Когда срываются маски

Александр Христофорович посмотрел на часы - его любимая кафешка закроется с минуты на минуту. Авось успеет? Бариста, он же и владелец, всё ещё был внутри. - Добрый вечер, можно, или уже всё? - Добрый вечер, Александр Христофорович. - парень улыбнулся. - Заходите. Вам можно. Стоило полковнику зайти, как табличка на двери сменила надпись на "закрыто". - Я всё мою и подсчитываю доход за день. Успеете ещё перекусить. Как обычно? - Да. Только мокаччино. - Сделаем. Александр Христофорович скинул рюкзак на пол и сел за барную стойку. Стулья уже подняты сиденьями на столы, стойка у окна вымыта и накрыта плёнкой. А здесь можно. Это было не только его любимое заведение, но и их с Надюшей. Она тоже влюбилась в интерьер и ассортимент небольшой кафешки. А божественный напиток, который готовил бессменный бариста, можно было выпить только здесь. Глядя на невысокого щуплого мужчину, можно было сказать, что это подросток. Надя увидев на его пшеничные вьющиеся локоны, правильные черты лица и голубые глаза, назвала бариста "Херувимчик Пашка". Павел поставил перед постоянным и любимым клиентом кофе, пирожное "Наполеон" на настоящей сгущенке с маслом, как в детстве, штук пять разных шоколадных конфет на отдельном блюдечке. - Это "комплимент" от заведения. - пауза. - Всё совсем паршиво? Бенкендорф сделал глоток. - Пока существует твой кофе, то нет. А если серьёзно, то да. Как понял? - отломил ложечкой кусочек. - Вы один. Явно из глубокой командировки сразу сюда, а не к жене. И глаза... Совсем другие. - Психолог, ты, Паш. - Частично. - усмехнулся. - Выбор кофе тоже о многом говорит. - Бенкендорф заинтересовано посмотрел на Херувимчика - Горечь кофе смягчает молоко. Но в данный момент Вам этого мало. Хочется нежности и сладости шоколада. Натурального, а не сиропа. - гость поморщился. - Значит, морально плохо. Надо улучшиться. Пирожное - желание уйти в приятные воспоминания детства, Вы говорили, что в детстве мама Вам его готовила. Ну, а конфеты от меня - просто дружеская поддержка хорошего человека. - Спасибо. Особенно за дружескую поддержку, хороший человек. - Не за что. И "хороший" это я про Вас. А знаете что ... Давайте вместе посидим. Парень быстро опустил жалюзи, закрыл дверь изнутри. Сделал себе горячий шоколад, достал из холодильника последних два пирожных "Наполеон", которые собирался забрать домой. С утра поставщик привезёт свежие, с пылу с жару. Разделил одно из пирожных ровно пополам. Полтора кусочка придвинул гостю: - За счёт заведения. - Широко гуляешь. Так и по миру пойти недолго. Я спокойно всё оплачу. - помолчал. - Спасибо большое. Домой не хочется. Там темно и пусто. - Может, ещё простит? Надя Вас очень любит. - Не простит. Вот поэтому и не простит, Паш. - Я буду надеяться на лучшее. - шутливо чокнулся чашкой о край чашки Александра Христофоровича. * На следующий день вечером полковник решил заглянуть в кафешку. Посидеть там. Один, но не в одиночестве. Павел весьма чуткий парнишка. Подошёл к заведению и увидел троих бритоголовых в кожаных куртках и джинсах. В руках арматура. Поморщился. - Паш? - понял, что парня визитёры зажали в углу между стеной кафе и бывшим забором. - Ты тут? - Нормально всё, Александр Христофорович. У меня переговоры. Не очень продвигаются. - Так я хороший переговорщик. Опытный. - Слышь, дядя, топай, куда шёл. - отозвался один из "братков". Бенкендорф вновь поморщился. А он так хотел расслабиться. - Так я пришёл. А никого нет на рабочем месте. - Тебе чё, не ясно сказано? Вали, пока стоишь. - Отпустите бариста. Он сделает мне кофе, и я уйду. - Не видишь, что закрыто?! - Так таблички нет. Говоривший вздохнул и замахнулся на полковника железякой. И тут же очутился на земле. Полая внутри узкая труба была завязана узлом на его руках. Двое отстали от парня и бросились на мужчину. Через пару секунд оба лежали без сознания. Павел тяжело дышал. Он успел одного из них приложить кирпичом меж лопаток. - Спасибо. - кивнул Александр Христофорович. - А с виду щупленький такой. - Что-то я растерялся. Я законно работаю. Плачу налоги государству. А тут эти... - Не парься. Я сейчас позвоню, куда надо. Их заберут. Верёвки нет? Я бы им грабли их связал. На обратном пути занесу тебе травмат. Легальный. Не убьёт, но защитит. - Спасибо большое. Это впервые за всё время... - Значит, кто-то борзый слишком. - связал руки "отдыхающим". Пристроил их в закутке. - Заделай это пространство. Надёжнее будет. И спокойнее. - Я уже подумал об этом. Спасибо большое, Александр Христофорович. Заходите. Вам, как обычно? - Как вчера. Если "Наполеон" есть. - Есть. Специально для Вас два кусочка держу. - Павел понял, как это прозвучало и поспешил исправиться. - Вам вчера зашло. - И сегодня зайдёт. Спасибо. Александр Христофорович устроился в углу у оконной стойки. Сделал пару звонков, относительно непрошеных визитёров. Наблюдал, как Херувимчик Пашка готовит кофе. Целое священнодействие, достает пирожное из холодильника, кладёт на блюдечко, там уже маленькая ложечка. Отдельное блюдечко из ассорти шоколадных конфет. Бенкендорф достал телефон, принялся листать фотографии. - У меня есть Irish-coffee. Хотите? - С настоящим айриш? - Обижаете, конечно. - Сначала мокаччино. - грустно усмехнулся. *** Корф сжал челюсть. Он безуспешно пытается не первую неделю уговорить тётю помириться с собственным мужем. - Володь, не надо. Значит, не пришло ещё время. - Анна сидела на подлокотнике и перебирала его волосы. - Успокойся. Мы не знаем, как они поговорили. Может, наговорили сгоряча, теперь не знают, как из всего этого выйти. - Не думаю, что плохо. Бенкендорф не из таких. - перетянул любимую к себе на колени и поцеловал. - Я внимательно тебя слушаю. - Давай заведём собаку. Хоть кто-то дома встречать будет. Раз детей нет. - Аня,...- выдохнул. Крепче сжал руки на её плечах. - будут у нас дети. Вся жизнь впереди. Хочешь собаку - пожалуйста. Выбирай породу. Или из приюта... Давай вникать в суть. - поцеловал. Стукнулись лбами. - Всё у нас будет. И будет хорошо. И все у нас будут. Анна прикрыла глаза, чтобы не разреветься. *** Анна сидела в кафе возле офиса корпорации, у неё только что закончились тяжёлые переговоры с заказчиком, теперь хотелось выдохнуть и уделить пять минут себе. На столе стоял горячий шоколад и вазочка с пряниками. Погрузилась в свои мысли. - Добрый день, Анна, можно? - перед молодой женщиной стоял Бенкендорф. Смущённый, неуверенный. - Здравствуйте, дядя Саша. - улыбнулась. - Конечно, садитесь. Мужчина тяжело сел, положил руки перед собой на стол. Анне стало его жаль. Хороший человек, а как поссорился с женой, стал похож на собственную тень. - Я извиниться хочу. И объяснить всё. Знаю, сразу надо было. Но я только вчера вернулся. Пару дней был здесь наездами. - Не надо. Я всё знаю. Володя всё рассказал. Извиняться Вам не за что. - положила свою худенькую ладонь на его сильные руки. - Спасибо большое, дядь Саш. Но у меня к Вам просьба - лучше говорите, как есть. Хорошо? Полковник кивнул. У него завибрировал телефон. - Я Вам сбросила последние видео с малышами. - короткая пауза. - Как Ксюша? Мы звонили несколько раз, но телефон отключен. - У неё новый номер. Пока в больнице, но скоро выпишут. - Вы это тёте Наде рассказали? Отрицательное движение головой: - И не надо ей этого знать. - Как хотите. Но у неё искривлённая картина ситуации. Дядь Саш? - Всё хорошо. Ладно, пошёл я. У тебя работа. Не отвлекаю. - встал, взял свою куртку. Анна легко встала следом, вышла из-за стола и крепко обняла пока ещё свёкра. Чмокнула в щеку, от чего Бенкендорф зарделся, словно девица. Смущённо кивнул и стремительно покинул заведение. Молодая женщина смотрела ему вслед. - И с кем это ты тут целуешься? - раздался голос Корфа за спиной. - Пока я на работе? Анна обернулась, радостно улыбаясь: - Володя! Тот поцеловал супругу. Она обвила его шею и смотрела в любимые глаза: - Это был дядя Саша. К нему тоже будешь ревновать? - улыбнулась. - К нему нет. - сел за столик, где уже ранее расположилась жена. Устроил её у себя на коленях. - Как он? Что хотел? - Он плохо. Потерянный. Потухший. Похоже, ждёт извещения о разводе. - голос грустный. - Хотел извиниться, за то, что спас тебя и нас всех. - Ясно. Я ему вечером позвоню. Что Марушев? Совсем достал? - Практически. - Анна удобнее устроилась в руках Владимира. Плевать на всё, сейчас он ей нужен. И всегда. Переплели пальцы. - Кажется, пришли к какому-то единому мнению и результату.... Но не факт, что он не передумает. Четвертый раз придётся переделывать. И каждый раз с учётом его пожеланий. Оно всё базируется на его пожеланиях. А у того семь пятниц на неделе. - Ещё раз подобное выкинет - откажемся. Нам будет чем заняться. Будет открываться новый ТРЦ, там и снаружи и внутри зелёные зоны. Будет, над чем работать. - Сам ТРЦ тоже наш? - Угу. А чей ещё. - довольно улыбнулся. - Давай по какао и за собакой? *** Бенкендорф медленно шёл домой. Вечерело, но ему некуда было спешить. Пыль не умеет скучать. Краем глаза заметил, что на детской площадке несколько человек распивают пиво, покачал головой. На подходе к подъезду ему преградили путь пятеро. Трое - знакомые по переговорам с Херувимчиком Пашкой. Картинка сложилась мгновенно. Значит, любители пива уже за спиной. - Огоньку не найдётся, дядя? - Не курю. - вздохнул. Ладно, хоть тоску выплеснет. - Я больше по кофе. - заметил, что у них на кулаки намотаны цепи. Расстегнул куртку. - Может, не надо, а? - протянул тоскливо. - Я не Рэмбо. И вам этого не надо. - Поговори мне ещё! - на шее сзади сомкнулись ледяные пальцы. - Сейчас будешь просить прощения, урод. Полковник непроизвольно вздрогнул от холода сжимаемой руки и в этот момент "холодный" уже лежал без сознания. Минус один. Всего семеро. Ладно, ребята, вы сами напросились. Увернулся от одного, ударил второго и оба нападавших обмотались собственными цепями. Ещё одного по ногам и по шее. Минус три, итого четыре. А вот эти уже с ножами. Минус один со сломанным запястьем. Одного успел перехватить и немного царапнуть его же шею его собственным ножиком. От страха сбежал. Трус. Осталось двое. Самых упрямых. Удар, нож на земле, отшвырнул ногой, головой в нос. Один на один. Выпад. Мимо. Выпад. Мимо. Выпад. Мимо. Выпад. Выпад. Чёрт, попал. Короткий удар в кадык. Минус семь. * Полковник вызвонил участкового и ушёл к себе. Так, куртку можно выкинуть, обидно, новая почти. Свитер тоже. Осматривал себя в зеркале. Рана средней паршивости. Залил перекисью, затем водкой, замазал зелёнкой, намотал бинта и рухнул спать. Притомился. Старый. *** Утро у Анастасии Бенкендорф началось со звонка старшего брата: - Да, Сань, я на дежурстве, через час буду свободна. Хорошо, заходи. - Ну ты даёшь. - покачала головой. Дезинфицировала весьма глубокую рану. - Не говори, что об угол стола. Я по закону обязана сообщить. - Это частная клиника. Моя собственность. Забей. - Пусть хоть кого-то найдут. - Ась, ну ты же взрослая девочка. И я не мальчик. Уже всё что можно на столе у участкового. Погонами я махнул. Их найдут и накажут. Ай! - Терпи. - сестра наложила тугую повязку. - Завтра утром заеду к тебе, проконтролирую. Не смей прятаться! - Спасибо. - встал с кушетки. Помолчал. - Ты моих ребят давно видела? - Сейчас поеду. Ты со мной? - Нет. - протянул пачку денег. - Передай Наде, пожалуйста. - несколько купюр сверху. - И фруктов купи, пожалуйста. Анастасия молча крепко обняла брата. - Всё наладится. Вот увидишь. Такие мы, женщины. - Он усмехнулся.- Чеки я скину. - Не вздумай! *** Александр Христофорович бездумно бродил по городу, когда зазвонил телефон. Фил на проводе. - Здоров. Как вы там? Отлично. Родителям что-то говорили? Молодцы. Нет, гуляю. Свободен, как ветер. Сейчас я...- оглянулся - недалеко от "Петипа". Это - мега пафосный ресторан. Хорошо, давай. - усмехнулся и спрятал телефон. Зять тоже терпеть не мог элитные заведения. Приличное это одно, а супер раскрученное и дорогое - не для удовольствия. Мужчины сидели за дальним столиком. К ним присоединился Филатов. - Соображаем на троих. - мрачно заметил полковник. - Вы так и не поговорили? - вздохнул Леонид. - Нет. Всё хорошо, я её понимаю, ребят. И Филипп и Филатов отметили про себя, что у Бенкендорфа лицо меняется, когда он говорит про любимую женщину.- Ладно, давайте за нас. - поднял чашку с чаем. Шутливо чокнулись. Но хандривший друг вызывал сочувствующие взгляды друзей. *** Анастасия и Надежда сидели в гостиной. Уложили детей спать и теперь болтали. Ася старалась как можно чаще бывать у жены брата, благо, как крёстная могла себе позволить. Обняла Надю. - Как Саша? Он мне снится уже неделю. Паршиво как-то. С ним всё в порядке? - сделать вопрос беспечным не получилось. Слишком он был нужен. Слишком громко кричала в ней глупая нелепая обида. Анастасия мысленно восхитилась такой связи. И эти два дурика не могут сесть и нормально поговорить? Хотя, с тем как Саша решает вопросы сам и за всех... - Нормально. Лягух-путешественник. Лёнька его за собой таскает, чтобы не хандрил. Видела его утром. Часть продуктов от него. Кстати! - протянула деньги. - От папы на детей. Ну и тебя, разумеется. Хозяйка отрицательно покачала головой: - Мы ещё те не потратили. - Ничего. Было бы что тратить. Сане виднее. - Спасибо. Раздался звонок в дверь. Точнее в ворота. Женщины вздрогнули. Звонок повторился. - Кто же ты такой настойчивый?! - негромко возмутилась хозяйка. - У меня дети спят. - Я их проверю. Ты ждёшь кого? - Нет. Но мало ли. - Надя смотрела в домофон. - Филипп. - Открыла. Мужчина решительно вошёл внутрь. Поцеловал обеих. Опустил на пол два огромных пакета из супермаркета. Надежда Николаевна закатила глаза. Почему все считают своим долгом их накормить? Она что, безалаберная мамаша?! Сидели в гостиной. Филипп заводился с каждой минутой. Он чётко видел, что хозяйка замка любит мужа. Он её. Но разобраться в себе никто не мог. - Чем порадуешь, гость незваный? - насмешливо поинтересовалась Анастасия. - Разговором с Надей. Серьёзным. - тон не терпящий возражений. Она недоуменно посмотрела на него: - Говори, тайн нет. Я только детей проверю. Надя спустилась вниз, села в кресло, забросила ногу на ногу. Длинная юбка не давала возможности полюбоваться идеальными ногами. - Что ты мне решил рассказать, чего я не знаю? - Сразу виден прокурор. - иронично-злой голос. Хоть он и очень любил, по-родственному, свою невестку. - Ты явно знаешь не всё. Иначе, будь это не так, вы бы не разругались. - Сомневаюсь. - А я - нет. Я знаю правду.