Когда срываются маски

Весь день Надежда Николаевна приходила в себя. Плакала, спала, спала и плакала. Тот вечер затронул самые потаённые уголки её души. Пришлось вновь собирать себя по кусочкам. Нет, он не виноват. Это она такая. Встрепенуться заставил звонок Кони, адвоката Корфа. Мужчина просил о встрече. Надежда Николаевна заказала такси, Александра Фёдоровича привезли к ней в дом. Сычёва рассказала адвокату относительно расписки Ивана Корфа. - Впервые слышу. Но спасибо большое за информацию. Рядом с Кони она боялась дышать: маленький, сухонький, лет девяносто, он, наверное, был старшим сыном того самого легендарного Кони, вдруг рассыпется. - Чем я могу Вам помочь? - Спасибо, голубушка. Но Вы сами прекрасно понимаете, что как заинтересованное лицо, Вы многое не можете. Мне помогает сын, не волнуйтесь. Чем большей информацией я буду владеть - тем лучше. - Наши шансы? - Давайте не будем спешить. Запаситесь терпением, деточка. И Анну, голубку, надо успокоить. Я понимаю, что она переживает за любимого человека, но пока ничего, кроме терпения нам не поможет. - Я поняла, спасибо большое. Давайте я с Вами расплачусь за проделанную часть работы. - Благодарю, голубушка, но мои услуги уже оплачиваются, не забивайте свою светлую головку такими мелочами. - пауза. - Позвольте дать Вам совет? - Разумеется, буду только благодарна. - Не по делу, по жизни... - глоток чая. - Живите. Позвольте себе дышать, влюбляться. С чего Вы взяли, что не имеете на это права? С чего Вы взяли, что должны заниматься этим делом круглосуточно? Для дела наняли Вашего покорного слугу и следователя. А Вы живите. Позвольте Вашим глазам сиять так, как они сияют сейчас. Позвольте себе любить и себя тоже. - Женщина вспыхнула. - Об остальном есть кому позаботиться. Займитесь собой, голубушка. - мягко улыбнулся собеседник. *** Александр Христофорович размещал папки на полке. Решил разгрести завалы на столе, заодно мозг прочистить. Отпустил оперативников отоспаться. Практически три месяца без нормального отдыха, пусть поспят. Зато, они точно могут сказать, что Корф не виновен. Ощутил, что в кабинете кто-то есть. Повернул голову и замер. На пороге его кабинета, подпирая дверную раму, стояла Надежда Николаевна в сером платье-коконе. Смотрела виновато. Их первая встреча с момента её бегства три недели назад. Ни звонков ни сообщений. В принципе, не было производственной необходимости. Чувствовал, ей нужно успокоиться. Было обидно, несомненно, но и женщину он понимал. Его глаза засияли, чуть улыбнулся: - Привет. - негромко прозвучал его голос. - Привет. - выдохнула с облегчением. - Прости меня, пожалуйста. - Всё нормально, я понимаю. Это ты меня прости, я не должен был так себя вести. - Ты уже закончил? - На сегодня да. А что? - Приглашаю на ужин. Если ты ешь рыбу, конечно. Незаметно приблизились друг к другу. Глаза в глаза. Он провел ладонью по её щеке, по ушку, её затылок в его руке. - Я ем всё. - Тогда алаверды? - Принимается. Только счёт мой. - Прекрати. Глаза закрылись, губы соприкоснулись. - Кстати, нам есть что отметить, закажем вино? - У меня в доме есть бар. Выберешь по вкусу. Он замер. Она смущённо пожала плечами: - Поехали. Он вновь поцеловал её: - С удовольствием, но на разных машинах. - Хорошо. Запоминай адрес... - Я его знаю. Выходи, я следом. *** Дома Надежда Николаевна оказалась чуть раньше гостя, минут на пять, пока он застрял на светофоре. Приготовила ему тапочки, проверила полотенце. Приглушила свет в кухне, проверила рыбу, быстро смешала ингредиенты для салата, заправила его. Бенкендорф вошёл в дом, когда Надя расставляла посуду. - Я тут! - Переобувайся и мой руки! Ванная комната справа! Посвежевший Александр Христофорович нашёл её в кухне. Вручил букет темно-бордовых роз, среди них маленькая открытка в форме сердечка. Положила на стул. Он осмотрелся и поймал женщину в свои руки: - У тебя очень уютно и красиво. - поцелуй. - Я соскучился. - Сначала выбери вино и садись, голодный небось. - Где брать? Открыла неприметный бар. - Ого! - Я не пью. Но зачем-то коллекционирую. - посчитала нужным объяснить Надя. - Хорошее хобби. - мягко улыбнулся. - Совиньон Блан? Ты не против? - Если ты будешь - пожалуйста. Зашуршала фольгой для запекания. - Я угадал. К рыбе самое то. - Открывай, я накладываю. Сели напротив друг друга. На столе блюдо с рыбой, салатник, тарелки с приборами и бокалы. Александр разлил вино и отставил бутылку на тумбу, давая возможность подышать и заодно чтобы стекло не закрывало женщину. - Давай пока по салату, - хозяйка щедро положила в тарелку. - вместо аперитива. - Спасибо. Как у тебя дела? - взял её за руку. - Терпимо. Дважды была у Володи, трижды у меня был адвокат. Присматриваю за Аней, пытаюсь вникнуть в бизнес. Ешь. Он поцеловал её пальцы и принялся за поздний ужин. Мужчина был невероятно голоден. Не заметил, как на тарелке появился внушительный кусок запечённого лосося с лимоном. - Красота какая! Вку-усно. - Ешь, потом десерт будет. Сделали паузу в еде. Бенкендорф взял в руки бокал: - Перед тем, как я поделюсь с тобой последними новостями, я хочу сказать "спасибо" этому делу. Несмотря на всё худо, оно принесло и добро - знакомство с тобой - невероятной, умной, смелой, решительной, красивой, самоотверженной. За тебя. - Спасибо. - смутилась. Тихо чокнулись и наслаждались алкоголем. Следователь прожевал кусок рыбы, заел салатом, вытер губы: - Значит так,... - Пока не поешь - никаких разговоров. Всё после еды. Ешь. Мужчина послушался - во-первых он не ел весь день, во-вторых, было действительно вкусно, в-третьих, любимая женщина приготовила специально для него, а это - вкуснее вдвойне, и ценнее. - Ой, - заметил, как Сычёва убирает пустое блюдо - это я всё съел? И тебе ничего не осталось? - покраснел как школьник. - Всё нормально, я только рада, если тебе зашло. - мягко улыбнулась, хотя сама напряжена. - Салат будешь? - Всё буду. - мгновенно доел, что дали. Надежда Николаевна сменила тарелки, Александр Христофорович обновил бокалы. На столе появился тёртый пирог: - Прости, что выпечка простая, просто захотелось именно его. - женщина смутилась. - Надюш? Ты чего? Он красивый, вкусно пахнет. А я всеядный. - улыбнулся, обнял со спины и прошептал ей на ухо. - Открою секрет - это мой любимый пирог, только ем его редко - когда к родителям приезжаю не на час, а на пару дней. - поцеловал в висок. Они не говорили о своих чувствах, хотя он-то сказал, но с первой встречи их невероятно тянуло друг к другу, и каждый с ужасом думал о том, что будет, когда расследование закончится. Но целью Нади было именно это - закрытие дела и освобождение племянника. Об остальном она будет думать потом. - Чай чёрный, зелёный, травяной? - Тот же, что и ты. Она выпуталась из его тепла и сделала заварку. По кухне поплыл аромат лета. - Ну что, - они сидели за столом, держась за руки. - у меня две новости, как у классика. Начну с хорошей, потому что всё взаимосвязано. Надежда Николаевна напряглась ещё больше и перестала дышать. - Расслабься, выдохни. - он ощущал её состояние. Быстро закончил. - Мы собрали доказательства невиновности Корфа. - замолчал. Целовал её подрагивающие от нервов пальцы. Надя всхлипнула, встала, вытерла лицо салфеткой и смотрела в окно. Из глаз текли слёзы. Но облегчения она не почувствовала. Бенкендорф молча наблюдал за ней. Сделал несколько глотков вина. Женщина вернулась за стол: - Прости, это нервы. - положила согнутые в локтях руки вдоль стола. Ещё немного и они разойдутся, не надо привыкать к хорошему. - Я всё понимаю. Вторая новость: я был сегодня у Корфа и всё ему рассказал. Вместе с Кони. Просил о помощи. Я. Мы подозреваем кто, но нам надо время. Поэтому мы решили следующее: пока мы не будем иметь вычищенную доказательную базу, Корф побудет там. Да, он невиновен, но мне надо, чтобы истинный убийца считал наоборот. Тогда мы поймаем его. - Допустим, я это понимаю. Допустим, Володя согласен тебе помочь. Но. Ты уверен, что настоящий убийца не подкупит конвой, адвоката, кого-то из твоих оперов? И не узнает то, что ты мне сейчас сказал? Прости, но после увиденного своими глазами, я не верю. И хочу, чтобы Володя, раз он невиновен, то был уже дома! Бенкендорфу показалось на мгновение, что она сейчас его выставит за дверь, что уже жалеет об этом ужине. - Я прекрасно это понимаю. Наверное, как никто. Но и ты пойми, не как ближайший родственник, а как прокурор: у нас есть реальный шанс взять настоящего убийцу. На человеке двойное убийство. Если он на это пошёл, то и на третье решится легко. Относительно его безопасности я хотел с тобой посоветоваться. Надя зло фыркнула. Александр Христофорович присел перед ней на корточки и взял обе её руки в свои. Держал крепко. - Наденька, услышь меня сейчас, пожалуйста! Я не враг ни тебе, ни твоим близким. Но противник хитёр и очень опасен. И я не могу рисковать молодым пацаном! Сычёва успокоилась. Его сила гипнотизировала. - Что ты предлагаешь? Мужчина сел за стол: - У меня три оперативника. Одного из них подсадить в одиночку к Корфу. Это подстраховка. Хозяйку начало познабливать на нервной почве. Спрятала нос в лодочку пальцев. Задумалась. Выходило логично, но ещё страшнее. - Сколько? - Не знаю. Минимум неделю. Но мой парень неоднократно проверенный и непродающийся. - У каждого есть цена.