Влияние и значимость

      Огонь был везде, и дым проникал в каждую часть города. Ещё немного и Дема падёт навсегда. Бандитос одержали победу, они сумели вывести всех невинных жителей. Наконец-то их жизнь будет лучше, наконец-то все сбежали. На улице были слышны плач, крики радости, медики носились повсюду, чтобы подлатать раненых. Главный отряд освобождения стоял у входа, который почти был разрушен, и не мог поверить в то, что происходит. Было ощущение незавершённости. — Где Факелоносец? Прозвучал откуда-то вопрос. Отряд огляделся и, наконец-то, понял, что не давало покоя. — Он ушёл за Клэнси, — сказал рядом стоящий Бандито.

***

— Так это значит… Я шесть лет был один? Это были первые слова, которые произнёс Клэнси, как только встретился с остальной частью Бандитос в лесу. С Факелоносцем. Его голос звучал отрешённо, но лицо оставалось непроницаемым. Только в глубине глаз, в которых плясало отражение костра, можно было заметить долю разочарования. — Да. Так и было, за что мы все сожалеем. Однако у нас не было способа забрать вас. Я могу всё подробно объяснить, когда мы вернёмся в лагерь.       Джош пытался держать лицо серьёзным и холодным при его подчинённых, однако на последних словах голос дрогнул. Шесть лет быть только наблюдателем страданий Тайлера без возможности помочь, без возможности вмешаться. Как же ему хотелось бросить всё, весь план, только чтобы он не подвергался тем мучениям, которые оказывали Бишопы, заставлявшие писать песни с пропагандой. А сейчас, когда Тайлер стоит перед ним живой, реальный, он не может просто взять и обнять его? Ему нужно ждать возвращения в лагерь?! Однако позиция лидера Бандитос, которую он принял на свои плечи, объективно была важнее во многих отношениях, чем его чувства. — Вас? Не доверяешь мне больше?       Холодный тон слов только сильнее заставил хотеть Джоша наплевать на всех вокруг и показать всё, что он думает и чувствует. Не о таком, чёрт возьми, воссоединении были его сны, его мечты. — Тайлер, у нас нет времени на придирки к словам. Наше доверие к тебе никогда не уйдёт, — ответил Факелоносец как можно нейтральнее.       Правда была в том, что не все в лагере верили в честность его, так как новоприбывшие в Тренч только и говорили о том, что в последнее время пропаганда виализма из песен действовала сильнее на жителей. Несмотря на уговоры и убеждения Факелоносца и его помощников о том, что Тайлер находится под давлением Бишопов, было принято решение, в качестве компромисса, держать его на некотором расстоянии, но всё равно верить в его праведность. — Клэнси. Теперь я Клэнси для всех. Только он имеет власть и силу, Тайлер не важен.       Сказал Клэнси и подошёл к Джошу, чтобы забрать из его руки маску, которая была на трупе славно ушедшего, которого тот взял под контроль. Он быстро поднял взгляд на лицо Факелоносца, тихо фыркнул на удивление в его глазах, и надел маску на себя, предварительно сняв шапку и кинув её в костёр. — Однако, если доверие не уйдёт, то оно может уменьшиться, — тихо добавил он и огляделся по сторонам. Некоторым Бандитос явно было неудобно находиться на этой встрече. — Ладно, плевать, у нас, как ты сказал, есть дела. Веди меня, Факелоносец.       С этим словами Клэнси полностью отошёл от Джоша и ждал, пока его поведут в лагерь. С тяжёлым сердцем, предводитель развернулся и жестом указал следовать за ним. Эта встреча, наверное, стала началом чего-то.

***

      Штурм Демы шёл успешно. Восставшие из неоновых могил теряли свою численность намного быстрее, чем Бандитос. Факелоносец, видя их преимущество, стал сильнее подбадривать товарищей и агрессивнее размахивать факелом. Отбившись от ещё одного зомби, он обернулся на башни города. — Если ты меня слышишь, то знай: мы должны быть выше них, лучше них. Вернись живым, Клэнси.       Тихо произнёс Джош, как молитву, потому что в данный момент только Клэнси был тем, в кого он верил, хотел верить. Клэнси был примером для всех Бандитос. Тот, на кого стоит равняться.       Путь на башню, на удивление, был страшнее, чем момент, когда он повалил Бишопов их же силой. Когда они упали и перестали подавать признаков жизни, Клэнси уже хотел было вздохнуть, как открылась дверь и из неё, стремительно приближаясь, вышел Нико. Он не успел проклясть себя за невнимательность, что не пересчитал изначально Бишопов, как его схватили за шею и подняли вверх. Краска, которая уже стала частью него самого на шее и руках, стала покрываться вторым слоем, который исходил от рук его Бишопа. — Всё ещё среди немногочисленных, всё так же безумно горд и, к несчастью, эмоционален. Ну здравствуй, Клэнси.       Ехидно сказал Нико, думая, что цикл побег-возвращение снова повёрнут в его сторону, однако, увидев, что взгляд Клэнси всё ещё твёрдый и уверенный в себе, тот усилил хватку на шее, пустив как можно больше краски. — Я принял все свои страшные стороны, Нико. Я уже больше не тот потерянный мальчик, который не знал своё место. Теперь я уверен, что виализм — это отрава и бред! Вы собственными руками это доказали, поэтому твоя краска не даст тот эффект, который ты ждёшь.       Теперь настало время Клэнси ехидничать. Хоть он и уронил рога, он всё ещё был полон сил, чтобы продолжать бороться. Он был уверен в себе, он знал, что есть… человек, который может ждать его. Такой же, который принял его со всем тем дерьмом, которое было в нём. Ударив ногой в живот Нико, Клэнси смог выбраться из удушья и вернуть себе рога. Теперь они точно были наравне. Слегка пошатнувшись, Бишоп снова набросился на мятежника, только теперь пустив в ход свои способности. Однако Клэнси смог быстро среагировать на подобные атаки и направил огромную волну телекинеза в сторону Нико, которая смогла задержать его на месте. Не теряя времени, он нанёс удар рукой по лицу, заставляя врага упасть на пол. Телекинез от рогов всё ещё действовал, из-за чего Нико не мог никак встать в полный рост. Он сплюнул кровь и активировал снова свои силы, чтобы убрать чужое влияние. Однако Клэнси упал на колени, чтобы и дальше продолжать наносить физический вред, чтобы другой не мог пользоваться силой. Жёлтые глаза уставились на него, и после нескольких секунд молчания Нико потратил всю свою волю на то, чтобы поднять руки к лицу Клэнси. Из-за того, что мятежник находился слишком близко, он не смог увернуться. Чёрные пальцы прошлись по его скулам, оставив чёрную краску. — Придурок, на что ты потратил свои последние силы, а? — с небольшими паузами яростно сказал Клэнси. — Ха-ха… Сколько бы ты не кричал о том, что ты лучше нас, ты даже сейчас такой же, как я… Ты мой идеальной протеже, Клэнси. Нет, Тайлер, — тяжело дыша, говорил Нико. — Ты станешь… Ха… Стал идеальным Бишопом. Хотя не уверен, что мои идеи будут и дальше править…       На этом Нико замолчал и уставился в потолок. Он принял свою скорую смерть, однако не выглядел так, будто это он проиграл. — Что за хрень ты несёшь?! В смысле стал? Я ни за что не стану таким, как вы! Эй! Ты меня слышишь?!..       Клэнси тряс его за воротник и пытался добиться хоть чего-то, но услышал только очередной смех, после которого наступила тишина. Последний Бишоп Демы был повержен. Клэнси слез с него и отошёл в сторону. Глядя на все эти тела, он чувствовал облегчение. Больше никаких смертей мирных жителей не будет, никаких убеждений в том, что смерть — это что-то прекрасное. Однако ощущение победы было далеко от него, слова Нико всё ещё не давали покоя. Повернувшись к окну, Клэнси наблюдал, как Бандитос побеждают последнего зомби и направляются ко входу. Некоторые Бандитос заметили его в окне и стали активно махать, чтобы тот заметил их. В какой-то момент он стал слышать их, их мольбы о том, что благодаря ему всё получилось. Странно, наверное это самовнушение.       

***

В лагере царила относительно безмятежная суматоха, когда в нём появился Клэнси. Часть народа была готова наброситься на него с благодарностями. Отовсюду можно было слышать шёпот о том, что это и есть тот самый автор писем, которые распространялись пожаром по всей Деме, другие же шептались о том, что этот человек был похож на любимчика Бишопов с телевизора. Вся эта какофония из шёпота, который становился всё громче, частично давила на Клэнси. В данный момент он хотел только обсудить самые основные вопросы в штабе, после чего уснуть мёртвым сном. Наконец-то он мог бы избавиться от большей части напряжения, которое было в серых стенах города.       Пробравшись до палатки штаба, Клэнси приподнял маску на лоб и глубоко вздохнул. — С возвращением, Тайлер, — сказал Марк, подходя сзади и хлопая его по плечу. — Спасибо. Однако теперь лучше Клэнси, — устало ответил Клэнси, но всё же выдавил из себя подобие улыбки. Он действительно был рад находиться в обществе старых друзей, по которым скучал каждый божий день. — Вот как… Хорошо, Клэнси. Но для нас ты всё равно останешься где-то там Тайлером, который только и делал, что пел песни у костра.       По штабу прошлась волна тихого согласия. Во главе Бандитос стояли одни из самых первых сбежавших, которые безоговорочно заслуживали доверия каждый год среди народа. Клэнси был рад, что за такой долгий период его отсутствия, состав не сменился, иначе ему было бы тяжело объяснять и раскрываться новым лицам. Он огляделся и заметил, что на стенах висело ещё больше карт и схем, а также некоторые из его писем. Остановив взгляд на одном из них, ему впервые за всё то время, которое он сдерживал себя, захотелось заплакать. Всё больше не будет как прежде.       Факелоносец стоял во главе стола напротив Клэнси и наблюдал за каждым его действием, за каждой эмоцией на его лице, будто это был замедленный фильм. Для него парень был экспонатом в музее. Что-то, за чем нужен глаз да глаз. Будто бы через секунду он должен был сломаться или пропасть. Каждый день Джош винил себя за то, что шесть лет назад не был внимателен, что упустил появление Нико в Тренче, что не смог помочь. Он также ненавидел то, что на Тайлера, который просто сочинял песни о свободе, свалилась буквально вся ответственность за всех. Он презирал тот факт, что внутри находилось желание, чтобы это было дело кого-то другого, чтобы этого никогда не произошло с ним. Ними? Чтобы тогда было с их жизнью иначе? Такими мыслями он стал задаваться только спустя год от похищения Тайлера, когда было понятно, что в этот раз лёгкого спасения не будет. Они всё ещё будут друзьями? Или дружба не пойдёт, так как будут какие-то недопонимания и стресс? Или же Тайлер бы заслужил единогласное доверие и стал бы его правой рукой? Или… Или… Так много «или». — Ну, если честно, то это приятно слышать, — после минутного молчания ответил Клэнси и подошёл вплотную к столу, на котором была карта местности и Демы. — Однако мне бы хотелось, чтобы мы, как можно быстрее, обсудили всё.       Джош неохотно вышел из своих мыслей и кивнул на слова Клэнси. Когда он хотел задать вопрос по поводу личного плана Клэнси, его опередили. — …Клэнси, как, чёрт возьми, ты смог сбежать один? — обеспокоенно спросил Ник.       В этот момент будто целый валун скатился по горлу Джоша, когда на него посмотрел Клэнси пустым взглядом после слова «один». — Как бы грубо не звучало, но мне так трудно не говорить этого тебе, в лагере пошло разделение мнения по поводу твоей веры в грешность Демы. Хоть мы и пытались всех успокоить. Тебе не обязательно всё рассказывать сейчас или вообще, но это касается нашего плана, который вынашивали всё это время, потому что… — Ник!       Его резко перебил Факелоносец. Другие участники штаба так же осуждающе посмотрели в сторону Ника. Парень быстро сдулся и опустил виноватый взгляд в пол, понимая, что вывалил слишком много лишнего. — Эм… Я действительно понимаю твои переживания за меня, ценю это, но… Да, мой побег важен для дополнения планов, но это можно обсудить и завтра. Как ты и сказал, позже, но расскажу. Как насчёт того, чтобы вы показали то, что выяснили при набегах, что послужило основой для свержения Демы?..       Клэнси больше не мог держать каменное лицо после слов друга. Открытое подтверждение того, что доверие всё же было подорвано, заставило открыть кран эмоций. Вся усталость и разочарование вышло наружу. Ему ещё больше хотелось просто лечь в кровать и забыться.       Наконец-то Факелоносец взял на себя обязанность за слова и разъяснение информации, остальные же просто добавляли личные наблюдения или предоставляли стопки бумаг с ними. Собрание закончилось на объяснении того, как перед их встречей, они перехватили беженцев с маской, которые и рассказали о мотивах Клэнси. Когда все вышли из штаб-палатки, на улице уже не было людей. Была глубокая ночь, из-за чего даже самые любопытные Бандито не смогли выдержать и уснули. У палатки остались только Факелоносец и Клэнси. Они стояли на расстоянии и висело напряжённое молчание, после того, как остальные разошлись. — У нас нет пока палатки отдельной, поэтому… Можешь спать со мной. Сегодня. Как раньше? — очень осторожно сказал Джош. У него всё ещё было ощущение того, что Клэнси мог лопнуть в любую минуту. — Как скажешь. Веди, — ответил он, смотря в небо.       И он повёл. Его место находилось чуть дальше, чем располагались большинство палаток, зато рядом была река, что избавляло от долгого похода от дома до мытья и обратно. Также его палатка была больше остальных, так как народ хотел, чтобы лидер жил в большем комфорте, как бы не был против Джош. Они зашли в неё и Клэнси сразу же отметил, что многое изменилось. Появился небольшой столик с ящиком, на котором стояли чернила и листы бумаги. Ящик же сам немного выпирал из-за того, что был чем-то переполнен, скорее всего письмами или схемами. Раньше в палатке стены были пустыми, но теперь на них висели какие-то листы. Приглядевшись, он узнал в них свои тексты песен, что чуть не выбило весь дух из него. По разные стороны ящика было два лежака, один из которых был заправлен, но частично помят. В самом краю заправленного лежака что-то выпирало. Клэнси невольно потянул за одеяло и увидел свой музыкальный инструмент. Это было последней каплей, он лопнул, будто был струной этого же инструмента. Слёзы предательски стали катиться из глаз, чего он не сразу понял. Почему это всё было до сих пор здесь? Почему это место создавало такое ощущение, будто бы он никогда не уходил?! — Ты такой мудак, ты же… Понимаешь это? — очень тихо сказал Клэнси, не отводя взгляд от своей постели. — Клэнси, послушай!.. Я… Мне, — все слова, которые он так хотел сказать, ушли, как только Джош увидел трясущиеся плечи друга. — Я так хотел, чтобы всё закончилось, чтобы ты снова пришёл. И ты был там. Был со мной! Ты мог бы сказать, что ты… Не знаю, что ты там, проекция? Иллюзия? Плевать! Мог сказать, что ты всё ещё в Тренче. Я бы не потерял столько нервов на переживания за Тренч, потому что ты, типа, находился в плену Демы, — теперь он повернулся и впился взглядом в глаза Факелоносца. Ему нужно было видеть все его чувства лично. — Не обмолвился ни словом. Ты меня вообще там слышал? — Д-да. Да, я слышал всё, что ты говорил мне, что ты… Пел для программы, — слов всё ещё не было, потому что Клэнси был прав. Конечно, он прав, он всегда был прав. Сейчас Джош был готов хоть упасть ему в ноги и снова молить о прощении. — Ну почему же тогда молчал?.. — Клэнси окончательно осел на землю и теперь смотрел снизу вверх на него. Он даже не знал, какую реакцию хотел получить, он просто был зол, столько времени хранить свои эмоции. — Я думал… Думал, что они что-то сделали с тобой. Поэтому, когда эти ведущие вечно шутили «О, где же Джош?», мне было так страшно. Мне никогда не было страшно за себя, мне было страшно за тебя.       Клэнси опустил голову на землю и теперь плакал в неё. После этого Факелоносец сразу же опустился к нему и приобнял. — Я не знал, что ты испытываешь то же, — наконец-то ответил Факелоносец. — В каком ещё, блин, смысле «то же»?! — Я… Когда впервые я осознал эту свою способность, что ты меня видел, мне было так страшно за тебя. Мне казалось, что если я буду как-то активно проявлять себя, то они поймут, что у тебя есть связь с внешним миром, из-за чего причинят намного больше боли. А так как я был в Тренче, то никак бы не смог помочь. Я каждый день сожалел о том, что происходит, каждый раз винил себя. И я прошу прощения. Прости меня. Прости меня, Тайлер, что не мог помочь тебе прямо. Но мне действительно казалось, что лучше бы был немой призрак меня, чем ты был один. Мне, как эгоисту, надо было видеть тебя, надо было знать, что ты жив. Ты не приоритет, ты не просто исключение из правил, ты нужда. Нужда не в смысле надежды, а как сон, еда и воздух. Ты мой друг, важный человек в моей жизни, я готов пойти за тобой куда угодно. — Да что ты несёшь…       Поражённый речью, Клэнси поднял голову и таращился на Джоша. Его слова эхом разносились по голове, ударяя в невидимые колокольчики «Тревога!». Сигнализация прямо-таки кричала в сознании, не способная осмыслить всю суть. После полуминуты молчания, он снова ответил на речь: — Какая ещё нужда? Я — инструмент. Моя задача — спасти людей от Нико. А я уверен, что смогу это сделать, потому что иначе смысла в том, через что я прошёл, не было. — Ты придурок?! — Факелоносец поднял к себе на уровень Клэнси за его воротник и потряс. — Ты не инструмент! В первую очередь, ты обычный человек! Не твоя вина, что Нико решил, что ты особенный, из-за чего тебе пришлось это пережить. Во вторую очередь, ты — часть Тренча и наш друг. Я же говорил, что доверие никогда не уйдёт! Да Боже! Плевать на других, у меня доверие к тебе никогда не уйдёт. Я знаю тебя. Знаю, что ты имеешь как плохие стороны, так и хорошие. В мире нет чёрного и белого, именно это и делает нас людьми. Тебе позволено иметь чувства, эмоции, мнение и желания. А если бы ты был просто куском для плана, то всего этого бы у тебя не было. Ты бы разве смог сбежать от Нико в третий раз, если бы был роботом? Ты бы разве сейчас сидел и плакал мне тут о том, что хотел бы покоя со мной в Тренче?!       Теперь их роли поменялись. Сейчас уже Джош плакал от злости, а Клэнси не имел слов, чтобы ответить. Он просто смотрел на Факелоносца и плакал. Взяв немного над собой контроль, Клэнси упал всем телом на друга и обнял его так, будто тот собирался исчезнуть в любой момент. — Как бы то ни было… Я больше не… Простой человек. Ты же видел. Ты всё видел на Волдсое. Видел, — его тело начало трястись ещё больше и участилось дыхание.       Сознание Клэнси стремительно уходило, он больше не понимал, что его окружало. Зрение не могло сфокусироваться на чём-то дольше, чем на пару секунд, всё плыло и темнело. Казалось, будто он снова находится на той подводной лодке, которая тонула вместе с ним. Жжение лёгких от давления под водой вернулось, если он сейчас сделает вдох, то точно умрёт. Не осознавая действий, Клэнси, до боли в костях, вжался в Факелоносца. Точно, он же был вместе с ним тогда, верно? Ему надо держаться ради него, надо всплыть. Когда паника, казалось, достигла своего пика, взгляд нашёл точку фокуса на жёлтом огне. Огне ли? Или это были жёлтые глаза Трэша из-за контроля Кеонса? Или это были в принципе глаза Бишопа? Сердце сжалось ещё сильнее. Воспоминания об ужасных днях в Деме снова вернулись и ударили с новой силой. Клэнси медленно сполз вниз, не отпуская друга. Он до сих пор не понимал, что происходит вокруг него. Говорят с ним или нет. Трогают, или же бросили. Хоть вокруг только и был жёлтый цвет, ему казалось, что всё стало чёрным и синим. Сильнее жёлтых глаз все боялись море синего цвета. — Помогите… — единственное, что смог выдавить из себя, прежде чем потерять сознание.       Тело полностью обмякло, а дыхание понемногу стало приходить в норму. — Да блять! Тайлер!       Всё это время Джош не отпускал его и пытался привести его в себя доступными способами. Как бы он его не тряс, не кричал его имя, даже сумел дотянуться до фляжки и ополоснуть лицо, ничего не могло вернуть внимание. Факелоносец начинал сходить с ума от того, что снова не мог ничего сделать. Он же вот здесь! В его руках, а толку ноль! Когда Клэнси тихо попросил о помощи перед отключкой, ему хотелось взвыть и полезть на стенку. Джош снял одеяло с его лежака и аккуратно переложил туда тело Тайлера. Укулеле убрал на ящик, чтобы нормально вытянуть ноги парня. Он накрыл его одеялом и полностью снял маску, которая до сих пор была задёрнута, и положил её рядом с подушкой. Лицо Клэнси всё ещё было беспокойное, хотя дыхание пришло в норму. Руки Факелоносца опустились на виски и медленно, круговыми движениями стал массировать их, чтобы помочь снять напряжение. Спустя пару минут напряжение ушло с лица, и можно было сказать, что парень наконец-то расслабился. Вздохнув с облегчением, Джош перебрался на свою кровать и попытался уснуть. Сказать, что сон прошёл хорошо, можно было только в мечтах.

***

      В Деме царил хаос, когда часть Бандитос вошли в город. Охрана совершенно не имела понятия, что делать с этими самоуверенными вторженцами, однако пройти дальше в центр не давали. Кто-то кричал о том, чтобы позвать на помощь Бишопов, однако никто не мог связаться с ними, что сеяло ещё больше паники. Не обращая внимания на жителей, Факелоносец пробивался к башням, о людях должны позаботиться другие. Наконец дойдя до нужной, он открыл дверь и побежал по лестнице наверх. Когда перед ним оказался нужный вход, Джош завис на время. Что именно пугало? Он был уверен в победе, так как Бишопы до сих пор не объявились на улице. Поэтому, не став и дальше себя терзать сомнениями, парень с силой толкнул дверь и замер. На полу лежали Бишопы, а чуть поодаль лежал Нико, от которого шла заметная лужа крови. Никакого Клэнси на полу мёртвым не было. Его взгляд перешёл на окно, на подоконнике которого сидел он: их спаситель, его друг. Лицо Клэнси было измазано кровью, грязью и краской. Глаза были прикованы к трупам, и он был глубоко погружён в свои мысли. Слегка покашляв, чтобы привлечь внимание, Факелоносец направился к окну, переступая через Бишопов. Проходя мимо Бишопа своего округа, он хотел было усмехнуться, но решил, что выше этого и пошёл дальше. Джош встал перед Клэнси и ждал, пока тот обратит на него внимание. Когда парень отвёл взгляд от тел, он сразу стал искать что-то на лице Джоша. Будто бы оно могло дать ответы на все вопросы сразу. Факелоносец тепло улыбнулся и сказал: — Мы сделали это.       Клэнси всё ещё ничего не говорил, всё ещё над чем-то думал. Джош поднял руки к его лицу и стал понемногу убирать грязь с щёк, когда он стал замечать, что краска со скул смывалась очень плохо, на секунду возникло ощущение страха. Как раз в этот момент Клэнси пришёл в себя и убрал от себя чужие руки. — Да, как я и говорил. Все молодцы. — Молодцы. Ну и? Всё… Закончилось?       Клэнси обернулся посмотреть на город, в котором по прежнему был шум, но теперь в Деме было намного больше Бандитос, которые объясняли то, что происходит. — М-м, не думаю, — протянул Клэнси. — Однако с главным мы покончили. Я думаю, что кому-то нужно будет остаться в Деме и проводить собрания для жителей, чтобы без спешки рассказать правду. Потому что так быстро и просто промытые мозги не исправить.       Теперь Джош молчал, он обдумывал его слова, и с каждой секундой лицо теряло улыбку. — Нет. То есть… Да, это нужно сделать, но я говорю нет на твои планы, — строго сказал Факелоносец и сжал кисти рук Клэнси. — А кто ещё? И я не говорю, что буду один. Один я не справлюсь, это и ежу понятно. Как бы грустно не звучало, но здесь я тоже знаменитость. Мои слова всегда каким-то образом имели вес, поэтому со мной это пойдёт быстрее, — пожал плечами Клэнси, будто говорил что-то обыденное, что начало злить Джоша. — Не будешь один, но будешь без меня. На мне лежит ответственность за Тренч, я не смогу быть с тобой тут. Мне надо будет принимать новых, и заниматься расширением лагеря или, возможно, его перемещением.       На эти слова Клэнси только грустно улыбнулся. Сердце Факелоносца снова разбилось о надежды. Он подошёл ближе к другу и со вздохом опустил голову ему на плечо. — Это уже похоже на ужасный анекдот, — сказал в плечо Факелоносец. — Такое ощущение, будто бы ты пришит к этому месту и оно не отпускает тебя к нам. Послушай, нам же некуда спешить, верно? Нам всё равно надо будет обсудить это со всеми. Тебе не обязательно всё самому делать. — М-м, возможно, что так и есть, — отстранённо ответил Клэнси, поглаживая спину Факелоносца.       Не отстраняясь от плеча, он повернул голову так, чтобы видеть часть лица Клэнси и нахмурился. Его лицо не имело и долю шутки. — О чём ты говоришь? — Не знаю, — ответ прозвучал безумно честно, что заставляло ещё больше быть взамешательстве. — Ничего больше не знаю, ни в чём не уверен. — Что вообще тут произошло? Почему Нико отдельно ото всех и выглядит хуже остальных? — Он не был со всеми во время призыва зомби, устроил засаду. Пришлось ввязаться в драку, — и после этого он снова ушёл в раздумья, в которых был изначально.       Джош поднял голову и теперь снова прямо смотрел на Клэнси, сканируя его повреждения по новой. Взгляд снова упал на щёки с краской. Внезапное осознание накатило с волной тошноты. Он вновь взял его щёки и стал тереть краску. Не смывается. Посмотрев в глаза Клэнси, там он увидел страх и сожаление. — Я не знаю, что будет дальше, — шёпотом сказал Клэнси, глядя в глаза Джоша. Казалось, будто бы он сейчас заплачет. — Мы будем рядом, всегда есть победный путь. Если оно такое же, как у тебя на шее, значит, ты можешь, не знаю, контролировать? Убирать? Честное слово, я не совсем понимаю, как оно работает для тебя, — после этих слов ему хотелось откусить себе язык. Всё снова возвращалось к тому, что Клэнси не может жить без Демы поблизости, а также то, что он действительно не простой человек. — Это довольно сложно объяснить так быстро. В двух словах: часть меня. Возможно, что я действительно смогу просто переместить её на ту же шею. Или же оно само уйдёт. Я не знаю. Не знаю! Что мне делать, Джош? — Я-я… Я действительно не знаю сейчас, Тайлер.       Они молча смотрели друг на друга и осознавали происходящее. Первым двинулся Клэнси, спрыгнув с окна, надев маску и вернув рога обратно в пояс, он пошёл к выходу, позвав за собой друга.

***

      Утром разговора у Факелоносца и Клэнси не вышло, потому что с самого утра им надо было продолжить совмещение плана, а после и подключение разных спецотрядов, чтобы те выполняли указы. Им нужно было собрать как можно больше лечебных трав, чтобы сразу на поле боя оказывать первую помощь; нужно было подготовить больше факелов для битвы; надо было позже передать одному из отрядов списки с информациями о том, как работать в Деме, когда прорвутся внутрь. День обещал быть суматошным. После объяснения Клэнси о том, что получил силу от рогов Нэда, которые работали как силы Бишопов, он рассказал о том, что только этим можно победить их. Чего боялся Клэнси, когда рассказывал это, так это страха, по отношению к нему, или осуждения, но это не подтвердилось, когда все в штабе были заинтересованы в том, насколько схожи силы и их действие, а также искренним восхищением. В тот момент ещё один груз тяжести незаметно спал.       Так и продолжался день, другой. Времени на разговоры совершенно не хватало. Им вечно приходилось быть в разных концах лагеря, выполняя свои поручения. В основном Клэнси был занят сейчас тем, что разговаривал чуть ли не с каждым Бандито лично, дабы узнать у них информацию о Бишопах их округа, чтобы собрать как можно больше информации о слабостях и силах.       Так и прошла почти неделя. Их план был полностью сформирован, каждый человек знал свою роль, из-за чего было принято выходить к Деме через день. Наконец-то был объявлён «выходной», чтобы перед битвой все смогли отдохнуть, доделать финальные штрихи, а также попрощаться. Последнее не было никем озвучено, но все это понимали. Направляясь к своей палатке, Факелоносец стал улавливать звуки музыки. Если слух не подводил, то они шли из его дома. С шага он сразу же перешёл на бег. Ему не кажется. Зайдя внутрь, Джош увидел, как на своей кровати играл Клэнси и параллельно записывал что-то на листе перед собой. Музыкант бросил быстрый взгляд на пришедшего, кротко улыбнулся и продолжил подбирать аккорды. Находясь в приливе эйфории, Факелоносец сел напротив друга и наблюдал за его действиями. Это не было похоже ни на одну из предыдущих песен, значит Клэнси теперь было снова настолько комфортно, что появилось вдохновение на новую песню. Он придумал её только что? Когда вернулся в лагерь? Или же ещё в стенах Демы? Джош не знал, сколько он тут сидел и, улыбаясь, наблюдал за этим. Ему хотелось запечатлеть этот момент на картину, однако камер в лагере в принципе не было, как и большинства техники. Впервые ему было так жаль, что даже плёнки не имелось. — Долго просто смотреть будешь, или что-то скажешь? А-то как дурачок какой-то сидишь: давишь лыбу и молчишь, — шутливым тоном внезапно сказал Клэнси. — Ох, я просто не хотел тебе мешать, — такое заявление смутило Джоша, что ему аж взгляд пришлось отвести. — Ты только что начал придумывать песню? — Не сказал бы. Что-то похожего настроения у меня очень давно было, даже не вспомнить насколько, но только сейчас сложился пазл. — Про что текст? — А тебе всё расскажи, — подмигнул Клэнси и продолжил перебирать аккорды. — Не знал, что ты такая принцесса недоступная, — Джош фыркнул и закатил глаза. — Я всё равно исполню её сегодня во время ужина. Хотелось бы, чтобы все услышали её вместе. — И никаких бонусов друзьям? — Особенно никаких бонусов друзьям.       Они вдвоём цыкнули друг на друга и рассмеялись. Впервые за столь долгое время не было никакого напряжения и переживаний. Просто обычная тусовка друзей с подколами. Окунувшись в частично меланхоличное настроение, Джош немного покачался из стороны в сторону и сказал: — Тогда можешь сыграть мне что-нибудь не секретное, пожалуйста? — И к чему лежит душа сейчас? — Не знаю. Что-нибудь спокойное и светлое.       Потупив взгляд, Клэнси вспоминал все свои песни, чтобы найти подходящую. Ухмыльнувшись себе, он поставил пальцы на аккорд и заиграл. Это была одна из старых песен, которые тот играл перед последним похищением. В ней говорится о том, как человек приходит к осознанию того, что хочет стать Бандито. Не самое весёлое, так как в ней включены те сомнения, которые были у всех в начале, но то, кем сейчас они все являются, что их убеждения были и остаются верны, действительно доставляет гордость. Джошу всегда нравилось то, как Тайлер мог считывать атмосферу. Закрыв глаза, он продолжил покачиваться в такт песни, подпевая на некоторых строчках. Когда она подошла к концу, Факелоносец тихо рассмеялся и сказал: — Знаешь, хотя, конечно, ты знаешь. Ты иногда кажешься таким умным и недосягаемым, Тайлер. — Ах, только кажусь? — парень закатил глаза и убрал в сторону инструмент. — И, эм… Ты назвал меня Тайлером. — Да? — Джош потянулся и сделал вид, будто не понимает, о чём он говорит. После чего посмотрел в глаза друга и продолжил. — Знаешь, для меня ты всегда был и будешь Тайлером. Я уважаю тебя и твои решения, поэтому, если тебе действительно больше не хочется слышать своё имя, то я перестану. Но моё мнение таково: твоё решение быть только Клэнси неправильно из-за того, что ты отказываешься от того времени, когда на тебя ещё не взвалили ответственность, закрывая возможности на эмоции и чувства. Тебе не обязательно быть кем-то одним, ты всегда будешь одним целым. Хочешь сказать, что сейчас «старую идею» писал Клэнси?       Клэнси опустил голову тихонько кивая. Каждое слово было правдивым, как бы он не хотел закрывать глаза на правду. Сделав для себя выводы, он поднял голову и ответил: — Говоришь, что я мозговитый, хотя сам такой же. Ты действительно прав, но это всё так сложно. Такое ощущение, будто бы ты свет в буквальном смысле. Или компас, направляешь туда, куда надо, — Клэнси остановился, чтобы другой переварил его слова и добавил. — Однако, почему-то я уверен, что если бы я попросил называть меня только Клэнси, ты бы продолжил иногда использовать моё имя. — Кто знает. Но я действительно рад, что ты услышал моё мнение. Может быть, мне тоже податься в певцы и писать гениальные песни? — шутливо задумался Джош. — Вообще-то, твой голос бы подошёл для пения, — серьёзно добавил Тайлер. — Если захочешь, можем устроить тебе уроки, когда всё закончится.       Когда, не если. Так уверенно было сказано и без раздумий. Факелоносцу было приятно понимать, что он уверен в их победе и хорошем конце для них, что не только он сам надеется на это. — Было бы славно.       В палатке повисло уютное молчание, каждый думал о своём. В какой-то момент Тайлер снова начал играть давнюю песню и мычать себе под нос текст. Втянувшись в атмосферу, Джош негромко стал постукивать в бит по ящику. Сыграв вместе ещё пару песен, к ним в палатку зашёл Бандито и сказал, что все собираются на ужин. Первым вышел Факелоносец и ждал у входа друга. Клэнси вышел уже с маской на лице, а в руках было укулеле и лист с песней. — Тебе обязательно надо и сейчас быть в ней? — спросил Джош и пошёл к костру. — Так просто надо.       У костра уже собралось большинство Бандитос и оживлённо болтали. Рядом с ними находился стол, на который помощники поваров складывали порции ужина и пересчитывали их количество. По всей видимости, что-то не сходилось, из-за чего начался спор. К ним подошёл один из поваров и накричал за то, что те не могут ничего сразу сделать, и лично посчитал миски. Когда всё сошлось, повар слегка ударил ошибающихся по затылку и ушёл обратно к импровизированной кухне.       Факелоносец и Клэнси сели в середине круга, где им оставили место, после чего началась раздача еды. На некоторое время шум стих, и из звуков были слышны только удары приборов по тарелкам. Вскоре снова пошли разговоры и смех, когда трапеза подходила к концу. Клэнси всё время осматривал людей и тепло улыбался. Безмятежность и веселье было заразным, из-за чего уменьшило волнение перед исполнением песни. Когда он стал собираться с мыслями, но всё никак не мог привлечь внимание, Факелоносец это заметил и взял ответственность на себя. — Прошу внимания, — он постучал ложкой по миске и разговоры утихли. — Когда-то раньше у нас было принято под конец вечера исполнять песни или просто музыку. Многие из вас помнят того, кто исполнял всеми любимые песни о нас и Тренче. Так вот, сегодня для нас он хочет исполнить свою новую песню! Просим!       По всему лагерю пошли аплодисменты и крики поддержки. Тихо бросив Джошу что-то в духе «какой стыд» на его речь, Клэнси принял более удобную позу для игры и взял инструмент. Глубоко вздохнул и начал. Все замолчали и погрузились в музыку, кто-то, кто сидел достаточно далеко, перешёл на более близкое расстояние, чтобы лучше слышать. В песне упоминался Паладинский пролив, который был не так далеко от Тренча. Главный герой полон уверенности однажды преодолеть его только с одной надеждой. У него есть цель, он столько раз думал про её достижение, что мог без указателей дойти до неё. Даже когда пролив бушевал, желание всё ещё было. Если интерпретировать текст на всех Бандитос, которые сейчас находились здесь, то для них он воспринимался как уверенность в успехе предстоящего дня. Ничего не будет лёгким, но свет в конце есть. Страх был и будет, нельзя сдаваться. Они обязательно смогут вызволить всех из Демы и жить в Тренче, где царит свобода. Они «переплывут» Паладинский пролив.       К концу песни некоторые Бандито плакали и улыбались. Никто сегодня не поднимал тему предстоящего события настолько серьёзно, поэтому услышать то, что в них верили, что они сами должны в себя верить… Для многих это были слёзы облегчения. Когда Тайлер объявил о конце песни, все снова начали хлопать. Кто-то начал кричать «Спасибо!», после чего это подхватили все. Такая благодарная реакция тронула его до глубины души. Кто-то рядом с ним легонько похлопал по плечу. — Это была прекрасная песня. Я так скучала, нет, нам всем так не хватало твоих песен. Спасибо, — сказала девушка, которая изначально сидела рядом.       У Клэнси не было подходящих слов, поэтому он просто искренне улыбнулся и кивнул. Хоть маска и скрывала почти всё лицо, в его глазах была видна радость. Некоторые Бандитос продолжали задавать вопросы, на которые Клэнси старался отвечать. Спустя минут десять кто-то громко сказал, чтобы все расходились, потому что уже настала ночь. Вся лёгкость, которая была в воздухе, резко упала. День закончился, больше таких беззаботных не будет ещё долго. Когда все встали и стали уходить, они друг другу стали желать приятных снов, а затем, ещё тише, удачи. Если кто-то проходил мимо Тайлера, то они улыбались ему на прощание и шли к себе. Последними остались у костра Факелоносец и он. Перед тем, как Клэнси хотел уже встать и позвать Джоша, тот уронил свой лоб ему на плечо и продолжил молчать. Если подумать, то Тайлер не слышал ничего от него с тех пор, как началась песня. — Эй, всё в порядке? Если тебе плохо, то пошли скорее в палатку, — обеспокоенно сказал Клэнси.       Джош помотал головой и показал пальцем подождать ещё немного. Как он и попросил, парень продолжил сидеть и ждать друга. Когда прошла минута, Факелоносец всё же поднял голову. Выражение лица было довольно помятым, будто кто-то пнул на его глазах щенка. — Точно всё в порядке? Если тебе тяжело, я могу донести тебя и принести лекарства? — Успокойся. С моим здоровьем всё нормально, — хрипло ответил Джош. — Скажи… Как ты придумал песню? Или что послужило вдохновением? Ты говорил, что давно хотел написать что-то похожего настроения, но только сейчас что-то дало идею.       Клэнси глубоко вздохнул и отвёл взгляд. — Это не то, о чём мы будем говорить, — грустно ответил Клэнси. — В смысле?! Я же искренне поинтересовался историей песни, всего-то! Я действительно хочу это знать, — Джош всё это время пытался поймать его взгляд, но Тайлер в итоге просто встал и направился в сторону палатки. — Какой ты быстрый. Стой!       Но он наоборот стал ещё быстрее идти. Факелоносец догнал его, схватил за руку и потащил в сторону реки. — Мы поговорим, но тогда без лишних ушей, — с чем Тайлер неохотно согласился, но его всё равно пришлось тащить насильно.       Течение реки было относительно быстрым, достаточно для того, чтобы в лагере не было слышно. Они встали друг напротив друга и молча ждали, пока кто-то начнёт. — Ну? — теряя терпение, сказал Джош. — Что ну? У тебя же были вопросы, ты хотел поговорить. — Тц. Тогда повторюсь: что именно послужило основной идеей для песни? — Мне действительно надо озвучивать? Ты же сам понимаешь. — Какой же ты упрямый, — раздражённо прорычал он в небо. — Тайлер, я не хочу, чтобы ты что-то держал в себе, что могло настолько сильно беспокоить. С ночи встречи мы так и не говорили больше. Если ты смог написать песню, рассказать под видом метафоры всем, то в чём трудность сказать мне причину вдохновения? — Это… Не столько трудно, сколько просто не требуется в озвучивании. Твоя проекция была со мной всё время до встречи. Ты видел, как мы… Я? Переплывал пролив, как на Волдсое я видел огни Бандитос из Тренча. Ты знаешь о том, как сильно я мечтал о возвращении в Тренч. Да, это действительно стало историей для песни. Но просто так сложилось, что она идеально подошла для того, чтобы написать песню о надежде, чтобы поддержать народ. Я признателен за беспокойство, но это не настолько важно сейчас.       Джош вздохнул и положил руки на плечи Тайлера — А когда будет важно? Тайлер, ты всегда будешь важен, все твои мысли и чувства. После того, как у тебя случилась паническая атака, мы не поднимали тему с моей проекцией или в принципе того, что было тогда. Мне было страшно, что ты можешь закрыться и снова позволить себе игнорировать все трудности.       Потянув его на себя, Факелоносец обнял за спину Клэнси. Так они и стояли молча, каждый думая о своём. Шум реки и её прохлада помогали остужать разум. Подняв одну руку, Факелоносец положил её на голову друга, аккуратно снял маску и засунул себе в карман, после чего вернул руку обратно и стал перебирать волосы. Тайлер всё ещё просто стоял и не отвечал на объятия, однако поддался действию и положил голову на плечо Джоша. — Послушай, ты важен для всех. Я уверен, я знаю, что не только я переживаю. Если не хочешь говорить со мной, ты всегда можешь пойти к кому-то другому. К Марку, например, он точно выслушает. Думаю, мы с ним вместе делили звание «Лучший тревожный человек», когда пытались найти решение спасти тебя.       Клэнси тихо хмыкнул. Однако из-за реки не было понятно: это был плач или смех. — Да, я знаю, мы вчера с ним разговаривали, где он не очень хорошо скрыл этот факт. Спасибо за всё вам, я серьёзно, — бубнил он в плечо. — Да, история из песни никогда не будет просто историей, просто обычной частью жизни, которую можно забыть, но с ней надо научиться жить. Это случилось, это доставило боль, я всё ещё где-то внутри злюсь на твоё молчание, на себя за то, что не решился спросить, но я переспал с этим знанием несколько дней, я также помню твои слова. И именно они дали мне частичное спокойствие. Я пережил это, я смог добиться успеха, поэтому я хотел перенести её в текст. И, как видишь, удачно. Я так рад, что все смогли услышать то, как я верю.       Толстовка на плече стала немного влажной. Джош посмотрел на Тайлера, ожидая увидеть, что у того снова сдали нервы, но не увидел ничего подобного. Он убрал руку с головы и снова полностью обнял Клэнси. — Я тебя услышал. Мне так же всё ещё жаль за то, что произошло с тобой, но я рад, что тебе стало хоть как-то лучше. Всё нормально? Ты плачешь.       Клэнси усмехнулся и шмыгнул носом. — Просто слёзы. Мне действительно не так плохо, как может казаться. О таком говорить без слёз трудно. А ещё я тоже хочу извиниться, что грубо отреагировал тогда, — он на секунду замолчал, снова шмыгая. Факелоносец хотел было возразить по поводу извинений, но не успел — В тот момент действительно казалось, будто бы даже ты потерял веру в меня, а когда Ник сказал, что у вас были обсуждения по поводу моей верности, это разбило. Типа, ты всё делаешь ради них, наконец-то возвращаешься, а тут такое.       Тело Тайлера начало немного трястись, поэтому Джош стал круговыми движениями гладить спину. Он наклонил голову ближе к его уху и стал тихо говорить о том, что это не его вина, что скоро всё закончится. Факелоносец не знал, сколько они там стояли, но Клэнси наконец-то перестал плакать и слабо обнял в ответ. — Знаешь, иногда мне приходилось выступать на публике, в центре Демы. Там была довольно приличная сцена, однако не такая яркая, как в студии, где снимали шоу. Эта публика никогда не могла передать и десятой части того, что я испытывал в Тренче у костра. Да, они восхищались моими песнями, хлопали, кричали мне. Однако сразу после выступления были назначены службы в церквях, куда все должны были идти, от такого промытия мозгов становилось плохо. У меня бывало время побыть одному. Я стоял на этой сцене, а улица пустая. Там было так тихо, никаких звуков. Там так ужасно пахло. Густой и тяжёлый воздух заставлял хуже дышать, — он взял паузу, чтобы передохнуть, и продолжил. — Но здесь… Одна эта река заставляет чувствовать себя лучше. Она закрывает сразу все минусы Демы. И создаёт шум, приятный слуху, и из-за брызгов создаётся прохлада, которая заставляет дышать лучше. Лес вокруг делает всё ещё чище. Я так люблю это место, за него и жизнь отдать не жаль. Ради него и жить хочется. А такие выводы приводят к тому, что надо продолжать борьбу. Люди в Деме заслуживают спасения, я обязательно смогу это сделать. — Да, согласен… — ответил Факелоносец. Он не помнил никаких выступлений на улице, но даже если бы он и был там, как проекция, всё равно не смог бы почувствовать всего того же в полной мере.       Тайлер выбрался из объятий и встал перед Джошем. Лицо Тайлера было слегка опухшим от слёз, но оно сияло уверенностью. Казалось, будто бы он сам себя вдохновил своей речью. Джош же не мог ничего сказать, он был так восхищён человеком перед ним. За него, и жизнь отдать, и жить хотелось одновременно. Его слова всегда имели значения, словно он был Богом в этом грешном мире. Клэнси просто сказал, что природа и атмосфера лучше в Тренче, перенеся это на их народ, а для Джоша это стало прозрением. — Клэнси, Тайлер, ты, наверное, самый удивительный человек, которого я знаю.       Такое внезапное признание немного смутило, но он всё равно улыбнулся. — Вроде, что-то похожее уже говорил, но всё равно, спасибо.       Факелоносец улыбнулся в ответ. Он взял Клэнси за кисть руки и повёл обратно в палатку. В этот раз сон был намного лучше.

***

      Прежде чем войти в Дему, ему пришлось смочить свою бандану остатками воды из фляжки, чтобы не дышать дымом. Он не знал, куда идти, где искать. Его способность с проекцией никак не могла нормально сработать, чтобы увидеть, где находился Клэнси. Это сводило с ума.       Сначала они вместе собирались выбраться из горящей Демы, а в другой момент он стоял у выхода уже один. В каждом человеке, проходящем мимо, он пытался увидеть маску или же чёрные руки и шею, но их всё не было. Когда пробегали Бандитос, стал спрашивать про Клэнси, но ответ вечно был: «не видели». Его терпение закончилось, поэтому, сказав ближайшему Бандито передать людям из главного отряда освобождения, что тот отправился за Клэнси, он направился обратно в город.       Мимо всё ещё иногда пробегали люди, не обращая на него внимания. Факелоносец кричал имя друга и заглядывал во все окна домов, где он мог бы быть. В какой-то момент его способность наконец-то дала о себе знать, но не в полной мере, как раньше. Не было ничего чётко видно, будто были помехи, но был чётко виден яркий жёлтый цвет. Он не понимал, откуда он исходит, но затем заметил части красного скотча рядом. Джош пытался звать Клэнси, но никакой реакции не было. Помехи всё ещё были, что сковывало передвижение. Бросив попытки пройтись, Факелоносец стал как можно сильнее поворачивать голову. Теперь, кроме скотча и жёлтого цвета, он заметил краем глаза какое-то окно. Из него виднелись выход из Демы и часть земли, которая находилась за пределами ворот. Наконец-то помехи стали уменьшаться и изображение стало более чётким. Не теряя времени, Джош снова повернулся туда, где должен был быть Тайлер. Парень стоял на небольшом расстоянии от окна и находился в небольшой панике. Факелоносец попытался дотронуться до него, но что-то мешало. — Клэнси! Ты меня слышишь?       Бросив попытки с движениями, он пытался докричаться, но безуспешно. В какой-то момент помехи ещё раз уменьшились, и от них остался только серый фильтр. В этот момент он понял, откуда шёл жёлтый цвет. Глаза Клэнси имели этот самый цвет и бегали по всей комнате, ища что-то. Факелоносец снова попытался его позвать, но в ответ опять игнорирование. Ещё раз посмотрев в окно, он оставил свою проекцию в этом положении, после чего сам он побежал искать дом, который подходил бы. Поиск не был особо долгим, но огонь распространялся быстрее, из-за чего зрение Джоша стало хуже. Убрав проекцию, он поспешил в дом. Когда Факелоносец вломился в комнату, сдерживая кашель, он увидел сидящего за столом Клэнси, который положил голову на руки и тупо смотрел в стену. — Придурок, чего ты расселся?! — крикнул ему Джош, находясь в шоке от картины.       Казалось, что в этот раз его услышали, так как Клэнси поднял голову и слегка огляделся, но его взгляд ничего не нашёл. Факелоносец за два шага преодолел расстояние и грубо тряхнул его за плечо. — Клэнси, нам надо уходить! Огонь скоро покроет Дему!       В этот раз Джош точно был уверен, что его услышали, однако снова не посмотрели в его сторону. Он хотел было снова начать трясти его, но вдруг увидел, как Клэнси начал плакать. — Где ты?       Единственное, что он получил в ответ. Клэнси выглядел безумно потерянным и частично смирившемся. Его жёлтые глаза продолжали бегать по сторонам, что заставляло подходить тошноту к горлу Факелоносца. Глаза были точно такие же, как и у Бишопов. Те самые глаза, которые смотрели ему прямо в душу на службах, с которых хотел бежать, которые продолжали убеждать в том, чтобы тот расстался со своей жизнью во благо. Нахлынувшие воспоминания заставили его отшатнуться от Клэнси и согнуться в приступе кашля. Слёзы потекли по его глазам от кашля и обилия дыма. У них в запасе было не больше десяти или двенадцати минут, прежде чем огонь дойдёт до их стороны. Услышав кашель, Тайлер медленно встал со стула и стал что-то искать. Теперь, когда он снова осознавал своё присутствие в мире, дым настиг в полной мере и его. Выйдя из комнаты, Клэнси, кашляя, направился в сторону ванной, где смог включить воду и снять с себя маску. Порвав свою футболку на пару частей, он полностью намочил их и одну закрепил у своего рта, другую же понёс обратно в комнату. Вернувшись, он всё ещё не понимал, где стоит человек, поэтому просто вытянул руку и сказал: — Возьми, я не вижу тебя, но возьми.       И у него действительно забрали. Это заставило Тайлера убедиться, что всё не было бредом от отравления, что снова заставило его плакать. Он отошёл к стене и скатился по ней вниз к холодному воздуху. — Я не знаю, зачем ты вернулся, но тебе пора уходить. Огонь скоро доберётся до нас, но я успел вывести всех жителей, даже тех, которые не могли сами покинуть дома по каким-либо причинам, — грустно говорил Тайлер, сглатывая рыдания.       Прокашлявшись, Джош в шоке обернулся на Клэнси и сказал: — Что ты несёшь? Я вернулся за тобой, потому что кто-то, каким-то образом, потерялся, пока мы вместе убегали! Хватит страдать героизмом, вставай и уходим.       Факелоносец подошёл к нему и хотел было уже потянуть того за руку, но её одёрнули. — Тайлер, пожалуйста, пора двигаться, — умолял он. — Ты забыл или притворяешься? Мы уже говорили раньше об этом. Отсюда уйдёт только один, и это ты. — Блять! Ты же обещал, что всё будет хорошо, когда закончится всё! — он плакал и тряс Клэнси за куртку. Он всё никак не мог снова посмотреть ему в глаза, из-за чего ещё сильнее становилось хуже. Ничего хорошего больше не будет. — Не обещал. Не в последний раз, не тогда, когда всё произошло. Да и о каком хорошем конце может идти речь, когда я не вижу тебя! Я не увижу больше ничего! Для меня Тренч закрыт. — Выход есть всегда… Прошу, пошли, не заставляй меня снова бросать тебя. Мы… Не знаю, мы можем убрать весь скотч и одежду этого цвета? Тогда ты будешь видеть, — слово «наверное» так и повисло в воздухе, но не было озвучено. — Единственный выход — моя смерть.       Клэнси пытался сказать это как можно твёрже, чтобы не выглядеть жалким в его глазах в последний момент. От этого тона Факелоносец с новой силой залился слезами и ещё крепче схватил его куртку.

***

      Бунты и недовольства в Деме продолжались каждый день, потому что никто не хотел принимать каких-то беглецов, которые захватили их город. Все эти дни в штабе проходили споры о том, как именно начать действовать. В конце второго дня Клэнси сдался от попыток отстоять своё мнение в этом плане, так как никто не хотел, чтобы он снова всё делал один, и махнул на них рукой со словами: «Сколько вам не говори, что я уже проводил удачную вербовку, эмоции для вас превыше логики». Все были уверены, что смогут придумать что-то, что не будет настолько сильно зависеть от героя. Весь третий день Тайлер пытался скрываться ото всех. Его голова раскалывалась от суматохи везде. Каждый раз, когда он на кого-то натыкался, то это превращалось в отдельные мучения, потому что его воспринимали как какого-то идола, ещё немного, и за ним будут бегать фанаты и просить автографы. Поэтому, быстро забрав из палатки фляжку с водой, карманный нож и небольшой рюкзак, он пошёл в более глубокую часть леса искать ягоды или грибы, хотя бы чем-то заняться и не видеть людей.       Это действительно помогло немного расслабиться. Не сказать, что улов еды был большой, зато один и в тишине. Вернулся он в лагерь только к ужину, однако всё ещё не хотел быть в большом кругу людей, поэтому незаметно прошёл на кухню, тихо попросил повара дать ему его порцию и ушёл прочь от всех. Опираясь на дерево, он размышлял над тем, что происходит в Деме. Его всё ещё бесило то, что к нему относятся настолько бережно. С одной стороны хорошо, что у него такие друзья, с другой же, такое поведение не было нормальным, будто бы он не мог больше ничего сделать хорошо. Будто бы ему не доверяют. Паранойя из-за недоверия к нему снова начала скрестись по стенам разума. Низкий голос в голове становился всё более настойчив в том, чтобы тот бросил всех и пошёл один разбираться. Это сводило с ума. Раньше голос в голове был только его собственным, который он принял, но сейчас он изменился. Загнав эти мысли куда подальше, Клэнси отложил тарелку с остатками еды, достал из кармана ягоды, которые собрал, и стал медленно есть. Тайлер повернул голову в сторону лагеря и стал наблюдать за танцующими огнями. С его места всё ещё можно было слышать особенно громкие разговоры и смех. Наконец-то тревожное состояние стало уходить, и он решил вернуться обратно в лагерь. Отнеся тарелку ко всем остальным, он пошёл к себе в палатку. По пути его кто-то внезапно схватил за предплечье и оттянул в сторону. Испугавшись, Клэнси, как можно сильнее и резче, выдернул руку, а другой перехватил руку незнакомца и завёл её ему за спину, параллельно делая подсечку. Человек упал на колени и закряхтел от боли. — Больной, отпусти меня. Кто, в здравом уме, будет нападать на тебя в лагере?       Осмотрев того, кто же был потенциальным нападавшим, Клэнси не смог сдержать смешок и отпустил человека. — Извини, реакция «бей или беги» у меня работает именно так. И чего же тебе нужно, Джош?       Факелоносец встал и отряхнулся, бормоча себе что-то под нос. — Ну, во-первых, хотел спросить: где же ты весь день был, во-вторых, мы решили, что делать. — Гулял в лесу. И что же? — без всякого энтузиазма ответил он, уже понимая, к чему же пришли остальные в штабе. — Как ты и говорил, более эффективных вариантов, кроме твоего, мы не смогли придумать. Поэтому мы решили, что вместе с тобой в Дему направится Марк, где вы вместе будете проводить собрания с презентациями перед жителями. От тебя сейчас требуется только написать речи, сценарий, как угодно называй, а презентацией и другой бумагой будет заниматься Марк.       Под конец речи Факелоносец полностью сдулся и был похож на серую тучу. Решив не говорить «а я же говорил», Тайлер просто со вздохом кивнул. — Я понял. У тебя есть ещё дела? — Ну, да. Мне надо провести повторную инвентаризацию припасов, а затем сформировать группы людей на смену тем, кто сейчас подавляет бунты в Деме. А что? — Ничего, — немного растянул слово Клэнси, пока рылся у себя в рюкзаке. Достав оттуда свёрток с ягодами, он продолжил. — Просто я устал, пойду спать. Держи, это тебе.       С этими словами он протянул ему в руки свёрток и быстро взъерошил волосы другу. Теперь лицо Джоша показывало только недоумение и смущение. — Слишком кислый ты был, своей грустью весь Тренч затопил бы. Спокойной ночи, — весело сказал Тайлер и пошёл в сторону палатки. — Спокойной ночи…       Тупо уставившись ему в спину, Факелоносец ещё над чем-то думал, после чего с лёгкой улыбкой пошёл по делам.       Утром уже было принято решение, что уже на этой неделе надо будет начать действовать в городе, потому что терпение обеих сторон подходило к концу. Следующие несколько дней Марк и Клэнси почти не покидали палатки штаба, обсуждая между собой то, что надо будет сообщить в первую очередь и как показать. В основном их план состоял в том, чтобы в первый день провести масштабное выступление в центре города, позволяя людям задавать вопросы, а уже дальше, по результатам первого дня, решать: продолжать массовые выступления, либо же уже пытаться делить людей на группы. Им важно было сначала показать, что жителей готовы слушать, что им не собираются навредить. Для большей уверенности, что их слова возымеют смысл, им нужно было раздобыть из архивов Демы скрытые документы, а также снимки тюремных отделений, специальных для сбежавших. В какой-то момент Тайлеру захотелось, для пущей убедительности, пригласить одного из заключённых, чтобы тот рассказал свою историю, однако быстро отмёл идею, ибо подобное публичное выступление могло сильнее навредить моральному состоянию. На том и порешили, отправив людей за документами архива. Со стороны это напоминало подготовкой к какому-то шоу: листы с речью и в какой момент её говорить, специально сделанные для проектора карточки с изображениями для этого.       Работа была завершена за четыре дня, после чего сразу же направились в Дему. Там их встретил Бандито, который отвёл в один из домов, которые они заняли. Сейчас им надо было пробраться на радиостанцию, дабы сообщить о выступлении. Этим вызвался заняться Марк, сказав, что заодно поищет технику для них. Всё оставшееся время Тайлер просматривал документы и перечитывал свои слова, делая финальные пометки. Единственное, что не давало покоя, так это то, как воспримут жители его слова. Ведь для них он является лицом шоу «Добрый день, Дема», которое было наполнено «любовью» к их городу и вере. Его беспокоило, что люди могут принять его за заложника, которому промыли мозги, но с другой стороны, именно это и давало убеждение, что его будут слушать. Мнение настолько быстро не меняется просто так, значит, им придётся думать над его речью, сея в себе сомнения или наоборот, но этим надо будет заниматься уже позже. Из размышлений его вывел звук граммофона на улице, в который говорил его друг. Подойдя к окну, Клэнси наблюдал за реакцией жителей. Многие из них саркастично закатывали глаза и говорили «Наконец-то!», что заставило его усмехнуться. Он вернулся к своим листам и записям, сложил их в папку, а затем вышел из дома, не забыв поправить маску. Хоть Тайлер и старался идти до сцены более незаметно, люди всё ещё видели его и смотрели на него. Времени на анализ их реакции не было, поэтому он просто ускорился. Там уже ждал его Марк, который возился с проектором. Это была та сцена, на которой он раньше устраивал концерты, с тех пор особо ничего не изменилось. Всё ещё была огромная пустая стена, по обе стороны стояли большие колонки, провода которых уходили куда-то за стену. Однако теперь тут стоял небольшой стол, на котором лежали карточки для проектора, а рядом стояла стойка с микрофоном. Из-за отсутствия каких-либо штор или занавеса, люди всё больше интересовались тем, что они делают, поэтому все стали сходиться уже сейчас. Когда Марк повернулся к нему и показал палец вверх, что у него всё готово, Тайлер перенёс микрофон к противоположному концу от стола и проектора, чтобы было удобнее указывать на фотографии. Ударив пару раз по микрофону, проверяя звук, он вздохнул и начал: — Здравствуйте, жители Демы. Знаю, что у вас много вопросов и страхов, именно поэтому сегодня я постараюсь вам всё объяснить. Меня зовут Клэнси, являюсь одним из главных революционеров. — И на кой чёрт нам ваша революция нужна?! Валите отсюда! — крикнул мужчина из толпы, после чего пошли крики поддержки. — Ради объяснения мы здесь все и собрались, пожалуйста, будьте более сдержанными, — Клэнси ущипнул себя за переносицу и продолжил, это будут тяжёлые дни. — Для начала хочу сказать, что выгонять меня смысла нет. Я родился в этом городе, в округе Нико, верой и правдой служил половину своей жизни. Мои права нахождения в Деме такие же, как и у вас. Мы не просто какие-то приезжие, которые возомнили себя главными. Прошу вас набраться немного терпения.       Казалось, что это, в какой-то степени, да помогло, потому что шум спал и люди сделали небольшой вид заинтересованности. — Мы называем себя Бандитос и живём в Тренче, который находится за стенами города. Никто из вас не мог знать о том, что в принципе находится за стенами, так как эта информация тщательно скрывалась Бишопами, — после этих слов он указал на стену, где уже появились фотографии Тренча, на некоторых из которых была красная полоска, гласящая о том, что это запрещённая информация. — Данные фотографии мы обнародовали из архива Демы, который находился в подвале главной башни. Вам не обязательно сразу верить моим словами, однако ответьте на вопрос: а что же тогда находится за воротами? — Логично же, что мир не заканчивается на нас, но с чего бы им было прятать обычный лес? — раздался тот же мужской голос. Видимо, это будет главный собеседник дня. — Хорошо, у них не было причин прятать его, но, ещё раз, что именно находится там? Потому что я уверен, что никто из вас не знает о географии за пределами Демы. — Ладно, играем в глупого ученика и умного учёного. Господин учёный, просвятите меня!       Клэнси фыркнул, но решил поддержать игру, и ответил: — Один из аргументов: там живём мы, Бандитос. Другой же: Бишопы не хотели, чтобы вы покидали город, потому что не смогли бы вас контролировать. Прежде чем ты меня перебьёшь, дорогой ученик, хочу, чтобы ты дослушал, это очень интересная лекция.       Мужчина громко вздохнул, на что Тайлер закатил глаза и жестом попросил Марка сменить кадры. Теперь на стене были фотографии записей из архивов, имеющие настолько старую дату, что текст и числа были местами стёрты. Однако эти фотографии были обработаны Марком, на записях было выделено жёлтым цветом строки, на которые нужно было обратить внимание. После чего Тайлер перебрал свои листы из папки и достал те, которые были сейчас на экране. — Продолжая тему вскрытия архивов, перед вами и в моих руках находятся рукописи одного из Бишопов, в начале появления Демы. На первой странице документа мы на экране выделили слова о том, как и для чего именно появился виализм. Как всем известно, Бишопы имели особые силы, которые могли воздействовать на людей. В том числе и на мёртвых. Славно ушедшие люди служили подпиткой их сил. Благодаря им они сохраняли своё здоровье, способности. Нико был одним из сильнейших и умнейших Бишопов, — на этом месте Клэнси сделал небольшую паузу, чтобы сделать глубокий вздох, и продолжил. — Он научился грамотно манипулировать жителями, заставляя его уважать и бояться себя одновременно. Ему больше всех было плевать на граждан. Если кто-то отклонялся от его плана по соблюдению норм, выполнению служб, то он применял свои силы в довольно мучительном способе. Если он не мог добиться от кого-то, на кого положил глаз, добросовестного ухода, он подвергал человека такому давлению, что уход случался под его воздействием. Среди вас есть жители округа Нико?       Впервые с начала речи народ вёл себя тихо. В основном все пытались вчитываться в документы, в которых были доклады об успешных опытах внедрения людям виализма. Спустя минуту появилось несколько рук, которые были неохотно подняты. На кого-то со стороны шикали за эти действия, но этого было достаточно для Клэнси, чтобы продолжить речь. Он указал на девушку, которая со страхом подняла руку, и задал ей вопрос: — Здравствуй, хотелось бы ошибаться, но, скорее всего, именно ты точно понимаешь, о чём я говорил. Но мне всё равно стоит задать вопрос: то, что я рассказал про твоего Бишопа, это правда? — Эм, ну, частично, думаю, да? — она нервно перебирала пальцы и пыталась не смотреть на людей, которые повернулись к ней. — Сама я лично всегда укладывалась в норму, я очень восхищалась Нико. Однако однажды мне с подругой пришлось подменить пару сестёр, так как им нужно было помочь в тот день маме. У нас была задача привести церковь в порядок после вечерней службы. Мы разделились, я ушла в подсобку, где проверяла наличие предметов для служб, а она осталась чистить алтарь. В какой-то момент я точно помню, что услышала звук удара и ругань подруги, а сразу после и открытие двери. Так как я всё ещё выполняла работу, я не могла сразу подойти помочь. Не знаю, сколько времени прошло, но когда закончила с проверкой, стал слышен разговор, в котором я узнала голос главы округа. Мне хотелось поздороваться с ним и сказать, что моя часть работы выполнена. Не успела я открыть дверь полностью, как увидела через щель, что подруга была на коленях и сильно ревела, извиняясь. По сей день я не знаю, что она тогда уронила, но это что-то заставило разозлиться Нико. Тогда же я увидела, как тот каким-то образом заставил сильнее вжаться в пол подругу, после чего подошёл к ней и что-то сделал рукой у её шеи. Мне тогда так страшно было, что смогла выйти только после того, как убедилась в уходе Бишопа. Я пыталась спросить у неё о том, что произошло, но она молчала. Дальше почти три недели она ходила подавленная, будто была не тут. В конце третьей недели она была более радостной, казалось, что всё наладилось, но вечером на службе объявили, что подруга решила отдать себя нашей вере. Впервые мне не было радостно за уход человека.       Тишина снова окутала площадь. Жители не знали, как реагировать на всё это. Казалось, будто бы это всё какая-то жёсткая подстава на проверку их веры, но никто не собирался выходить из-за стены и говорить о том, что они прошли проверку. Кто-то начал говорить о том, что она подставная, что это всё бред, однако часть жителей подтвердили, что знают девушку лично, что она действительно прилично служила в церкви. Также от жителей округа Нико поступили подтверждения, что их глава правда мог использовать свои силы, чтобы наставлять людей на верный путь. Клэнси покашлял в микрофон, чтобы привлечь внимание обратно. — Соболезную твоей утрате и остальным, которые подверглись жестокости. Многие из вас здесь всё ещё считают, что такие действия Бишопа нормальны, однако является ли его давление правильным для славного ухода? Является ли вообще самоубийство таким хорошим, каким его показывали? Действительно ли стоит потратить свою жизнь, в которой ты мог бы ещё долго радоваться, ради эго какого-то Бишопа? Вот ты, — он указал на мужчину, который с самого начала с ним спорил. — У тебя есть любимый человек? У тебя есть любимые родители или родственники? — Эм, да? Как и у всех, — неуверенно ответил он. — Тебе с ними хорошо? У тебя много приятных моментов с ними? — Да, конечно. Я очень рад, что они у меня есть. Что тебе вообще надо? — Хорошо, тогда скажи: ты бы хотел с ними быть вечность? — Да?.. — Но это же неправильно, — невинно сказал Клэнси и встал в задумчивую позу. — Вы же верите в виализм, вы любите Бишопов, вы радуетесь за уход других людей. Тогда ты не должен хотеть быть вечно со своими любимыми, потому что вы должны с радостью расстаться со своей жизнью.       На это мужчина больше не мог ничего ответить, он тщательно переваривал его слова, как и некоторые люди рядом. — Теперь мы вернулись снова к аргументам о сокрытии континента Тренч. Мы, Бандитос, являемся так же запрещённой темой, — теперь на экране были фотографии людей в жёлтой одежде и жёлтым скотчем, также были фотографии из особых тюрем, в которых находились только беглецы, на их дверях было подписано «Немногочисленные, Гордые, Эмоциональные». — О нас скрыто любое упоминание, потому что мы против виализма, потому что мы самостоятельно сбежали из Демы и противостояли Бишопам. Мы также обнаружили, что они не видят жёлтый цвет, из-за чего стали использовать в своей одежде. Тренч был скрыт от вас, потому что никто не хотел, чтобы вы узнали правду.       На этот раз абсолютно все, кто слушал его выступление, не имели слов, для них было слишком много информации, которая разрушила их жизнь в один момент. — Наше общество существует уже довольно длительное время. Лично я сбежал самостоятельно в первый раз из Демы около шести лет назад. За всё время существования Бандитос, никто не проводил насильственные реформы или другие агрессивные действия в сторону Демы и её религии. Мы просто оставляли информацию для людей, чтобы те могли сами решать, что правильно, а что нет. Мы не представляли угрозу городу. Если бы с виализмом всё было хорошо, то Бишопам не надо было помещать город в изоляционный информационный пузырь. Наша революция сейчас является просто накоплением, мы не могли больше смотреть на людей, которые не ведали свободы, — Клэнси на секунду замолчал, думая над словами, как правильно их сказать. — Эта революция… Является концом моего предела, потому что я трижды сбегал отсюда. Дважды меня Нико насильно крал из Тренча и возвращал сюда. На моём месте некоторые могли бы сдаться, но я не мог. Я знал, что находится за городом, там находилось то место, в котором ты мог быть кем хочешь, мог быть свободным, поэтому я больше не хотел позволять им пользоваться жителями в их целях.       Некоторые люди стали шептаться между собой. Шум всё нарастал, начинались споры. Тайлер повернулся в сторону Марка, который медленно кивнул на его речь, одобряя каждое слово. Поддержка заставила его вздохнуть, как вдруг кто-то из толпы заговорил. — Но если подумать, то вы тоже эгоисты, вы тоже заставляете нас. — Это действительно может так казаться, однако в наши цели входит только рассказ правды. Мы хотели показать, что нам важно ваше мнение, ваши жизни. Поэтому, даже если после моих слов и доказательств, обдумав всё хорошо, вы захотите всё ещё верить в виализм, то ладно. Конечно, никто из Бандитос этого не хочет, но тогда мы будем не лучше их. Главное мы сделали, больше ваши смерти не будут травить город из-за Бишопов. Тоталитаризма больше не будет в Деме. — Почему мы вообще можем тебе верить, ты даже маску не снимаешь перед нами! — крикнул уже другой человек.       Настал тот момент, который волновал Клэнси до сих пор. Хоть он и прокрутил все возможные реакции, всё равно было нервно. Только сегодня утром он смог избавиться от краски на скулах, переместив её на шею, однако его волновало, что она может вернуться. Ему бы не хотелось, чтобы краска внезапно вернулась и все думали, что он как-то причастен к Бишопам. Со вздохом Тайлер стянул свою маску и посмотрел на народ. Как и ожидалось, его сразу узнали. — Думаю, что вы можете мне доверять. Как я говорил, меня зовут Клэнси. Однако меня также зовут Тайлер Джозеф, вы меня могли видеть на шоу «Доброго дня, Дема». Меня заставили там работать во время моего второго похищения. Под угрозами и разными видами давления, меня заставили писать песни с пропагандой. Я обычный человек, который родился в этом городе, но понял его неправильность и сбежал. Если бы я был верен Нико, то меня давно бы здесь не было, — Тайлер закончил свою речь, ожидая ответа, но все всё ещё молчали. Подумав ещё некоторое время, он решил продолжить. — Сегодня вам пришлось узнать многое, поэтому на этом мы закончим. Мы не полностью ещё рассказали вам информацию, поэтому следующее выступление нашей речи мы собираемся провести через два дня в центральной школе в то же время. Я не заставляю кого-то идти или насильно отказаться от вашей старой жизни, это только для тех, кто действительно хочет что-то узнать. На этом всё, до свидания.       Тайлер со спешкой надел обратно маску и быстрым шагом ушёл со сцены. Не дожидаясь Марка, он направился обратно в дом. Вся эта лекция безумно утомила его, однако ему казалось, что всё прошло намного лучше, чем он себе представлял. Не успев далеко отойти от площади, как его кто-то осторожно, но настойчиво дёрнул за рукав. Клэнси обернулся и хотел было раздражённо ответить, но увидел перед собой двоих детей, которым на вид было не больше двенадцати. — Извините нас! Вы же Клэнси, верно? — нервно спросил один из них. — Ох, да, это я. Вы что-то хотели узнать? — гнев и усталость улетучились в мгновение ока, от взгляда на удивлённые лица детей.       Они немного потоптались на месте, переглянулись перед собой, и теперь продолжил уже другой. — Мы хотели сказать вам спасибо. — Мне? За что? — ситуация с каждым разом всё больше удивляла его. — Мы видели ваши письма. В нашем приюте кто-то стал их распространять. Мы до сих пор не знаем, кто именно, но одна из наших старших сестёр настолько прониклась ими, что в одну ночь сбежала. С тех пор прошёл почти год. Всё это время она писала нам письма, в которых говорила о том, насколько прекрасен Тренч, говорила, что жизнь там цветёт в сто раз ярче. Её письма были наполнены благодарностью к вам за то, что открыли глаза ей на жизнь. Читая всё это, мы всем приютом распланировали групповые побеги, однако в какой-то момент Бишопы поняли это и стали наблюдать за нами. Но опять пришли вы и всё стало лучше. Если бы не ваша революция, то нам всем было бы намного хуже.       К концу речи мальчики начали плакать. Клэнси быстро среагировал, присел на их уровень и крепко обнял. Он всегда знал, что его письма помогали, но он никогда не видел результата. Эта история настолько воодушевила его, что трудности, которые были впереди, отошли на задний план. Всё это было задумано ради такой реакции, ради свободы и любви всех людей. — Не стоит меня благодарить, вы сами решили принять правду. Спасибо вам, что поверили мне. Это много значит для меня.       Тайлер ещё немного посидел с ними, после чего встал и взъерошил им волосы. — Бишопов больше нет, поэтому бояться больше нечего. Сейчас в Тренче довольно суматошно, но будьте уверены, вам в любой момент будут рады. Тем более, что там находится ваша сестра. Если уверены в себе, то можете уже сейчас пойти туда к ней. У ворот стоят Бандитос, которые смогут помочь вам.       Дети ещё раз поблагодарили его, после чего ушли обратно. Теперь, со спокойной душой, Клэнси снова направился в сторону дома, где бросил на кухонный стол свои вещи и стал делать ужин. Когда вернулся Марк, Тайлер в красках рассказал про детей, на что тот усмехнулся и тепло улыбнулся. Знать, что есть положительный результат от твоих действий, наверное, самое лучшее чувство. Поставив готовую еду на стол, парни в тишине принялись есть. Каждого вымотал день по-своему, но оба были довольны результатом. Клэнси закончил первым, поэтому, быстро помыв за собой, он пожелал спокойной ночи другу и ушёл к себе в комнату. Дома в Деме были похожи, любой вид индивидуальности подвергался осуждению и карался, поэтому ощущения комфорта было далёко для него в этой комнате. Она была достаточно просторна, большое окно, из которого были видны башни, выходило на просторный двор с магазинами. Однако даже такой размер не мог сделать её достаточно светлой. На фоне серого неба, сквозь которое не проходит настоящий солнечный свет, ещё более тёмно-серые стены поглощали свет. Создавалось ощущение, что в любой момент они могут сдавить себя. Клэнси со вздохом осмотрел комнату и направился к столу у окна. Он по очереди стал раскладывать свои листы из папки по стопкам, чтобы утром не возиться с ними лишний раз. В самом конце у него осталось только несколько чистых листов, которые положил по центру. У Тайлера появилось назойливое желание взять чернила и написать хоть что-нибудь, хоть свой сегодняшний день, хоть письмо. На мыслях о письме он стал искать в комнате материал для этого, но она была пустой. Либо Бандитос постарались перед их заселением, либо люди здесь настолько пресно жили, что и личных вещей не осталось. Усталость снова настигла Тайлера, из-за чего тот отложил идею с письмом и просто упал на кровать. Единственный плюс этой комнаты — мягкая кровать. С этими мыслями он погрузился в сон.       Следующие дни, до назначенного собрания, снова были загружены. Архив Демы всё ещё продолжали разбирать и расшифровывать некоторые документы, которые особенно постарались скрыть. Клэнси только и делал, что метался между архивом и домом. В конце концов он сдался и решил полностью обустроиться в башне. Холодный свет от неоновых ламп только и делал, что раздражал глаз, однако всё равно продолжал работать там. Во время перерывов, которые его заставляли делать Бандитос, Клэнси продолжал дорабатывать сценарий для жителей. Когда все заметили, что он и во время перерывов работает, они стали в принципе выгонять его на улицу без всего. Не зная что делать, Тайлер искал ближайшую скамейку и лежал на ней с закрытыми глазами. Как бы не утомляла работа, сон всё равно не приходил. Перед днём выступления, он снова не смог собраться с силами и написать письмо, его глаза закрылись сразу же, как только голова коснулась подушки.       Клэнси явно не ожидал, что центральная школа, одно из самых вместительных закрытых зданий в городе, будет полностью заполнена. Однако теперь выступали не только он и Марк, но и двое других Бандитос, которые, в основном, отвечали за организованность и порядок в здании, за что Клэнси был благодарен. Начав с обычного приветствия и представления себя и других, Тайлер кратко прошёлся по повторению прошлого мероприятия, после чего продолжил его. В первую очередь он углубился в настоящую историю создания виализма, так как в прошлый раз у них была только пара листов, в которых подробностей было мало. Клэнси лично зачитывал с листов планы Бишопов, после чего приводил примеры того, как именно они были воплощены. Жители слушали это всё с хмурыми лицами и пытались осмыслить. Закончив первую часть своего плана на сегодня, Тайлер попросил задать ему вопросы, если таковые были. — Если же Бишопы были такими коварными, то каким образом вы сами смогли понять, что это неправильно? Как смогли сбежать и выжить? — спросила девушка в первых рядах. — На самом деле у каждого это было по-разному. Кто-то изначально горел идеей о том, чтобы побывать за стенами, из-за чего стали сомневаться в учениях. Кто-то находил своё хобби, которое было слишком выделяющим, что тоже приводило к желанию свободы, — Тайлер слегка замялся над тем, чтобы озвучить свой путь, но решил не упоминать. — Сбегали же сначала по подземным ходам. Однако, когда численность Бандитос всё больше росла, такие заметные пути отхода перекрыли. После этого были найдены пути через канализацию, либо через стены города. Также существовал путь прямо из одного дома. Никто точно не знает, кто его сделал, но скрывали его очень хорошо. В основном его использовали для массовых внедрений, с целью размещения информации о нас, которую не видели Бишопы. — А вы? Вы трижды сбегали. Что использовали вы? Как осознали, что за стенами правда? — продолжила девушка. Остальные слушатели заинтересовались этим вопросом.       Можно ожидать всё, но полностью готовым быть к этому сложно. Именно поэтому этот вопрос заставил немного нервничать его, хотя, казалось, уже сто раз думал над ним. — В первый раз я сбежал прямо от Нико из машины, саботировав поломку и поджог машины. У меня были сомнения в том, что я делал, но и продолжать жить в стенах было пыткой. Мной двигало желание быть свободным, быть собой. Я добрался до Тренча, где меня вскоре нагнал Нико, однако в тот момент я увидел жёлтые лепестки, — улыбнувшись воспоминанию, ему стало легче продолжать говорить о прошлом. — Там, наверху утёса, стояли Бандитос, которые продолжали осыпать меня. Это дало мне осознание того, что мои действия были правильными. Я так хотел сбежать, но не смог, меня вернули обратно. Во второй раз за мной в город пришли те же самые люди, которые были и в первый раз. В этот раз у меня не было и доли сомнений, я просто пошёл с ними. Однако Нико никак не хотел смириться с моим побегом. Каким-то образом, который я до сих пор не понял, он нашёл наш лагерь в Тренче и забрал только меня.       Тайлер остановил свой рассказ, чтобы сглотнуть, а также прогнать свои мысли в тот момент. Он не мог показать людям здесь и сейчас, что он не сопротивлялся, что уже тогда смирился с тем, что у его Бишопа на него некий трекер. Ведь всё хорошо, что хорошо кончается? Сейчас он больше не находится под контролем Бишопов, виализма больше не будет. На лице появилось небольшое раздражение, из-за чего Клэнси через маску попытался почесать, чтобы зуд спал, и продолжил. — Дальше моя история для вас знакома. Меня заставили писать песни для пропаганды, выступать с ними везде, зазывая всех. Эти шесть лет были безумными, если честно. В какие-то дни меня настолько накачивали седативными средствами, что терял счёт времени. Однако вера в Бандитос не терялась. Спасение пришло оттуда, откуда не ждал. Во время выступления, в подводной лодке на нас напал дракон, которым управлял Кеонс, после чего Бишоп был убит.       Замешательство у людей было очевидным после этой фразы. Некоторые переглядывались друг с другом. — Его убили за предательство, однако хочется упомянуть то, что, наверное, это был единственный Бишоп, который отличался от всех. Его округ был последним в списке по славно ушедшим, но нормы выполнялись, из-за чего к нему не было открытых претензий. Не берусь утверждать, но, думаю, что его никогда не устраивал виализм. Либо же обилие появления Бандитос заставили полностью усомниться в религии. На этом моя история заканчивается.       Девушка, которая задавала изначально вопросы, молча обдумывала услышанное, но явно хотела спросить ещё что-то, поэтому Тайлер просто стоял и ждал её. —… Это действительно интересная история, честно. Вы упоминали надежду. Что все шесть лет её давало? Неужели не было времени о мыслях сдаться?       Было, ещё как, но всё уходило, когда он видел рядом с собой своего друга. Надежда на то, что они смогут сбежать от давления Бишопов. Вера в то, что их страдания не будут напрасны. Каждый день засыпать с мыслями о том, как он будет видеть счастье на лице друга, как друг будет и дальше руководить Бандитос. Один человек мог многое сделать своим присутствием, даже если это была иллюзия. Тайлер долго пытался сформулировать ответ, чтобы он не звучал как ода человеку, сейчас важна не честность, а правильная презентация идеи веры. — Моя свобода, думаю? На самом деле моя вера включала в себя многое. Сам вид и жизнь в Тренче вдохновляют тебя. Его природа такая яркая, свежая и спокойная. Побыв там немного, больше не сможешь нормально воспринимать грязный воздух Демы. Свобода для себя за стенами. Я мог писать то, что мне нравится, а не то, что надо. И люди. Главное — люди. Все готовы принять тебя, они готовы помогать тебе, направлять тебя.       На этом он решил закончить объяснение. Проведя глазами по жителям, можно было сказать, что до них стал успешно доходить смысл. Это заставило Клэнси обрадоваться. Он повернулся в сторону Марка, а тот уже смотрел на него и тепло улыбался. Грубо было бы говорить, что только один человек держал его веру. В самые тяжёлые дни — да, потому что он был рядом, но в остальные для него имели значение все его друзья. Именно поэтому, когда Тайлер увидел благоговение на лице друга после его речи, его надежда в хороший конец дала о себе знать. Переведя взгляд на других Бандитос, он также увидел гордость и восхищение.       Дальше он перешёл к следующей части речи. Клэнси старался как можно подробнее и доступнее объяснят новые темы, объяснять цели Бандитос и продолжал слушать жителей. В какой-то момент в зал зашли ещё немного людей, на которых он не обратил внимания. Когда Тайлер хотел было уже закончить выступление, было поднято несколько рук. Жестом указав Бандито, чтобы тот подвёл поближе одного из людей, он узнал в нём одного из мальчиков, которые подходили к нему после первого выступления. — Здравствуйте снова! — И тебе здравствуй. Какой у тебя сегодня вопрос? — от бодрости и яркости ребёнка у него сразу же поднялось настроение. — Сегодня я пришёл со своими братьями и сёстрами из приюта, — мальчик повернулся назад и указал на ту группу людей, которые изначально вместе с ним поднимали руки. — Мы хотели спросить у вас по поводу писем. Как вы смогли распространить их по Деме во время своих выступлений?       Это был один из тех вопросов, которые он не ожидал услышать сейчас. В его планах было рассказать про них только в следующий раз или позже. Лицо всё ещё продолжало немного зудеть, что доставляло дискомфорт с каждым разом всё больше, из-за чего мысли путались, отвлекаясь на боль. Глубоко вздохнув, Тайлер решил ответить. — Так как не все здесь знают о письмах, сначала скажу для них. Рост Бандитос за эти года случился частично из-за моих писем, в которых я говорил о Тренче и Бандитос. В них я пытался размышлять над проблемами Демы, сравнивая её с Тренчем. Чтобы не вызвать очевидных подозрений на себя, я придумал себе псевдоним. Клэнси. Именно поэтому я сейчас известен под этим именем.       Теперь, уже смотря именно на мальчика, он стал отвечать на его вопрос. — Распространял же их я с огромным трудом. Я откладывал по несколько листов из тех, что мне давали для написания песен, в которых, изначально, просто писал для того, чтобы никогда не забывать мира за стенами. Чаще всего я хранил их при себе, чтобы никто из Бишопов и их подручных не нашли. В какой-то момент я обнаружил, что после одной из репетиций, один лист отсутствовал. Тогда я уже был готов к худшим исходам для себя, но дни шли, а последствий всё не было. На следующей репетиции в гримёрке я услышал разговор двух уборщиков, которые размышляли над виализмом, упоминая мои слова. После этого у меня появилась идея с письмами. Так как просто писать о своём опыте в Тренче я не мог, ибо сразу бы выдало меня, я делал вид, что это было общение с кем-то. Эти самые письма я пытался оставлять как можно незаметнее в укромных местах: в каком-то ящике на площадке, который точно бы проверили, среди моющих средств в тележках уборщиков, ронял в многолюдных местах. — И всё было так хорошо? Вас раскрывали? — спросил мальчик. — И да, и нет. Когда слухи про них стали настолько громкими, что дошли до Бишопов, они сразу же направились ко мне, ища улики и проводя допросы. Однако у меня не было никаких набросков писем в запасе, а свои личные записи мне приходилось прятать в других комнатах. Я всё отрицал, но, естественно, мне не верили. В какой-то момент они сдались, из-за того, что письма продолжали набирать популярность. Возможно, что они думали, что это новые, из-за чего оставили мои пытки, но усилили наблюдение. Как-то так. — Вы такой удивительный человек! Мы всем приютом восхищаемся вами!       Сказал мальчик и сзади послышались поддакивания его друзей. Клэнси просто кивнул в благодарность и объявил о том, что на сегодня закончили. Дату следующего собрания он не озвучил, так как им нужно было продолжать просматривать архивы, поэтому просто сказал, что по радио им объявят. После этого Тайлер, вместе с Марком, вышел из здания и направился к дому. Сегодня снова не было сил на работу в башне, поэтому оба решили отдохнуть.       Как только они вошли, Тайлер сразу же направился в ванную, чтобы помыться и лечь спать. Встав перед зеркалом, он немного посмотрел на себя, после чего резко стянул маску, ожидая увидеть красное от раздражения лицо, однако никакого раздражения не было. Из зеркала на него смотрел другой человек. Половина его лица была покрыта блёклой, чёрной краской. Не веря своим глазам, он стал как можно сильнее мыть лицо водой, но не было никакого эффекта. Клэнси хотел опереться на раковину, но руки были слишком мокрые и соскользнули. Он ударился лбом о навесной шкаф, из которого посыпались разные тюбики. Упав на колени, Тайлер продолжал неосознанно тереть лицо. Парень ничего не осознавал до тех пор, пока дверь в ванную не снесли и перед ним встал его друг. Первой реакцией было скрыть своими руками лицо, но Марк был быстрее и успел перехватить их. В комнате повисло напряжённое молчание. Клэнси видел шок и страх в глазах друга, из-за чего ему ещё больше хотелось спрятаться от мира, поэтому он просто закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Спустя некоторое время Марк отпустил Клэнси и стал осматривать то, что упало. Найдя нужное, он оторвал туалетную бумагу и смочил её этим, после чего приложил к лицу Тайлера. — Ты расчесал себе лицо в кровь. Возьми эту тряпку, пока я другую готовить буду, раны надо продезинфицировать.       Тайлер медленно открыл глаза, но всё же выполнил просьбу и взял бумагу. Он не понимал, как реагировать на отсутствие реакции на его лицо. Ему стоит начать оправдываться? Стоит соврать? Или надо молчать и делать вид, что ничего не было? Когда и ко второй щеке приложили бумагу, Тайлер зашипел от боли. — Терпи, — спокойно сказал Марк. Понаблюдав за другом, он всё же решился спросить. — Ты знаешь, как оно появилось, или нет? — Я… Не совсем, — Тайлер сдался, из-за стресса и усталости он не мог придумать отговорку сейчас. — Я знаю, что к этому причастен Нико, но я не понимаю работу этого. — Нико? Каким образом? — Во время моего штурма башни с Бишопами он устроил засаду. Перед своей смертью он успел снова пустить на меня свою краску. Сказал, что я что-то типа протеже его, после чего он замолчал. — Но этого же не было ни вчера, ни несколько дней назад. — Да, — вздохнул Тайлер. — Изначально краски было совсем немного, просто пара мазков. Я смог их переместить на шею, но сегодня, во время выступления, лицо начало зудеть. Я не знаю, что стало причиной распространения краски снова, тем более в таком объёме.       С этими словами он подтянул к себе ноги и положил голову на них. Вечно всё идёт не так, как он хочет. Молчание Марка давило на его нервы, но уйти из ванны сил не было. —… Завтра можем начать искать особенности Бишопов в архиве? Они же должны были написать свою автобиографию, если писали про виализм и его успехи, — неуверенно сказал Марк. — Хорошо, — равнодушно ответил Тайлер. — Послушай, мы обязательно поймём, что делать. Не обязательно сразу, не факт, что полностью, но ответы есть всегда. — Ага. — Ага. Хватит киснуть. Эта краска сейчас доставляет тебе дискомфорт? Что-то изменилось в тебе сейчас из-за неё?       Клэнси поднял голову и отрицательно помотал ей. — Нет. Вроде ничего не изменилось, только раны болят. — Вот видишь. В данный момент ничего не испортилось, поэтому паниковать не стоит. — Да, ты прав. Спасибо. — Пожалуйста. А теперь просто умойся и иди отдыхать.       Марк мягко улыбнулся и вышел из ванной, закрыв дверь. Тайлер поднялся и стал прибирать то, что упало, после чего переоделся и быстро принял душ. Уснул он снова сразу, как только лёг.       Следующие два дня Клэнси опять провёл в башне безвылазно. Он отчаянно пытался найти информацию о Бишопах и их особенностях, но большинство документов были о запрещённых вещах. Всё это время он не снимал надолго маску, чтобы никто не видел его лицо, даже он сам. С каждым ненужным документом грубый голос в голове становился всё громче, насмехаясь над ним, но Клэнси успешно игнорировал его. В конце концов Бандитос не выдержали того, что Клэнси работает, не жалея себя, из-за чего снова выгнали из башни, заставив идти домой. Без всякого удовольствия он направился к дому длинным путём, чтобы остыть. Пока он шёл, ему в глаза бросилась церковь, которую сейчас явно переделывали. Зайдя внутрь, он увидел, что в ней отсутствовало любое упоминание Бишопов. Даже неоновые лампы сняли, из света были только окна. Пройдя дальше, он встал напротив алтаря и стал рассматривать его. Свечи всё ещё стояли на нём, но книги с виализмом больше не было. Вместо неё теперь лежало несколько листов потёртой бумаги. Узнав в них свои же письма, Клэнси чуть не стошнило. Раздался скрип и шум шагов, поэтому он повернулся на звук. Из-за двери вышла немного потрёпанная девушка чуть старше двадцати. Как только их взгляды пересеклись, она сразу же удивлённо вздохнула и не знала, что делать. Клэнси положил листы обратно и хотел было уйти, как девушка подлетела к нему и взяла его за руки. — Боже мой! Это вы! Это правда вы!       Тайлер всё ещё был в большом шоке и хотел сбежать из этого места. Девушка отпустила его руки и быстро сделала поклон, после чего снова начала радостно тараторить. — Вы не представляете то, насколько ваши слова повлияли на меня, на людей! Я не испытывала такого воодушевления раньше. Даже службы у Бишопов не были так хороши, как ваши речи!       Если раньше он мог списать нахождение своих писем просто как-то, что их тут случайно оставили, то после её слов эти надежды полностью разрушились. От осознания, что теперь уже его воспринимают как Бога, его тошнило ещё больше. — Э-э, да… Хорошо, — тянул Тайлер, пытаясь быть вежливым, и продолжал попытки сбежать, однако девушка продолжала преграждать путь. — Ох, вы бы знали, как много людей любят вас. А когда ваше следующее выступление? Вы уже нашли то, что искали? А, может быть, вы хотели бы выступить в этой церкви перед вашими любителями? — такое ощущение, что если бы она ещё что-то сказала, то её глаза бы взорвались от звёзд, а сама она начала бы светиться. — Э-э, ну… Про выступление вас предупредят по радио, поэтому, если не было анонсирования даты, то мы ещё ничего не составили. И именно поэтому я… Не смогу выступить и тут.       Всё его тело было напряжено, ещё чуть чуть и он рванёт отсюда изо всех сил. Быстро бросив извинения и какое-то оправдание, Клэнси быстрым шагом вышел из церкви, не обращая внимания на девушку. Пройдя несколько метров, тревожность достигла своего пика, из-за чего парень уже бежал домой. Быстро хлопнув дверью дома, Тайлер стянул маску и направился к туалету, где его сразу же вырвало. Слёзы текли от рвоты и нервного срыва. Смыв за собой, он развалился на полу и продолжил плакать, обхватив себя руками. Когда он говорил, что сможет лучше влиять на людей своими словами, он не имел в виду, что его поставят на замену Бишопам, что его станут восхвалять как Бога. — Ты такой же, как и мы.       Всплыли в памяти слова Нико, из-за чего ему стало ещё хуже. Он же не мог иметь в виду это? Он же не мог это предсказать? Этот человек даже не знал их планов, потому что ничего точно не было решено тогда! Голос, который Тайлер так тщательно игнорировал, всплыл наружу и стал издеваться дальше. — Пытается делать как лучше, выходит как обычно. Пытается избежать судьбы, доказать миру, что его правила неправильны. Каков простак. — Заткнись… — прошипел Тайлер сквозь слёзы. — Такой исключительный беглец! Ты никогда не думал, почему и каким образом именно ты исключение из правил? — Ты просто голос сомнения в моей голове. Заткнись. — Такой скучный. Ладно, я расскажу. Ты — самый обычный человек, однако именно ты подходил идеально для того, чтобы быть Бишопом. Каково совпадение!       Клэнси закрыл свои уши и катался по полу, чтобы заставить голос стихнуть, но безуспешно. — За тобой наблюдали с самого детства, потому что уже даже тогда твой разум не подвергался обычным манипуляциям. Когда ты захотел самовыражаться, Он понял, что именно ты станешь идеальным преемником. Потому что твои идеалы были сильны, даже когда тебя метили краской! Исключением ты был не потому, что ты можешь вечно сбегать и использовать силу, а потому, что именно ты можешь создать новую веру. — Просто уйди! — закричал Тайлер и продолжил истерику. Впервые ему хотелось, чтобы кто-то был рядом, чтобы успокоили его. Однако Марк был в башне до вечера, а другие Бандитос не имели привычки заходить сюда. — Просто прими себя! Ты же сказал, что принял все свои стороны! Прими то, что ты станешь новым Богом для мира! Этот цикл не разорвать тебе! Ты один из нас.       Последняя фраза заставила что-то щёлкнуть в его голове. Теперь голос казался знакомым. Это был голос не просто его внутренних страхов, это был голос Нико. Ударив себя головой об холодную плитку пола, Тайлер снова закричал. — Ты ничего не понимаешь! Уходи! — надрывно протянул Клэнси. Это было настолько громко и резко, что связки не выдержали и голос затих.       Теперь уже хрипя, Тайлер продолжал просить голос уйти из его головы. Он метался по полу ванной, умоляя о помощи, но голос был настолько сорван, что он с трудом слышал себя. В какой-то момент истерии что-то появилось в поле его зрения. Клэнси не видит, кто или что это, но останавливает свои движения и пытается как можно громче попросить о помощи. Ощутив лёгкое прикосновение к плечу, он убедился, что это был человек. — Помоги мне, — пропищал Клэнси. Это был самый громкий звук, который он мог сейчас издать.       Его зрение продолжало мутнеть от слёз, но незнакомец, похоже, услышал его, потому что ему помогли встать и дойти до ближайшей комнаты. Человек либо не особо любил прикосновения, либо относился безумно бережно к Тайлеру, потому что ощущения тепла тела и физического контакта были минимальны. Когда его положили в кровать, незнакомец быстро вышел из комнаты и так же быстро вернулся со стаканом воды и какой-то таблеткой, которую протянул ему. Не заботясь о своей безопасности, Тайлер просто принял всё из рук человека и выпил. Эффект от таблетки не заставил ждать себя долго, он быстро уснул, но также был благодарен этому человеку, что пробыл с ним рядом до тех пор, пока не уснёт.       Тайлер спал беспокойным сном. Он то приходил в себя, то снова впадал в дрёму. Иногда его насильно будили, чтобы он что-то принял. Его состояние нельзя было описать чем-то лучшим, чем овощ. Тело билось в лихорадке, холодный пот создавал впечатление, что он только что бегал под дождём, однако температура тела не падала ниже тридцати восьми. В какой-то момент Тайлера разбудили дольше, чем на пару минут. Он совершенно не понимал, кто был вокруг, что ему говорили. В голове было настолько шумно, так много голосов, что даже свои мысли нельзя было разобрать. От этого Клэнси снова хватался за голову и начинал ныть, но разбудившие его люди заставляли обращать на них внимание. Когда они смогли этого добиться, то быстрыми, но аккуратными действиями, пытались накормить его бульоном. В конце трапезы ему дали таблетки и он снова лёг спать.       В следующий раз он проснулся от шума где-то за его комнатой. Первые минуты Клэнси просто смотрел в потолок и пытался понять, что происходит. Попытка сесть принесла боль в руке. Именно тогда он заметил капельницу с двумя пакетами жидкости у себя. В голове всё ещё был туман, где-то отдалённо были слышны голоса, но в этот раз всё было терпимее. Аккуратно вытаскивая катетер из руки, он осматривал комнату. На столе были разбросаны различные листы с записями, а также пачки с таблетками и большие бутылки с водой. Опустив взгляд, Клэнси заметил у кровати тазик с водой, в которой плавала тряпка. Шум из другой комнаты продолжался, становился громче. Подойдя к двери, можно было уже различать голоса. Значит, это был спор какой-то, наверное. Поморщившись, он открыл дверь и поплёлся на звук. Голоса шли из кухни, поэтому, дойдя к ней, и, выглянув из-за стены, Тайлер изучал ситуацию. Марк стоял к нему спиной и что-то активно пытался доказать другому человеку, которого он не видел. Постепенно туман в голове уходил, сменяясь спором людей, наконец-то до него стал доходить смысл слов. Его друг говорил о том, что кто-то не был виновен в какой-то ситуации, что никто не мог знать будущего, на что ему в ответ кричали отрицание. Из-за отсутствия полной информации, Тайлер устал слушать то, что не понимает, поэтому попытался привлечь внимание кашлем, но это принесло боль, из-за чего он решил просто постучать костяшками об стену. Стук привлёк внимание, спор сразу же прекратился и в доме стало тихо. Эта тишина дала немного отдохнуть разуму Тайлера, поэтому он закрыл глаза и вздохнул. Однако в этот момент кто-то набросился на него и смёл в крепкие объятия. Не ожидав такого, Клэнси пытался выбраться и кричать, но здоровье не позволяло ничего из этого, из-за чего снова начался сухой и болезненный кашель. Его сразу же отпустили и через пару секунд протянули стакан воды. Пока Клэнси пил, он решил посмотреть на того, кто набросился на него. Взгляд замер на лице человека, не понимая: реальность ли это или нет. — Привет, Тайлер…       Тайлер продолжал моргать и обрабатывать информацию. Поставив стакан на ближайшую повернуть, он решил попробовать заговорить. — Ты опять… Иллюзия? Или настоящий? — каждое слово приносило боль, его горло до сих пор не прошло с того момента, как он кричал в ванной.       Тайлер сморщил лицо от боли и продолжал анализировать человека перед ним. Прямо здесь и сейчас, в одной с ним комнате, стоял Факелоносец, который тепло улыбался ему. Бросив быстрый взгляд на Марка, который всё ещё был зол, тот просто кивнул на его вопрос. Внимание снова перешло на Факелоносца, когда он сжал его руки. — Теперь настоящий. Как ты себя сейчас чувствуешь? Что-то, кроме горла, ещё болит? — обеспокоенно спросил Джош.       Решив не отвечать словами, Клэнси утвердительно кивнул и указал на свою голову. — Хорошо. Лучше вернись пока в комнату, тебе ещё не стоит долго бодрствовать. Мы принесём всё нужное.       Джош отпустил его руки и пошёл к столу у кухонной раковины, на которой лежало много разных препаратов. Марк в это время пошёл ставить чайник и искать что-то в шкафах над столешницей. Перед тем, как вернуться в комнату, Тайлер зашёл в туалет. Всё это время он неосознанно избегал любых отражений и вернулся в комнату, где его уже ждал Джош с лекарствами. Он его остановил и жестом показал открыть рот. Взяв со стола маленький фонарик, Факелоносец стал осматривать горло. Кивнув своим мыслям, он протянул ему кружку с горячей жидкостью, которую Тайлер сразу же стал пить. — Это для твоих связок. Там также присутствует порошковое лекарство от головной боли.       Клэнси просто кивнул и поставил пустую кружку на стол, после чего забрался в постель и лёг на бок. Джош отодвинул таз и сел на пол, чтобы было удобнее говорить. — Что последнее ты помнишь? — спросил Джош.       От воспоминаний снова стало плохо. Речь девушки снова стала крутиться в голове, из-за чего он зажмурился. Как бы хотелось, чтобы это всё было сном. Из мыслей его вытащило потряхивание по плечу, поэтому он снова открыл глаза. — Эй, тебе не обязательно всё говорить. Давай я тебе просто буду задавать вопросы, на которые ты будешь просто кивать головой: да или нет. Хорошо? — мягко сказал Джош.       Тайлер медленно кивнул. — Замечательно. Ты помнишь, как в последний раз вышел из башни, потому что Бандитос беспокоились о тебе?       Утвердительный кивок. — Хорошо. Значит и дорогу домой тоже помнишь. Ты помнишь, как именно потерял сознание дома?       Сомнительный кивок. Клэнси пытался полностью вспомнить события дня, но после панической атаки в туалете всё было размыто. Всё это время его медленно гладил Джош по плечу, заземляя, не давая полностью уйти в себя. — Понятно. Ты помнишь то, как ты просыпался до сегодняшнего дня?       Теперь он отрицательно качал головой. Джош тихо вздохнул и думал над тем, что дальше говорить. — Сколько? — шёпотом прохрипел Клэнси. — А? Сколько что? Ты спал? — Да. — Почти неделю, может больше, — задумчиво ответили Джош. — Я не сразу пришёл в Дему. Первые дни мне в срочном порядке надо было распределить свои обязанности между Бандитос. Носился, как белка в колесе, поэтому потерял счёт дней. Но я старался как можно чаще проецировать сюда, убеждаясь, что ничего критического не случилось. Где-то через дня четыре, наверное, я смог вместе с проверенным врачом-Бандито прийти в Дему к тебе. С тех пор я тут и нахожусь. Именно он поставил тебе капельницу, которую взял из больницы города. Ты сам почти не питался, а тело не справлялось со стрессом и болезнью.       Тайлер немного покивал на это, но что-то не давало покоя. Как именно он здесь оказался? Как понял? — Как узнал? — всё ещё шёпотом говорил он. Таким образом горло не приносило особой боли. — О болезни? — Да. Почему пришёл? — хмуро ответил Клэнси.       Джош убрал руку с плеча и сел так, чтобы их лица были на одном уровне. — Ты просил о помощи в день панической атаки. Помнишь?       Тайлер нахмурил лицо в размышлениях. Он всё ещё ничего не помнил нормально, но понимал, что в тот момент действительно мог просить о помощи, поэтому он нерешительно кивнул. — Как я понял, моя способность лучше всего действует, когда человек просит о помощи. Однако не с каждым работает. С тобой всё по-другому, будто твоя душа самая громкая и яркая. Её крики были слышны мне в Тренче, — с каждым его словом, лицо Тайлера всё больше вытягивалось от удивления. — Я не сразу понял, что происходит, но пока я не использовал способность, мне было очень тревожно и тяжело. Когда я создал проекцию там, куда её звали, я увидел тебя на полу в ванной.       Сделав перерыв в рассказе, Факелоносец протёр руками лицо и тяжело выдохнул. — У тебя весь лоб был в крови, ты метался по полу и плакал. Ты только и делал, что просил о помощи, — он, со страхом от воспоминаний, посмотрел в глаза Клэнси, который всё ещё пребывал в шоке. Подняв руку, Факелоносец провёл пальцами по лбу друга и оставил ладонь около головы, поглаживая большим пальцем место, где была рана. — Из-за того, насколько сильно ты нуждался в помощи, проекция использовалась на максимум. Я смог поднять тебя и отнести в комнату какую-то. После того, как я убедился, что ты уснул, я оставил на кухне записку для Марка, а затем убрал проекцию. Мне нужно было менять планы в Тренче.       У Тайлера не было слов. Он даже не знал, как реагировать на это. Всё было так странно, плохо и хорошо одновременно. Усталость от навалившейся информации ударила по нему. Заметив это, Джош встал и постарался нормально укрыть Клэнси. — Тебе надо всё ещё отдыхать. Хоть температура и ушла, но ты ещё не полностью выздоровел. Приятных снов. Если тебе что-то понадобится, то можешь просто снова просить у меня помощи, я услышу, обещаю, — с этими словами он провёл по его волосам и направился к выходу. — Спасибо, — бросил ему в спину Клэнси.       Хоть ответа и не последовало, он был уверен, что его услышали. На этом Тайлер снова провалился в сон.       Ещё несколько дней Клэнси большую часть дня спал, но теперь уже мог сам есть и принимать лекарства. Всё это время он беспокоился об исследовании и ситуации в городе в принципе. В его планах не было свалиться в кровать от стресса. Каждый раз, когда пытался спросить друзей про это, те просто говорили, что волноваться не о чем, что всё можно обсудить, когда ему станет лучше. Шум от голосов в голове же полностью никогда не уходил. Разобрать слова было трудно, потому что всё смешивалось в кучу, однако сейчас Клэнси мог слышать свои мысли, поэтому решил оставить вопрос об их происхождении на потом.       Когда Тайлер наконец-то выздоровел, он решился на то, чтобы посмотреть на своё отражение. Разочарование нахлынуло сильнее, чем ожидал, когда увидел на лице краску, которая стала на тон темнее. Попытки манипуляции ей ни к чему не привели, поэтому он просто со вздохом вышел из ванной. Придя на кухню, Тайлер увидел записку на столе, в которой было написано, что Джош и Марк ушли по своим делам, но обещали вернуться чуть позже второй половины дня. Посмотрев на часы и увидев только начало одиннадцатого, он снова вздохнул. Быстро приготовив себе завтрак, Клэнси направился обратно в свою комнату и стал просматривать то, что было у него на столе. Сначала он отсортировал листы: письма в верхнюю часть стола, а какие-то списки рядом; после принялся выкидывать пустые коробки от лекарств, а остатки отнёс в аптечку. Когда стол был чист, Клэнси сел за стул и стал читать стопку списков, потому что она была самой маленькой, всего в пять листов. В основном там было написано время приёма им препаратов и его самочувствие, также был лист с описанием того, что следовало ему принимать. Скорее всего его писал тот доктор, которого привёл Факелоносец. Вспомнив об этом докторе, у Тайлера в голове щёлкнуло. Он видел его без маски. Паника медленно стала подступать, создавая ком в горле. Что этот человек про него теперь думает? Насколько он разочарован? Рассказал ли он про его лицо кому-то? Убрав бумагу в другой конец, Клэнси решил отвлечься от паники, читая письма. Большая часть состояла из полученных писем, адресованных Факелоносцу. В них люди давали ему отчёты о выполнении должностей в Тренче. Радость за то, что в Тренче идёт всё хорошо, успокоила его душу. Среди них также были черновики Джоша, которые тот так и не отправил. Он начинал писать о том, что назначенные люди хорошо справляются, после чего переходил к небольшому описания своего положения дел, но каждый раз, когда начинались слова о состоянии Клэнси, всё было частично перечёркнуто. Решив не особо думать над тем, что же там было, Тайлер продолжили смотреть отчёты Бандитос, в одном из которых были слова о Клэнси. Это письмо больше всего заинтересовало его, потому что до этого его не упоминали в самом начале. В нём было много восхищения тем, что, благодаря Клэнси, в Тренч приходит всё больше людей, которые готовы помогать им во всём, хотя те только прибыли. Это заставило Тайлера улыбаться. С этой улыбкой он дошёл до последнего листа, который отличался ото всех. Он был частично помят, и половина текста было зачёркнута. Почерк в письме был дрожащим, некоторые слова нельзя было нормально прочитать, однако в вверху листа можно было различить слова: «Дорогой Клэнси». Это заставило парня выпрямить спину и более серьёзно вчитаться в текст. Первое предложение было полностью зачёркнуто, но дальше шло повествование о том, что он действительно является тем, кем его описывают, что его влияние безумно сильно, однако то, в каком состоянии он сейчас, приносит ему боль. После шли слова о каких-то личных переживаниях, но снова были замазаны. Середину письма было невозможно прочитать из-за ужасного почерка и грязи, поэтому он перешёл к последнему абзацу, который был самым чистым:       «… даже зная твоё влияние, твои цели, глубоко в душе мне трудно смириться с тем, что ты несёшь всё один. Я уже говорил это, говорил, что я эгоист, по отношению к тебе. Поэтому видеть, как ты лежишь рядом с жаром и капельницей, заставляет меня хотеть укрыть тебя от всех проблем и трудностей. Я скучаю по тебе. Каждый день. Но у нас свои роли. Даже будучи рядом, мы всегда будем на разных уровнях. Как мне достать до тебя? Или спустись ко мне, когда всё закончится… Прикрываю тебя, Факелоносец.»       Закончив читать, он медленно положил письмо на стол и уставился в одну точку. Какой-то единой мысли или мнения не было, наоборот было пусто. Да, похожий разговор у них уже был, однако это письмо ощущалось по-другому. Если тогда в палатке это была поддержка, высказывание всех чувств и эмоций за долгое время разлуки, то здесь это было чем-то более личным. Смотря на то, насколько сильно отличалось письмо ему в написании от тех, что он писал Бандитос, заставляло сердце ныть. Небрежный почерк, отсутствие верных и нужных слов, ошибки в словах, мятый лист говорили о том, что всё это писалось от переполненных эмоций, что это был крик. Неужели он был настолько болен, что вызывал столько чувств? Неужели он действительно достоин таких переживаний? От размышлений снова начала болеть голова, поэтому Клэнси стал тереть виски и направился на кухню, чтобы найти лекарство от мигрени. Когда он запил таблетки, то посмотрел на часы. Прошло только около двух часов с тех пор, как смотрел в последний раз. Тайлер точно был уверен, что никто не придёт ещё как минимум час или два, поэтому стал искать то, чем себя занять. Он решил полностью игнорировать мысли о письме, пока не сможет поговорить лично, хотя даже не знал, о чём стоит начать говорить. Впервые за всё время пребывания в Деме, Тайлер сожалел, что не взял с собой укулеле. Поэтому, найдя как можно более мешковатую одежду и медицинскую маску, он вышел на улицу. На удивление, сегодня солнце светило намного ярче обычного, что приятно удивило парня. Людей было пока не особо много, но в окнах домов можно было видеть, что все уже собирались выходить по своим делам. Проходя мимо очередного двора, он увидел большую компанию детей, которые собрались в круг и что-то обсуждали. Интерес к их действиям был силён, поэтому Клэнси пошёл к площадке и сел на качелю, чтобы наблюдать за ними. Дети не заметили его и продолжали что-то бурно обсуждать, после чего разделились на две кучки. Как он понял, они устроили между собой какое-то состязание. Первая команда должна была спрятаться и наблюдать за второй, пока другая решала что-то. Как бы Клэнси не хотел, он никак не мог услышать их, даже правила игры, которые озвучивали в начале. Теперь уже и вторая команда разбежалась, гоняясь за первой. Мимо него пробежал мальчик из первой команды и спрятался в самой глубине горки так, что его было не видно, но перед этим он приложил палец ко рту и показал Клэнси молчать. Усмехнувшись на это, Тайлер просто кивнул и продолжил наблюдать за игрой. Где-то спустя минут десять почти всю первую команду догнали, кроме того мальчика. К Тайлеру подошла девочка из второй команды и начала спрашивать про последнего игрока, но он упорно старался делать вид, что и понятия не имеет где он. Когда эта девочка крикнула, что её команда сдаётся, мальчик выбежал из горки и стал смеяться над ней, а потом повернулся к нему и показал большой палец вверх. Клэнси кивнул и решил, что пора продолжить прогулку, поэтому ушёл с площадки. Теперь на улице было оживлённо. Магазины были открыты, и продавцы зазывали покупателей тем, что им только что привезли новый товар. Такое скопление людей не радовало Тайлера, из-за чего тот развернулся в сторону дома. По пути домой он встретил несколько Бандито, которые, к счастью, не узнали его. Мысленно сделав пометку в голове о том, что жителей больше не волнует наличие революционеров в городе, Тайлер улыбнулся.       Вернувшись домой, он услышал звуки с кухни. Пройдя к ней, Клэнси увидел там Джоша, который что-то готовил у плиты. — Привет. А я думал, что ты в Тренч ушёл, — с небольшим удивлением произнёс Клэнси, пока снимал маску.       На приветствие Факелоносец просто повернул голову в его сторону и приветливо улыбнулся, после чего вернулся к готовке. — Привет. Твоему горлу уже лучше? — О, да. Я всё ещё не могу громко говорить, но, думаю, для обычных бесед горлу достаточно лучше.       Тайлер сел за обеденный стол и с интересом наблюдал за работой друга. — Это хорошо. И нет, я не был в Тренче с тех пор, как пришёл сюда…       Не закончив свою мысль, он замолчал и подошёл к холодильнику, доставая оттуда какую-то коробку с приправами, которые сразу же бросил в сковородку. — В Тренче пока справляются без меня. Иногда проверяю с помощью проекции, но ребята замечательно всё выполняют.       С этими словами он накрыл крышкой сковородку и понизил огонь у плиты, затем развернулся к Клэнси и опёрся локтями на стойку. — Пока ты болел, мы устроили пункт для жителей, которые хотят стать Бандито. Это позволяет направлять людей группами, экономя время и силы для Бандитос из лагеря. — Поэтому теперь в городе много Бандитос и люди спокойно относятся к ним? — ответил с улыбкой Тайлер. Эта идея действительно была хорошей. — Ага. У меня были дела как раз в том пункте. Марк же опять в башне с архивами работает, — ответил Джош, оглядываясь на еду, проверяя её готовность. — И как там с архивами?.. — нервно спросил Тайлер.       Факелоносец же грустно посмотрел в ответ и пожал плечами. Ничего полезного не нашли. На что Клэнси просто вздохнул и положил голову на стол. Джош же снова повернулся к плите и стал перемешивать еду, параллельно выключая огонь. Разложив на тарелки по порции для каждого, он поставил их на стол и вернулся к ящикам за вилками. Пожелав друг другу приятного аппетита, они молча принялись есть. Тайлер весь обед провёл в размышлениях над архивами. А если ничего не будет найдено? Вслепую же работать над выяснениями было страшно. Из мыслей его вывел громкий стук вилки об тарелку. — Слушай, я понимаю, что всё это может быть пугающим, но Марк мне говорил, что ничего другого у тебя не изменилось, что ты всё ещё ты, — твёрдо произнёс Факелоносец. — Даже если мы ничего не найдём, то действительно ли стоит настолько сильно бояться этого? Нико, в тот момент, был готов пойти на всё, чтобы запугать тебя, потому что он не привык проигрывать.       Клэнси бросил свою вилку в тарелку и скрестил руки на груди. — Даже если это и просто какой-то переизбыток краски, то всё равно остаётся вопрос: почему она имеет эффект накопления, — фыркнул Клэнси. — Не я же один был помечен! Ты не понимаешь. Незнание сводит с ума.       С грубым вздохом Факелоносец встал, собрал тарелки со стола и положил их в раковину, затем снова сел напротив Клэнси. — Да, я не знаю. Тогда объясни. Расскажи полностью, как это ощущается, после чего она перестала уходить. В какой момент она стала распространяться дальше. Без твоей помощи мы не сможем тебе дать идеи, — с раздражением говорил Джош.       Тайлер же просто снова вздохнул и стал думать над вопросами. Как он помнил, краска стала возвращаться, когда он плыл обратно в Тренч. Когда использовал рога Нэда сначала на Кеонсе, а затем и на славно ушедшем. Контроль тел, как у Бишопов. Осознание ситуации медленно доходило до него. — Это… В этом виноват я? — тревожно сказал Тайлер. — В смысле? Давай, расскажи мне свою теорию, — с такой же тревожностью ответил Джош. — Когда я вернулся, краска уже была на мне? — Вроде да, частично была. Что это значит?       Подтверждение теории заставило ещё больше расстроиться. Слова Нико снова вернулись, а его голос снова начал нагнетать. — Пути назад нет. Если расскажешь ему свои выводы, то тебе снова не будут доверять. Если соврёшь, то позже выяснят правду, а это снова подрыв доверия, — со смехом говорил Нико. — Тебе нужны наши силы. С ними и твоими словами ты сможешь заставить доверять тебе. — Всё в порядке? — спросил Джош и подошёл к Клэнси.       Тайлер сдерживал порывы снова начать кричать на голос в голове, поэтому полностью сосредоточился на Джоше. — Сложный вопрос, — ответил Тайлер и вжался пальцами в плечи. — Похоже, использование рогов запустило действие краски, которой меня марали всё это время.       Факелоносец молча смотрел на него и находился в в замешательстве. Голос Нико продолжал измываться над Клэнси, но он продолжал игнорировать его, смотря на реакцию друга. Тайлер сканировал каждый сантиметр лица, пытаясь увидеть подтверждение своих надежд, что его поймут, не будут осуждать, что ему будут и дальше верить. Наконец Джош просто вздохнул и на его лице появилось выражение сожаления. — Твоя маленькая ставка, похоже прогорела. Даже твой маленький друг разочарован тобой, какая жалость.       Тайлер не успел ничего сказать, как его руки оторвали от своих же плеч. Факелоносец аккуратно взял их и стал медленно осматривать и поглаживать. — Ты уверен в этом? — голос Факелоносца звучал нейтрально, нельзя было определить точные эмоции в нём. — Других вариантов сейчас у меня нет, — с напряжением ответил Тайлер. — Тогда я не считаю, что это твоя вина.       По телу Клэнси будто пустили электричество. Этот человек был таким странным, всегда оправдывал даже маленькие надежды и желания. От такого заявления даже голос в голове замолчал, ожидая аргументов. — Я уже раньше говорил, что не считаю тебя инструментом, что мне жаль, что это всё выпало на твою долю. Использование сил Нэда было важной частью плана, но они верили в тебя, верили в то, что ты сделаешь всё верно, — он перевёл взгляд с рук на лицо Клэнси и продолжил. — Скорее всего, даже если бы тебя не метили, краска бы появилась всё равно. Ведь их силы похожи на Бишопов, верно? Так откуда нам знать, что у Бишопов краска не от их сил?       Не находя слов, Клэнси просто пожал плечами и продолжил таращиться на Джоша. Факелоносец же просто улыбнулся и потянул его за руки, чтобы тот встал. — Прежде чем винить себя, сначала полностью анализируй ситуацию. Или ты хочешь сказать, что ты специально выпросил рога, чтобы мстить Бишопам той же монетой? — Нет, — покачал головой Тайлер. — Я бы в любом случае попытался свергнуть их, даже без помощи Нэдов.       Джош ещё теплее улыбнулся, показывая, что он был прав с самого начала. Нико же продолжал молчать, явно не понимая ход мыслей лидера Бандитос. — Хорошо, это мы выяснили. А что на счёт появления на лице? Ты, вроде, в тот день устраивал очередную лекцию.       Спокойствие от голоса Джоша влияло на Тайлера, из-за чего тот просто стал прокручивать день, без всякой тревоги. — Не помню точно, но, скорее всего, это появилось в тот момент, когда я рассказывал жителям о том, что давало мне надежду.       Факелоносец задумчиво качал головой и что-то промычал. Клэнси же продолжал пытаться вспомнить другие моменты, которые могли бы дополнить картину. — Ещё оно зудело, когда я отвечал на детям из приюта про письма. Двое из них подходили ещё в первый день, благодарили за эти самые письма, — продолжил Тайлер. — М-гм, значит, во всех случаях ты говорил о том, что было связано с надеждой и Тренчем? — спросил Факелоносец и чуть наклонил голову в бок. — Получается так.       Теперь они вдвоём размышляли над этими фактами. Казалось, что какой-то вывод крутится в голове у Клэнси, но озвучить никак не мог. Когда он хотел предложить отложить этот разговор на потом, в голову снова ударили несколько голосов. От этого он сжался и упал обратно в стул. От такого неожиданного действия, Факелоносец не успел среагировать, поэтому он, вслед за Клэнси, упал на пол, так как всё ещё держал его руки. — Тайлер, что случилось? Тебе плохо? — в панике спрашивал Джош и пытался зрительно найти причину. — Голова болит снова. Много голосов, — отрывно ответил он.       Не имея понятия, о каких голосах идёт речь, Джош встал и пошёл искать лекарство. Достав таблетки и набрав воды, он протянул их Клэнси, который сразу же их выпил. — Сегодня больше не давай мне таблетки. Это второй раз, когда я принимаю, — тяжело говорил Клэнси. — Нельзя допустить привыкания. — Второй раз?! — удивлённо крикнул Факелоносец. — И что за голоса?! Ты давно их слышишь? Почему молчал?       От шума Клэнси обхватил свою голову и согнулся. — Не ори, пожалуйста, — жалостливо протянул Тайлер. — Я не помню, когда стал слышать их. Однако я же даже не понимаю, что они говорят. В основном я просто игнорирую их.       На что Факелоносец фыркнул и наблюдал за ним. Тайлер встал и направился в свою комнату, Джош же направился за ним. — Утром было настолько же плохо? — не унимался Джош. — Нет, вполне сходило на обычную мигрень, — ответил Тайлер и лёг в свою кровать.       Джош сел на край кровати и стал постукивать пальцем по своему колену, думая над чем-то. Его беспокойство так и заполняло комнату в каждом углу, что начинало раздражать Тайлера, так как никаких ответов на будущие вопросы о головной боли с голосами у него не было, поэтому он стал искать любую другую тему для разговора. — Так… И насколько сильно пополнились ряды Бандитос? — нерешительно спросил Тайлер.       Факелоносец бросил на него раздражённый взгляд, но со вздохом принял смену темы. — Довольно сильно. За сегодняшнее утро уже успели группу из десяти человек направить в Тренч. — М-м, это хорошо. Не зря трачу время на речи, получается, — довольно легко произнёс Тайлер.       Будто наступив на какую-то скрытую мину, Джош снова был готов взорваться от эмоций. — Да, но не ценой своего здоровья, — фыркнул он.       Такое заявление заставило удивиться. Клэнси приподнялся на локти и смотрел на парня. — Не бывает прогресса без жертв, Джош. Моя болезнь, на фоне стольких спасённых, самая минимальная цена, — с недоумением ответил Клэнси. И чего он только взъелся на это? Однако, как только прошла эта мысль, в его голове всплыло письмо ему, которое до сих пор лежит на столе.       Посмотрев на стол, он убедился, что не придумал себе его, что оно всё ещё лежит на стопке других писем. Теперь, полностью сев в кровати, Тайлер пытался заглянуть в лицо Факелоносца, однако тот полностью отвернулся от него. — Послушай, я понимаю, что ты переживаешь за меня, но мы же знаем, что другого от моей роли не ожидалось. — Я знаю, — тихо произнёс Факелоносец. — Если бы с тобой случилось что-то похожее, то я бы тоже безумно сильно волновался и сожалел, но мы не можем ничего изменить, к сожалению, — продолжал успокаивать Тайлер, думая, как бы аккуратно подвести к обсуждению письма. — И это я знаю. Прости, что вспылил. Просто ты всегда рискуешь собой. Даже когда от тебя требуется просто рассказать о вреде виализма.       Наконец-то Джош повернулся к нему. На лице не было слёз, но было ощущение, что они текут уже давно. — Моя вина. Я постараюсь следить за собой намного лучше, — Клэнси слегка улыбнулся и продолжил. — Но и ты собой тоже рисковал раньше, когда руководил вылазками в Дему и спасением жителей. Мы с тобой просто поменялись степенью ответственности. Теперь я должен с головой бросаться к людям, а не ты. Мы не настолько разные, как ты думаешь.       Джош усмехнулся и покивал головой. Однако, когда полностью обработал каждое слово, он с сомнением посмотрел на Тайлера. — Спасибо за слова, но… Я не помню, чтобы говорил, что считаю нас разными.       Тайлер нервно закусил нижнюю губу и просто пожал плечами. Тревожность у Джоша начала набирать обороты и он стал глазами осматривать комнату. Сначала он смотрел на урну под столом, в которой были смятые бумаги и пустые упаковки лекарств. Не увидев там того, что искал, он перевёл взгляд на стол, на котором и было то, что искал. Встав с кровати, Факелоносец стал осматривать листы на столе. Увидев, что его письмо лежало на самом верху, мимолётный страх подкосил его ноги, из-за чего он упёрся локтями в стол. — Ты прочитал его, да? — больше риторически спросил Джош, собираясь с мыслями для объяснений. — Только то, что было читаемо. У меня не было цели разбирать то, что явно не хотели, чтобы было прочитано, — тихо ответил Тайлер, ковыряя одеяло под собой. — Я в принципе не имел цели искать что-то подобное. Просто разбирал стол от скуки и нашёл письма. Извини. — Нет, всё… Нормально, — протянул Факелоносец и сел на стул, опустив голову на руки, которые были на столе. — Я бы в любом случае попытался бы рассказать всё то, что писал там. В более разумном состоянии. — Я был в настольные жалком состоянии, что вдохновил на целое письмо? — попытался пошутить Клэнси, но шутка не особо удалась, увидев грустный взгляд друга. — Можно и так сказать. Мне было плохо от факта того, что в такой, казалось бы, безопасной работе, ты заболел настолько, что тебе пришлось ставить капельницу. А после того, как врач сказал, что это, скорее всего, произошло от переизбытка стресса, злость на себя росла у меня ещё больше.       Последние слова ввели в замешательство, поэтому Клэнси полностью повернулся к нему и уставился на него. — А причём тут ты? Почему ты опять себя винишь в том, что не мог изменить? — недоумённо спросил Клэнси. — Я каждый день хотел написать тебе, хотел каждый раз спрашивать о твоём дне, твоём самочувствии, но сделал ровно ничего, — Факелоносец ещё больше зарылся головой в свои руки. — А если бы я мог что-то исправить? Или же чем-то помочь…       Тайлер просто закрыл глаза и покачал головой, вспоминая, что именно стало причиной полного срыва. — Это не твоя вина или чья-то ещё, вы бы не смогли помочь. Прошу, перестань винить себя в том, что никак тебя не касается. Я правда рад, что у меня есть такие хорошие друзья, но ваши «а если бы» не изменят то, что случилось. Никто не мог предсказать это. — Ты говоришь ровно так же, как и Марк, когда мы спорили, — пробормотал Джош. — Спорили? Это тогда, когда я проснулся? — Да, — сказал Джош и поднял голову, теперь смотря на Тайлера. — В тот день мои эмоции снова достигли краёв, поэтому я сорвался на его слова о том, что никто не мог предсказать такие последствия, что мы в любом случае приняли решение, которое было более выгодным. — Это действительно так. В любом случае, сейчас же всё хорошо… — пытался поддержать Клэнси, но его перебили. — Но мы в любом случае могли выбрать другой план, могли не отправлять тебя! Почему нельзя просто желать лучшего? — яростно бросил Факелоносец. — Я просто хочу спокойной жизни для нас. Для тебя! Я знаю и понимаю, что не все успешные планы будут иметь хорошие последствия. Я знаю, что мы все смертны и можем пострадать. Но что плохого в том, чтобы просто быть недовольным этими внезапными последствиями?..       Произошёл какой-то сдвиг и теперь были открыты все шлюзы. Из глаз Джоша медленно потекли слёзы, которые тот сразу пытался стереть. Клэнси не знал, что лучше ему сейчас делать, поэтому просто молчал в растерянности, подбирая слова. — Я всё знаю, я всё понимаю. Для меня всё ещё на первом месте роль лидера Бандитос, от которой я не откажусь. Поэтому я понимаю твои решения. Ты никогда не откажешься от помощи людям. Но иногда я просто думаю о том, что было бы, если бы эти роли достались другим, — слёзы продолжали течь, поэтому он сдался от попыток пытаться вытереть их. — Через несколько дней мне нужно будет вернуться в Тренч, а ты продолжишь дарить людям правду. Однако мне, почему-то, всегда так больно от того, что наши роли так далеки друг от друга. Я волнуюсь, что ты можешь упасть, пока меня не будет.       С этими словами Джош сел рядом с Тайлером и стал смотреть в потолок. — Меня называют Факелоносцем из-за того, что я всегда освещаю путь, того, что я являюсь направлением для людей. И я с гордостью ношу это звание, — теперь он повернулся лицом к нему и стал осматривать его так, будто тот готов исчезнуть в любой момент. — Но ведь для факела нужен огонь, верно? Ты идеально подходишь для этого звания. — Правда? И почему? — спросил Клэнси, так же смотря на Джоша.       На что парень просто усмехнулся, будто бы ответ был очевиден всем. — Когда я только увидел тебя с утёса, когда ты попытался сбежать от самого Нико, ты сразу заинтересовал меня. Такой воли и желания к свободе я не видел, потому что из-под начала Нико мало кто уходил. Когда мы пришли за тобой, то у меня было ощущение, что так и должно было произойти, что это ключевое событие. Твои песни звучали так по-особенному. Ты был и есть примером того, за кого мы боремся. Именно ты зажигаешь надежду. Да, можно самому разжечь огонь, но гораздо легче и приятнее, когда есть огромный костёр, который поможет быстрее зажечь факел.       В комнате повисло молчание. Джош закончил свою мысль и просто продолжал смотреть на него, в то время как Клэнси был удивлён такой речью. Его не назвали единственным, на него не повесили ответственность красивыми словами, ему просто сказали, что он может дать толчок. От этих слов на душе стало легче, Клэнси не знал, что нуждался в такой формулировке, но понимание, что не всё зависит только от него, сделало дыхание более чистым. Тайлер то открывал рот, то закрывал, всё ещё не зная, что ответить. У него было ощущение, что он должен в ответ сказать что-то такое же, чтобы показать, что человек тоже безумно важен для него. Но слов было недостаточно, всё его восхищение нельзя было полностью передать. Поэтому он просто резко схватил лицо Факелоносца и потянул на себя. Из-за силы движения, они неприятно ударились зубами и носами, но это заставило только поморщиться. Клэнси прижался к его губам и пытался вложить в поцелуй все те чувства, которые испытывал. Когда он почувствовал, что ему отвечают, то пытался действовать с ещё большей страстью, однако ему не хотели давать преимущества. Теперь это было больше похоже на спор о том, кто любит сильнее. Клэнси чуть повернулся в сторону, чтобы подложить под себя ноги, для более удобной позы. Так как его руки всё ещё были на лице Джоша, то он чуть надавил на голову, чтобы запрокинуть её, а сам последовал за его ртом. Разорвав поцелуй, Тайлер стал осыпать лицо парня короткими поцелуями. Факелоносец просто фыркнул, а затем упал спиной на кровать, потянув за собой Тайлера. Тот издал писк от неожиданности, но его лицо сразу же перехватили и вновь втянули в поцелуй. Теперь Джош старался вести. На этот раз поцелуй был более спокойным, наполненный радостью. Факелоносец пальцами осторожно поглаживал щёки. От такой бережности Клэнси заплакал от счастья. Почувствовав слёзы, он остановился и хотел спросить, что не так, но ему не дали ничего сказать, снова резко заткнув чужим ртом. Клэнси полностью лёг на свои локти и просунул руки в кудри парня, сжав их, отчего второй вздохнул. Воспользовавшись моментом, Тайлер прикусил его нижнюю губу и слегка потянул её, затем снова начал поцелуй, в который стал улыбаться. Джош был недоволен, что его инициативу снова перехватили, поэтому теперь уже он глубже зарылся в чужие волосы и, потянув за них, наклонил голову Тайлера вверх. Поцелуй опять был разорван, но, прежде чем Клэнси успел что-то сделать, Джош притянул его как можно плотнее к себе и стал целовать шею. Его горячее дыхание заставляло вздрагивать с каждым поцелуем. Вскоре Факелоносцу стало неудобно, поэтому он быстро поменял их местами. Теперь уже Клэнси лежал на кровати, смотря на него со звёздами в глазах. — Я действительно заслуживаю этого? Даже так, как я выгляжу сейчас? — тихо спросил Клэнси. — Всегда. Мне всё равно, как ты выглядишь. Ты всё ещё остаёшься собой.       С улыбкой так же тихо ответил Факелоносец и стал небольшими поцелуями осыпать его лицо. Тайлер снова начал плакать и просто потянул на себя Джоша, обняв его. Так они и продолжили лежать, наслаждаясь присутствием друг друга.       Весь остаток дня они продолжали лежать и изредка обсуждать какие-то бессмысленные темы. Когда вернулся Марк, то Тайлер уже было хотел спросить, почему он пришёл намного позже обещанного, как тот стал рассказывать о том, что они наконец-то нашли документы, в которых могло бы говориться что-то о способностях Бишопов. Они были спрятаны под двойным дном некоторых ящиков, из-за чего их пришлось так долго искать. После этих слов Клэнси готов был уже сейчас бежать в башню, однако Джош схватил его за плечи и не пускал в сторону выхода. На его возмущения о трате времени, Марк сказал, что сейчас всё равно уже поздно что-либо делать, так как лучше обрабатывать информацию на следующий день с утра. А после упрекнул в том, что тот только выздоровел, поэтому лишний раз нагружать организм нельзя. Клэнси сдался и до самого ужина обсуждал с Марком за кухонным столом то, что было найдено в архивах за всё это время вообще. В основном всё было в отчётах каждого Бишопа о своих округах, из-за чего много времени уходило на то, чтобы искать в однотипных документах что-то важное. Затем Тайлер спросил о жителях, нужно ли проводить ещё мероприятия, на что друг с грустью кивал головой. По его мнению, надо было изменять подход, потому что ещё половина населения всё ещё не принимала серьёзности вреда виализма. Их разговор был прерван тарелками с едой. — Приятного аппетита, но могли бы и сами что-то приготовить. Я сюда из Тренча пришёл не для этого, — в шутку сказал Джош и сел рядом с Тайлером. — А что тебе ещё тут делать, кроме как радовать нас своей кулинарией? — продолжил шутку Тайлер. — Действительно. Он был болен, а я каждый день по Деме бегаю, — закатил глаза Марк. — Эй! Не обижайте повара! Иначе он вам в еду может плюнуть.       Все посмеялись с момента и приступили к еде. Между укусами, Клэнси спрашивал советы в улучшении воздействия на жителей, но никто сразу не выдал идей. Когда все доели, Марк отнёс посуду в раковину и начал её мыть. — А что, если сделать похожие действия, как до этого делали Бишопы? — предложил Факелоносец. — В каком смысле? — повернулся к нему Клэнси. — Ну, они пытались внушать свою религию через твои выступления на шоу. Может быть тебе надо исполнять теперь те песни, которые ты написал в Тренче? — Хорошая мысль, — сказал Марк у раковины, перекрикивая воду. — Мы могли бы записать их и крутить по радио. Радио до сих пор слушают все жители.       Клэнси кивнул на эти предложения, но в глубине души у него была борьба с тем, что он занимается тем же. Что снова поступает так же, как Бишопы, только теперь ради своей выгоды. Заметив его колебания, Джош сжал плечо Тайлера и ободрительно улыбнулся. — Ты думаешь об их пропаганде через тебя? — шёпотом спросил Джош, на что получил кивок. — Поверь, это действительно другое. Для них было важно, чтобы все им верили. Для нас же важно, чтобы нас просто услышали, а выводы все сделают сами.       Тайлер снова кивнул головой, но теперь более уверенно. — Хорошо. Но тогда мне нужны инструменты и хотя бы несколько моих старых записей с песнями. — Инструментов тут навалом, найдём подходящие, — ответил Марк и выключил воду. — Но насчёт текстов уже вопросы. Ты не помнишь какие-то песни? — Помню, однако было бы лучше, если бы у меня было что-то для сверения, — теперь он снова повернулся к Джошу и говорил уже с ним. — У тебя все мои песни остались? — Э-э, не уверен во всех, но я старался сохранить как можно больше, — смущённо ответил он и отвёл взгляд в сторону, заслужив смешок от Марка. — Тогда я уверен, что и с песнями вопросов нет. Твой главный фанат точно бы оставил всё, — подколол его Марк, из-за этого Факелоносец надулся и слегка покраснел.       Решив на этот раз не продолжать шутку, Тайлер сказал, что завтра надо бы озадачить кого-то поиском укулеле, пока он будет занят в архиве, после чего все стали расходиться по комнатам, готовясь ко сну.       Клэнси лежал на своей кровати и смотрел в потолок, слушая отрывки голосов. Он сделал вывод, что больше всего их можно услышать днём и перед сном, ночью же тише всего, поэтому старался наслаждаться этой тишиной как можно дольше. Услышав открытие двери, он не потрудился поднять голову и посмотреть на того, кто пришёл, он всё равно знал, кто это. Кровать в центре просела под весом человека и неприятно скрипнула. — О чём думаешь? — спросил Факелоносец. — Ни о чём. Я просто слушаю, — ответил Клэнси, всё ещё смотря в потолок. — Голоса? И как они звучат? — Не знаю, — он пожал плечами. — Я редко даже различаю пол тех, кто там говорит. Но обычно они все звучат восторженно или вопросительно. — Это так странно. Ты точно уверен, что не помнишь, когда началось? Или же моменты, когда мог разобрать слова? — не унимался Джош. — Конечно же помню, просто кайф ловлю от шуток над тобой, — съязвил Клэнси и уже спокойнее добавил. — Извини. Но от того, что ты будешь постоянно спрашивать об этом, осознание не придёт. Мне самому хотелось бы знать ответы. — Ну, попытаться же стоит, вдруг что-то вспомнил. — Не волнуйся, ты первым станешь, кому я расскажу, если узнаю что-то, потому что только ты знаешь об этом, — со вздохом сказал Тайлер и наконец-то посмотрел в его сторону. — Что-то ещё из вопросов? Или для чего на самом деле пришёл? — Можно сегодня лечь с тобой?       Тайлер ничего не ответил, а просто отодвинул себя в сторону стены, освобождая место для Джоша. Факелоносец улыбнулся, снял обувь и забрался под одеяло. Первое время они просто лежали на спине и смотрели в потолок, но затем Джош повернулся лицом к Клэнси, обнял его и положил свою голову рядом с грудью. Тайлер же положил свою руку ему на голову и стал перебирать кудри. — Ты ещё не собираешься спать? — с зевком спросил Джош. — Хочу тишину послушать ещё немного. Ночью меньше всего голосов. — Видимо, даже им нужен сон. Спокойной ночи.       Клэнси угукнул и продолжил гладить волосы. Спустя полчаса уже и он уснул под отсутствие голосов.       На следующий день все встали рано, чтобы как можно раньше пойти разбирать документы. В этот раз Клэнси не стал скрывать свою личность и пошёл в башню в своей привычной одежде и маске, не забыв положить в карман куртки таблетки от головы. Даже в такую рань на улицах уже ходили люди, которые узнали их. Тайлер сделал вывод, что к полудню весь город будет знать, что он здоров. Зайдя в комнату с документами, перед ним предстала более захламлённая комната, чем была в последний раз. Вздохнув, он попросил Марка показать то, что им нужно было. Бумаги о способностях Бишопов лежали в центре стола, и их было довольно много. Намного больше, чем он ожидал. Разделив их между собой, каждый стал просматривать листы и выписывать что-то интересное на пустые листы, которые были здесь в роли черновиков. Пока Марк и Джош что-то иногда писали для себя, Тайлер же не видел ничего полезного. По десять описаний телекинеза для каждого Бишопа, ещё по пять описаний личностных качеств, а остальные детальные описания опытов того, как виализм воздействовал на них. Ничего о том, как эти самые силы могли влиять на них. Только информация про отдельные вещи, но ничего из того, что он пытался найти, подтвердить. Через четыре часа голоса в голове снова усилились, однако сейчас Тайлер хотел научиться и таким образом игнорировать их, поэтому решил не принимать пока таблетки. Вскоре в архив вошла пара Бандитос, которые раньше часто помогали в поиске, но на сегодня Марк поручил им найти музыкальные инструменты и студию для звукозаписи, сказав, что сегодня с бумагами будут работать только они втроём, после чего парни продолжили искать информацию. Когда прошло ещё три часа, Факелоносец сказал, что всем стоит сделать перерыв, но Клэнси не стал его слушать, считал, что недостаточно устал ещё. В следующий момент его хватают с двух сторон и тянут на улицу. — Да отпустите меня! Мне надо дальше работать, — пытался сопротивляться Клэнси, но было бесполезно.       На его возмущения никто так и не ответил. Только когда Клэнси выставили за дверь башни, на него стали обращать внимание. — Документы никуда не исчезнут за то время, которое мы даём себе на разгрузку, — сказал Джош и закрыл дверь на ключ. — Они были здесь столько лет, думаю, ещё час смогут потерпеть. — Верно, тем более, что организму нужно отдыхать. Ты же не хочешь пропустить то, что ищешь, только из-за замыленного глаза? — поддакивал Марк.       Тайлер закатил глаза и фыркнул, но больше не пытался возражать. Кто-то из них выдвинул предложение о еде, поэтому все трое направились к ближайшему магазину. — Откуда у нас вообще деньги на еду? — внезапно спросил Тайлер. Раньше его совершенно не беспокоило то, что у них в доме всегда была еда. Он списывал это на поставки из Тренча, но по дороге в магазин возникли сомнения. — Кто-то стал жертвовать средства для Бандитос, кто-то бесплатно может давать, — ответил Марк. — Сейчас у нас деньги как раз с пожертвования, которое предложила одна группа людей. Они были довольно воодушевлены твоими речами. Однако дома у нас продукты из Тренча.       Клэнси кивнул, но фраза про воодушевлённых людей заставила чувствовать себя немного некомфортно. Зайдя в магазин, они стали искать что-то уже готовое, так как возвращаться домой или искать место для готовки никто не хотел. Тайлер быстро взял пару сытных булок и ждал друзей в стороне кассы. Он не знал точное количество их бюджета, но думал, что не особо большое. Однако, судя по их времени выбора перекуса, сумма была внушительная. Наконец-то увидев парней, он закатил глаза на то, что те в итоге взяли не намного больше него. Клэнси отдал Марку свою еду, чтобы тот оплатил, а сам вышел на улицу, сказав, что хочет подышать воздухом. Сев на лавку около магазина, он схватился за голову и тяжело выдохнул. Голоса стали настолько громче и чётче, что можно было отличать их друг от друга. Трясущимися руками он достал флакон с таблетками и высыпал две в руку. Оглядевшись по сторонам, Тайлер немного приподнял маску и быстро закинул в рот лекарство. Когда из магазина вышли Джош и Марк, он старался принять менее болезненный вид и забрал свои булки. — Тебе точно хватит их? — спросил Джош, быстро сев рядом с ним. — Да я и не особо голоден сейчас, — сжато ответил Тайлер, за что дал себе мысленный подзатыльник, потому что его здоровый вид от такого тона сразу разрушится.       Джош вопросительно посмотрел на него, но не стал ничего спрашивать, и просто предложил бутылку с водой. Поблагодарив за это, Клэнси немного отпил, стараясь открывать лицо по минимуму. Все трое открыли свою еду и молча стали есть. Мимо магазина часто пробегали дети, задевая взрослых, которые шли по своим делам. Ожидание действия таблеток делало Клэнси нервным, поэтому он старался не обращать внимания на внешний шум. Когда в его поле зрения кто-то встал, он хотел продолжать игнорировать, но голос человека был слишком громким. — Снова здравствуйте, Клэнси! — радостно сказал мальчик.       Тайлер поднял голову и узнал в нарушителе спокойствия ребёнка, который задавал ему вопрос про письма и был в первый день выступления. — И тебе привет. Слишком часто видимся, а я всё не знаю твоего имени, — старался как можно вежливее говорить Тайлер. — О! Меня зовут Майк! — Привет, Майк. Почему ты всё ещё в Деме? Я думал, что вы уйдёте к своей сестре как можно раньше. — Я сейчас за старшего в приюте, поэтому мне надо сначала других отправить туда! — гордо заявил Майк. — Очень похвально. Надеюсь, что у вас всех всё хорошо, — искренне ответил Тайлер и просунул под маску оставшийся кусок булки. — У нас всё замечательно, благодаря вам. А ещё и вам! — теперь он повернулся в сторону Джоша, который удивлённо указал на себя пальцем. — Одни из сестёр, которые недавно посещали пункт Бандито, написали в письме, что им недавно там помогал самый главный Бандито с крестом из скотча на одежде. Им было очень страшно одним идти с незнакомыми людьми, но вы их успокоили, за что те благодарны!       Факелоносец с яркой улыбкой сказал, что это просто его работа. Мальчик ещё немного позадавал ему вопросы о Тренче, после чего сказал, что ему пора идти обратно в приют. — Ой, забыл сказать! Клэнси, я очень рад, что вам стало лучше! Мы все очень беспокоились, — крикнул Майк и убежал. — Какой замечательный ребёнок, — сказал Марк и выбросил в урну бутылку из-под газировки.       Клэнси промычал согласие и встал, чтобы выбросить свой мусор, после чего сказал, что пора бы и им вернуться к работе. Пока они шли к башне, Тайлер пытался понять голоса. Таблетки помогли избавиться от боли, но не от шума в голове. Из всего этого разнообразия, он мог выделить два женских голоса и один мужской, больше даже юношеский. Именно они были самыми частыми и чёткими. Решив сосредоточиться на одном из женских, он пытался таким образом снизить громкость других. Это начало работать, однако его отвлекло то, что он врезался во что-то. Посмотрев вперёд, Клэнси увидел перед собой спину Джоша. Выглянув из-за него, он увидел троих Бандитос, которые что-то рассказывали Марку. — Что происходит? — спросил Клэнси, наклонившись чуть ближе к Джошу, чтобы не отвлекать других. — Говорят, что произошли какие-то разборки между Бандитос и жителями. Вот эти двое спокойных, это те, которых направили искать студию, — ответил ему Джош, который и дальше продолжил слушать разговор.       Клэнси кивнул и встал рядом с ним, наблюдая за диалогом. Один из Бандито на громких тонах заявлял, что жители не имели права сразу же настолько резко реагировать. На что двое других пытались ему сказать, что для них Бандитос всё ещё нарушители покоя. Марк же просто потирал лицо руками от бессмысленного спора. Когда ему надоело слушать их перепалку, то он просто встал на сторону тех двоих, сказав, что можно найти и другой способ для получения одобрения или другое место для записи песен в принципе, но возмущённый Бандито всё ещё пытался убедить их в том, что надо прямо сейчас этим заняться. Тайлер не выдержал этого абсурда и подошёл ближе к ним. — Слушай, — грубо начал Тайлер. — Твоя гордость настолько сильно задета чужим мнением? Тебе уже три человека говорят, чтобы ты умерил свой пыл, я теперь четвёртый. Мы здесь все находимся ради того, чтобы к нам перестали относиться с презрением, но твоё отношение к ним этому не помогает.       Бандито сразу же замолчал от удивления, как только к нему обратился Клэнси. Его уверенность утихла, но было видно, что сомнения всё ещё терзают его, после чего тот снова заговорил. — А тебе ли не понимать то, о чём я говорю, Клэнси? — выплюнул ему Бандито.       Эти слова шокировали всех. К Бандито сразу подошли с обеих сторон его друзья и начали говорить, что он не похож сам на себя, параллельно извиняясь перед Клэнси. — Простите его, пожалуйста! Он действительно никогда себя так раньше не вёл. Не знаю, что на него нашло, он бы никогда не сказал раньше вам такого, — говорила девушка-Бандито.       Эти слова заставили Тайлера задуматься. А что, если и агрессия жителей была не слишком свойственной для них? Спросив, где же всё произошло, ему ответил третий из Бандито, что это было у башни с западной стороны. Вспыливший Бандито дежурил в той части уже несколько дней, поэтому, когда они спрашивали про студии звукозаписи, он их сразу провёл туда. Однако жители были настроены против них и не дали даже поговорить нормально. — Мне кажется, что что-то не так с тем местом. Можете довести этого агрессивного в пункт Бандитос, а затем снова вернуться в ту часть города? — получив кивки, Тайлер продолжил. — Ещё постарайтесь найти всех, кто так же дежурил там. Если и у них будут некие отклонения от привычной личности, то стоит провести проверку и по другим группам.       Ещё раз извинившись, Бандитос ушли в сторону пункта, оставив троицу снова одну. Постояв пару секунд, Клэнси снова продолжил путь в архивы. Теперь у него список вопросов пополнился и самой Демой. — Тайлер, стой! — крикнул Марк. — Что ты придумал? — Я думаю, что город и сам является отравой, — обернулся Клэнси и посмотрел на него. — Теперь надо искать в два раза больше информации. Нам нужно спешить, пошли.       Вернувшись к архиву, они разделили обязанности. Клэнси продолжал смотреть бумаги Бишопов, Марк стал искать информацию о Деме, а Джош пересматривал бумаги о виализме, ища возможные воздействия на город. Читая очередной лист без информации о том, что нужно, Клэнси перестал идти по порядку. Взяв несколько документов из середины и конца, он принялся читать их. Наконец-то информация была более новой, без перефразирования прошлой, однако всё равно не было никакого упоминания о краске или возможных голосов. Тайлер не знал, сколько они тут сидели, но шея успела затечь от одного положения, поэтому стал делать разминку и осматривать продвижения остальных. Марк всё ещё продолжал перебирать документы и иногда проверять дно ящиков, однако энтузиазма на его лице вообще не было. Джош же, казалось, работал более успешно. Он успел что-то выписать себе и отложить некоторые документы, но и на его лице не было и намёка на уверенность, казалось, что тот был расстроен больше Марка. Клэнси было тяжело смотреть на них, он хотел бы сказать им идти домой, но понимал, что без него не уйдут, либо заставят уйти и его тоже. Поэтому он достал ещё десять бумаг, сказав себе, что это на сегодня последние. Удача, видимо, не любит его, так как и в этих десяти не было того, что искал. Тайлер со вздохом встал и сказал, что лучше им пойти домой. Оба будто так и ждали этих слов, потому что сразу же прибрали за собой места и направились к выходу.       Дома ещё остался вчерашний ужин, чему все были рады, так как сил на готовку не осталось. Всё в такой же вялой тишине прошёл ужин и приготовления ко сну. Тайлер вышел из ванной последним. Зайдя в свою комнату, он увидел Факелоносца, лежащего на его кровати, который что-то теребил в руках. Бросив полотенце на спинку стула, он лёг на свободную часть кровати и попытался заглянуть в листок. Однако Джош просто передал его ему в руки и сказал: — Не думаю, что сейчас подходящее время для этого, но я посчитал нужным показать это сразу же, — обеспокоенно сказал Джош.       Волнение после этой фразы подскочило, и Тайлер сразу начал читать. Всё начиналось с обычного отчёта о проведении службы, однако дальше говорилось о том, как прекрасно ощущать её, даже не присутствуя лично. Тайлер нахмурился, потому что не понял смысла, и продолжил чтение. Речь всё ещё шла о восхищении тем, что от виализма и их сил ты не только чувствуешь воодушевление, но и точно знаешь, что о тебе думают, что говорят. На обратной стороне бумаги оставался ещё один небольшой абзац, в котором сказано, что их проповедство настолько глубоко проникало в людей, что устанавливалась некая связь, которая позволяла слышать молитвы верующих.       Когда Клэнси дочитал, он сжал документ по бокам и пытался переварить всё это. Он понимал, почему Факелоносец забрал этот лист и решил показать ему, но отрицал то, что может быть настолько похож на Бишопов. Да, он рассказывал о своей надежде людям. Да, он пытался рассказать им о своей позиции. Но он же не пытался ничего внушить, он же не пытался заставить верить ему, просто рассказывал свою жизнь. Его пальцы осторожно разжали, чтобы вытащить лист, после чего взяли за руки. Клэнси повернулся к Джошу и снова стал искать ответы и надежду на его лице. — Но я же не… У меня же другая ситуация, да? — со всхлипами начал Клэнси. — Я ничего не внушал, я просто говорил с ними. — Да, ты другой. Ты не они, ты лучше, — спокойно ответил Факелоносец и, убрав одну руку с его руки, стал вытирать его щёки от слёз. — Возможно, что это просто совпадение. Эта информация может дать тебе пищу для размышлений. Я буду рядом.       Тайлер сильнее начал плакать. Как же он устал, он просто хотел спасти людей, но всё обернулось против него. — Всё разом наваливается, а ответов никаких, но всё будет хорошо, верно?       Как бы ему не хотелось согласиться, какое-то чувство внутри не давало сил полностью сказать да. — Тем более, что они слышали только голоса последователей, которые были переданы им. А ты не устраивался на роль батюшки какого-то, — пытался продолжать поддержку Джош, но после этих слов Тайлер резко сел и стал над чем-то думать. — Тайлер? Что не так?       Факелоносец тоже принял сидячее положение и положил руку на плечо парня, слегка потряхивая. Когда он услышал частые вздохи, ему пришлось развернуть Тайлера к себе. — Тайлер, послушай, у тебя снова гипервентиляция, тебе нужно дышать вместе со мной, понимаешь?       Он пытался установить зрительный контакт с Клэнси. Когда он убедился, что его видят, Джош повторил свои слова и стал делать глубокие вдохи и выдохи. Тайлер с трудом, но начал повторять за ним. Вернув дыхание в норму, Факелоносец крепко обнял Тайлера и стал поглаживать его спину. — Что случилось? Ты что-то вспомнил? — испуганно спросил Джош. — Да, — сквозь небольшие слёзы стал отвечать Тайлер. — Помнишь, я говорил, что мне никто не смог бы помочь с болезнью? — Да, но я думал, что это просто образно сказано было. Однако, это имеет значение, верно? — Д-да. В тот день я пошёл долгой дорогой домой и набрёл на церковь, которую переделывали, — на этих словах Клэнси вжался в Факелоносца и продолжил. — Никаких больше упоминаний Бишопов, никаких неоновых ламп, никакой книги о виализме. Я решил встать у алтаря, так как там что-то было. Свечи и бумага какая-то потрёпанная… Это были мои письма.       Теперь уже Джош сильнее сжал Клэнси, складывая пазл в голове. — Нет, это же бред. Их же просто так там забыли, верно? — начал отрицать Джош, на что Тайлер снова начал реветь. — Нет, — протянул он и упёрся лицом в плечо парня. — Почти сразу же вернулась девушка, которая, похоже, руководила церковью. Блять, ты бы видел и слышал, как она обо мне говорила. Она ещё сказала что-то про предложение прийти и рассказать что-то любителям. А потом…       Клэнси поднял голову и чуть отклонился назад, чтобы смотреть в глаза Джошу. — Дома уже, один голос стал донимать меня. Я относительно давно начал его слышать, но он всегда говорил то, что я отрицал. Я считал, что это просто мои негативные мысли приняли форму. Хотя сейчас я точно не знаю, это действительно просто мой больной разум или нет… — он сделал паузу, чтобы шмыгнуть и сглотнуть. — В общем! Тогда в туалете со мной говорил голос Нико. Он вечно говорил, что я был особенным для них, что за мной следили с самого детства. В конце он сказал, что моё исключение состоит в том, что я, типа, буду лучшей версией их. Что мне удастся создать веру для всего мира.       Тайлер закончил и принялся ещё сильнее реветь, вернувшись на плечо Факелоносца, которое глушило плач. Джош же не имел понятия, что делать, как реагировать, о чём думать. Его хватка на спине Клэнси ослабла и он пытался придумать, что сказать. Почувствовав отсутствие касания, Тайлер обнял Факелоносца настолько сильно, сколько позволяло его состояние сейчас, и начал просить прощения. Сначала это было тихо и быстро, но потом извинения стали громче и увереннее. — Прости. Прости меня, пожалуйста. Я не знал, что всё так получится. Я не знал. Я просто хотел помочь, — тараторил Тайлер. — Но, прошу, не оставляй меня. Мне так страшно.       Услышав последние слова, Факелоносец хотел ударить себя об стену за то, что его молчание приняли за отказ. Он оторвал от себя Тайлера и схватил его лицо, заставив смотреть на себя. — Заткнись. Ты ни в чём не виноват. Ты абсолютно ни в чём не виноват, ты всё делал по совести. Ты самый искренний человек на свете, — уверенно сказал Джош и оставил быстрый поцелуй на лбу. — Прости меня, что заставил тебя думать, что я мог разочароваться в тебе. Глупость людей и их неспособность жить по своей воле никак не зависят от тебя. Твои слова могут изменить мир не потому, что так решили какие-то ублюдки в мантиях, а потому, что в них искренность, в них правда. От этого ты не станешь действительно Богом. Да, мы все можем равняться на тебя, но это из-за того, что ты смог пройти через всё дерьмо и остаться верным принципам.       Пока Джош всё это говорил, Тайлер продолжал плакать, однако его настроение менялось безумно быстро. Минут пять назад ему было страшно, потом его грызло чувство вины, а сейчас он слушает очередное признание в любви и плачет от всех своих смешанных чувств. — Да пусть меня молния ударит сразу же, если я тебя брошу. Я всегда буду помогать тебе, направлять, прикрывать, — после каждого слова он оставлял маленькие поцелуи на его лице. — Мне всё равно на то, как ты выглядишь, ты всегда будешь прекрасным. Я буду пытаться помочь справляться тебе с твоими демонами в голове.       Когда Джош закончил, Клэнси попытался немного успокоиться, после чего ответил: — Я тебя обожаю, — тихо сказал Тайлер. — Почему ты такой? Почему ты такой замечательный человек?       Факелоносец ничего не ответил, просто снова обнял его и потянул обратно лежать. Клэнси понемногу успокаивался и теперь почти полностью лежал на Джоше, будто бы тот уйдёт, если отпустить на секунду. Первым уснул Тайлер, а Факелоносец думал над попытками решения проблемы, однако головная боль не дала придумать что-то нормальное, поэтому, немного сместив Клэнси в сторону, он лёг в более удобное положение для сна и заснул.       Утром Тайлер проснулся от громкого шума. Сморгнув остатки сна, он стал искать взглядом источник звука, но ничего не обнаружил, кроме Джоша, который всё ещё спал. Сев в кровати, парень протёр лицо и стал вслушиваться в шум. Когда сонливость ушла, Тайлер понял, что это было всего лишь в его голове. Воспоминания о вчерашнем вечере вернулись, из-за чего его стало мутить. Он направился в ванную, чтобы умыться холодной водой. Стоя у раковины, Клэнси думал: смотреть в зеркало или нет. С одной стороны, сейчас уже не так страшно смотреть на себя, но с другой, это всё ещё значило, что все его действия привели к схожести с Бишопами. Решив не смотреть, он открыл кран и засунул под него голову. В этот раз голоса не приносили боли, но теперь звучали громче обычного. Пока Клэнси мочил голову, он пытался снова сфокусироваться на том женском, но ничего не получалось, поэтому выключил воду и стал сушить волосы полотенцем, направляясь делать завтрак.       Холодильник не был слишком пуст, однако сил делать что-то серьёзное для перекуса было ноль, поэтому просто взял пару яиц и лук. Пока нагревалась сковородка, он принялся резать зелень и снова отвлёкся на голоса. Они не давали ему покоя сейчас в десять раз больше, потому что Тайлер хотел убедиться в том, что это не является тем же самым, как и у Бишопов. Может быть, это просто в принципе связь со всеми, кто поддерживает его идеи. Ещё его также волновало долгое отсутствие голоса Нико. Либо это действительно была его сомневающаяся часть, либо Бишоп выжидает момента. В мир его вернула острая боль. Посмотрев вниз, он увидел, что сильно порезал палец, после чего учуял, насколько сильно нагрелась сковородка. С мучительным вздохом Тайлер стал сбавлять огонь на плите, чтобы сковородка частично остыла. Дальше он стал искать в аптечке пластыри, но из того, что могло перекрыть порез, была только небольшая марля. Промыв водой палец, парень быстро перемотал рану и спустился по стене на пол, оперевшись головой на нижние ящики. Никакой мотивации, никаких сил, есть только установка «надо» и вера в то, что ответ будет когда-нибудь найден. В мыслях всё ещё крутится тот документ, после которого идёт воспоминание о словах Нико. Рана на пальце пульсировала, из-за чего не давала полностью погрузиться в собственное отчаяние, поэтому Тайлер надавил на неё, чтобы только боль занимала место в разуме. Он решил всё же доделать свой завтрак, поэтому встал и разбил о край сковороды яйца. Взяв из сушилки тарелку, Клэнси подошёл к доске с луком. Где-то пятая часть того, что он нарезал, была в его крови, поэтому чистую часть он пересыпал в тарелку, а остальную выкинул в мусорку. Почувствовав запах готовой яичницы, Тайлер выложил её к луку и отнёс еду на стол, глазами ища приправы. Взяв соль, перец, которые были около стойки с ножами, и вилку из ящика, он наконец-то принялся завтракать. Всё это время Тайлер смотрел только в одну точку и ел на автопилоте. В какой-то момент ему стало трудно дышать просто так, что опять заставило осознавать себя и окружение. Нос был забит соплями, а лицо было полностью мокрое. Всё происходящее настолько сильно ударило по его состоянию, что организм нуждался в выплёскивании эмоций. Сжав кулак так, чтобы порез снова болел, Тайлер доедал яичницу и концентрировал внимание только на руке. Однако слёзы не перестали течь, из-за чего теперь он ел и давился ими. Желая избежать моральной боли, Клэнси сильнее сжимал кулак. Порез открылся ещё больше, марля не могла больше сдерживать кровь, поэтому теперь вся рука покрывалась ей. Съев последние куски лука, Тайлер не знал, что делать дальше, поэтому просто сидел и смотрел в тарелку, думая только о пульсирующей ране. Из-за того, что только половина предплечья была на столе, кровь из пальца и переполненной повязки частично начала капать на пол, а частично текла до конца локтя, капая уже и с него. Голоса в голове только делали ситуацию хуже, потому что были постоянным напоминаем последствий его действий. Мысли путались в кашу, ни о каких разумных решениях сейчас речи и не шло. Было ощущение, что его личность полностью отключилась, здесь находился только пустой сосуд. Он совершенно не осознавал, что происходит, боль притупилась от привыкания. Положение сидя приносило только усталость, поэтому, с небольшим ударом, Клэнси уронил голову на стол, чуть не попадя в тарелку. Падение принесло очередную боль, так как он ударился лбом о поверхность. От этого последовало жжение по всему лицу. Понимание того, насколько жалко себя он ведёт сейчас, начало доходить до него, из-за чего безмолвный плач продолжился. Услышав скрип половиц сквозь шум в голове, Тайлер не предпринял никаких действий, ему было всё равно сейчас, сил не было никаких. По звуку поняв, что человек уже сейчас войдёт в кухню, он начал готовить себя к любой возможной реакции. — Привет… — но человек не успел договорить, увидев огромную лужу крови на полу и столе, на котором лежал Тайлер. — Боже мой! Что произошло?!       К нему побежали и перевернули лицом вверх. От резкого света Клэнси сначала щурился, давая глазам привыкнуть. Перед собой он увидел шокированное лицо Джоша, что заставило его слегка улыбнуться. Под светом лампы он выглядел таким особенным. — Тайлер! Что за фигня произошла? И чему ты улыбаешься?! — говорил Джош и осматривал руку, из которой до сих пор текла кровь. — Чёрт, порез довольно сильно разошёлся, тебе надо его обработать и заново перевязать. Ты меня слышишь?       Если бы у него были силы, то он бы всё равно ответил отрицательно. До него только через раз доходил смысл слов. От беспрерывных слёз и пореза мозг кричал о том, что ему больно, однако кричал не только он, но и голоса. Пока Тайлер всё это анализировал в голове, Джош уже нашёл чем обработать и закрыть рану. Жидкость, которую ему лили на рану, доставляла дикое жжение, которое начало отрезвлять разум. Когда его аккуратно перевязали, он немного сжал палец, проверяя на удобность. Заметив хоть какое-то движение с его стороны, Джош снова принялся допрашивать. — Тайлер, чёрт возьми, что случилось? — Плохо-о, — единственное, что смог выдавить из себя Клэнси. — Да? А я думал, что ты в раю с единорогами. Естественно, что тебе плохо. Ты вообще видел, что у тебя с пальцем?! — давил на него Джош.       От этого давления и вялости сознания, из-за чего не мог нормально рассказать свою ситуацию, Тайлер опять начал плакать. — Очень плохо, — снова сказал Тайлер. — В голове… Ловушка.       Джош вздохнул и сочувственно провёл рукой по его голове. — На тебя всё одновременно навалилось, что привело к этому?       Клэнси слегка кивнул и продолжил плакать. Когда Факелоносец хотел было поднять его и отнести в комнату, в дверь начали настойчиво стучать. Переглянувшись друг с другом, они решили подождать, вдруг просто ошиблись или не столько срочно. Однако стук усилился, после чего послышались голоса людей, которые представились как Бандитос, которым вчера поручили задание. От воспоминания того, что им поручили, Клэнси снова стало плохо, потому что такой настойчивый стук означал только то, что его теории подтверждались. Джош с хмурым выражением лица всё же поднял на руки Тайлера, после чего создал рядом с собой проекцию, которую отправил к двери, а сам быстро понёс парня в комнату. — Марк! Вставай, нужна помощь! — кричал на весь дом Факелоносец, что заставило морщиться Тайлера.       Спиной толкнув дверь в комнату, Джош положил Тайлера на кровать и пообещал скоро вернуться. Клэнси лежал в том положении, в котором его оставили, и старался вообще ни о чём не думать. Любое рассуждение могло привести его к тому, что снова начнёт скатываться вниз. Где-то на задней коре разума побежала мысль о том, что он опять пропустит минимум день работы, которая сейчас идёт полным ходом. Крючок был сорван, слёзы снова пошли, но продлилось это недолго. Будто бы лимит на сегодня был исчерпан, он больше не мог плакать. Глаза горели, нос был заложен на одну ноздрю, во рту было сухо, голова постепенно набирала обороты в боли. День сурка, белка в колесе, игра кота с хвостом… Он мог продолжать ещё долго сравнивать свою жизнь и состояние с циклом, в котором продвижения минимальны. Работает, случается говно, справляется с ним, а потом происходит что-то добивное, возвращая к исходной точке через истерику. Наконец-то вернулся Джош, который нёс в руках стакан и большую бутылку воды, из кармана штанов торчала пачка с таблетками, которая вот-вот упадёт. Поставив это всё на стол, он сразу же протянул стакан с водой и лекарством Тайлеру, который через силу смог присесть и принять их. Прохрипев просьбу о ещё одном бокале, ему всучили в руки целую бутылку. Наконец-то одна из жалоб организма полностью была устранена, поэтому со вздохом Тайлер плюхнулся обратно на подушку. — Тебе лучше? — спросил Джош, но получил в ответ пожатие плечами. — Ты можешь более подробно рассказать о том, как всё случилось? — Рано встал от шума в голове, хотел поесть, но всё настигло меня, — изложил Тайлер настолько кратко, насколько мог. — Ты мог разбудить меня, если тебе с самого утра было плохо. Ты же это понимаешь? — обеспокоенно сказал Джош. — Да, — ответил в нос Тайлер, после чего попытался втянуть в себя сопли. — Но думал, что мне не станет хуже. Прости.       Факелоносец покачал головой из стороны в сторону и сел на край кровати. — Не стоит извиняться, ты не мог знать, когда именно произойдёт срыв. А что с раной? Она выглядела довольно серьёзно. — Резал лук, задумался. Потом давил на порез, чтобы оставаться в сознании из-за боли.       Как только Тайлер закончил говорить, его охватил приступ кашля, так как дышать и говорить было сложно. Джош снова пулей куда-то вылетел и вернулся уже с салфетками и какой-то мазью. — Сначала высморкай всё, что можешь, а потом я нанесу тебе эту мазь под нос, она расширит твои сосуды, — объяснили ему.       Сделав всё, как сказано, ему намазали лекарство под нос. Оно отдавало лесом. Воспоминания о Тренче нахлынули на него, что чуть не привело к очередному потоку слёз, но их всё ещё не было. — Хочу домой, хочу обратно в Тренч, — жалобно сказал Клэнси.       Это заставило Факелоносца замереть. Сердце сжалось от боли и он поник головой. — Скоро вернёмся. Те Бандитос принесли твоё укулеле и песни из нашей палатки. Запишем для радио, а там можно уже будет и вернуться на время. Всё будет хорошо, не переживай, — с долей надежды сказал Джош и сжал руку Тайлера. — Нет. Ничего не будет хорошо, — уверенно сказал Тайлер, смотря в потолок. — Не говори так уверенно. За тебя сейчас говорит твоё плохое состояние. Ты скоро вернёшься, и Тренч даст тебе свободу. — Как скажешь. Только вот не думаю, что ту информацию, которую сейчас слушает Марк и твоя проекция, подтверждают твои слова, — все препараты наконец-то стали действовать, что дало более трезво думать и излагать мысли. — Тебе-то откуда знать? — ответил Джош, теряя терпение.       Клэнси вздохнул и перевернулся на бок, сжав сильнее в ответ чужую руку. — Я уверен, что это те Бандитос, которых я вчера послал выяснять о Деме и людях в той части. Настойчивое желание быстрее рассказать что-то, тем более с упоминанием того, что именно их заставили искать информацию, даёт повод думать, что эта информация либо очень срочная, либо настолько шокирующая, что им аж пришлось приходить настолько рано, — он сделал перерыв, чтобы сглотнуть, и продолжил. — Изначально у меня были теории о том, что часть Демы пропитана силами Бишопов, которые влияют на сознание людей, либо это сам по себе город является отравой, из-за чего именно это место стало для установления виализма. Ведь мы так и не нашли причину, почему именно здесь.       Когда он закончил, Клэнси решил посмотреть на лицо Джоша. Тот же уже смотрел на него с безумной грустью в глазах. Факелоносец вытащил руку из хватки и перевернул парня обратно на спину, после чего лёг рядом с ним и обнял его, уперевшись лицом в районе живота. — Я ненавижу, когда ты прав в таких вещах, — приглушённо сказал Джош. — Они действительно говорят о чём-то таком, но я не могу полностью получить информацию от проекции, если она не используется на сто процентов, либо если я не концентрируюсь только на ней. Но, судя по лицам всех, это что-то серьёзное. Сейчас они говорят о том, чтобы пойти в архив. Подожди немного.       С этими словами Джош замолчал и закрыл глаза, фокусируясь на проекции, чтобы что-то узнать или сказать. Тайлер всё это время выводил на его спине какие-то случайные линии и рисунки. Когда Джош вернулся, он приподнял голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Я им сказал, что сегодня ты не сможешь в этом участвовать, но… — замялся Факелоносец. — Они сказали, что откладывать поиск ответа нельзя. Бандитос выяснили, что западное крыло действительно воздействует на людей, в основном выявляя худшие стороны людей. Однако это всё постепенно увеличивается в радиусе действия. Девушка сказала, что первое время на Бандитос там ничего не влияло, но после… Наших активных действий всё ухудшилось. Поэтому они сейчас направляются в архив, искать решение этой проблемы.       Клэнси перестал что-либо делать, так как полностью ушёл в сопоставление ситуации с хронологией его личных действий. Было два варианта: либо же оно действительно зависело от виализма, который равномерно распределяли по всем округам, но, после убийства Бишопов, и, введения лекций о вреде религии только в центре, у земли города начался некий синдром отмены, что можно было бы изменить введениями песен по радио; либо же город сам по себе был отравленным, чем и пользовались Бишопы, захороняя в землю Демы славно ушедших, которые впитывали всю отраву, которая после давала намного больше сил для зомби, однако убийство их и Бишопов привело к тому, что больше не было ничего поглощающего, что значительно усложнило решение проблемы. Озвучив свои собственные теории, Тайлер заключил: — Однако вывод один: причиной изменения людей, скорее всего, лежит на нас, — со вздохом сказал Тайлер и слегка покашлял.       Джош смотрел на него самым серьёзным лицом и обдумывал это огромное количество информации. — И ты это придумал по той информации, которую ты получил с их слов вчера и сегодня? — с подозрением спросил Факелоносец. — Можно и так сказать. Информации не особо много, поэтому только два варианта смог придумать. — Только? Тайлер, подожди, — Джош отпустил парня и теперь лежал на своих локтях, всё ещё смотря ему в глаза. — Ты, не знаю, минут пятнадцать или двадцать назад был овощем из-за истерики, которая до сих пор оставляет на тебе осадок. На тебя только недавно стало действовать обезболивающее, но ты уже сейчас, по минимальной информации, смог выкатить два безумно реальных варианта ситуации? — Да?.. Если только мы не находимся в разных вселенных, — неуверенно ответил Клэнси. — Да боже!       Сказал Джош, после чего быстро подполз как можно ближе к лицу Тайлера. Теперь, смотря на него вплотную, Джош с улыбкой сказал: — Ты даже и понятия не имеешь, как быстро работает твой мозг. Никто другой не смог бы сразу же придумать это всё. Я совершенно не удивлюсь, если что-то из этих двух будет правдой, — пролепетал он, после чего поцеловал его в лоб. — Это настолько потрясающе, я просто утопаю в восхищении перед тобой. Люди могут сколько угодно мне говорить, что я хорошо и быстро обрабатываю информацию, но мне никогда не сравниться с тобой.       Тайлер тупо уставился на него, не особо понимая, чем он заслужили очередную речь, когда рассказал, что, по сути, это он виноват в распространении заразы. — Это… Действительно приятно слышать и всё такое, но ты слушал, что я последним сказал? — Если я буду делать акцент на словах о том, что мы виноваты в решении спасать людей, то тогда я предам свои идеалы, — легко ответил Факелоносец. — Пойми, не всё, что мы делаем, может иметь хорошие последствия. Мы уже говорили об этом. Тем более, ты тоже говорил, что жалеть о каких-то действиях прошлого не стоит. Ты знал, как всё выйдет? Нет. Если бы не фраза ребят, что человек ведёт себя по-другому, то мы бы и не узнали о каком-то влиянии Демы на жителей.       Клэнси весело фыркнул, закатил глаза и обнял Джоша, заставив того лечь на него. — Я снова очень устал. Голоса всё ещё громкие, глаза всё ещё горят, а нос до сих пор полностью не дышит. Но я услышал тебя. Если смотреть с такой стороны, то смысла винить себя и правда нет, потому что мы просто спасали людей, — Клэнси зевнул. — Спасибо тебе за всё. Но сил у меня больше нет. Я могу поспать? Ты побудешь со мной ещё немного, пожалуйста? — Конечно. Я также отправил проекцию с ребятами. У меня будет время лично наблюдать за ними и смотреть за тобой, поэтому спи.       Тайлер улыбнулся и почти сразу же заснул, как только дал себе расслабиться. Джош лежал на нём и слушал его сердце, закрывая глаза, чтобы наблюдать за делами в архиве через проекцию.       Пока Клэнси спал, он видел сон. Вокруг был серый, густой туман, который никак не давал рассмотреть местность. Только он решил начать идти, как сразу же оступился и стал падать с большой скоростью. Это застало его врасплох, но никакого звука Клэнси никак не мог издать. Как только он моргнул, его положение изменилось. Больше никакого падения, теперь он лежал на чём-то жёстком и наблюдал за тем, как плыл туман. Сев, парень увидел, что теперь медленно плывёт на небольшом плоте, брёвна которого уже начали гнить. Осмотревшись по сторонам, он заметил чёрный дым среди серого тумана, поэтому пытался грести в его сторону. Берега всё не было видно, а плот уже разрушался, что заставляло нервничать ещё больше. Дыма было всё больше, он заменял туман и дышать становилось хуже. Когда Клэнси ещё раз опустил руку, чтобы оттолкнуться, что-то схватило его и затянуло на дно. Последнее, что он ощущал, так это дым в носу и воду в лёгких. Снова открыв глаза, Клэнси теперь стоял на каком-то пустыре. Всё было разрушено и спалено. Рядом с ним, сквозь туман и дым, виднелся тлеющий дом. Почему-то ему хотелось подойти к нему, что-то важное должно было там быть. Переступая через весь мусор и остатки домов, Клэнси зашёл на территорию манящего участка. На опаленной лужайке перед домом сидел парень примерно его возраста. Однако, как бы он не старался, лицо никак не мог полностью рассмотреть. Едва находилась точка фокуса, как сразу расплывалась в нечёткую картину. — Ты кто? — спросил Клэнси, что удивило его, потому что в прошлый раз он не мог говорить вообще. — Зависит от того, кто ты, — ответил незнакомец. — Я Клэнси. Так а ты кто? — Понятно, — ответил парень и его лицо начало меняться. Теперь можно было чётко рассмотреть его черты. Карие глаза, которые иногда блестели красным, пристально рассматривали собеседника. На его носу был небольшой порез, который только недавно зажил. — О, ты мне меня напоминаешь, — сказал Клэнси. — Я знаю, мы похожи. Что ты здесь делаешь, Клэнси? — А где это здесь? Почему тут всё сгорело? — А это важно? Что ты здесь делаешь? — настойчиво продолжал спрашивать парень. — Я искал причину дыма, вроде. Хотя не уверен. Кажется, что мне надо было убедиться в чём-то, искал что-то, — задумчиво ответил Клэнси и сел напротив незнакомца. — Ты хотел бы быть здесь, когда всё горело? — Нет? Я мог бы погибнуть, наверное. — Тогда что ты можешь искать в месте, которое ты не знаешь? В котором не хотел находиться? — То есть, я хотел быть здесь, когда всё горело? Я что-то забыл здесь? — Клэнси, кто я? — спросил незнакомец и посмотрел ему в глаза.       Клэнси начал внимательно осматривать похожего на него человека. Его черты лица были такие же, как у него, только на этом человеке не было никакой грязи, не было никакой чёрной краски. Заметив на его пальцах какой-то скотч, узнавание начало мелькать в голове. — Ты… Очень похож на меня. Но только ты, скорее всего, Бандито.       На его ответ парень нахмурился. — А ты тогда кто? Разве ты не Бандито? Клэнси, тебе пора начать вспоминать.       Мозг Клэнси с панической скоростью пытался найти ответы на все вопросы. Что-то ускользало у него из рук. Похожий человек, Бандито, поиск чего-то в горящем месте. Что это за место? Что он потерял? Он даже не помнил, почему он здесь оказался, но ощущение от потери терзало его. Клэнси потерял воспоминания? Поэтому этот человек похож на него? — Я потерял часть себя? — неуверенно спросил Клэнси. — Допустим. Где эта часть? — красный цвет из его глаз на секунду ушёл, оставив только чистый карий. — Это ты? Ты — моя часть? — Меня зовут Тайлер. Это что-то тебе даст? — Да! — крикнул Клэнси и наконец-то начал складывать пазл. — Ты — это я, когда сбежал. Первый мой побег. Поэтому ты носишь скотч Бандитос. Но я же знаю, что сбегал. Значит, есть какая-то более глубокая проблема. Возможно, связано с этим местом и почему оно сгорело? — Это место полностью сгорело, но не сейчас, не на этом акцент надо делать. Почему мы изначально решили бежать? Это же было не только из-за ограничения свободы. Ты забыл важную часть информации, её закрыли. Она разрушает тебя. — Ты говоришь странные вещи, но мы едины, значит, ты пытаешься помочь с чем-то. Я помню, что перестал последнюю неделю ходить на службы, но меня всегда находили. Смутно помню момент, когда меня затащили в какую-то комнату, когда отчитывали. — Клэнси, времени мало, вспоминай быстрее.       После этих слов глаза Тайлера снова начинали блестеть красным, а лицо снова начинало казаться смазанным, но всё вернулось обратно в норму. — А-а, мы что-то нашли там, да? Я ничего не помню, — Клэнси схватил себя за голову и пытался вспомнить хоть что-то. — Клэнси, ты сказал, что я Бандито. Но я — это ты. Ты тоже Бандито, ты часто опускаешь этот факт. Что мы искали в той комнате?       Как только Клэнси вспомнил о какой-то небольшой книге, которую он видел в тот день и утащил с собой, его резко прервал крик Тайлера. Теперь он полностью был размыт, а красные глаза ярко выделялись на лице. Всё ещё думая над словами прошлого себя, Клэнси пропустил выпад парня, который повалил его и положил свои руки ему на шею. — Клэнси такой герой, такой идеальный для людей, но забывает всё, что не обязательно рассказывать, — с издёвкой говорил парень.       Клэнси пытался убрать чужие руки, но человек был слишком силён. Красные глаза всё больше наливались кровавым цветом, что заставило испугаться. Будто бояться этого человека было привычно. — Твоя пацифическая сторона не смогла полностью убедить тебя, как жаль. Но я всегда знал, что я сильнее. Как же мне было больно слышать, что ты меня принял. Стал такой уверенный. Никакого Блурри и не было. — Ну, конечно, — Клэнси закатил глаза и закашлял от усиления удушья. — Как можно было не сразу узнать тебя? Ты всегда был воплощением моих самых жалких качеств, всех моих страхов. Даже сейчас твои напыщенные слова являются простой защитой, Блуррифейс.       Из-за уверенности Клэнси Блурри растерялся, поэтому сильнее навалился на человека под собой. Игнорирование его персоны столько лет убивало его. Слова о том, что эту часть личности приняли, что он больше не является важным, разбили полностью. — Ну и что?! Дал мне такое имя, боялся меня, чтобы не вспоминать больше никогда. Забыл даже моё участие в том деле, о котором напоминал Тайлер, — ровно произнёс Блурри. — Клэнси, ты от всего бежишь, ты не стоишь на месте. Ты никогда не видишь, когда нужно остановиться, а потом жалеешь. Твоё принятие всех демонов состоит в том, что оно больше не приносит того же страха, что и раньше. Оно состоит в том, что ты просто смирился.       Такой вывод заставил полностью заново обдумать свои чувства, мысли и действия. Он действительно бросался головой из дела в дело, времени на полное переосмысление всего не было. Клэнси просто научился жить с этим только из чувства усталости. Он был уверен, что принял свои стороны, но ситуация с появлением голоса Нико, который говорил о том, от чего опять пытался бежать, заставляет думать об обратном. — Ты прав, — согласился Клэнси. — Я действительно бегу, но ведь я стремлюсь к лучшему. Я желаю лучшего всем. — Именно за это я вас всех здесь ненавижу, — поморщился Блуррифейс. — Нахожусь в чёртовом облаке. Но ты другой. Ты действительно имеешь все наши особенности одновременно, что бесит меня. Называешь себя Тайлером и Клэнси одновременно, но меня никогда не было для других. Упустил главную грязь своей жизни. Просто… Перестань страдать фигнёй, я, всё же, не хочу, чтобы ты отбросил коньки по глупой причине, а-ля от стресса сердце остановится. Мы…       На этом Блуррифейс замолчал и не знал, как правильно сказать. Он ослабил хватку на чужой шее и стал думать. — Я понимаю, прости. Но я всегда боялся и буду, в какой-то степени, бояться, что снова стану тобой. Потому что я знаю, что мы тоже одно целое. Мне не хочется терять всё то яркое, что я приобрёл, — искренне признался Клэнси.       Туман и дым вокруг резко начали сильнее сгущаться. Это заставило Блуррифейса паниковать, поэтому тот обратился к Клэнси: — Чёрт, теперь времени точно нет. Запомни всё то, что тот пацифист тебе говорил. Мои слова тоже, если хочешь. У тебя мало времени не только тут. Ищи, что потерял.       Он кивнул на его слова, после чего Блуррифейс надавил на его шею, сломав её. Последнее, что запомнил его мозг перед уходом, были красные глаза Блурри, наполненные страхом.       Тайлер проснулся с глубоким вздохом и фантомным ощущением рук на своей шее. Проверив её на целостность, он сел и огляделся. Никого в комнате не было, поэтому Тайлер выскочил из постели и пошёл искать хоть кого-то в доме. На кухне и в ванне никого не было, поэтому пришлось проверять личные комнаты. Первой он открыл ту, что принадлежала Джошу, так как перед сном он оставался с ним. По счастливой удаче, Бандито действительно был там и писал письмо за столом. Услышав, как резко открылась дверь, он настолько же резко обернулся. Джош хотел было задать вопрос, но не успел. — Нам срочно нужно идти в одно место, — серьёзно сказал Тайлер.       Факелоносец просто моргал и хлопал ртом, как рыба. Тайлер подлетел к его столу, осмотрев на содержание письма. Цокнув на то, что ответ действительно был важен, он просто поторапливал Джоша, а сам пошёл одеваться. Когда Клэнси вернулся к нему в комнату, то встал за его спиной и ждал, пока тот допишет. — Я получу хоть какие-то объяснения сейчас? — спросил Джош, пока дописывал последние предложения. — Всё по пути. У нас, если я правильно всё вспомнил, действительно мало времени, — говорил Клэнси и топал ногой по полу.       Упаковав письмо и прикрепив его к птице, которая стояла на подоконнике, Джош встал и стал собирать свои вещи. Когда он был готов, его резко потянул за рукав Клэнси в сторону выхода. Даже на улице его продолжали тянуть, что начало уже серьёзно волновать. — Тайлер, что происходит? Перед тем, как писать письмо, я проверял тебя, и ты спал. Что произошло за это время? Куда мы идём? — Мне снился сон. Хотя, это даже не столько сон, сколько моё подсознание. Провёл сам с собой конфликт, после чего сам себя убил. Но это не важно, я позже могу рассказать про это. Главная суть сна была в том, что мне сознание кричало о том, что перед своим первым побегом я забыл важную вещь, воспоминание, — не оборачиваясь говорил Тайлер. — И мы сейчас идём туда, где была та вещь, верно? — старался поспевать за ним Джош во всех смыслах, однако успевал сейчас только в осознании информацию. — Тайлер, я всё понимаю, но то, как ты тянешь мой рукав и улетаешь вперёд, доставляют неудобства.       Тайлер остановился, осмотрел Джоша, после чего отпустил рукав и схватил его кисть, затем продолжил идти, но чуть медленнее. Факелоносец сжал его руку и теперь шёл почти на уровне с ним, но позволял направлять, так как сам не знал их конечный пункт. — Да, мы идём за той вещью. Перед побегом я уже длительное время строил его план. Даже не появлялся на некоторых службах, что приводило к наказаниям, часто лично от Нико. Помнишь, я говорил о его голосе у меня в голове? — Да, помню, — осторожно согласился Факелоносец. — Теперь я точно уверен, что это просто моё воображение. Разговор с Блуррифейсом дал мне понять, что Нико является последствием того, что я не прорабатывал себя полностью, а просто оставлял и убегал. Все его слова о том, насколько я был особенным, шли из моего воспоминания, которое я забыл. — Разговор с кем? Что за воспоминание? Что вообще за безумный сон тебе приснился за полтора часа? — вот теперь Джош совершенно не понимал ничего. — Блуррифейс — сложная история, расскажу позже, но это просто часть моего сознания, которую я всю жизнь боялся. Так вот, в том воспоминании меня опять забрали для наказания за непослушание. Впервые меня привели в какой-то кабинет. Не скажу, что прямо офис был, но весь был завален книгами и бумагами. Как оказалось, это одна из секретных комнат Нико, в которой он хранил большинство своих документов.       Тайлер остановился, чтобы посмотреть по сторонам и вспомнить верное направление, затем снова продолжил идти. Джош же начинал догадываться, за какую тему могла отвечать та забытая вещь. — Не буду вдаваться в подробности, но всё наказание закончилось тем, что Нико был взбешён и говорил, что я всегда подавал надежды на становление лучшей его версией, но, в последнее время, я стал сдавать позиции. Он давил на меня своей силой и пытался внушить мне быть более активным, продолжать оправдывать его ожидание. Сказал ещё что-то о том, что у меня даже цели не было, просто ничего не хотел я. В тот момент я заметил на полу, среди всего хлама, какую-то книгу маленькую, из которой торчал какой-то жёлтый листок. Мне никогда не приходилось его раньше видеть. Поэтому, когда Нико в очередной раз дал передышку моему телу и на секунду отвернулся, я сделал всё возможное, чтобы забрать её. — И как? Успешно? Именно за ней мы идём?       Тайлер обернулся назад и с ухмылкой ответил: — А ты как думаешь? Я смог запихнуть её себе под рубашку, создавая вид, что мне очень плохо, — после чего он развернулся обратно и смотрел вперёд. — Я успешно смог пронести её обратно в то место, где я жил раньше. Только сейчас понял, что этот кабинет находился не особо далеко от моего дома, но в то время расстояние было другим, потому что тело болело при каждом шаге. Под слабым светом в туалете я принялся читать книгу. В ней было много ручных записей, что делало некоторые части трудно читаемыми, но я старался разбирать всё. Первые страницы были о Бандитос. Именно тогда я впервые узнал, что за стенами всё же есть что-то. До этого я просто планировал из интереса это узнать, потому что жизнь в Деме не приносила никакого удовольствия. Там были ещё и записи о тебе.       От этого факта Факелоносцу стало слегка не по себе. Что именно они смогли выяснить о нём? Он же так старался скрывать свою личность. — Но тебе повезло, потому что всё состояло из чистых теорий о твоей личности. Нико был очень зол, что не мог найти никакой рычаг на тебя, — после этого он замолчал.       Примерно поняв мысли Клэнси, Джош сжал его руку и сказал: — Но потом появился ты и я стал действовать более активно, да. Но не стоит об этом сейчас думать, что ещё было в книге?       Тайлер с серьёзным лицом обернулся и быстро ответил: — Дема не сможет существовать в мире. Бандитос нарушали все планы Бишопов. — Нет, не может быть, чтобы то, что мы только что обнаружили, ты нашёл ещё тогда, — отрицательно качал головой Факелоносец. — В этом вся и проблема того, что у нас осталось мало времени. Нынешняя ситуация дала моему мозгу повод на размышления, поэтому мне сразу не понравились слова Бандитос. Там было написано, что Бишопы и Дема созависимы. Дема была изолирована от природы сама по себе, это была не проблема Бишопов. Дема является большим кладбищем во всех смыслах. Она отравляет землю, поэтому здесь плохо приживаются растения, из-за чего Бишопам приходилось тайно заказывать семена и брать землю Тренча. Она негативно влияет на сознания людей из-за грязного воздуха и отсутствия нормального солнечного света. Бишопы нашли выгоду от этого. Они начали продвигать виализм как-то, что может дарить радость, спокойствие и тому подобное. Они буквально убирали всё то влияние города на людей, заставляя жителей думать, что эта религия действительно хорошая.       Парни наконец-то дошли до нужного дома и теперь Тайлер отпустил чужую руку. Он побежал по лестнице вверх, где на втором этаже стал простукивать стены. Джош же старался не отставать, всё ещё находясь в шоке от информации. — И это всё было в одной книге? Которую Нико сам же и написал? — Знаю, звучит безумно, но, всё же, Нико не совсем дураком был, — ответил Клэнси, продолжая слушать звук стены. — Буквально на следующий день он вернулся ко мне, допрашивая про книгу. Это был единственный раз, когда я видел его настолько безумным. Готов поклясться, что если бы он не нашёл её и не заставил меня забыть о ней, то мог бы и убить меня. Нико столько краски пустил на меня, после чего закинул к психиатру, чтобы тот накачал меня чем-то, лишь бы точно быть уверенным, что я забуду.       Пока Тайлер продолжал искать дверь, Джош стоял на месте в полном шоке. Он то хотел повернуть к себе Тайлера и просто убедиться, что это действительно правда, то просто обнять и не отпускать никогда. В его голове никак не укладывался тот факт, что он мог никогда не встретить этого человека, потому что тот был бы мёртв, что Клэнси всё равно смог вспомнить этот момент, после всех тех пыток. В это время Тайлер наконец-то нашёл комнату и пытался выломать дверь, чтобы войти. Факелоносец наконец-то вышел из транса и решил помочь с открытием. Вдвоём им удалось снести дверь, которая была закреплена странным образом, но никто не хотел разбираться в архитектуре сейчас. Кабинет всё ещё был полон бумагами, но не в таком сильном беспорядке, как помнил Клэнси. — Ищи книжку толщиной не больше, чем в шесть сантиметров. Она была в белой обложке и с чёрными пятнами на корне, — сказал Клэнси, но его дёрнули за рукав. — Хорошо, но нам нужно будет потом обсудить всё. И твой личный спор в голове, и твоё прошлое, и твою возможную смерть.       Джош не давал выбора ему, он ставил его перед фактом. Клэнси кивнул и пошёл искать книгу, когда его отпустили.       Первые двадцать минут прошли в молчаливом поиске. Факелоносец всё время прокручивал в голове объяснения Тайлера. Теперь тот быстрый вывод перед сном можно было списать на очередную подсказку мозга. — А как ты смог сбежать? — нарушил тишину Джош. — Тебя полностью профильтровали, а ты всё равно решился. — Я говорил, что в книге был жёлтый листок? — Да. — Так вот, он выпал из неё и я оставил его себе. На следующий день после моей «чистки», я не особо понимал, что вообще я делал последнее время. У себя в комнате я видел свои зашифрованные записи и рисунки плана побега, но ничего не понимал, — сказал Клэнси, листая книги и бросая их в кучу других ненужных. — Какие-то тоннели были, какие-то непонятные фразы. По привычке я засунул руки в карманы, чтобы что-то найти, но нашёл только тот жёлтый листок. Цвет снова безумно сильно поразил меня, пробудил чувство того, что я забыл что-то важное. Снова посмотрев на записи, до меня наконец-то начало доходить осознание, что я планировал побег. Изначально я хотел бежать через канализационные каналы, но в последнюю неделю думал над тем, чтобы добиться «порочного круга». — Что за круг? — Джош настолько внимательно слушал рассказ Тайлера, что замедлился в поиске книги. — Это особый вид наказания за проступки. Ты едешь в машине по кругу Демы, пока Бишоп использует свои манипулятивные способности на тебе в этом замкнутом пространстве. По хорошему, это должно сводить человека с ума, чтобы тот полностью сломался и начал жить только ради виализма.       Тайлер сделал перерыв в рассказе, чтобы перейти к другому шкафу и перебирать книги уже там. — Мой план состоял в том, чтобы во время служб или ночью проникать в гараж этих машин и частично ломать их. Они должны были доехать до границы Демы и Тренча, но сломаться до того, как вернутся обратно. Как видишь, всё вышло удачно у меня. А ты как сбежал?       Факелоносец снова был поражён смекалкой Клэнси, из-за чего он весело фыркнул и ответил: — Мне просто было плохо находиться в Деме. От виализма тоже плохо было, поэтому я решил уйти через тоннель в восточной части. И всё. — И всё? — Клэнси полностью отвлёкся от работы и повернулся в его сторону. — Это действительно было так просто тогда? Во сколько лет ты сбежал? — Очень давно. Последнее день рождение, которое я отмечал в Деме, и, которое помню, было, наверное, лет четырнадцать. Значит, в пятнадцать я уже должен был быть в Тренче.       Тайлер в восхищении покивал головой на его историю и вернулся к поиску. — Звучит как полноценная свобода, — в итоге ответил Тайлер на его историю.       Больше никто из них ничего не сказал. Прошёл ещё час, но успехов так и не было. Пыл Клэнси частично остыл, поэтому он решил сесть у стены, где была куча бумаг. Вскоре к нему рядом подсел и Факелоносец, поэтому Клэнси сразу же положил голову ему на плечо. Перед ними стоял большой письменный стол, который перекрывал большую часть комнаты. — Если говорить честно, то у меня нет никаких проблем с этим местом, — начал Тайлер. — Я был здесь всего один раз, и в этот один раз меня наказывали. Мне было всё равно. Блурри правильно говорил, что помог мне в тот день. — Так кто он? — спокойно спросил Джош и положил свою голову на голову парня. — Я не помню, в какой момент я дал ему имя. Он включает в себя все мои страхи, плохие мысли и эмоции. Он всё то, кем я боюсь стать полностью. Всю свою жизнь я либо боялся его, либо просто учился жить с этим страхом, потому что ко всему привыкаешь, — рассказывал он и водил правой рукой по тыльной стороне кисти Джоша. — В какой-то момент я думал, что действительно принял его, но оказалось, что я просто исключил эту часть себя. Сегодня во сне Блурри сказал, что я вечно нахожусь в движении и не могу понять, что иногда нужно останавливаться. Как я понимаю, он является одной из причин того, что может остановить меня. Так вот, в тот день Блуррифейс, впервые за долгое время, полностью брал надо мной контроль. Сначала здесь: он не давал мне делать необдуманных действий в сторону Нико, потому что боялся его и знал, у кого власть. Затем его самосохранение не дало мне опять ляпнуть что-то Нико, когда тот допрашивал о книге меня. Это выглядит не чем-то особенным, но это просто показывает, что и те стороны, которые мне были неприятны, могут играть свои роли.       Факелоносец периодически кивал на его слова и наслаждался моментом. — Так это как отдельная часть или полностью ты, просто та сторона тебя, которую ты не показываешь людям? — спросил Факелоносец. — Второе. Клэнси, Тайлер, Блуррифейс… Это всё я. У всех же людей есть периоды, когда они отличались, у меня же это разделение на имена идёт. Моё изначальное имя Тайлер, но я не могу сказать, что Клэнси это намного меньший Тайлер или наоборот. У меня сложный разум, извини. — М-м, незачем извиняться. Я тебя понял.       Так они и продолжили ещё некоторое время сидеть. Тайлер осматривал ящики стола, которые были наполнены бумагой. Его удивляло, что у такой серьёзной и страшной персоны, как Нико, такой хаос в кабинете. Переведя взгляд на часы у края стола, он стал рассматривать их. В голове сразу же всплыли предупреждения о том, что времени осталось мало. Мало для Демы? Но они же выяснили её главную информацию, в книге же могли быть варианты решения. Голова начала немного пульсировать от того, что что-то активно пытались вспомнить, но не получалось. Вспомнить что? На что времени больше не хватало? Чего мог бояться Блуррифейс? — Что-то не сходится… — пробормотал Клэнси. — Что именно?       Клэнси поднял голову с плеча Джоша и стал осматривать комнату. Тревога скреблась когтями по стенам разума, перекрывая голоса. — Я что-то упустил, — продолжал Клэнси. — Мне сказали, что времени мало, но я сначала думал, что это про Дему. Но ведь про город мы узнали ещё до сна, ещё до него поняли, что надо действовать быстро. Мне два прошлых меня сказали, что у меня мало времени.       Дышать становилось тяжелее, поэтому Тайлер натянул низ маски на лоб и стал нервно стучать пальцем по колену. — Ты точно помнишь все слова, которые тебе сказали? Может быть был упомянут какой-то факт, который ты и так знал, но не обратил внимания? — пытался помочь Джош.       Тайлер снова стал прокручивать от и до свой сон, пытаясь вспомнить всё с точностью до деталей. Вот он нашёл себя при побеге, вот он спрашивает себя о том, что это за место, вот ему пытаются помочь вспомнить кто перед ним сидит и что потерял, дальше появляется Блурри. Место, наводящие вопросы, упрёк от Блуррифейса. Пожар, разговор о побеге, спор с прошлым. Наконец-то что-то щёлкнуло у него. — Побег! Ты же сбежал не только из-за свободы… У тебя мало времени. Я не помню ещё одну причину для побега. Если мне надо было снова искать книгу, значит, эта причина находится в книге, — восторженно сказал Тайлер. — Тогда мне действительно стёрли воспоминания о книге в тот день, потому что желание сбежать было ещё до этого.       После этого он встал и снова продолжил искать книгу, только теперь намного быстрее, ибо тревога никуда не ушла. Факелоносец на это ничего не сказал, просто тоже принялся за поиски. Осмотрев все шкафы на своей стороне, Клэнси стал копаться в кучах на полу, параллельно пытаясь самостоятельно вспомнить то, что забыл. Безуспешные поиски заставляли кипеть от злости. Это как искать иголку в стоге сена. Закончив с кучей, он перешёл к столу и стал выдвигать ящики. Куча ненужной бумаги, какие-то бессмысленные письма, бумажки, мусор, мусор… Всё это было мусором! Клэнси выдвинул другой ящик настолько сильно, что тот вылетел полностью, на что он не обратил внимание и продолжил рыться. Тревога закрывала его в клетку, голоса всё ещё были где-то за стенами клетки и бились об неё, желая быть услышанными, ярость и злость же заполняли клетку изнутри, в которой тонул Тайлер. Мир сужался и темнел. Нетерпение переполнило края. В его мыслях была только книга. Книга, книга, книга… Клэнси не выдержал и стукнул со всей силы по дну ящика, который уже был пустой. Сразу после удара по всей комнате прошла небольшая дрожь, ящики с другой стороны стола частично вылетели, а сам стол неприятно хрустнул. Клэнси замер на месте и продолжил смотреть в пустой ящик, в который ударил. От гнева почти ничего не осталось, зато тревожность теперь начала идти в другую сторону. Что сейчас произошло? Джош же после этого всплеска сразу повернулся в его сторону и с таким же удивлением стал искать причину тряски. Не увидев в комнате ничего стороннего, что могло бы это вызвать, он принялся осматривать Тайлера. Парень сидел на полу с ящиком перед собой, вроде ничего необычного. Дальше взглядом Факелоносец стал просматривать его лицо, которое заставило его удивиться ещё сильнее. — Тайлер, посмотри на меня, пожалуйста… — нервно протянул Джош.       Тайлер всё ещё находился в небольшом удивлении, но смог медленно повернуться. Когда он посмотрел на Джоша, то увидел страх в его глазах. — Как давно… Нет, когда ты в последний раз смотрел в своё отражение, каким оно было?       Этот вопрос заставил задержать дыхание. Ему не послышалось? Его лицо стало хуже? Теперь его боятся? — Ты врёшь, — Тайлер помотал головой. — Ты не можешь быть серьёзным сейчас. — Тайлер, каким было твоё отражение? Когда ты в последний раз видел себя? — настаивал Джош.       Тайлер глубоко вздохнул и ответил: — Ты точно намного чаще видел моё лицо без маски, потому что я не смотрел на себя очень давно, — сказал он и немного пожевал нижнюю губу, после чего продолжил. — Поэтому лучше ты скажи: каким было моё лицо сегодня перед уходом?       Факелоносец выронил из рук папку, которую изучал до этого, и медленно стал подходить к Клэнси. Упав на колени перед ним, он аккуратно поднёс руки к его лицу и попытался стереть хоть немного краски, но ничего не получилось. Рвано вздохнув, Джош чуть сильнее сжал щёки Тайлера и ответил: — Краска раньше была частично бледной, можно было видеть натуральный цвет кожи… Сейчас же нет ни намёка на натуральный цвет. — Оно как у них? Низ полностью чёрный? — тихо спросил Клэнси.       Получив в ответ только кивок, Клэнси не знал, что делать дальше в принципе. Он просто уставился в одну точку и погряз во всём том, что у него сейчас в голове. Тревожность, голоса, обида и жалость к себе. Прутья клетки были частично сломаны, теперь она наполнялась всем подряд, теперь он лежал на её дне, и намёка на чистый вдох и выдох больше не было. Это он сделал? Или почему тогда произошёл некий всплеск энергии?       Наблюдая за рефлексией Тайлера, Джош продолжал держать руки на его лице и периодически поглаживать его, пытаясь уменьшить краску. Переведя взгляд на стол, он стал осматривать повреждения. Хруст, который раздался тогда по комнате, был от того, что пошла трещина по краю стола, которая заставила открыться средний ящик с замком. Нижние ящики с другой стороны же были полностью выдвинуты. Повернувшись обратно к Тайлеру, Джош стал пытаться обратить на себя внимание. — Эй, поговори со мной. Не стоит опять в себе самому копаться, — тряхнул его Факелоносец. — Тайлер, пожалуйста.       Клэнси посмотрел ему в глаза и глубоко вздохнул. — Ты… Уверен, что оно не смывается? — ответил ему он. — Точно. Я даже сейчас пытаюсь это делать. О чём ты думал? — Я не знаю, но, скорее всего, тряска произошла из-за меня, да? Но я ведь даже не понимаю, что могло спровоцировать это.       Клэнси убрал с лица чужие руки и стал смотреть на них. — Меня волновало, что я не мог вспомнить это что-то. Затем меня начало раздражать, что абсолютно нигде нет книги, — сказал Тайлер и сжал руки Джоша. — Абсолютно бессмысленные бумаги и книги. Я не понимаю, почему это всё у него здесь, почему тут всегда так грязно. Я просто думал о том, что хочу уже наконец-то найти нужную мне вещь и всё. От злости я ударил в ящик, после чего пошла волна… От удара? Ничего не понимаю. — Понятно. А во время того, как мы шли, лицо не зудело? Или во время поиска? — Нет, ничего не было, — покачал головой Тайлер.       Джош немного помолчал, думая, как бы озвучить свою теорию, на что Тайлер сказал ему просто выкладывать. — Ты сказал, что думал только о книге и тебя переполняли эмоции, а после удара у тебя сразу же потемнела краска. Может быть… Это была некая сила Бишопов? — медленно сказал Факелоносец, после чего на него сразу же посмотрел Клэнси. — Всплеск эмоций и твоё желание их вывести могло запустить телепатические силы, импульс которых перешёл в здание.       Тайлер ещё раз сжал руки Джоша и кивнул на его теорию. Это действительно имело смысл. Если он действительно пробудил какие-то силы, то это могло заставить краску потемнеть, завершив какое-то превращение. От своих же мыслей Тайлер поморщился. Всё это звучит как какой-то клишированный комикс про супергероев. Как только Клэнси хотел что-то сказать, он заметил, что Факелоносец закрыл глаза и пытался сконцентрироваться. Скорее всего, что-то нашли в архивах.       Отпустив его руки, Тайлер повернулся к столу и стал осматривать повреждения. Заметив, что центральный ящик с замком был открыт, он встал и потянул его. Внутри всё было аккуратно сложно, видно, что это место было важно и нуждалось в постоянном порядке, раз оно отличалось. Сверху стопок лежали документы в папках, на которых было написано «Засекречено. Собственность Демы». Просмотрев некоторые из них, в одной он заметил себя. На листах был записан план о том, как лучше надо использовать его для шоу и другой пропаганды. В конце была пометка о том, что за ним нужно тщательное наблюдение со стороны Бишопов. Назначенным за наблюдение был Кеонс. Это предложение будто током прошибло его, заставив полностью переосмыслить своё заключение и спасение. Именно Кеонс помог ему сбежать с подводной лодки, пожертвовав собой. Пазл сложился. Вопрос о том, почему же он предал виализм, закрылся сам собой. Кеонс мог однажды найти его письмо, увидеть его веру в свободу, что заставило полностью убедиться в неправильности их действий. Однако сразу после этого ему пришла мысль: а если бы это был не Кеонс? Если ему удавалось распространять свои письма, но за ним наблюдали, то тогда это была не удача, а разрешение со стороны Бишопа. А если бы это был кто-то другой? Осознание того, насколько сильно всё могло провалиться, заставило его немного дрожать от страха. Убрав папку в сторону, Тайлер продолжил искать. Достав очередные документы, он увидел в углу небольшую книжку. Взяв её, Клэнси чуть не закричал от радости. Всё такая же белая, всё так же испачкана краской, только теперь она была немного более потрёпанной.       Сев обратно на своё место, Тайлер тихонько постучал по плечу Факелоносца, но ему не ответили. Со вздохом, Клэнси решил один начать читать. Первые страницы, как он и помнил, были о Бандитос, за которыми следовало описание особенности Демы. Тайлер старательно вчитывался, но ниче нового не было. Он всё правильно вспомнил, но тогда был открыт вопрос: что же там такое дальше, что он не помнит до сих пор. Дочитав до конца описания, Тайлер немного помедлил с переворотом страницы. На другой стороне был огромный заголовок «Особенность силы». Клэнси наклонил голову в сторону в вопросительном жесте. Сначала Нико писал о том, что проводил опыты, в целях выяснения предела его сил. Тот пришёл к тому, что их можно наполнять не только через виализм, но и эмоции. Однако при эмоциях телекинез вёл себя недостаточно точно и равномерно, поэтому не стал продолжать эксперименты, поставив полноценный запрет на излишнюю эмоциональность. Дальше он рассуждал о возможностях краски. Сколько бы не использовал её, всё шло к тому, что разум человека просто затуманивался, погружаясь в момент перезагрузки, во время которой можно было «перенастроить» человека, если выпустить достаточно. Тайлер скорчил гримасу от воспоминаний и сравнений с собой. Перевернув снова, он увидел, что некоторые страницы были вырваны, на что парень цыкнул и понадеялся, чтобы там не было того, что искал. Книга подходила к концу, оставался только последний раздел информации. Клэнси ещё раз посмотрел на Джоша, но тот всё ещё пользовался проекцией, поэтому продолжил дальше опять сам. Заголовок последней темы был «Можно ли создать нас?». Как только Клэнси прочитал его, он захлопнул книгу. Привкус металла наполнил его рот и нос, но Тайлер старался не поддаваться панике, поэтому открыл обратно и продолжили читать. Первые две страницы были наполнены перечислением личностных качеств Бишопов, которые делают их индивидуальными. Нико пытался выяснить, что именно должно быть у человека или кого-то другого, чтобы из него вышла хорошая основа. Для своей замены Бишоп указал, что человек должен быть амбициозным, уверенным в себе, обязательно должен уметь скрывать себя, чтобы стать идеальным лидером. Клэнси фыркнул на это, так как особо много чего-то индивидуального не было, любой третий подходит под это. Дальше шли списки кандидатов, что заставило дышать намного чаще. Дойдя до списка Нико и прочитав, Клэнси уронил книгу на пол и стал протирать лицо руками. — Да бред. Как же он старый ублюдок, — прошептал себе под нос Клэнси.       Список замены Нико был небольшой, всего пять человек. Первые двое были вычеркнуты и помечены, так как стали славно ушедшими. Третий человек был помечен вопросительным знаком с комментарием о том, что во время составления списка человек вступил в брак и изменился, потеряв нужные качества. Четвёртым же был он сам. Тайлер был помечен как идеальный вариант, но были сомнения на его счёт из-за того, что Бишоп не мог полностью влиять на него. Последним вариантом был Факелоносец. Нико расписал, что лидер Бандитос является загадкой для всех, так как никто не мог понять, в какой момент и кто именно сбежал из Демы. Однако этот человек настолько сильно интересовал его, что, даже если бы он не смог стать заменой Нико, то он бы всё равно был ценен как подопытный. Для Бишопов люди никогда не были чем-то большим, чем просто игрушки. Он сам был для Бишопа своего округа любимчиком из-за того, что просто подходили под какие-то качества, которые тот сам выдумал. Желчь снова подходила к горлу, но Клэнси продолжал сглатывать. Теперь он понимал, что ещё заставило его хотеть бежать без памяти из этого места, что заставило Нико хотеть стереть ему память. Убрав руки от лица, он снова взял книгу и решил дочитать. Воспоминания постепенно возвращались, сейчас Тайлер помнил, как прочитал об этом, насколько сильно его это поразило, что, по факту, он был единственным вариантом, а Бишоп уже тогда начинал проявлять интерес к нему. Однако в его памяти это были последние страницы, дальше было пусто, но сейчас же там точно есть что-то ещё. Открыв самый конец, он продолжил читать. Теперь названия не было, а страницы были грязные от чернил. Сначала ничего не было понятно, так как всё было замазано, но остальное было в читаемом состоянии. Бишоп писал о том, что что-то его одновременно восхищает, но также и нервирует. После своего мнения он писал о том, что надо будет изменить подход с краской, что её сила ещё не изучена полностью, как раньше думал. Клэнси нахмурился, потому что создавалось ощущение, будто бы Нико стал сходить с ума от помешательства. Дальше в тексте говорилось, что, несмотря на краску, человек оставался предан Бандитос, что смог полностью сбежать от него. Было много негативных слов и теорий в сторону Факелоносца, потому что он мешал всем его планам, что из-за него второй раз его идеальный вариант сбежал. Клэнси ущипнул переносицу на этом моменте, мысленно готовя себя к тому, что дальше будет всё только о том, каким его видел Нико. Капля чернил мешала полностью прочитать несколько предложений, поэтому Тайлер перепрыгнул на другой абзац. С этого момента началось время, когда его заставляли писать песни. Бишоп писал о том, что теперь он изменит тактику. Если Тайлер настолько сильно проникся Бандитос, то лучшим вариантом будет сделать всё, чтобы у него не было времени и возможности свободно думать о них. Нужно было все интересы обернуть против него, чтобы тот сломался и поддался на эксперименты по становлению Бишопом. Вскоре запись пошла о размышлении того, кто такой Джош, которого звал в моменте Тайлер.       Прочитав этот момент, он ударил себя несколько раз по лбу. Сам себя же загнал в угол, сам дал повод издеваться над ним во время эфиров. Переведя дух, Клэнси продолжил. Теперь Нико говорил о новых теориях того, как использовать краску. Он планировал метить человека теперь не только через шею, но и другие места. Размышлял над тем, чтобы сразу вкладывать в краску посыл того, что хочешь от человека. После шёл зачёркнутый текст, в конце которого было написано: «Если я всё верно понял, то это должно сработать. Мои идеалы не смогут жить в этом человеке, но то, что вложу в краску, все свои силы, сможет сделать его моим продолжением. Я знаю, что умру, но он будет жить и продолжать правление миром. Может быть, мой способ был ошибкой. Может, у него получится лучше делать последователей, ему всегда верят. Но знаю одно: Дема и ему поможет. Чудесный город, надеюсь, что он никогда не сгинет.»       Конец. Тайлер вырвал эти последние страницы и положил в карман куртки, после чего закрыл книгу и уставился в пол. Всё случилось, как и сказал Нико. Выходит, что чтобы он не делал, он бы всё равно получил силы Бишопов, просто сейчас это было ускоренно. У него действительно больше не было времени, становление Бишопом было на финальной стадии. Единственное, чего может бояться Блуррифейс — это Нико. Сон наконец-то обрёл смысл: туман и дым являлись силами, которые оказывали влияние на него; спешить надо было из-за того, что позже он не сможет помогать Бандитос; горящий дом был… — Тайлер, ты меня слышишь?       Из размышлений его вывел Джош, который тряс за за плечо. Лицо парня было хмурым, похоже, в архиве произошло что-то серьёзное. — Да… Прости, я думал. Что случилось? — Ребята в архивах нашли то же, что и мы. Да, не в таких подробностях, что ты рассказал, но всё сошлось, — обеспокоенно сказал Джош. — Также выяснилось, что не только в западной стороне всё плохо. Город начинает действовать везде, где находится меньше всего последователей Бандитос и тебя.       Факелоносец остановился и выжидал реакции. Тайлер кивнул на его слова и попросил продолжить. — Ребята предложили два варианта: мы, каким-то чудесным образом, распространяем информацию о вреде религии, либо эвакуируем город.       … А горящий дом был Демой. Всё до единой детали сошлось. Первый вариант Клэнси даже не пытался рассматривать, он уже знал, что они не успеют. Никто не должен больше быть отравлен городом и Бишопами. Все они должны исчезнуть. — Ясно. Я думаю, что все согласны на второй вариант, — кивнул Клэнси и передал книгу в руки Джоша. — Это та самая книга, я уже перечитал.       Хмурое лицо Факелоносца сменилось взволнованным при виде книги. Он стал быстро просматривать информацию, задерживаясь на той, в которой говорилось о нём. Когда парень дошёл до момента с рассуждениями о заменах Бишопов, ему пришлось ненадолго остановиться, чтобы осмыслить прочитанное. Помотав головой, Джош продолжил читать. Теперь шок сменился на грусть, ему всегда будет неприятна тема заключения Тайлера. Когда он перевернул страницу, чтобы продолжить, то обнаружил, что последние листы были вырваны.       Клэнси же всё это время грустно смотрел на Факелоносца, пытаясь запомнить каждую деталь человека. В голове было наконец-то более менее тихо, наконец-то голоса не тревожили его, как это было раньше. Из мыслей были только слова о том, что время закончилось. Страшно ли ему? Да, даже очень. Клэнси готов был взорваться от несправедливости и грусти хоть прямо сейчас, но старался как можно сильнее игнорировать. Не сейчас, ему нельзя было позволять панике перейти на других людей. Заметив, что Факелоносец пытается что-то сказать, Тайлер полностью сбежал от своих мыслей, чтобы слушать человека. — Если честно, то у меня даже слов нет, — наконец-то сказал Джош. — Это тихий ужас. Я даже не представлял, что был настолько интересен Бишопам. Настолько противно было читать его планы на тебя. Он же… Он же вообще ни во что не ставил всех нас. Знаю, это неправильно, но у меня на душе так спокойно от того, что их больше нет.       Тайлер с грустной улыбкой кивнул на его слова, продолжая осматривать его. — Безумие, конечно, но ладно, — сказал Факелоносец и потёр лицо руками. — Марк сказал, что он сейчас вернётся домой, чтобы с нами встретиться и обсудить план действий. Бандитос же отправились лично в Тренч, чтобы предупредить штаб. Мы же здесь всё нашли? — Да, нам уже пора, — согласился Тайлер. — А ты понял, что именно значили слова о времени?       Клэнси вяло кивнул и встал, помогая встать Джошу. Тот принял помощь, но недоверчиво смотрел на него. Утвердительный кивок на вопрос, который недавно заставлял нервничать? Что-то его заставляло сомневаться в поведении Клэнси, поэтому он не стал отпускать его. — Точно? — снова просто кивок. — Тайлер, я не верю, что всё так просто, что это не нуждается в ответе. Почему времени мало?       Тайлер несколько секунд думал над отмазкой, но не мог придумать сейчас хорошую ложь, поэтому решил сказать частичную правду. — Ты упомянул эвакуацию города. Во сне я не обратил внимания на сгоревшее пространство. Бежать же я хотел ещё и из-за тех записей Нико. Времени мало у меня из-за того, что я не смогу полностью заставить всех верить настолько сильно, чтобы воздействие Демы было перекрыто, — сказал он и посмотрел в глаза Джошу. — Я считаю, что лучше уничтожить город. Сжечь его, чтобы никто сюда не смог вернуться.       Джош тяжело вздохнул, явно имея ещё немного сомнения, но всё же отпустил Тайлера. — Хорошо, я понимаю твою точку зрения. Но ты же понимаешь, что можешь мне рассказать всю правду, если что-то решил не упоминать? Я всегда буду рядом с тобой.       После этих слов он немного улыбнулся, чтобы показать, что говорил серьёзно, из-за чего Тайлер снова завис. Почему именно он стал целью Нико? Почему именно ему пришлось передать всю эту грязь? У него было столько планов, столько целей, но всё накрылось медным тазом из-за того, что последним элементом сил Бишопов является то, что для них мир становится блёклым, что им не доступен больше жёлтый цвет. А человек перед ним — лидер Бандитос, воплощение жёлтого цвета. Дыхание затруднилось, но Тайлер пытался продолжать держать лицо. Он пытался успокоиться, но не получалось. Джоша начало волновать его молчание, поэтому пытался спросить, что не так. Бандито дотронулся до его плеча, заставив смотреть на него. Контакт сжёг Тайлера, поэтому он сразу же крепко обнял Джоша и уткнулся ему в плечо. Резкое действие пошатнуло Факелоносца, поэтому он попятился к стене. Обняв в ответ, парень всё ещё продолжал пытаться выяснить причину, но ответа не было.       Тайлер же теперь пытался запомнить не только внешность, но и тепло от человека, пытался насытить себя ощущением другого человека. Все же в мире эгоисты? Теперь это был его момент эгоизма. — Тайлер, пожалуйста, скажи, что случилось? — с тревогой спрашивал Джош. — Всё случилось, — пробубнил в плечо он.       Джош ничего не понял и хотел переспросить, но его резко поцеловали. От удивления он промычал какой-то вопрос, но ему не давали сказать. Навалившись всем телом, Клэнси вдавил его в стену полностью, не оставляя свободы движению. Он разорвал поцелуй только для того, чтобы сразу после с ещё большей силой вернуть. Джош всё ещё не понимал причины резкой смены настроения, но решил не пытаться выяснить словами. Иногда действия могут показать больше, поэтому он позволил ему делать то, что считает нужным, отвечая на всё. Клэнси целовал со всей силой, всеми эмоциями и чувствами. Он хотел вложить себя полностью, он готов был отдать всего себя ему, хотел вырвать своё сердце и положить в руки Факелоносцу. Он хотел быть частью человека, хотел подарить ему всё на свете. Тайлер продолжал углублять поцелуй, что заставило Джоша опереться головой на стену. Действие было прервано тем, чтобы оба набрали воздух. В этот момент Тайлер ослабил хватку и силу, с которой давил на парня, из-за чего Джош на секунду потерял опору и чуть подогнул колени, оказавшись ниже. Воспользовавшись этим, Клэнси снова вжался в парня, слегка подтянув на более удобный уровень, и поцеловал, только в этот раз более медленно.       Я хочу, чтобы время остановилось.       Клэнси растягивал момент как мог. Старался запомнить его губы во всех деталях, старался запомнить каково это: владеть ими. От смены резкости действия, Факелоносец случайно вдохнул через рот, куда сразу же проник Клэнси.       Я хочу помнить тебя всегда.       С каждым движением он пытался сказать всё то, что не мог озвучить прямо. Он надеялся, что его поймут, услышат. Отстранившись, Тайлер смотрел на него, ожидая ответа. Джош протянул руку к чужому лицу и протёр губы пальцем. Затем завёл ладонь за шею и потянул на себя, теперь прижимая парня к себе. Он прикусил нижнюю губу Клэнси, слегка посасывая её, после чего оттянул её и начал очередной поцелуй. Джош продолжал рукой удерживать голову, иногда проводя по волосам.       Я не хочу отпускать тебя.       Клэнси начал таять от того, что его действительно поняли, из-за чего сжал чужую спину. Факелоносец прекратил поцелуй и сразу же перешёл к шее, которую стал целовать. Найдя более чувствительные места, он начал оставлять засосы. Знание, что их не будет видно из-за краски, немного разозлило, поэтому он слегка прикусил участок шеи.       Я хочу всегда быть с тобой.       Клэнси продолжал обнимать его. Излишек чувств заставил плакать. Услышав всхлипы, Джош прекратил и нормально обнял его, поглаживая спину. — Я тебя люблю, — тихо сказал Тайлер. Настолько тихо, что он еле сам себя услышал.       Признание немного удивило Джоша, потому что до этого никто из них не говорил именно этих слов, считая, что можно выразить их более подробно. Когда он хотел сказать то же самое в ответ, его перебили почти невесомым и быстрым поцелуем. Тайлер посмотрел на него, помотал головой и отошёл, вытирая слёзы. Он аккуратно взял Факелоносца за руку и потянул к выходу, больше не смотря на него.       Я не хочу прощаться, но мне нужно будет уйти.

***

      Дыма становилось всё больше в их комнате. Также были слышны звуки разрушающихся домов рядом. Город горел, был готов исчезнуть. Больше никто не будет отравлен им, больше никто не будет пользоваться.       Джош продолжал немного потряхивать курку Клэнси и бормотать просьбы об уходе. Слёзы полностью заполнили его глаза, из-за чего каждые несколько секунд приходилось смаргивать их, чтобы видеть парня перед собой. Он был зол на него, он был разочарован в акте самопожертвования, ему было грустно за его судьбу, ему было обидно, что у них больше не будет времени вместе… Времени? — Подожди, — шмыгнул Джош. — Ты всё знал изначально… Ты знал! Ты изначально планировал умереть?! Ещё до того, как мы решили план с Марком и штабом!       Клэнси повернулся в ту сторону, где, как он думал, должно было быть лицо Факелоносца, и ответил: — Да. Хотя я думал, что ты понял мою ложь тогда, — с грустью ответил он. — Точнее не ложь, я просто не рассказал всё. Ты же сам понял, что что-то не было сказано. — Придурок, — сказал Джош и поправил тряпку на лице. — Я знал, но я решил верить тебе! Почему?.. Почему ты сам решил пойти на такой поступок, ни с кем не обсудив?! Тебе плевать на всех нас стало? Меня? Тайлер, я умоляю, ещё есть время… — Я принял конец своего времени ещё в той проклятой комнате! Когда прочитал эти чёртовы записи!       Кричал Тайлер, от его злости жёлтые глаза только сильнее стали светиться. Не желая терпеть пререканий, Факелоносец резко поднял парня за куртку и начал тащить к выходу. — В этих записях не было ничего такого, где было бы написано: это повод для смерти, — агрессивно крикнул Джош и пытался продолжать тащить человека. — Пусти! У меня правда нет другого выбора!       Тайлер схватился за дверной косяк одной рукой, а другой доставал из кармана смятые листы. — Хоть обчитайся! — со злостью прыснул Тайлер и снова начал плакать, пока Факелоносец читал бумаги. — Я хотел уйти тихо. Ты не должен был найти меня вообще! Я теперь Бишоп, я вообще не понимаю, каким образом твоя проекция смогла обнаружить меня.       Факелоносец пытался нормально прочитать текст сквозь дым и слёзы, но удавалось с трудом. Чем дальше он читал, тем сильнее хмурилось его лицо. Закончив, Джош посмотрел на заплаканное лицо Тайлера. — Я знал, что тебе будет плохо… Но, в тот момент, ситуация не позволяла, чтобы паника распространялась, — говорил Тайлер и делал небольшие шажки назад в комнату. — Если бы ты прочитал их тогда, то не дал бы добро на пожар. Тебе было бы важнее придумать способ, чтобы я был в порядке, но надо было решать ситуацию с Демой быстро. Джош, я тебя не вижу, мой мир потерял краски вообще. Нико был прав, когда говорил, что меня слушают все. Если я вернусь, то Бандитос не будут свободны, так как моё мнение не будет подвергаться субъективному суждению.       Факелоносец так и остался стоять в проходе, мотая головой. Слишком плохо всё было, он не мог придумать идеальный план. — Но я же не подвергаюсь твоей силе? Я смогу оценивать твои слова! — не сдавался Факелоносец. — Ты поверил моей лжи, ты не спросил меня тогда, почему же я решил сказать, что я люблю тебя, потому что я не хотел, чтобы ты этого делал. Ты сразу же принял мой план. — Да бред! Я это делал, потому что я тоже люблю тебя! Это нормально, когда ты доверяешь тому, кого любишь, — теперь уже и он стал понемногу входить в комнату. — Возьми мою руку, и пойдём из этого города.       Тайлер снова стал отрицать, говоря, что он только причинит вред, что он теперь Бишоп, поэтому ему нет места в мире. Терпение Джоша снова дошло до краёв, поэтому стал срывать с себя весь скотч и жёлтую одежду. Скотч на штанине настолько сильно приклеился, что оставил дырку, когда его сняли. Выбросив всё это в сторону, Джош посмотрел на Тайлера. — Что теперь? Ты меня теперь видишь?       Факелоносец гневно смотрел в его сторону и немного кашлял. Мокрая тряпка, которую ему дал Клэнси, помогала всё меньше, а свою бандану он уже выбросил куда-то в сторону. Им нужно было выходить уже сейчас. Заметив замешательство Клэнси, Факелоносец подбежал к парню и крепко схватил за руку, после чего повёл их к выходу. Когда они дошли до прихожей, Джош уже было обрадовался, но из его хватки вырвались. Обернувшись, он почти столкнулся с лицом Клэнси. — Уходи без меня, — приказал Клэнси, глядя ему в глаза.       Джош хотел возразить, но не смог ничего сказать. Его рот будто наполнили всеми вязкими жидкостями, а на тело повесили камни, которые не давали свободно двигаться. Попытки сопротивления замедляли действие, но не полностью. Он не мог нормально владеть своим телом. Тайлер же смотрел на него взглядом «я же говорил» и пятился назад. Паника в сознании Джоша начала кричать, призывая сделать хоть что-то. Он всё ещё не мог свободно двигаться, но, перед тем, как его руки открыли дверь, Джош осознал, что теперь на него смотрят. Его видят. Надежда снова проскочила где-то, что дало ещё больше мотивации сопротивляться. Продолжая отдавать команды прекратить движения телу, Факелоносец наконец-то смог остановить себя. Его рука замерла на ручке. Пару секунд он праздновал личную победу, после чего гнев снова вернулся. Джош резко развернулся и за несколько шагов подбежал к Тайлеру, ударив его кулаком по лицу. Не ожидав, что приказ будет нарушен, он пошатнулся и опёрся рукой о стену, и закашлял. Не останавливаясь, Бандито снова ударил, но теперь с другой стороны, после чего схватил парня за воротник и поставил перед собой. — Идиота кусок! — крикнул ему в лицо Джош. — Если так сильно хочется умереть, то не сваливай это на тупую книгу!       После чего Факелоносец ударил их головами. Удар был сильным, из-за чего Тайлер на секунду потерял равновесие. Он остался стоять только потому, что его всё ещё держали за куртку. Пока Тайлер приходил в сознание от боли и шока, Джош не сдавался и продолжал попытки сбежать вместе. Его план состоял в том, чтобы нанести как можно больше ударов, которые заставляли бы терять сознание. Однако, как бы ему не хотелось просто вырубить одним ударом, ему всё ещё было страшно причинить нечаянно намного больший вред, чем планировал. Дёрнув за ручку двери, Джош обнаружил, что она больше не открывается. Не успев понять, что происходит, его сразу же отбросило в сторону. Осмотревшись по сторонам, Факелоносец увидел только горящие глаза, которые смотрели прямо на него. Страх пробежал по всему его телу. — Во-первых, твоя теория о том, что мои слова не влияют, провалилась, — сказал Тайлер тяжело дыша. — Во-вторых, я всё ещё полностью тебя не вижу. Да, я осознаю тебя, я понимаю, где ты, но у меня создаётся ощущение, что я не могу долго смотреть на тебя. Фокус исчезает.       Пока он всё это говорил, он параллельно вытянул руку, жестом делая вид, что открывает дверь. Джош наблюдал за каждым его действием, поэтому, когда увидел, что дверь действительно открылась, ему снова стало не по себе. — Оправдывать свои решения я не собираюсь. Я считаю, что поступаю правильно. Мир должен избавиться от того, что могло бы управлять людьми.       Клэнси прекратил речь, чтобы откашляться. Теперь и ему тряпка никак не помогала, поэтому он убрал её с лица и кинул на пол. Увидев выражение лица Джоша, Клэнси замер на месте и дал слабину в своей силе. — Ты боишься меня… — заключил Тайлер. — Если даже тебе страшно… То какую жизнь ты мне предлагаешь в Тренче?       Он хотел сказать, что не боится, хотел возразить, но это значило, что пришлось бы соврать. Джош не боялся Тайлера, он боялся возможностей сил Бишопов. У него всё ещё были воспоминания о прежней жизни в Деме, хотя это было очень давно. Всё ещё было сложно вспоминать, как страшно было на службах, где наблюдали за каждым действием. А теперь перед ним было живое напоминание. Всё ещё молча, Джош продолжал внушать себе перестать бояться человека перед собой, продолжал умолять пойти с ним обратно. Тайлер же полностью убрал воздействие силы на Факелоносца, после чего стал тереть свои виски. — Я… Это действительно всё сложно, но, пожалуйста… — Факелоносец пытался сформулировать мысли, но не мог, поэтому просто продолжил умолять уйти.       Его перебил тихий смех, переходящий в начинающуюся истерику. Клэнси всё ещё держал руки у головы, а его тело начало трястись. Состояние парня заставило волноваться, поэтому, медленными шагами, Факелоносец стал подходить к парню. — Что произошло? — спросил Джош и встал перед ним.       Клэнси резко положил на его плечи свои руки и сжал их. С безумным отчаянием, жёлтые глаза снова впились в него. — Я и тебя слышу, — пробормотал Тайлер. — Голоса. Это же всё те, кто ко мне обращаются. Я не разбираю просьбы, но я могу отличить тональность. Твой голос я никогда не смогу забыть.       Закончив, Тайлер снова начал немного хихикать, а затем и плакать. Джош же находился в полном замешательстве. Не поддаваться полным эмоциям сейчас помогало ему то, что он осознавал, что огонь уже начал понемногу перебрасываться на их дом. Оглядевшись по сторонам, Джош снова планировал ударить Тайлера чем-то тяжёлым, но его прервал звук падающей части крыши. Оба повернулись на шум и обдумывали действия. Первым среагировал Тайлер, отпустив Джоша, и стал телекинезом пытаться остановить огонь в доме. Дым забивался во все части лица, из-за чего он начал беспрерывно кашлять и моргать. Жар в комнате же заставлял и без того пульсирующую голову болеть. Все эти факторы сказывались на использовании силы, поэтому Тайлер повернулся к Факелоносцу, чтобы приказать ему бежать, но его внезапно схватили за шею, перекрыв воздух. — Прости. Прости, пожалуйста. Но только так я смогу спасти тебя, — шептал ему на ухо Факелоносец.       Чувствуя, как сознание постепенно уходит, Клэнси старался вырваться. Будто открыв второе дыхание, он смог со всей силы ударить своей головой Джоша, заставив того отпустить его. Злость на то, что его не слушают и осуждают, давала силы бороться дальше. Он не хотел умирать, он не хотел всего этого. Ему бы хотелось просто жить для себя, ему хочется жить. Боже, да он безумно сильно любил мир, но жить с таким клеймом было бы невозможно. Ограничить общение с людьми, иметь невосприятие к жёлтому и другим ярким цветам, вечно слышать голоса людей, иметь страх того, что навредишь людям. Он бежал много лет назад в поисках свободы, которую сейчас у него отобрали навсегда. Развернувшись, теперь уже Клэнси ударил по лицу. — Да что ты вообще понимаешь? Вы все видите во мне какой-то идеал, все решаете за меня, — задыхался от дыма Клэнси. — Они видят во мне Бога, которого надо вечно слушаться. Ты же видишь все мои косяки и плохие стороны, но игнорируешь их. Любовь слепа. Ты хочешь, чтобы я был с тобой, потому что у тебя-то жизнь не меняется. Ты сразу принялся осуждать меня, не попытавшись понять. Так скажи мне, как я должен жить свободно, когда из старой жизни у меня останешься только ты и ещё несколько друзей? Мне придётся жить только ради вас.       Дом продолжал рушиться, поэтому Тайлер создал некий купол из последних частей силы, чтобы до них не доходил огонь. Джош потирал место удара и продолжал кашлять от дыма, который заставил его согнуться и осесть на пол. Слёзы снова пошли, когда он стал осмыслять возможную жизнью Тайлера. Он понимал это всё, но не хотел признавать изначально. Ему просто хотелось и дальше продолжать жить рядом с ним. Снова спать в одной палатке, целовать его утром и перед сном, слушать его песни, просто продолжать любить. Он не мог представить идеальную жизнь без этого человека, в то время как человек не мог представить идеальную жизнь только с одним ним. Ему будет трудно жить без Тайлера, но время научит жить с горем, у него есть место. Тайлер же будет заточён собственными руками в клетку, так как будет бояться сделать лишний шаг, время сможет ввести это в привычку, но никогда не сможет заставить сделать хотя бы один свободный вздох. — Но я люблю тебя. Очень… — сказал сквозь рыдания Джош. — Я хочу быть с тобой всегда. Я же тебе говорил, что никогда не оставлю тебя. — Я знаю, — ответил сквозь тот же плач Тайлер. Его силы снова уходили, сознание всё сильнее меркло, но желание не дать погибнуть Джошу в этом доме было сильнее. — Я тоже хотел бы вечности с тобой в Тренче, правда. Я хотел бы жить, но жизнь ли это будет? Мне страшно. Всегда было, сейчас же страшнее всего. Джош, я тебя люблю и верю в тебя. Я уверен, что ты сможешь продолжить дальше без меня… — Закрой рот. Я не собираюсь это слушать! —… И я знаю, что… — Тайлер запинался. Разум постепенно отключался, но он заставлял его работать. — Я навсегда останусь рядом с тобой. Я продолжу жить в песнях, в вере людей, в твоей памяти. Ты простишь меня за всё?       Не выдержав напряжения, Тайлер упал на колени и продолжал сдерживать огонь и повреждения дома. Джош подполз к нему и, взяв дрожащими руками его лицо, осторожно поцеловал. Поцелуй вышел мокрым из-за слёз, которые никак не переставали идти. Отстранившись, он посмотрел в его жёлтые глаза и впервые не испугался. — Мне не за что прощать тебя. Это мне жаль за то, что не слышал тебя, — говорил Джош и пытался выдавить из себя подобие улыбки. — Прости за всё.       Тайлер хотел ответить, но не успел, так как потерял сознание на секунду. Джош схватил парня, чтобы тот не упал. Купол из силы исчез, пустив всё то, что было сдержано. Жар от огня, который с безумной скоростью начал распространяться, неприятно ударил в лицо, заставив кашлять и пытаться отползти назад. Джош тоже постепенно стал терять сознание, но адреналин помогал ему тащить себя и Тайлера к выходу. Он почти было смирился с его смертью, но он бы не смог принять того, что парень мог умереть прямо перед ним, когда можно было помочь. Когда оба оказались за дверью, потолок комнаты сразу же обрушился. Вокруг горели абсолютно все дома, дым закрыл собой всё небо, перекрывая даже большую часть башен. Собравшись с силами, Джош потащил их в сторону выхода из города, останавливаясь на каждом шаге. Дышать полной грудью было невозможно, из-за чего приходилось делать слишком частые вдохи и выдохи, которые не позволяли нормально функционировать. Ощущение клаустрофобии настигло Джоша, из-за чего тот уронил Тайлера и упал рядом, пытаясь набрать воздух. Несмотря на то, что он был в самом низу, где должен был быть весь оставшийся кислород, он вдыхал только один дым, что приводило к очередному приступу кашля. Посмотрев в сторону выхода, Джош ничего не мог рассмотреть, поэтому повернулся к Тайлеру, который всё ещё был без сознания. Переводя взгляд туда и обратно, одновременно оценивая свои возможности, парень полностью лёг на землю лицом к лицу Тайлера. Проведя рукой по его волосам, Джош закрыл глаза и остался в том же положении. — Прости… Меня.       Сказал он и отключился. Перед глазами мелькали разные моменты его жизни, в основном только последние десять лет. Какие-то значимые, а какие-то были теми, которые и забыл. Самым ярким был тот, в котором Тайлер впервые исполнял свои песни. Это и есть те самые моменты жизни перед смертью? Не так он думал умирать, но умереть с ним рядом…       Здание, в котором они раньше были, полностью покрылось огнём и рухнуло с грохотом, от которого дрогнуло тело. Дышать было тяжело, но холодный пол делал ситуацию лучше. Дышать?.. Он открыл глаза и пытался поймать фокус. Почему он открыл глаза? Почему ещё жив?       Придя в себя, Тайлер наконец-то осознал окружение. Перед собой он увидел Джоша, который почти не дышал. От неожиданности его настиг приступ кашля. Поднося руку к чужой шее, он стал проверять пульс. Слабый, но был. Не обращая внимания на безумную слабость, Тайлер пытался активировать свои силы, чтобы захватить хоть какую-то долю сознания парня, но ничего не получалось. Поэтому, отложив попытку, он глубоко вдохнул, не обращая внимания на дым, сел на колени и обхватил Джоша, чтобы частично нести на себе. Дав себе отсчёт, Тайлер встал и побежал вперёд изо всех сил, при этом пытаясь всё ещё завладеть чужим телом. На самом деле бегом это было трудно назвать, больше напоминало спортивную ходьбу, но парень не сдавался. Голова болела, лёгкие и нос горели, глаза щипало, во рту было сухо, а конечности становились всё более ватными. Заприметив очертания ворот, Тайлер хотел обрадоваться, но ноги подвели его и оба упали. Попытка смягчить удар для Джоша обернулась довольно болезненно для самого него. Больше всего досталось правому плечу, на который тот упал, и голове, которая ударилась об землю. Застонав от боли, Тайлер активно пытался разбудить Джоша или активировать свои силы. — Пожалуйста… Ну очнись же! Выход рядом… — плакал Тайлер, обхватив руками голову парня. — Пожалуйста, ты ещё мог бы спастись. Ты не должен умереть сегодня, не здесь, не со мной.       Теперь Тайлер пытался кричать Бандитос, прося о помощи, если вдруг кто-то смог бы успеть, но ничего не работало. Снова вернув внимание на человека рядом, он подтянул его к себе и обнял всем телом, закрывая от огня и его последствий. Адреналин закончился, как и надежда. Финальный рывок, который ему дали, оказался бессмысленным. Мысли снова стали путаться, а голоса были громче обычного. Он был уверен, что все они были о том, чтобы тот остался жив. Кто знает, может быть из-за них у него появились силы двигаться вперёд, но теперь это было уже не так важно. Понимая, что всё снова подходит к концу, Тайлер оставил небольшой поцелуй на лбу Джоша и закрыл глаза, уткнувшись в кудрявую макушку. Может быть их обещания всё же сбудутся хотя бы в другой жизни. Последнее, что он услышал перед уходом, был какой-то новый шум, но желания разбираться в нём не было, поэтому всё же уснул.