Дыши, зомби-бой

Уилл вернулся домой совсем не в настроении. Мало того, что Джонатан по непонятным причинам не смог за ним заехать, и юноше пришлось проделать весь путь — а он занимал немало времени, потому что дом Байерсов находился в глуши — пешком, так еще и начался проклятый ливень, из-за которого Уилл промок насквозь. Радовало одно: визит к доктору Оуэнсу отменился. Уиллу никто не объяснил, почему, но он этим и не особо-то интересовался, предпочитая наслаждаться освободившимся от поездки в ненавистную больницу временем. Войдя в дом и заперев за собой входную дверь на все замки, парень стянул промокшую насквозь ветровку, которая мерзко липла к школьной рубашке, и обувь и бросил у входа рюкзак. Он зашел в свою комнату и взял чистую, а главное сухую одежду и полотенце, а затем устало поплелся в сторону ванной. Горячая вода, стекающая вниз по отросшим волосам, а затем и по голой коже, оставляя на ней красные пятна, приятно расслабляла и на некоторое время останавливала поток бесконечных мыслей. Уилл прикрыл глаза и задержал дыхание, наслаждаясь обжигающим спокойствием. Когда кровь начала понемногу стучать в ушах, а руки покраснели до такой степени, что на них стало неприятно смотреть, шатен резко переключил температуру воды и тут же содрогнулся от того, что его окатило ледяным потоком. Контрастный душ, как говорил доктор, укрепляет иммунитет, что было важно для уж слишком часто болеющего Байерса. Также он полезен тем, что благоприятно воздействует на нервную систему, а для борьбы с галлюцинациями Уилла это тоже немало важно. Скорее всего, имелся ввиду не настолько большой перепад температур, но Уилл предпочитал именно такой. Заставляет на время забыть обо всем, кроме практически стучащих от неожиданного холода зубов. Когда Байерс вышел из душа, безрезультатно пытаясь высушить мокрые волосы таким же мокрым полотенцем, то с удивлением обнаружил, что провел в ванной комнате больше тридцати минут. Хмыкнув, он сел на край кровати и раскрыл альбом, внезапно вдохновившись открывшимся из окна его комнаты видом. На самом деле, вид был не то чтобы особенно примечательным, но солнечные лучи очень красиво прятались и кое-где проглядывали сквозь ветки окружавших дом деревьев, что не запечатлеть это на листе альбома казалось просто неправильным. Уилл перевернул страницу, когда из альбома выпала какая-то бумажка. В замешательстве приподняв бровь, Байерс нагнулся и подцепил ее кончиками пальцев. На ней был рукописный текст, причем почерк был чужой. Пробежавшись по нему глазами и не дойдя даже до середины, юноша мысленно ударил себя ладонью по лбу. Это была та самая записка, которую оставил Лукас перед тем, как покинуть стены больницы. Ну конечно. Как он мог о ней забыть?.. На обратной стороне неаккуратные крупные цифры складывались в номер домашнего телефона. Уилл задумчиво прикусил губу, мгновенно позабыв о том, что собирался, вообще-то, зарисовать пейзаж. Стоит ли звонить? Вдруг он будет не рад меня слышать. Может, он вообще хотел, чтобы ему позвонил Майк, но побоялся написать об этом, чтобы не обидеть меня... Господи, Уилл, успокойся. Он выдохнул, постаравшись отогнать тревогу подальше. К слову, у него это даже получилось. Собравшись с силами и мысленно успокоив себя, мол, «главное позвонить, а дальше уже как пойдет», Уилл подошел к телефону и поднес холодную трубку к уху. Трясущейся, видимо, от не ушедшей полностью тревоги рукой он набрал номер, постоянно сверяясь с написанным, и стал ждать ответа. Ждать пришлось достаточно долго. Юноша не мог сказать точно, потому что каждая секунда тянулась вечность, но их прошло точно больше двадцати. В этом Уилл был уверен. Он уже смирился с тем, что ему не ответят, и собирался было положить трубку, когда монотонные гудки прервал дружелюбный женский голос. — Сью Синклер на связи. Я Вас слушаю. Обрадовавшись знакомой фамилии, Уилл чуть не забыл о том, что ему требуется ответить. Он быстро спохватился и начал тараторить. — Аа, эм... З-здравствуйте, — Уилл, какого черта ты начал заикаться? — Это Уильям Байерс. Не могли бы вы позвать к телефону Лукаса, пожалуйста? Я его друг. — Ох, вот оно что. Секунду, — в голосе женщины была слышна улыбка. Дальше последовал приглушенный крик, — Лука-а, тебя к телефону! Спустя сколько-то мгновений послышался шорох, заставивший Уилла невольно напрячься. — Алло? — Наконец раздался раздраженный голос Лукаса. — Хей, Лукас! Ам.. это Уилл. — Неловко представился Байерс и прикрыл глаза. — О, — голос парня по ту сторону телефона смягчился, что не могло не радовать. — Привет. Тебя уже выписали? Как ты? — Нормально. Как твоя рука? — Нормально. Наступило неловкое молчание. Уилл вдохнул, выдохнул и еще раз вдохнул, думая о том, что можно еще сказать. — Я тебя в школе не видел. — А, насчет этого. — Синклер замялся. — У меня тут кое-какие проблемы... Пришлось не пойти сегодня. — Ясно, — Байерс открыл рот, чтобы задать уточняющий вопрос, но в ту же секунду закрыл его. — А ты чего позвонил-то? — Лукас, не услышав ответа, понял, что, должно быть, прозвучал грубовато. — Ой. Как-то грубо прозвучало, извини. Я просто даже не ожидал, что ты вообще позвонишь, если честно. — Ничего! — Поспешил заверить его Уилл. — Я хотел предложить встретиться, но, кажется, сейчас не самое подходящее время... — Да нет, все хорошо. Когда встретимся?

***

Парни договорились о встрече в половину седьмого, когда ливень предположительно должен был закончиться окончательно, дома у Лукаса. Уилл перекусил тем, что нашел в холодильнике, потому что пришел голодный, несмотря на съеденный относительно недавно школьный обед. Затем Байерс довольно быстро сделал основную часть домашнего задания и на удивление все понял. Видимо, он все-таки не сильно отстал от программы, ведь под конец четверти практически все заняты не изучением новых тем, а повторением старых. По окну все еще тарабанил дождь, будто всеми силами пытался выбить стекло. Часы показывали пять вечера. Делать было нечего, а до выхода из дома был еще час, так что Уилл занялся чтением параграфа по естественным наукам. К слову, завтра он встретится с Дастином на этом уроке. Если, конечно, у Хендерсона тоже не возникнут какие-то "проблемы" и ему не придется остаться дома. Уилл очень надеялся, что не возникнут. К шести часам он уже переоделся и, накинув поверх свитера не высохшую до конца ветровку, вышел из дома. Он также не забыл оставить на кухонном столе записку, которая гласила что-то вроде «ушел к другу по такому-то адресу, вернусь во столько-то. Уилл». Дождь, к счастью, действительно прекратился, оставив после себя лишь наполненные сырой водой ямы в асфальтированной дороге и резкий запах озона. Вдыхая полной грудью, Уилл не смог сдержать довольную улыбку. Как мало человеку нужно для счастья — хватит лишь солнечных лучей, запаха после дождя и приятно освежающего прохладного ветра. Байерс всю дорогу бросал косые взгляды на циферблат наручных часов, боясь, что придет позже назначенного времени. 18:03, 18:07, 18:09, 18:14, 18:17, 18:24... Пришел. Уилл неловко помялся на пороге, еще раз сверившись с адресом и взглянув на часы. Наконец, набрав в легкие побольше воздуха, он постучал. Почти сразу после стука послышались приближающиеся шаги, а вскоре дверь открылась. На пороге стоял Лукас в растянутых спортивных штанах и выцветшей однтонной футболке. Увидев на пороге Уилла, он весело улыбнулся и притянул того в объятия. — Хей! Выглядишь куда лучше, чем в больнице. — Спасибо? Ты.. тоже. Лукас весело хмыкнул. — Заходи, родители уехали по делам. Синклер отошел, пропуская друга в дом. Байерс остановился на пороге, оглядываясь. Вдруг со второго этажа донесся громкий девичий голос. — Лукас, к тебе подружка пришла? По лестнице, перепрыгивая через ступеньку, сбежала темная девочка с заплетенными в множество маленьких косичек черными волосами. На вид Уилл дал бы ей лет одиннадцать, не больше. Увидев Байерса, девочка, имя которой парень до сих пор не знал, но с уверенностью мог сказать, что это младшая сестра Лукаса — Уилл заметил, что у нее были точно такие же глубокие карие глаза, как у старшего брата, — довольно ухмыльнулась и перевела взгляд на второго юношу. — О, — многозначительно протянула она, а затем произнесла фразу, которой донельзя смутила обоих парней, — так ты по мальчикам, Луки? Уилл задохнулся. — Что? — Скривился брюнет, — боже, Эрика, заткнись. Свали вообще отсюда! — Затем он повернулся и, накрыв голову руками, обратился уже к оторопевшему Уиллу, — не обращай внимания на это десятилетнее глупое недоразумение. Она так шутит. — Мне тринадцать, тупой задрот. И сам ты недоразумение, — прошипела Эрика, а затем одарила Байерса красноречивым движением бровей и плавно поднялась по лестнице, ведущей на второй этаж. Лукас тяжело вздохнул, а Уилл, наконец осознав всю нелепость ситуации, прыснул в кулак. — М-да, весело.

***

— Так что, говоришь, у тебя западает? Лукас, будучи старше Уилла на один школьный год (и почти два физических, потому что Байерс очень рано пошел в школу, из-за чего был младше на год практически всех своих одноклассников), добровольно вызвался помочь младшему подтянуть физику, тему по которой тот все же пропустил, пока лежал в больнице. Да, Уилл мог воспользоваться помощью преподавателя или, к примеру, попросить старшего брата, но первый был очень старым, злым, и отпугивал не до конца понявших материал учеников даже своим внешним видом, а второго Байерс не хотел нагружать. Джонатан и так был засыпан собственными делами и проблемами. Время уже перевалило за восемь, солнце спряталось, из-за чего комната погрузилась во мрак, и пришлось включить яркую настольную лампу. Надо отдать должное, объяснял Лукас не так уж и плохо. Может, даже хорошо. Не сразу, но постепенно Уилл разобрался в теме и теперь решал задачи из книги, которая сохранилась у Синклера с прошлого учебного года. Стрелка настенных часов неторопливо приближалась к половине девятого. Родители Лукаса до сих пор не вернулись, а Эрика, на удивление, больше не попадалась ребятам на глаза, и лишь приглушенная музыка, доносящаяся из соседней комнаты, сообщала о том, что девочка еще не спит. Наконец, ближе к сорока минутам после восьми, Байерс понял, что ему пора бы уже возвращаться домой. Он ведь даже номера не оставил, только адрес. Мама будет переживать, когда вернется, а его не окажется дома. Если, конечно, она не возьмет сегодня ночную смену, что в последнее время она стала делать, к сожалению обоих ее сыновей, довольно часто. Лукас проводил друга до крыльца своего дома и, попрощавшись, закрыл дверь. Уилл, освещаемый лишь стоящим неподалеку фонарем, повернулся и собрался идти в сторону своего дома, но его внимание привлек раздавшийся из соседнего дома звук разбитого стекла. Звук был тихим, едва уловимым, но в ночной тишине, не прерываемой ничем, кроме иногда подрагивающих от ветра листьев, очень рано появившихся в этом году, Уилл услышал его более чем отчетливо. Он с интересом и некой опаской обернулся и пошел на звук. С каждым его шагом все слышнее становились два каких-то голоса, обладатели которых, судя по крикам, о чем-то рьяно спорили. Подойдя довольно близко, чтобы все слышать, но оставаясь на расстоянии, чтобы быть не замеченным в темноте, Уилл все-таки смог различить слова. — ... же заботимся о тебе! Все мы, и отец, конечно, в том числе! Ну же, милый, — надрывно кричал довольно приятный женский голос. — Да сдалась мне такая забота! Это просто смешно, — кричащий в ответ парень, чей голос показался Байерсу подозрительно знакомым, захрипел и прокашлялся перед тем, как продолжить. Уилл не то чтобы умел улавливать чужое настроение лишь по интонации голоса, особенно с такого расстояния, но точно определил, что этот юноша старательно сдерживает просящиеся слезы. — Вы вообще, по-моему, ни в чем не заинтересованы! Ни ты, ни он. Семья разваливается у вас под носом, а вы даже не пытаетесь ничего предпринять по этому поводу! Нэнси, должно быть, несказанно повезло, что уже совсем скоро она сможет свалить отсюда. Жду не дождусь, когда стану следующим, кто уедет куда-нибудь подальше. Одновременно с этими словами подросток, кому и принадлежал тот голос, резким рывком открыл входную дверь. Сердце Уилла пропустило удар во второй раз. Первый был, когда шатен услышал знакомое имя «Нэнси», а вот второй, когда в раскрытую дверь спиной вперед вышел брюнет, кудри которого были взлохмачены сильнее обычного. Байерс поблагодарил всех богов, что ранее не решился подойти ближе и остался в тени, так что Уилер его просто не мог заметить. Зрение у Уилла было блестящим, но даже так он совершенно не мог разглядеть выражение лица Майка. — Не говори так, Майкл, — сердито прикрикнула женщина, видимо, его мать. Ее все еще не было видно. — Ты не имеешь никакого права так говорить. — О, правда? И что ты мне сделаешь? Может, оставишь без сладкого или, например, заставишь лечь спать в девять? М? Мне уже не восемь лет, мам, хватит вечно общаться со мной, как с маленьким. Какой смысл вообще был в том, чтобы заводить троих детей, если вы и одного-то нормально вырастить не в состоянии? — Он снова закашлялся, прикрыв рот рукой. — Майк... — слабо выдавила женщина, по лицу которой текли дорожки слез. Уилл, естественно, не видел, но это было слышно. Поняв, что прозвучал слишком резко и грубо, Уилер вдруг замер и виновато опустил голову. — Прости, мам. Я... Я не хотел. — А затем он, мотнув головой, относительно тихо произнес что-то, что Уилл с такого расстояния никак не сумел расслышать, и, звякнув в темноте ключами от машины, запрыгнул в припаркованный неподалеку седан. Брюнет быстро завел автомобиль и уехал в противоположную от дома сторону, упорно игнорируя строгие выкрики матери, направленные в спину. Уилл в замешательстве открыл рот, оставаясь на месте. У Уилера есть.. машина? Что? Байерс, конечно, знал, что семья Майка гораздо обеспеченнее его, но чтобы настолько... Впрочем, в следующую секунду, когда миссис Уилер недовольно повернулась в сторону дома, его догадки были опровержены голосом Нэнси, раздавшимся со второго этажа. — Этот гаденыш что, снова стащил ключи от моей машины? Уилл поднял голову и наконец увидел светловолосую девушку, выглядывающую в окно из, судя по всему, ее комнаты. Побледнев, Байерс не придумал ничего лучше, кроме как постараться как можно скорее скрыться в ночной тьме и не попасться Нэнси на глаза. Он развернулся и рванул с места, едва не упав в широкую и глубокую лужу, мысленно радуясь тому, что остался не замеченным.

***

— Привет, Уилл! На плечо Байерсу улеглась чья-то горячая ладонь, и шатен, резко вырванный из своих мыслей, рывком поднял голову в сторону говорившего. В его поле зрения попало чье-то довольно улыбавшееся беззубое лицо. Ох, Дастин Хан.. Хен?.. Хендерсон! Точно. — О, привет, — улыбнулся он, кивая. — Как ты? Кудрявый открыл было рот, чтобы ответить, но его прервал громкий раздражающий звонок, который оповещал о начале урока. Вместе со звонком в класс вбежал учитель, попутно извиняясь за то, что не пришел чуть раньше, и жестом призывая учеников занимать свои места. Дастин недовольно скривился, но ничего не сказал, а Уилл лишь с отсутствующим выражением лица пожал плечами и повернулся к учителю, пытаясь влиться в изучаемую тему. Учитель объяснял материал, а Байерс бездумно записывал конспект. Мысленно он, конечно, был не в классе, а совершенно в другом месте. Воспоминания вчерашнего вечера вновь и вновь всплывали перед глазами. Сказать, что Байерс был шокирован увиденным — ничего не сказать. Уилер всегда был достаточно спокойным, сдержанным, а уж об их семье все говорили хорошее и только хорошее. Видимо, у них там все не так гладко, как кажется? В любом случае, Уилла эта тема вообще никак не касается и размышлять об этом, о ссоре Майка с матерью, он попросту не должен. Он хотел перестать об этом думать и пытался, правда пытался, но почему-то ничего не получалось. В ушах зазвенело, глаза зажмурились сами собой, а виски Байерс накрыл ладонями, будто пытался остановить взрыв собственной головы. Взрыв, который, Уилл уверен, произойдет, если он не остановит поток непрошенных мыслей как можно скорее. Из раздумий вновь вывела рука, мягко опущенная на плечо. На этот раз более тяжелая и холодная. — Уильям, вы в порядке? — Обеспокоенный голос преподавателя, раздавшийся над самым ухом. — Вам плохо? Уилл резко открыл глаза, но ему тут же ужасно захотелось снова их закрыть. Весь класс — все двадцать с лишним человек — смотрели на него во все глаза, будто он пришелец, спустившийся на Землю. Тяжело сглотнув, Байерс слабо помотал головой, внутренне сгорая от стыда. — Нет, все в порядке. Извините. Учитель одарил его скептическим взглядом, но спорить не стал. Поймав недоумевающий взгляд Дастина, который сидел чуть ли не на другом конце кабинета, Уилл снова равнодушно пожал плечами и уставился в тетрадный лист, где с каждым предложением, записанным под диктовку, почерк становился все менее и менее разборчивым. Под конец записей это уже был не текст, а бездумно выведенный ряд петелек.

***

В столовой Уилл, сопровождаемый Дастином, совершенно случайно встретился с Лукасом. Синклер сидел за столом, где собралась большая компания парней. Все они были одеты в форму школьной команды по баскетболу. Заприметив знакомых издалека, Лукас на все помещение выкрикнул "Байерс, Хендерсон!", чем вызвал недовольные взгляды окружающих. — Лукас! Не знал, что ты играешь в баскетбол... — Все парни-баскетболисты одновременно, словно по команде, замолчали и уставились на подошедших. Уилл почувствовал себя не в своей тарелке. — Ага, — довольно ухмыльнулся Синклер, а затем, повернувшись в сторону одного из компании, добавил. — Я один из лучших в команде, а, скажи, Карвер? Блондин, на кофте которого было вышито имя «Джейсон», тяжело вздохнул. — Конечно, Синклер. Мне до тебя, инвалида, далеко. Баскетболисты все как один залились хохотом, а на непонимающие взгляды друзей Лукас отмахнулся тем, что это лишь дружеская шутка, не несущая никакого злого подтекста. Немного пообщавшись с Лукасом, Уилл и Дастин ушли, а напряженное молчание за столом баскетболистов резко сменилось галдежом. Байерс наконец выдохнул. Уилл редко обедал в школьной столовой, но Дастин потянул его за собой, явно не желая трапезать в одиночестве. Байерс поддался просящему взгляду и тоже взял поднос с обедом, а во время диалога съел все до последней крошки, удивляясь, как в него вообще столько влезло. Вскоре, когда юноша увидел сидящую на соседнем стуле жутко улыбающуюся тень, то резко пожалел о том, что в принципе не пропустил сегодня школу. Бросило в дрожь, а к горлу начал подступать знакомый неприятный ком. Уилла начало тошнить. Собственно, это и стало причиной того, что сейчас Байерс не продолжает весело болтать с Дастином, который в растерянности остался, чтобы унести поднос свой и Уилла, а обнимается с унитазом в школьном туалете. Входная дверь со скрипом открылась. Вошедший остановился на пороге, явно не ожидавший такого зрелища — Уилл вбежал в первую попавшуюся кабинку и не успел даже прикрыть за собой дверку. — Ох ты ж, знакомая картина! — Раздался знакомый голос, который Уиллу хотелось сейчас слышать меньше всего. — За время, проведенное в больнице, я даже соскучился по этому. Рановато тебя выписали, не думаешь, Байерс? Уилер подошел к раковине, а за ним следом забежал веселый Блейз. Майк же, в отличии от друга, был чем-то обеспокоен, хоть и старался это скрыть. Уилл промолчал, нажимая на смыв и подходя к дальней раковине, чтобы помыть руки и прополоскать рот. Он упрямо проигнорировал брошенный в его сторону злобный взгляд Уилера. Когда Байерс, не без стыда, ведь эти двое пристально следили за каждым его действием, уже собирался выйти, дверь преградил Блейз. — И куда ты собрался, м? Не учили, что некрасиво игнорировать друзей? Уилл скривился, когда до его ушей долетело последнее слова. Каких к черту друзей? От одной мысли, что он мог бы дружить с Блейзом или, не дай боже, Майком, хотелось развернуться и вновь упасть на колени перед унитазом. Совершить это ему не удалось из-за неслабого тычка в грудь. Он влетел в кабинку и, по инерции, сел на крышку унитаза, потому что ноги, предатели, резко перестали держать. Блейз подошел к нему почти вплотную с какой-то странной улыбкой. И без того неровное дыхание Уилла сбилось окончательно, а сердце упало куда-то в пятки. Что за?.. Большие зеленые глаза заметались от Блейза к Майку, который стоял чуть поодаль и выглядел отрешенно. Одним быстрым движением Блейз стянул с правого плеча рюкзак и открыл небольшой карман, вынимая сигарету и зажигалку. Байерс, следящий за каждым движением, не на шутку испугался. Тело, казалось, полностью перестало ему подчиняться, иначе почему он сейчас вообще не мог пошевелиться? Майк в замешательстве приподнял бровь, когда Блейз поджег сигару и притянул к губам, затягиваясь и выпуская дым в лицо зажмурившегося Байерса. Уилл жалобно шмыгнул носом и, когда оцепенение по чуть-чуть сошло на нет, — неужели! — попытался подняться, но был откинут в прежнее положение сильным ударом в солнечное сплетение. Уилл закашлялся и вновь зажмурился, не совсем понимая, что происходит. — Погоди, что ты... — Уилер наконец подал голос, но резко прервался. Вдруг Байерс почувствовал, как рукав его кофты на правой руке бесцеремонно задрали, а затем небольшой участок предплечья начало жечь. Он вскрикнул и попытался выдернуть руку, но стальная хватка на запястье не давала этого сделать. Открыв глаза, шатен увидел змеиную ухмылку Блейза, который прижимал горящую сигарету к руке Уилла, а затем все произошло слишком быстро. Стоявший позади до этого момента Майк вдруг рванул вперед и оттянул руку Блейза от Уилла, а затем толкнул недоумевающего друга в грудь, и тот впечатался спиной в стену. — Майк, ты с ума сошел? — Блейз, ты конченый идиот, что ты вообще только что сделал?! Вопросы прозвучали одновременно. Бросив недовольный взгляд в сторону поникшего и сжавшегося Уилла, блондин потушил сигарету о стену и сунул в карман школьных брюк, не особо заботясь о пепле и запахе. Затем он вновь повернулся к Уилеру и сжал кулаки. — А с каких это пор ты в его защитников записался? Уилер нервно усмехнулся, скрестив руки на груди. — Я? Не смеши, Блейз. А ты не подумал о том, что зомби-бой, — Уилл задержал дыхание, вновь услышав это прозвище, которое почему-то вызывало в нем смешанные чувства. — в первую выпавшую секунду побежит и покажет кому-нибудь оставшийся ожог? — Он повернулся в сторону Уилла и, схватив его за руку, все еще не прикрытую рукавом, вытянул перед Блейзом. — А там в любом случае обвинят тебя, либо потому что ты единственный, кого хоть раз ловили за курением на территории школы, либо потому что Байерс назовет им твою фамилию, и ему поверят, потому что ты единственный, кого... Ты понял. Видимо, только сейчас осознав, что все еще держит Уилла за запястье, Майк резко выдохнул и отпустил его руку, которая упала и вернулась в исходное положение. Внезапно дверь открылась, и спустя пару мгновений раздался голос, который Уилл никогда бы не спутал ни с каким другим — голос учителя физики, мерзкий, низкий и скрипящий. — Уилер, Уокер, что тут происходит? Майк прикрыл глаза и шумно выдохнул, настраиваясь на то, чтобы сейчас повернуться лицом к преподавателю и попытаться правдоподобно объяснить происходящее. Мысленно досчитав до трех, он развернулся и отошел в сторону, чтобы учитель мог увидеть пребывающего в шоке Уилла. Блейз одним рывком натянул Байерсу рукав и вновь прижался к стене, полагаясь на то, что Уилер все решит. — Понимаете, мистер Ройдман, Уильяму стало плохо, — он жестом показал на Уилла, — его стошнило, а потом он чуть не упал в обмарок. А мы с Блейзом лишь попытались привести его в сознание. Лжет как дышит. Впрочем, Уиллу следует подыграть, если он не хочет познать гнев этих парней на себе. Учитель физики недоверчиво осмотрел шатена. — Это правда, Байерс? Уилл, кожей почувствовав на себе убийственный взгляд Уокера, левой рукой утер выступившие в уголках глаз слезы и активно закивал. — Да, — дрожащим голосом произнес он, а затем обратился к брюнету и блондину. — Спасибо, ребята, я пойду. Кивнув учителю, Байерс пулей вылетел из туалета, стараясь игнорировать неприятное чувство, пожирающее его изнутри. Мистер Ройдман, судя по всему, совершенно не поверил в версию Уилера о случившемся, но допрашивать не стал. В конце концов, если бы это было неправдой, Уилл бы сказал об этом, да? Сказал бы?.. Нахмурившись, учитель покинул комнату, оставив Блейза и Майка облегченно вздыхать.