Судьба/Звёздный фантазм

***

«...И она таится в тени в ожидании поворотных мгновений».

Плетение судеб

***

Идя по той же дороге, по которой она шла ещё утром, Мона испытала смешанные чувства после сегодняшнего дня в школе и впала в прострацию. «Я больше... Ни ногой... Туда...» — только дойдя до ворот дома Рин, она схватилась за них как за спасательный круг, не переставая мечтать о невозможном. Она открыла калитку, протащилась по двору особняка и наконец доползла до дома. С хлопком входной двери оглушительная тишина в особняке Тосака несколько отрезвила, не пропуская шум улицы. Но после такого сумбурного дня спокойствие вдруг навалилось тяжким грузом. Мона подошла к зеркалу и поправила чёрные бантики, которые завязала на волосах, когда собиралась выходить в мир, при этом прислушиваясь к тишине. Было в ней что-то странное, по-настоящему давящее на тебя. Астролог взглянула на входную дверь и поняла, что по какой-то неведомой для неё причине вряд ли больше сможет выйти. Она подошла к ней, схватила за ручку, но не смогла заставить себя её потянуть. Атмосфера дома её будто удерживала. Насильно. «Странно. Утром было почти тоже самое, только в тот раз я не стала заострять на этом внимание и свела всё на опасение от потенциальных угроз, которые я могу встретить за пределами этого дома». Простояв так некоторое время, Мона отпустила ручку и смирилась про себя с тем, что вряд ли сможет что-либо сделать с этим фактом. Тут в стороне что-то издало странный писк, и, повернув голову к коридору, Мона поняла, что это был стационарный телефон. Он был чёрным, прямоугольной формы и имел множество выемок с кнопками разного размера и цвета. Сбоку висела длинная спиральная проволочная завитушка, которая была прикреплена к основному блоку тонким шнуром. Заинтересованно осмотрев диковинку со всех сторон, астролог так и не поняла, как ею пользоваться, она лишь знает, что по нему можно связаться с другим человеком с большого от него расстояния и записывать голос. Она завела палец над одной из кнопок, но так и не решилась на неё нажать, боясь, что может что-нибудь сломать в этом сложном механизме. Решив присмотреться к надписями над кнопками, хотя бы ради интереса, Мона увидела... английские слова, по крайней мере, эти символы были на них похожи. Из-за воспоминай, пережитых совсем недавно, тело само повело её в сторону: «Ну его. Даже пытаться разбираться в этом не хочу». Она прошла вперёд, заглядывая на второй этаж, думая, что ей можно сделать дальше, а потом в какой-то момент обнаружила, что спускается по лестнице в подвал, касаясь кончиками пальцев холодных стен. Будто очнувшись после сна, окутанная мраком Мона застыла перед каким-то ящиком, в котором лежали всякие магические камни и приспособления, не понимая, что она здесь делает: «...Возможно, всё из-за тела хозяйки. Она наверняка после школы каждый раз спускалась сюда, поэтому для неё это выработалось в привычку». Мона почему-то решила задержаться, рассматривая весь арсенал магических камней, которые она нашла, поближе, при этом вспоминая что-то, про что она, астролог, не знала. Её охватило странное ощущение тревоги, будто она должна была что-то сделать, или же что-то должно скоро произойти... Или всё сразу. Наблюдая за магическим свечением разноцветных камней, Мона думала будто ни о чём, и одновременно обо всём. Впрочем, так и было всё то время с тех пор, как она очнулась в этом мире. Оторвавшись от этого занятия, астролог что-то для себя решила, поднялась наверх, схватила школьный ранец, вывалив всё содержимое, потом снова спустилась в подвал и там набила его кучей магических камней. После всех этих действий уже у выхода из особняка астролог напоследок обвела взглядом коридор, а после послышался скрип двери. Чтобы в этом доме её не удерживало, у неё нашлись силы выйти. Ведь нужно двигаться дальше, нужно выбираться, что-то делать, чтобы вернуться в свой дом. *** Закат вдали алел. И почему-то его яркий цвет напомнил Моне кулон, найденный в подвале дома Тосака, что в какой-то мере показалось зловещим предзнаменованием. Только было не понятно, для кого это предзнаменование предназначалось. От неизвестности у девушки пошли мурашки по коже. — Не хмурься, Рин. Ничего ведь нет страшного в том, что я поймала тебя с поличным, когда ты перелезала через забор. Астролог несколько раздражённо и лениво посмотрела на Аяко, старосту класса А и по совместительству капитана клуба стрельбы из лука. Староста не преувеличивала произошедшую ситуацию. Мона, помня объявление в конце дня о том, что все ученики, кроме тех, кто ходит в клубы, должны разойтись по домам, решила пробраться в школу по-тихому. У неё не получилось. И сейчас она, пойманная Аяко, находится в клубе по стрельбе. Мидцузури разминала плечи, а Мона удрученно сидела у стены, подогнув под себя колени. — Я же говорила, что ты можешь свободно проходить в клуб когда угодно, в такое время многие преподаватели и дежурные уже расходятся по домам, никто бы тебя не поймал. — Ага... Причина, по которой Мона сейчас находится здесь, до сих пор и для неё несколько непонятна. На деле пробраться в школу её толкнуло желание не быть в добровольном заточении в особняке Тосака. Но почему она решила прийти именно сюда?.. Возможно, она вспомнила утреннее приглашение Аяко посмотреть как она стреляет из лука, зрелище это было стоящее. А, возможно, последовала плохому предчувствию, которое говорило вернуться сюда. Закончив разминаться, староста взяла лук, что был размером в полный её рост, и стрелы. Встав в стойку и медленно натянув тетиву, она сосредоточилась на дыхании. Наступила тишина, прерываемая лишь ветром, от которого шелестели листья деревьев и развивались короткие волосы Аяко. То, как она решительно была настроена в этот момент было достойно героического эпоса — клялась Мона, которая не решалась нарушить эту незыбленную тишину и как-либо помешать. Староста сделала последний глубокий вдох и на выдохе отпустила тетиву. С резким режущим воздух звуком стрела пролетела, в момент пересекая площадку для стрельбы, и врезалась практически в центр мишени. Увидев результат, она хмыкнула себе под нос. — Ну как, я ведь была хороша? — Аяко повернулась к Моне и с гордым видом похлопала себе по груди. — Ещё бы, — с улыбкой сказала астролог. Мудцузури задумчиво улыбнулась в ответ, оглядывая "Рин". — Тосака, ты сегодня несколько рассеяна. Что-то случилось? Мона хмыкнула про себя. Конечно, она будет рассеянной. За этот день столько всего произошло, что даже в голове не укладывалось. Но астролог была такой не только поэтому. Она также прощупывала почву: что ей можно делать, что нельзя. Узнаёт как вообще ведёт себя Рин с окружающими. — Ничего такого, просто немного устала. — Никогда не поверю этим словам, — староста шутливо положила руки в бока. — Но, раз уж разговор зашёл про настроение, то, может быть, попробуешь пострелять, чтобы отвлечься? — Нет, — категорично ответила Мона. — Ох, — Мицудзури театрально сложила руки на груди, изображая Святую мученицу, — ты разбила мне сердце своим ответом! — Переставай. Ты же знаешь, я в этом ничего не смыслю. — Чему угодно можно научиться с нуля, а ты как всегда отказываешься только по этой причине? Я тебе не верю, Тосака, — в своей манере несколько издевательски, но при этом с улыбкой сказала староста. — Я отказываю не только по этой причине, — несколько расслабившись, астролог уже не следила за словами перед Аяко, ведь знала по воспоминаниям Рин, что староста расспрашивать её слишком усердно не станет, не была она таким человеком, который будет цепляться к каждому слову. Что же касалось самой Моны — для неё главным было не дать понять другим людям, что она не та, за кого себя выдаёт. Этого было достаточно в её положении. Мона отвернулась к стене, чтобы не видеть выражение лица Аяко, и сильнее подогнула колени к своему лицу, пряча его в них. Повисло молчание. Мона постепенно привыкала к окружающему миру. Но с каждый секундой её мучили новые тревоги, которые появлялись в размышлениях о том, что ей нужно сделать, чтобы и судьба была довольна, и ей можно было выйти сухой из воды. Староста спокойно смотрела на "Рин", и уже было хотела что-то сказать, как у входа в здание клуба послышался звук отъехавшей в сторону двери. Обе девушки переглянулись и выглянули из-за стенки, разделявшей стрельбище и маленький коридор, как раз примыкавший ко входу, и увидели красноволосого парня, которого Мона видела ещё утром и чьë имя до сих пор не знала. По началу не заметив девушек, он стоял у входа, склонившись для того, чтобы снять обувь, а после поднял голову и увидел Аяко и "Рин", наблюдающих за ним — одна смотрела на него с лёгким удивлением, а другая с напряжением. Должно будет сказать, что, не озаботившись о том, как она будет выглядеть со стороны, Мона, что до этого сидела, прислонившись в стене, не сильно сместилась в сторону, чтобы быстрее увидеть вошедшего. В общем, она сейчас стоит на четвереньках. И, когда астролог об этом вспомнила, её щеки окрасились лёгким румянцем, и она поспешила встать. Видя эту картину, Аяко не смогла сдержать ухмылку. Паренёк в это же время просто стоял, глупо хлопая глазами. — Эмия, не ожидала увидеть тебя здесь в такое время, — сказала Мицудзури, возвращая внимание к Широ Эмии — того самого паренька с красной макушкой. Сейчас, благодаря Аяко, память Рин удосужилась подсказать и его имя. — Меня Тайга-сан прислала. Просила ключи передать, — Широ прошёл вперёд и вложил ключи в протянутую ладонь старосты, — и лучше вам не задерживаться здесь допоздна, сами знаете что по новостям в последнее время вещают. «Как интересно, и что же там в этих ваших новостях говорят? Простите уж, что ничего не знаю», — про себя негодовала Мона, пока в какой-то момент не увидела, что Эмия, всё это время разговаривая, почему-то пристально смотрел на неё. Смутившись и испытав невольное раздражение от лишнего внимания к ней, она перевела взгляд в сторону. — Во-о-от оно что, — протянула Аяко. — А я тут решила, что ты наконец вернуться к стрельбе надумал, как же жаль. — Не надейся на это. — Ты сейчас хочешь, чтобы я тебя стукнула? Не разговаривай со мной так фамильярно, Эмия. — Да-да, я учту. Только Мона хотела начинать сглаживать углы между этими двоими, как поняла, что эта дружеская перепалка между Аяко и Широ была в порядке вещей: «Похоже, Широ раньше состоял в клубе по стрельбе? Сюдя по их отношениям они часто друг с другом встречались, поэтому, скорее всего это так». Отвлëкшись от своих размышлений, астролог заметила уже стоявшего у дверей клуба Эмию, который снова ни с того, ни с сего посмотрел на неё. На этот раз она не стала отводить глаза, а уже заинтересованно ответила тем же ему, но мгновение не продлилось и пары секунд, как он попрощался: — Раз это всё, я пойду. И, напоминаю, сегодня уходите пораньше, — парень хотел было уходить, но затормозил, — А, Тосака, что ты делаешь здесь в такое время? — Эм... Я... — Эмия. Ты уходить собирался, — Аяко вдруг сделала шаг вперёд, наполовину прикрывая собой "Рин". — Но, раз надумал таки остаться, возьмёшь лук в руки? — О, нет, Мицудзури, не начинай, я тебя понял, — Эмия вздохнул, а потом обратился к Моне, — я спросил из интереса. Извини, если смутил. — ...Всё нормально, не забивай этим голову, — снисходительно кивнула она. После этого Широ ушёл, а девушки ещё на некоторое время остались в клубе и болтали практически ни о чём: по большей части Мицудзури рассказывала про своего младшего брата, а астролог слушала и в какие-то моменты поддакивала. Она бы хотела и могла попытаться поддержать разговор, как делают это все нормальные люди, но просто не понимала, о чëм ей можно рассказывать в её-то ситуации. К тому моменту, когда дело начинало идти к темени, и крыша основного здания школы утопала в последних лучах заката, они решили расходиться. Закрыв клуб, Аяко и Мона напоследок сходили в учительскую, чтобы оставить ключи, и сейчас шли той же дорогой, которой астролог уже до этого шла два раза. Однако на протяжении всего пути её всё не отпускало тревожное чувство, что преследовало её с того момента, как она в последний раз вернулась со школы в дом Тосака. Вполуха слушая, что говорит староста, она прокручивала это ощущение раз за разом, пытаясь понять, откуда оно исходит. Вдруг откуда ни возьмись показалось, что рядом, где-то сбоку от Моны, вспыхнула и растворилась синяя вспышка. Она остановилась, оглядываясь вокруг. Такое поведение, в совокупности со всем тем временем, когда "Рин" вела себя сегодня подозрительно, не могло не насторожить Мицудзури. Уже ходили слухи от одного кучерявого придурковатого завистника, что неотразимая Тосака начинает сходить с ума. Разумеется, ему никто не верил, но состояние Рин Аяко всё же волновало. — Слушай, Аяко, давай ты дальше пойдёшь, я вспомнила, что кое-что забыла в школе. — Давай вместе вернёмся, мне не сложно. — Нет, иди. Я должна сделать это одна. И не оборачиваясь на неё, Мона побежала в сторону школы. Несколько растерянно проводив её взглядом, староста разочарованно вздохнула: — Смотрю, ты всё не хочешь полагаться на меня, а, Рин? — Этих слов "Рин" уже не слышала. *** Вдалеке снова сверкнуло что-то похожее на сине-красную вспышку, что ещё сильнее сверкнула на фоне погрузившегося во тьму города Фуюки. И, неизвестно, что могло толкнуть её на столь необдуманное действие, но Мона тут же рванула к ней. Наверное, это было всё тоже плохое предчувствие. «У меня дежавю». Но на этот раз она хотя бы была по-настоящему готова, если возникнет хоть намёк на угрозу. Ей не хотелось повторять ту же ошибку, которую она совершила в Тейвате. Такую уверенность придали магические камни в сумке, с которой она сейчас бежала, пускай астролог не до конца понимала, как ими пользоваться... Однако поблажек себе не давала, подгоняя вперёд. На "разберусь со всем потом" времени не было. Великая Мона Мегистус привыкла делать все дела сразу. Добежав до ворот школы, откуда в последний раз астролог увидела сверкнувшую красную молнию, она перешла на шаг, чтобы отдышаться. Подозрительно заглядывая в окна основного здания, Мона решила на всякий случай пройтись по округе и в самой школе. Начав со двора и ничего сомнительного там не найдя, как и каких-либо людей, далее она прошлась по всем пристройкам. Заглядывая в них в сумраке ночи ей хотелось по скорее со всем покончить, потому как, пускай астролог и любила это время суток, скрипящие петли деревянных пристроек навели на неё страх, даже если сама она в этом себе не признается. Закончив обходить окрестности, она перешла к основному зданию, и сейчас, начиная с первого этажа, внимательно обходила все кабинеты, заглядывая в каждый и разглядывая каждую мелочь в них по минуте. Когда она забиралась по лестнице на последний этаж, Моне принёс успокоение тот факт, что ничего и никого странного она тут не нашла. Выглянув из-за поворота от лестницы в коридор, она несколько раз помотала головой, и, убедившись, что там ничего нет, прошла в окну и взглянула на звёздное небо. Её невероятно радовало, что его застилала россыпь звёзд. Может, теперь ей будет не так паршиво находиться в этом месте и проще смириться со своей нынешней судьбой. Тут в стороне раздался звук отъехавшей двери, и астролог дёрнулась в его сторону. Она сжала оконную раму, вглядываясь в слабо освящённую ночным небом тьму и слушала стук собственного сердце так, словно сейчас случится что-то страшное... Но, к счастью, ничего такого не случилось, и Мона смогла разглядеть силует нового для неё знакомого. Широ Эмию. — Тосака? Это ты? Фух... У меня сердце чуть в пятки не ушло... Что ты тут делаешь? В это время здесь никого не должно быть. — То же я могу сказать и тебе. — Ну, ты права. Просто у меня попросили кое-что починить, — непонятно зачем оправдался Широ. — Ясно... Послушай, как бы то ни было, нам нужно уходить отсюда, желательно сию же секунду. Мона сделала шаг к парню, как в нескольких метрах от него из-за спины возникло чьё-то лицо. И прежде чем она успела что-либо понять, её интуиция овладела над телом, прикрыв собой Широ и припечатывая его к стене. С оглушающим свистом как из пушки сзади них пролетело что-то похожее на красную молнию, от ударной волны взметнув волосы "Рин". Прозвучал грохот и в ушах зазвенело, но сквозь этот звон она смогла услышать голос: — Интересно, как же я так промахнулся? Вот блин, надо исправляться. Дети, постойте спокойно, всё будет быстро, даже понять ничего не успеете. Астролог не решилась поворачивать голову в сторону обладателя усмехающегося голоса, мигом схватив за руку Эмию и побежав с ним к лестнице, однако образ этого человека ясно отпечатался в её мыслях. Набатом слыша приближающиеся к ним шаги человека, что возомнил себя хищником, тихо крадущемся к жертве, Мона, в моменте ни о чём не думая, подгоняла своего напарника по побегу вперёд, почти плетясь позади. — Быстрее! Быстрее, ну!.. — они с практически невозможной для себя скоростью перепрыгивали ступеньки, казавшиеся бесконечными, когда Широ что-то заметил и прикрыл собой "Рин". Через секунду в миллиметре от него в стену врезалось красное копьё, ударной волной отбросив Эмию вниз по лестнице. Мона пошатнулась, но устояла, в отличие от парня, который прокатился по ступенькам и сам врезался спиной в стену, больно ударившись головой: — Ай... чтоб его... В его глазах мир помутнел и конечности ослабли, лишая возможности встать. Астролог, игнорируя непрекращающийся звон в ушах, как можно скорее добралась до Широ, помогая тому подняться, как на них упала высокая тень. На уровень выше них стоял мужчина с копьём наперевес, в синем костюме с серебрянными наплечниками и узорами, что удачно выделяли рельефное тело. Его такие же синие и немного взъерошенные волосы были завязаны в хвост, а красные глаза сияли во тьме. Эту картину, вытканную лунным сиянием, Мона могла бы посчитать красивой, если бы стоящий перед ними с Эмией человек не хотел их убить. Но вдруг она подумала: разве он не мог достать до них раньше с такой феноминальной скоростью, раз намерен уничтожить? Не успев развить мысль, перед глазами снова возникло движение, и Мона, что всё это время держалась за сумку одной рукой и придерживала Широ второй, успела достать первый попавшийся камень, со всей силы метнула его в сторону их преследователя, который в то же мгновение взмахнул копьём, разбивая летящий в него зелёный камушек. Возникла ядовитая по цвету неоновая вспышка и повалил дым, закрывая обзор преследователю. Пока он не развеялся, астролог шикнула на Эмию, параллельно стараясь быстрее передвигать ногами: — Я не хочу тащить с собой труп и заодно превратиться в него же, поэтому сейчас же приходи в себя, иначе я оставлю тебя здесь! — ...Да, прости. Всё хорошо, дальше я могу бежать сам, — приукрасил он своё состояние, но при этом балластом для "Тосаки" становится не желал. Они выбежали из школы, когда Мона подумала: «Дальше открытое поле, мы будем как на ладони». Взглянув на Широ, она поняла, что он думает о том же, оглядываясь вокруг в поисках укрытия. Но они не успели ничего обсудить или предпринять, как за спиной астролог снова заметила красную вспышку и толкнула Эмию на землю, заслоняя его собой. «Какой раз это уже?» — позволила она себе понегодовать. Внезапно совсем рядом, будто бы в метре от них раздались шаги. Смерть всегда приходит, когда ты не ждёшь. В этот раз, похоже, та же ситуация? Астролог хорошо знала её вкус. Вкус конца. Ведь судьба каждого имеет свой конец, а наблюдать за чужими судьбами — это, по сути, её работа. Перед её глазами пролетел один случай. Тогда Мона в первый и в последний раз испытала какого это — быть на грани жизни и смерти, но ничего не суметь сделать. Тогда она поклялась, что никогда не испытает эти ощущения вновь. Будучи отчасти идеалисткой, Мона хотела знать свою судьбу до мелочей, чтобы больше не сталкиваться с этим. Но сейчас всё это неважно, ведь она снова бессильна перед смертью. И как же она ненавидела это чувство. Внезапно в плече резануло болью, и уже потом ей на глаза попались воткнутое в землю копьё и лицо Широ, которое граничило между растерянностью и злостью. Поняв, что горло ей почему-то так и не перерезали, она медленно повернула голову и увидела, что преследователь застыл буквально в метре от них и будто пытался что-то с себя смахнуть; его до этого ясные глаза словно подëрнулись чёрной дымкой. Ни давая себе ни мнгновения после увиденного, она тут же встала, схватила протянутую руку Широ и рывком поставила его на ноги. Больше не оглядываясь на преследователя, они побежали, собрав в кулаки остатки собственных сил. *** Как минимум минут пятнадцать Эмия и Мона не останавливаясь молча бежали, чтобы лишний раз не тратить энергию. А после, остановившись перевести дух посреди улицы ночного Фуюки, всё это время хмурый Широ рискнул заговорить. — Ты ранена. Сначала не понимающе посмотрев на него, астролог не поняла, о чём он, однако резко накатившая боль в левое плечо всё сказала о себе сама. Она зажала глубокую открытую рану рукой. Через пальцы тут же просочилась кровь. — Похоже, меня резанули, когда я прикрывала тебя. При этих словах парень помрачнел, но свои мысли озвучивать не стал, а сказал только: — Давай дойдём до моего дома и там займёмся перевязкой, он совсем рядом. — Ладно, — кивнула она. На десяток секунд они оба замолчали, пока Эмия не вымолвил, по мнению Моны, сущий бред, чтобы отвлечься: — Это может прозвучать странно, но мне кажется, будто не произошло ничего из ряда вон выходящего. — Но он не догадался, что этими словами сделает суждение "Рин" о себе неоднозначнее. Мона недоуменно на него посмотрела. — Из ряда вон выходящего?.. А ничего страшного, что нас пытались убить? — Я же сказал, что это прозвучит странно... «Лучше бы вообще ничего не говорил». Девушка снова одарила его взглядом, смешивающим в себе недоумение, отвращение и надменность. На это Широ лишь улыбнулся, от чего все эмоции на лице Моны приобрели более отчётливые краски. «Почему... он такой странный? — её глаза в расстеряности забегали по сторонам. — ...Ладно, как разберёмся с этой ситуацией, начну держаться от этого мальчишки подальше». — Забудем, Широ. Давай для начала доберëмся до относительно безопасного места. — сказала она, а после какое-то время стирала пот с лица и осматривала окресности, до тех пор, пока не поняла, что стало слишком тихо. — Широ, всё нормально? — повернула астролог голову в его сторону... И увидела, как Эмию залило краской. В беспокойстве она сразу приблизилась ближе: — Эй! Ты как? Что болит? Ничего не сказав, он молча отвернулся от неё. — Широ, я не знаю, что случилось, но сейчас явно не то время, когда из себя можно строить принцессу-недотрогу. Чем раньше я окажу тебе помощь — тем лучше. Немного помявшись, Эмия решился взглянуть на Мону, и она увидела, как не только его лицо залила краска, но также уши и шея выглядели так, будто на кожу плеснули кипяток. — Но... Разве можно так сразу? — Чего? — Я, конечно, не против того, чтобы ты называла меня по имени, но разве перед этим мы не должны как минимум узнать друг друга чуть лучше? — Что? Мона находилась в ступоре, в состоянии полного непонимания ситуации. Ничем другим это состояние нельзя назвать. — Прости, но я ничегошеньки не понимаю. Можешь объяснить, что ты имеешь ввиду? В какой-то момент, по красноречивому и неловкому молчанию Широ, Мона поняла, что сделала: в этой стране только близкие люди могут обращаться друг к другу по именам. А ведь она также назвала по имени Мицудзури при их первой встрече... Но теперь, хотя бы, можно объяснить ту странную реакцию старосты на это. Между ними повисла тишина, прерываемая лишь далёкими звуками большого города. Молчали они так до тех пор, пока Мона не выдохнула устало, потерев переносицу, и не сказала: — Прости, в этой суматохе я не заметила, как стала называть тебя по имени. Это было ужасно с моей стороны. Ещё раз, пожалуйста, прими мои извинения, — проговорила она. «Если так подумать, я никогда и никому в своей жизни не кланялась, даже если нужно было извиняться. Нет, я даже не помню, извинялась ли я когда-либо. Особенно после разрешения таких недопониманий. Обычно они никак меня не трогали. А тут вдруг... Более того, я никогда не находилась в таком положении. Это выглядит странно и неуместно, даже неприятно, пусть я и сама отчасти виновата в сложившемся. Неужели это тоже влияние Рин на меня?», — удивилась астролог про себя. Широ сначала растерялся, увидев такую реакцию Рин, но, придя в себя, глубоко поклонился. — Всё хорошо, Тосака, не беспокойся. Это я виноват в том, что поставил тебя в неловкое положение, хотя мы оба недавно находились в опасной ситуации. — Да... ничего страшного, давай просто дальше не заострять внимание на этом, Эмия. — ...Хорошо. Решив на том и вспомнив, что всё ещё не находятся в безопасности, Мона и Широ продолжили путь к его дому. Однако всю дорогу до дома Эмии у него в груди будто завязался тугой узел разочарования, природу которого он не понимал. *** «Я помню как мы шли тем же неспешным темпом до того момента, когда меня не стало мутить: в глазах мир поплыл, а после он и вовсе погрузился во тьму. Я вновь ощущаю, как мои лёгкие наполняет вода, как несколько часов назад, когда я только попала в это место. И тут мне в голову будто ударила мысль... Я не верю особо во все эти высшие силы, пускай и понимаю, что в Тейвате они как минимум существуют... Но Архонты! Если бы в этот момент вы вернули меня домой, я бы была благодарна до белого каления, до безумия! Клянусь, я столь многое была бы готова сделать, чтобы отплатить за это! Как же хочется вернуться домой. Вновь оказаться в своей маленькой каморке в Мондштаде, вернуться к друзьям, которых я с таким трудом обрела, даже если это не входило в мои планы, оказаться на своей такой родной захудалой кровати и почувствовать запах старых руководств по астрологии, прощупать свою шляпу, которую дарила старуха-дурында, лежащую у меня прямо на тумбе у кровати, чтобы я могла с лёгкостью до неё дотянуться. Сколь же многое у меня было, благодаря которому я чувствовала себя на своём месте, что делало меня... счастливой? Возможно, я действительно была счастлива, хотя всегда была довольна далека от этого чувства. В этом же мире нет ничего моего. Судьба, если ты хотела преподавать мне такой урок, чтобы я больше ценила свою жизнь, то я тебя поняла. А теперь возвращай меня обратно. Немедленно. Сейчас же это сделай. Пока я... не разозлилась...» — Мысли Моны прерываются и еë снова забрасывает в темноту. Какое-то время она ничего не чувствует. Абсолютно ничего. Будто она... перестала существовать. Однако, словно прошло всего лишь мгновение, как астролог начинает слышать своё дыхание. Чтобы проверить, правда ли ещё жива, она решает что-то сказать, но из еë горла вырывается лишь хрип. — ...Тосака... Ты не... ставля... порядке... — будто раздающийся из-под толщи воды, доносится чей-то голос. Мона ощущает раздражающую тряску, словно она едет в телеге, и болтающиеся в воздухе конечности. Когда она понимает, что окружающий мир возвращает себе чёткость, астролог медленно открывает глаза и видит перед собой красноволосого парнишу. — Очнулась? Какое облегчение, — он выдохнул и его выражение лица быстро переменилось с напряжённого в расслабленное. Несколько секунд просто смотря на него, Мона наконец вспоминает, что видит перед собой Широ. И, судя по всему, сейчас он несёт её на руках. — Хорошо, что ты очнулась, так я хотя бы знаю, что ты не отключилась на долгое время. Так что можешь ещё отдохнуть. Не волнуйся, я понесу тебя, так будет быстрее. Ни сколько не смутившись с происходящего, астролог приняла такое отношение как должное и разрешила себе немного отдохнуть, тут же провалившись в сон. И на этот раз в нём не было ничего грустно или заставлявшего её задуматься о том, что она могла перестать существовать. *** Очнулась она на мягком футоне, укутанная как гусеница в одеяло. — Не поняла. Похлопав глазами и попытавшись поелозить внутри "кокона", Мона поняла, что самостоятельно выбраться вряд ли сможет. Однако, не намеренная сдаваться, она стала стала кататься вправо-влево, пока боль в левом плече не дала о себе знать. Астролог прошипела, а после на несколько секунд затихла, но потом снова продолжила пытаться выбраться из заточения, даже несмотря на боль. Пускай крыша над головой и успокаивала, но разве можно было оставаться в таком уязвимом состоянии? После нескольких таких попыток, предостаточных для того, чтобы выдохнуться, её отвлек звук отъезжающей двери. И, конечно же, у порога комнаты стоял Широ, когда Мона застыла в перевёрнутом V-образном положении. Застыв при виде этой картины, Эмия не удержался от улыбки: — Я укутал тебя так специально для того, чтобы ты ничего себе по случайности не сделала, когда проснулась, но я не подумал, что ты можешь сделать что-то такое. Поняв, что совершила глупость, астролог ничего не сказала на его слова. Широ прошёл в комнату, занеся сначал аптечку, а потом таз с водой, сел перед Моной и наконец освободил её от пут. — Вот этого я и боялся, — проговорил он, отсутствующим взглядом отложив пропитавщееся кровью одеяло. Почувствовав укол стыда за своё поведение, астролог захотела что-то сказать, но в последний момент подумала, что слова будут излишни. Эмия взял тряпку, промочив её перед этим в тазе с водой, и стал тщательно промывать рану Моны, перед этим попросив её снять рубашку, тактично отвернувшись. Жилет без рукавов в этот момент оказался очень кстати, поэтому она сейчас сидела в нём. — Сможешь поднять локоть над уровнем сердца? Это нужно для того, чтобы из пореза вытекало меньше крови. Она кивнула, и, хоть и с трудом, сделала, что ей сказали. Боль в плече была безумной, такую Мона никогда не испытывала, сколь себя помнила, однако она не подавала виду и терпела, пытаясь отвлечь собственное внимание разглядыванием комнаты, в которой находилась. Широ же приподнялся для удобства и начал обрабатывать рану антисептиком. — Я обычно не веду себя так глупо, чтоб ты знал. — Верю, — абсолютно искренне кивнул Эмия. На пару секунд повисло молчание, пока Широ не сказал: — Я сильно испугался, когда ты вдруг упала. — А... — И прости, я не смог тебя защитить, когда на нас напали. По сути, это ты меня защитила, хотя не должна была... — Брось, мне кажется, ты бы тогда несколько раз умер, если бы я тебя не прикрыла. — Лучше бы всё равно умер. Тогда ты бы не пострадала. — Эй, не наводи тоску. Ты правда считаешь, что было бы лучше, если бы тебя там изрешетили? Тем более мы не в таких хороших и дружеских отношениях, чтобы ты тут распинался о моей защите. — Ты права, прости, я позволил себе лишнего. Но... после такой совместной беготни от смерти, разве можно оставаться равнодушным к тому, кто тебя спас и подставился под лезвие сам? Мона хмыкнула, но согласно кивнула: — В чём-то ты прав. Закончив обрабатывать рану, парень оглядел её и неутешительно цыкнул себе под нос: — Придётся зашивать. Не сразу разобрав сказанное, астролог спокойно сидела и ни на что особо не реагировала, пока не поняла, что именно Широ имел ввиду. — Погоди-ка, а это обязательно? — Да, так быстрее плоть зарастёт. — Нет, это то понятно, но неужели просто перевязать нельзя? На этот раз, каким бы Эмия не пытался сейчас казаться уравновешенным и не показывать беспокойства о всей ситуации, но на вопрос "Рин" взглянул с явным укором. — Если не зашить эту рану сейчас — можно умереть от кровопотери. А крови ты уже и так потеряла слишком много, — он кивнул в сторону некогда белоснежного одеяла. — Ладно, я поняла, можешь не продолжать... — Тогда я схожу по-быстрому за иголкой и ниткой. Мона с сомнением кивнула, и Широ ушёл. «Так, нужно собраться с духом. Всё будет хорошо, всего-то кожу зашьют. Подумаешь, ничего такого», — думала астролог. Но больше всего девушку напрягал не сам факт ранения, а то что прошло меньше суток её пребывая в новом мире, а она уже нарвалась на большие неприятности. Если, к примеру, она вдруг встретится с Рин, и та в свою очередь заметит вот такой вот шрам на своём теле, как Мона ей в глаза смотреть будет? Непорядок. Она внимательно наблюдала за редкими лучами света от фонарей улицы, что были приглушены затянутой полупрозрачной бумагой дверью, пока ждала собрата по несчастью. За этим делом прошло уже некоторое время, за которое Эмия вполне мог успеть сходить за иголкой с ниткой, и не раз. Сначала астролог не придала этому значения, до тех пор пока не услышала грохот. Сглотнув внезапно возникшее напряжение в горле, она мигом стащила из аптечки бинты, несколько раз обмотала ими левое плечо, затянув потуже, оторвала лишнее зубами, и поспешила на звук. Коридоры в доме Эмии казались бесконечным и непонятным лабиринтом, пока Мона искала источник грохота, несколько раз из-за этого с быстрого шага переходя на бег. После двух минут такого марафона стало ясно, звук каждый раз раздавался в разных местах, и, пока астролог прибегала в одно место, оно быстро перемешалось в другое. Ситуацию усложняло то, что, во-первых, в этом доме она находилась впервые, а, во-вторых, совершенно не знала о планировке японских традиционных зданий, из-за чего, по сути, топталась на одном месте. В какой-то момент она разобрала в этом грохоте, что раздавался из раза в раз с разными интервалом и силой, отчётливые звуки борьбы. И догадка, возникшая с того времени, как Широ стал задерживаться, подтвердилась. Их нашли. С желанием схватиться за голову, когда она выбежала во двор и завернула за угол, уже без надежды успеть что-либо сделать, Мона увидела знакомую фигуру, которую предпочла бы не видеть. Почувствовав взгляд растерянных глаз на себе, преследователь в синем повернул голову в её сторону. Астролог стояла между ним и Эмией буквально в паре метрах, и могла бы попытаться что-то сделать. Вот только, стоило ли идти на такой риск?.. Такой вопрос возник из-за внезапного осознания: убивать не собирались лишь её. Стоило ли подставляться снова и спасать Широ, который прямо сейчас будучи без сил, чуть ли не лежал на земле? «...Да плевать. Я что, до этого зря подставлялась, чтобы спасти его!?» Когда она в последний момент решила кинуться к нему, обладатель копья оказался быстрее. Перед глазами парня вспыхнула и погасла красная вспышка, а после он ощутил невыносимый удар в грудь, который будто выбил ему все лёгкие, отбросив на несколько метров назад к пристройке. — Эмия! — стараясь ни о чëм не думать, чтобы не добавлять себе беспокойств, Мона кинулась к Широ, который с трудом приподнялся на локтях с холодного пола. Что было странно, преследователь дал ей это сделать и неспешно направился к ним. Астролог опустилась на колени рядом с Эмией, бегло осматривая его. Однако его состояние было не утешительным. Теперь к неглубоким, но многочисленным ссадинам можно добавить возможный перелом пары рëбер. — Ха-а-а, — услышали они вздох в стороне. — Я честно собирался избавиться только от одного, но мне не оставляют шанса побыть добрым. Какая неудача. Мона недовольно повернулась к всё тому же преследователю. Но не успела она озвучить своë негодование, как вдруг под ней и Широ вспыхнул яркий свет, ослепив всех присутствующих.