёл на полке бумажные полотенца и присел на корточки, вытирая плитку от влаги и серой массы из лотка, но лучше не становилось. С шерстяного пиджака стекало слишком много воды. С трудом стянув с себя тяжёлую вещь, он поднялся на ноги и попытался отжать пиджак, но силы куда-то испарились, так что он просто бросил его в ванну и снова присел, отмотав почти весь рулон полотенец и распределил по мокрому полу, сам до конца не соображая, чего хочет добиться. Перед глазами всё ещё прилично плыло и, не удержавшись, он приземлился на пятую точку, глупо посмеиваясь, а затем и вовсе завалился на бок, угодив ногой всё в тот же злополучный лоток. На носок тут же налипли серые комочки. — Ты там жив? — послышался напряжённый голос мужчины. — Мгм, — промычал Хан, пытаясь подняться, но ладони проскользили по полу и он снова рухнул, ударяясь подбородком. Не спрашивая разрешения, гостеприимный незнакомец распахнул дверь, устремив взгляд на неловко улыбающегося ему парня, что растянулся по всему полу, облепленный бумагой, в мокрой рубашке, болтающимся на плече галстуком и со ступнёй в лотке его кота. — Я тут хотел вытереть лужу, но немного устал, — пытался оправдаться Хан, сложив руки на животе, будто так и нужно было, будто планировал полежать на полу в чужом туалете. Мужчина на несколько секунд закрыл глаза, делая глубокий вдох и медленный выдох, сжимая и разжимая кулаки. Нужно сохранять спокойствие и отправить несчастного домой. — Давай, поднимайся, — он наклонился и потянул Джисона за предплечья, помогая подняться. Хан же решил, видимо, испытать по полной его терпение, вывалив всю свою неуклюжесть напоказ. Нога, что была в лотке, наступила на его бортик и перевернула всё содержимое, засыпав их ступни, медленно размокая на мокрой плитке. Он попытался откинуть пластиковый кошачий туалет в сторону и вновь поскользнулся, утягивая за собой и молодого человека, уронив их обоих в это противное месиво из наполнителя, воды, бумаги и, кажется, испражнений его питомца. — Ой, мы ведь даже не знакомы, как к вам обращаться? На «ты» уже можно? — не в тему выдал Джисон, смотря на то, как краснеющий от злости мужчина поднимается с колен, отряхивая руки и махровый халат, морщась от аромата. — Можно кричать, парень, потому что я собираюсь убить тебя, — сквозь зубы процедил он, перешагивая через это обнаглевшее в край тело, проходя к раковине, чтобы вымыть руки. Хан всё-таки поднялся, опираясь на ванну позади себя. Он пытался отряхнуться, но только размазывал всё ещё больше. — Как же я пойду в таком виде, — бубнил тихо Джисон, рассматривая грязные брюки и полностью игнорируя чужие угрозы, — нехорошо получилось… Он поднял взгляд на притихшего хозяина квартиры. Тот стоял, опираясь руками о раковину и тяжело дышал, стараясь держать себя в руках. Почему он ещё не выкинул этого парня за дверь? Будет сопротивляться — можно вызвать полицию и дело с концом. Хватит с него. — Так, слушай сюда, — начал он строго, поворачиваясь к гостю и тут же заткнулся. Глаза расширились в удивлении, когда он заметил, как парень преспокойно стягивает с себя брюки, присев на край ванны, — ты что делаешь? — Нужно застирать, я же не могу так пойти, — отвечает Джисон, смотря на него, как на какого-то глупца, потому что, ну, очевидно же, что он делает, — есть порошок или мыло? Мужчина несколько раз быстро моргает и наблюдает, как тот уже расстёгивает рубашку, снимая и её, оставаясь лишь в галстуке, мокрых носках и таких же трусах. Выглядит при этом совершенно невозмутимо. — Ты, должно быть, просто издеваешься, — скорее утверждает, нежели спрашивает мужчина и отбирает у парня грязную одежду, — я дам тебе чистую одежду и ты свалишь отсюда, понял? Он не дожидается ответа и выходит из ванной. Находит в ящике на кухне пакет, закидывает туда чужие грязные вещи и направляется в спальню, доставая из нижнего ящика старые спортивки и худи, которую давно уже не носит. Мужчина поражается сам себе. Не знал, что имеет столько терпения и не может уложить в голове, чем так нагрешил в прошлой жизни, что сейчас приходится расплачиваться таким образом. Он возвращается к уборной, но уже не находит там гостя. Не мог же уйти в трусах? Ботинки так и стоят на коврике. В гостиной, совмещённой с кухней, слышится шорох. Он набирает воздух в лёгкие и идёт туда с пакетом и своей одеждой. Парень находится развалившимся на его диване. Носки валяются рядом, а сам он уже удобно уложился, прижав к груди декоративную подушку. Недалеко от дивана сидит рыжий кот и заинтересованно принюхивается, боясь подойти ближе. — Подъём, — мужчина толкает его в плечо, пытаясь растрясти сонное существо, — одевайся и вали, — он бросает на него вещи и ставит рядом пакет. Хан хмурится и открывает глаза, недовольно смотря на того, кто посмел прервать его засыпание. Он переворачивается на другой бок, демонстрируя свою спину и нежелание никуда уходить. — Да ты смеёшься надо мной, — неверяще выдыхает молодой человек и, ухватившись за его плечо, разворачивает обратно, — вставай, чёрт тебя дери! — Да что ты пристал, — пытается отмахнуться Джисон и смотрит со всем имеющимся возмущением, — я спать хочу. — Как там тебя зовут? — Джисон, — он задумывается, — Хан Джисон, а что? — Узнаю, на кого буду писать заявление, когда приедет полиция, — он достаёт из кармана халата телефон и смотрит в экран, не обращая внимания на то, как резко сел незнакомец. — Подожди, какая полиция? — он протянул руку и выхватил чужой телефон, быстро пряча за спину, — С ума сошёл? — Верни телефон, обнаглевший! — он подаётся вперёд, выставив вперёд раскрытую ладонь, желая забрать смартфон, который нагло увели у него из под носа. — Почему ты такой злой? Как там тебя… — Хан задумывается, вспоминая имя, хоть ему его и не называли. — Господи, дай мне сил, — шепчет мужчина, вскинув взгляд к потолку, — Минхо я, доволен? А теперь возвращай телефон, одевайся и уходи. Я и так слишком долго уже вожусь с тобой! Мне на работу через три часа вставать! Время уже приближалось к четырём утра, а Минхо успел поспать лишь два часа. Не стоило вообще открывать дверь. Позвонил бы пару минут и успокоился. Хотя, кто знает, на что способен этот чудик. — Красивое имя, — Джисон зевает и снова заваливается на бок, подтягивая к себе худи, накрывая им плечи, — ты тоже ничего, кстати. Минхо с силой трёт глаза и размышляет о том, сколько ещё времени готов потратить на этого парня. Ответ ждать себя не заставляет — нисколько. Расходовать энергию и нервы, пытаясь выкинуть силой — точно нет. Ждать полицию и разбираться? Опоздает на работу. — Чёрт с тобой, Хан Джисон, — раздражённо выплёвывает он и уходит в спальню, забрав с собой кота.

♥♥♥

Боль пульсирует в висках, словно молотки бьют с двух сторон, усердно стараясь разломить его голову. Джисон болезненно морщится и, не открывая глаз, хочет натянуть оделяло повыше, но натыкается на что-то тяжелое и пушистое на своей груди. Он резко распахивает глаза и видит на себе рыжего кота, что свернулся клубком и мирно спит. У него никогда не было кота. Хан чуть поворачивает голову в сторону и осматривает незнакомую обстановку. В память тут же врезаются воспоминания с корпоратива, его прогулки под дождём, а затем… о боже. Он серьёзно пришёл к какому-то бедняге домой и натворил кучу всего, от чего хочется просто испариться с этой планеты. Джисон осторожно поглаживает мягкую шерсть проснувшегося кота и убирает его с себя. Тот сразу спрыгивает с дивана и плавно движется к миске с водой. Вода. Ужасно хочется пить. А ещё холодно. Благо, хозяин не только терпеливый, но ещё и человечный — на ноги был наброшен плед, в который Хан тут же закутался. На столике у дивана заботливо оставлена упаковка с обезболивающим и бутылка воды. В целом, Джисон готов задуматься о свадьбе. Мало того, что этот Минхо его вытерпел, не выкинул в подъезд, не вызвал полицию, так ещё и позаботился о его самочувствии утром. Кстати, утром ли? Где телефон? Телефон он не обнаруживает поблизости, зато вспоминает про часы на запястье. Время уже перевалило за три часа дня. Мужчина, кажется, говорил что-то про работу. Значит, он один в чужой квартире. Наверное, это лучше, чем смотреть ему в глаза сейчас. Поднявшись с дивана, он закинул в рот сразу две таблетки и опустошил полулитровую бутылку с водой. Мобильный нашёлся на краю кухонного стола, разряженный. Джисон надел предложенные ночью штаны с худи и заглянул в пакет со своими вещами. Пахло ужасно. Решив, что если и наглеть, то до конца, он запустил стиральную машину и отправился на поиски утюга или отпаривателя, чтобы не выглядеть совсем уж помятым. Лица достаточно, пусть хоть одежда выглядит свежо. В углу гостиной нашёлся утюг и Джисон кивнул своим мыслям, собираясь сделать всё быстро и свалить, наконец, из чужой квартиры. Добыв в ящике в ванной запечатанную зубную щётку, Джисон мысленно поблагодарил Минхо за его предусмотрительность и с огромным наслаждением почистил зубы, потратив на это гораздо больше привычного времени. В голове промелькнула мысль, что нужно бы потом отблагодарить этого Минхо, но решил, что лучшей благодарностью будет просто не появляться больше в его жизни. Интересно, на сколько по десятибалльной шкале он его ненавидит и сколько раз проклял? И сколько раз проклянёт ещё, когда вернётся домой и почувствует запах гари. Хан всего лишь хотел погладить брюки. И сделать кофе. Оставил утюг нагреваться, не удосужившись поставить вертикально, и застрял на кухне с двумя банками молотых зёрен, принюхиваясь и выбирая. Принюхивался, пока глаза не начало щипать от дыма. Он бросил обе банки на гарнитур, рассыпав дорогой, наверное, кофе. Джисон выдернул вилку из розетки и открыл окна нараспашку, впуская прохладу поздней осени в квартиру. Налив в найденное под раковиной ведро воды, он вылил его на свои сгоревшие брюки, доску для глажки и сам утюг. Теперь он ещё и денег Минхо должен. Из прихожей послышался звук открываемого замка. Хан надеялся, что мужчина вернётся позже и не застанет его снова на полу с этими дебильными бумажными полотенцами в руках. Ли остановился на входе в гостиную, в классическом чёрном костюме, с идеальной укладкой. Весь идеальный. В отличие от невезучего романтика. — Да как ты это делаешь? — вздохнул Ли обречённо и тут же изменился в лице, вдыхая поглубже, — Почему воняет гарью? — его взгляд упал на залитую водой доску и мокрый утюг, — Даже спрашивать не буду. Просто проваливай. Хан виновато поджал губы, смотря в пол и продолжая вытирать его. Стыдно было до ужаса. Вот бы провалиться сейчас куда-нибудь в ад. Минхо тем временем прошёл на кухню и включил чайник, уже не обращая внимания на хаос вокруг, на рассыпанный кофе и вообще всё происходящее. Какой-то сумасшедший незнакомец нагло пришёл в его жизнь и начал рушить всё, к чему прикасался. Он будто попал в плохую комедию, которая не окупит себя и неизбежно соберёт кучу критикующих обзоров. И раз уж это неизбежно, то остаётся только смириться и принять действительность. — Эм, Минхо… — Джисон подошёл ближе, сжимая в пальцах рулон полотенец, — я всё возмещу, ты только скажи, сколько я тебе должен за утюг… И за доску. И за кофе. А ещё за… — Домой иди, парень, — устало выдохнул Минхо, подняв взгляд на растерянного Джисона, — ничего ты мне не должен. Если только у тебя нет контакта хорошего психолога. — Прости. И спасибо, что не выставил на улицу… Я обычно столько не пью вообще-то! Просто этот корпоратив… — Джисон, ты… — Минхо хотел сказать, что он совсем недалёкий, раз не понимает простой просьбы уйти, но не смог. Парень выглядел слишком виновато, с таким жалобным взглядом, что он сломался. Сглотнул тяжело и встал из-за стола, доставая из верхнего ящика две кружки, — кофе будешь? Хан быстро кивнул и улыбнулся, настолько обворожительно, что Минхо невольно засмотрелся, впервые за эти часы рассматривая незваного гостя по-настоящему. Парень был неоспоримо милый, с круглыми глазами и мягкими щеками, что заметно розовели, когда он смущённо извинялся. Пока они пили кофе, Минхо узнал, что гостю двадцать два, он в этом году выпустился из университета и только устроился на работу. Выслушал историю Джисона о вчерашнем корпоративе, его мысли по пути, как он пришёл к тому, чтобы заявиться в чужую квартиру и как нетрезвый мозг неправильно посчитал этаж, где горел свет. Минхо подумал, что он хоть и доставил ему немало проблем, странный, наглый и не самый удачливый — всё же забавный и не такой уж бессовестный, когда не пьян. Пусть он не выспался, хотел ночью придушить паршивца и мысленно крыл его всеми известными оскорблениями, сейчас уже было даже смешно. По крайней мере будет, что рассказать в будущем. Джисон же выяснил, что Минхо уже двадцать семь лет, работает логистом в одной небезызвестной компании и сегодня он едва не запорол несколько транспортных накладных из-за того, что весь день клевал носом, засыпая на ходу. Хан снова извинился. Минхо на это по-доброму улыбнулся. Кажется, впервые сделал это при Джисоне и тот треснул с громким звуком, теряясь в его красоте. — Значит, ты Суни? — Джисон потёрся носом о кошачью макушку, обращаясь к питомцу, что запрыгнул к нему на колени, требуя внимания, — Ты милый и ласковый котик, да? — он продолжал ворковать с котом, не замечая на себе умиляющегося взгляда Минхо, который уже успел сделать на телефон пару очаровательных кадров. — Он не всегда такой общительный, это у него по настроению, — объясняет Ли, подсаживаясь ближе, чтобы тоже погладить животное, — в следующий раз он может полностью игнорировать твоё присутствие, но ты не обижайся, он парень такой, сам по себе, — Минхо и не замечает, что это звучало как приглашение. Иначе о каком следующем разе идёт речь? — Зовёшь снова прийти в гости? — Хан плывёт, чувствуя, что согласится ездить сюда хоть каждый день, если Минхо позволит. Пусть и добираться с другого конца города. — Тебя и звать не нужно, — усмехается Минхо, не отрывая нежного взгляда от кота, — но да, зову. Приходи. Они встретились взглядами, молча улыбаясь друг другу. Вокруг беспорядок, хаос, устроенный Джисоном. В воздухе всё ещё витал запах гари, на полу куча бумаги, впитавшей воду, кухня усыпана молотым кофе, а эти двое почти незнакомцев погрузились в некий отдельный от реальности мир, концентрируясь на чувствах, испытываемых сейчас от этой странной встречи. Всего одна ночь, а впечатлений, кажется, на полгода вперёд. Джисон успел знатно выбесить, вызвать сочувствие, после смирение. А сейчас кажется вполне приятным и милым парнем, которого вдруг захотелось узнать. Может, он и есть то, что нужно было для встряски однообразной жизни Минхо? Он, конечно, не жаловался, но часто чувствовал нехватку эмоций. И вот, пожалуйста. — Приду, — кивает Хан, продолжая поглаживать кота, уже задремавшего на его коленях, — завтра выходной. Ты будешь дома? Минхо тихо смеётся, качая головой и думая, что ввязывается во что-то многообещающее. Он никогда не был одним из тех людей, кто верит в судьбу и прочую лабуду. Но это дурацкое «но». Сейчас так и хотелось сказать что-нибудь шаблонное и сопливое об этой самой судьбе. — Ты говорил, что живёшь далеко, а уже вечер… — Ли выдыхает со смешком и решает, что можно позволить себе расслабиться, — оставайся. Ты всё равно уже ночевал здесь. Джисон соглашается без раздумий, ни секунды не сомневаясь. Хотя бы для того, чтобы помочь убрать весь бардак, что сам и развёл в чужой квартире. И утюг новый он ему купит с первой же зарплаты. И пару упаковок бумажных полотенец. Да что уж там, психолога тоже оплатит, если потребуется. Правда, придётся, наверное, кредит брать. Но ради этого добросердечного молодого человека можно и в долги залезть. Этим вечером они и правда вместе убираются. А потом Минхо готовит ужин, влюбляя в себя бесповоротно. Джисон смотрел, с какой лёгкостью тот орудовал у плиты, как красиво смотрелись его руки, нарезающие овощи и насколько прекрасно выглядело его сосредоточенное лицо. — Почему ты решил не прогонять меня? — спрашивает Джисон, когда они переместились на диван в гостиной после ужина, взяв в руки по чашке с чаем. — Если б я знал, — Минхо пожал плечами, и правда не знал ответ, — разве это важно? — Я рад, — Хан звучал тихо, немного смущённо, что совершенно не вязалось с его поведением ночью, — спасибо. И ещё раз извини за всё это, — он провёл ладонью по воздуху, имея в виду все доставленные неудобства. — Заканчивай уже извиняться, — отмахнулся Ли, услышав его извинения уже раз пятнадцатый за вечер, — лучше подумай, куда пойдём завтра на первое свидание. — Свидание? — благо, Джисон не успел отпить чай, иначе он определённо выплюнул бы его. Но говорить очень старался сдержанно, — Ты приглашаешь меня на свидание? — брови взлетели вверх, образуя на лбу несколько складок. Точно морщины не за горами. — Приглашаю. Минхо — сама невозмутимость. Смотрел на младшего с тенью улыбки, расслабленно. Сидел боком, лицом к гостю, уложив голову на спинку дивана и смотрел своими красивыми, почти кошачьими, глазами. Приковывая взгляд без возможности отвернуться и отвлечься от созерцания прекрасного. — Я согласен. Куда угодно, хоть сейчас, — на одном дыхании быстро отвечает Джисон, будто торопится и боится упустить ограниченное предложение. Хотя, Минхо весь был как лимитированная версия редчайшей драгоценности, выпущенной в единственном экземпляре. И он зовёт его на свидание. Тоже заинтересован в нём. — Прелесть, — Минхо ни за что не смог бы сдержать и не показать своего умиления, что так и растекалось по его лицу. Потому что невозможно сопротивляться очарованию этого парня.

♥♥♥

В эту ночь Хан снова ночевал на диване, долго не засыпая, прокручивая в мыслях то, что уже на следующий день их ждёт свидание. Совершенно неожиданное, непреднамеренное и потрясающее стечение обстоятельств. Знал бы он раньше, что его странные идеи могут привести к подобному… Ничего бы не изменил. Потому что всё произошло когда и как нужно. И привело к Минхо. Днём они и правда отправились на свидание. Типичное, простое — с горячим шоколадом в парке. С разговорами, неспешными прогулками и первым робким переплетением замёрзших пальцев. Ли много слушал спутанные мысли Джисона, не осуждая, а разделяя многое. Например то, что их встреча — не обыкновенная случайность, а целый готовый сюжет для романтической комедии. И Хан почувствовал, впервые, кажется, что его на самом деле понимают. Что его романтизация может быть не стыдной, что можно говорить открыто любые глупости и рассуждать вслух. А на следующем свидании, что состоялось через долгую неделю ежедневных переписок и вечерних звонков, Минхо поцеловал его. Краснеющего Джисона, который совсем тихо и неловко признался в своей очевидной симпатии, переживая, что слишком торопится. Минхо, стоящий у чужого подъезда, решивший подвезти его до дома после посещения выставки местного художника, дослушивать торопливую речь не стал. Обхватил его мягкие щёки и притянул к себе, согревая холодные губы горячим поцелуем. Целовал, словно пробовал самое вкусное пирожное, растягивая удовольствие, наслаждаясь сладостью стремительно тающего Джисона. Хан ответил сразу, вцепился в воротник его пальто, вжимаясь сильнее. Но домой после не позвал. Нельзя же так сразу, после двух свиданий. И не важно, что они уже ночевали вместе. Как и не важно то, при каких обстоятельствах они познакомились. Теперь-то всё серьёзно. Потому что Минхо предложил стать его парнем. А Джисон, в очередной раз, не думал ни секунды.