Когда срываются маски

Корф стоял в спальне, спиной ко всему происходящему в комнате. Руки сзади в замок. Прокручивал увиденное, пытался понять зачем она это сделала. И что самому теперь делать? Там, у кровати, суетился Штерн, выполняя свои обязанности. А Корф вновь ощутил себя тем самым мальчиком, который у двери материнской спальни узнал о кончине самого родного и любимого человека. * - Я хочу пройти к мамочке, можно? - Володя, милый, твоей мамочки больше нет. - Ты убила её, я тебя ненавижу! * Теперь это повторила и Аня. Только ненавидеть надо себя. Не на кого свернуть. Это тогда можно было огульно обвинить во всем невиновную тётю. Сейчас - только себя. Та же, знакомая с детства пустота, медленно раскрывала свои объятия. Тогда не знал, как жить без мамы, теперь - без Ани. Да, он свыкся с отсутствием матери, замкнулся в себе. От души поругался с тётей Надей. Затем цапался с отцом. А теперь как? С самим собой? Почему все, кого он любит и к кому прикасается, уходят от него? Что с ним не так? В голове зашумела его ссора с тётей. * - Ты возомнила себя господом Богом и отняла у неё жизнь. Людям не дано знать, что им уготовано, матери могло стать лучше, она жила бы и по сей день. - Она была обречена! Она умоляла меня, чтобы я избавила её от... - Ты рассчитывала, что отец снова будет твоим, как это было до их свадьбы? Мама! Она мешала вам. - Это не так. - Это так! - Нет! - Отец обещал мне, что уничтожит медальон с твоим портретом, вот он, этот медальон. Он клялся, что навсегда забудет тебя. Всё это ложь, всё. Вы оба лгали. * А выяснилось, что это отец был в неё влюблён. Тётя Надя же всю свою жизнь любила одного Бенкендорфа. Нет, дядя Саша потрясающий мужик, он очень за них рад. А вот за свои слова до сих пор периодически стыдно. Но они смогли в письменном виде помириться. Поднимать эту тему "в реальности" запретила сама тётя Надя. Теперь от него решила уйти ещё и Аня. Крепко сжал челюсть. А о нём она подумала? Ну не получается у них ребёнок, не сейчас, так потом. Или покончив с собой она ускорила появление малыша? Да, он сам переживает из-за отсутствия детей, но не показывает. Он должен был быть её опорой. Поддержкой... А теперь что?! Перед глазами стояла Анна в свадебном платье, глаза счастливые. Оба улыбаются. Они счастливы. Кажется, что всё самое страшное позади. Потёр лицо руками. Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! Штерн снял перчатки и посмотрел на Корфа. Поразительно, как спокойно тот реагирует на эту ситуацию. Абсолютно невозмутимо. - Володя? - тронул хозяина дома за плечо. Владимир обернулся. И Штерн понял, что ошибался. На секунду в глазах мелькнули страх и боль. Но лишь на секунду. Дальше непробиваемо спокойный мужчина. - Да, Илья Петрович? Что скажете? - Что ты успел в последние доли секунды. Корф сглотнул: - Аня будет жить? - Да. - Последствия? - Депрессия. Замкнутость. Контроль крови. Гранатовый сок. Витамины. Я всё распишу. - Спасибо большое, Илья Петрович. Владимир достал из своей прикроватной тумбочки внушительную пачку денег и протянул семейному врачу: - Это за оперативность. Какой диагноз? - Поднялось давление, открылось носовое кровотечение. - Спасибо большое. На руках следы останутся? - Скорее всего. Кожа очень нежная. Я буду наведываться. Если что, то пластика. Косметическая. Надеюсь, не проблема? - Нет. Дадите адрес хорошей клиники? - Обязательно. - врач помолчал. - Когда придет в себя - не пили её. Просто будь рядом. В идеале, вообще от себя не отпускай, но и не задуши заботой. - Я понял. Спасибо большое ещё раз. Штерн открыл блокнот и принялся расписывать назначения. Деньги остались на тумбочке. Он слишком симпатизировал этой паре, чтобы брать с них оплату. А молчать он и так будет. *** Машина Бенкендорфа плавно припарковалась у замка. Вышел он сам и помог выбраться супруге с детьми. Выгрузил сумки. С заднего сиденья забрал букет цветов. - Могли ещё у родителей побыть. - пробурчал мужчина. - Знаешь главное правильно не надоедливых гостей? Не дольше трёх дней. Даже у самых близких людей. А учитывая наших детей, то третий день для родителей уже был лишним. Им нужно теперь месяц от нас всех отдыхать. - мягко улыбнулась в ответ Надежда Николаевна. Дети уже стояли у входной двери, ловко преодолев ступеньки. - Стесняюсь спросить, а кто их чистил? - полковник вручил жене её цветы и крепко обнял за талию. Кивнул в сторону входа. - Володя. Иногда Григорий. Но в основном Володя. * Уложив разыгравшихся Вику с Шуриком на дневной сон, Надя стояла у окна. Александр Христофорович обнял её со спины: - Что случилось? - У Корфа "Скорая". - женский голос чуть дрогнул. - Это скорее реанимобиль. - полковник практически не глядя набрал племянника, крепко обнимая жену. - Не берёт. - перенабрал. - Вар... Гриша, привет, что у вас там стряслось? Надя ощутила, как муж замер: - Что там? - У Вари сердечный приступ. У Ани суицид. - Что?! - Всё, что Григорий смог внятно объяснить. - прижал к себе. - Пока там Штерн. Не будем мешать. * Владимир проводил Илью Петровича, налил себе кофе. Проверил телефон, отбил Романову сообщения, что в ближайшие недели их с Анной не будет. Набрал тётю: - Тёть Надь, ты звонила? Ну, дядь Саша. Нет, не переживай. Всё хорошо. Нет, все живы, у всех постельный режим. Не переживай. Тихо, тихо, родная. Нет, я в порядке. Не надо сюда идти. Не переживай. Всё в порядке. - пауза. - Вы помирились? Прости, я не имею... Хоть одна хорошая новость за сегодня. - улыбнулся. - Я очень рад за вас. Отдыхай. Я напишу, если что. И я тебя. Поднялся в спальню, придвинул кресло поближе к постели, сел и рассматривал любимую женщину. Зачем? Зачем? Зачем? - Зачем, Анечка? Зачем, любимая? Зачем, девочка моя? - кончиками пальцев погладил кисть Анны. Он боялся причинить ей лишнюю боль. Устроился поудобнее, забросил ногу на ногу и не отрывал взгляд от супруги. * Ближе к ночи Анна зашевелилась. Приоткрыла глаза и глухо застонала. Слабый свет ночника резанул ножом. Владимир вскочил, набросил на ночник жакет, максимально уменьшив его яркость, склонился над женой: - Анечка? Пить? - Да... - сухие губы слиплись, она скорее промычала свой ответ. Владимир приобнял её и помог напиться. Уложил обратно на подушку. Поправил волосы. - Как ты? - Не знаю. - легла на спину и прикрыла глаза. - Зачем? - шёпотом. - Зачем?? - дышала тяжело. На лбу бисеринки пота. Владимир бережно промакнул её лицо. Гладил. - Отдыхай, Анечка. Отдыхай. Анна провалилась в целебный сон. Последующие дни не отличались разнообразием. Анна спала и пила бульон, Владимир неотлучно находился рядом, литрами поглощая кофе, периодически заедая его печеньем. Раз в два дня к ним приезжал Штерн. Контролировал состояние обеих пациенток. * Владимир встрепенулся от прикосновения к своей голове. Посмотрел на Анну - спит. Поднял глаза - рядом тётя. На подносе на тумбочке - тарелка с котлетами и картошкой, отдельно с горой пирожков. Пакет сока. - Спасибо. - Как вы тут? Гриша не пускал. - Нормально. Могло быть хуже, но обошлось. - Причина? - Всё та же. - потёр лицо. - Я тоже хочу ребёнка. Но не убиваться же из-за этого?! - Она хочет ребёнка от любимого человека. Я её понимаю. - Я тоже. Я тоже хочу ребёнка от любимой женщины. Очень хочу. - Поешь. Вам обоим нужны силы. * Анна открыла глаза. Руки болели. Очень хотелось есть, пить и в туалет. Голова в плотном тумане. Повернулась к мужу. Корф спал в кресле, голова опущена на грудь. Волосы всклокоченны. Лицо бледное, изможденное. Короткая стрижка и угольно-черная борода только подчеркивали его усталость и какую-то обречённость. - Володя? - прошептала молодая женщина. Он встрепенулся, посмотрел на постель. - Анечка? Пить? - Туалет. Осторожно взял её на руки и понёс. Если бы своими глазами не видел жену на собственных руках, не поверил бы. Анна была легче пёрышка. Слегка неуклюже помог ей привести себя в порядок. Затем напоил. Порезал несколько пирожков на маленькие кусочки и принялся кормить. Всё происходило в полном молчании. Вскрыл пакет гранатового сока: - Надо, Анечка. - Б-р. Кислый. - замотала головой. Корф мягко улыбнулся: - Это после пирожков. Через несколько глоточков пойдёт. Анна послушно выпила два стакана. После очередного посещения санузла на руках мужа, очутилась в постели. Откинулась на подушку. Прикрыла глаза. Владимир осторожно сел рядом и бережно гладил её лицо. - Скажи хоть что-то. Отругай. Обматери, в конце концов? Но не вот это! - Анна не могла смотреть ему в глаза. - Никогда больше так не делай! - попытался строго, получилось надтреснуто. В нём самом что-то сломалось. - Я же люблю тебя, Анечка. Попьём витамины, займёмся нашим вопросом с новой силой. - осторожно взял в свои руки её кисть и целовал. - Анечка... Родная... Зачем?! - боль всё же прорвалась. - Зачем?! Ты ещё молода, у нас будут дети. - Сколько ещё ждать, Володя?! Год? Два? Десять?! Может тебе проще развестись и жениться на той, которая родит тебе oраву маленьких корфят?! Если я не смогла от тебя уйти?! - А зачем от меня уходить?! Зачем умирать?! - голос Корфа непривычно тих. И от этого только больнее. Лучше бы кричал, бушевал, стул сломал, в конце концов. - Ораву маленьких корфят родишь мне только ты! И тогда, когда это произойдет! Когда до́лжно!!! Опустил голову и молчал. - Ань? Она вытерла слёзы и вопросительно посмотрела на любимого мужчину. Она очень сильно его любит, поэтому и хочет от него малыша. Поэтому и решилась на то, что сделала. Уйти ногами не смогла. А это... Ведь рассчитала время. Ему бы осталось вызвать труповозку. Напился бы, конечно. А потом бы женился. Родил детей. - Ань? - позвал вновь. - Посмотри на меня. - глаза в глаза. Слёзы по щекам. - А как же я, Ань? Что́я без тебя? Ань? - шантаж, конечно, но надо же попробовать как-то её удержать. Встал, убрал лишнюю посуду. Плотнее укрыл жену одеялом и поставил окно на проветривание. - Спать будешь? - Нет пока. А что? - Через полчаса приедет Штерн. Хочет тебя осмотреть. - Хорошо. Корф запустил в комнату собаку, крепко держа её за ошейник. Булочка первым делом облизала руки хозяйки. Потом устроила морду на одной с ней подушке. Хвост отбивал бешеный ритм. Анна отвернулась к окну. Руки плотно перебинтованные покоились на животе. Белокурые локоны растрепались по подушке и вызвали у Корфа острое желание прикоснуться к ним. И он боялся. Никто из них не знал, что делать и говорить. Корф осторожно устроился на постели рядом. Свернулся калачиком. Положил ладонь на плечо жены. Чтобы хоть так ощутить. Она прижалась к ней щекой. Голова болела. Прикрыла глаза. - Прости меня. - прошептала практически ему в ухо. - Давно. Не делай так больше. Хочешь ЭКО - сделаем. - Нет. Пока ничего не хочу. Если тебе надо покричать - я готова. - Я боюсь за тебя, Ань. - Мне жаль тебя. - У меня самая лучшая женщина. Отдыхай. Лежали молча. Беременная клиентка, с которой работала Анна, накануне несколько дней подряд хвасталась, что УЗИ показало двойню. И теперь женщина только об этом и говорила. Придётся всё переделывать под двоих детей. И зимний сад с качелями тоже. Чтобы ни кому не было обидно. Вот Анна и не выдержала. Уйти от мужа ногами не смогла. Понимала, что найдёт везде. И вернёт. А она поддастся его уговорам. Поэтому попыталась решить вопрос радикально. Изучила, как правильно сделать надрезы, чтобы сразу и не мучится. Рассчитала время... Какая же она эгоцентричная и эгоистичная идиотка! А о Володе она подумала?! Ему ведь тоже не легко. Если бы она умерла, легче бы ему не стало. До конца своих дней он бы ел себя поедом за это. * Через несколько дней Анна встала с постели. Осмотрела себя и руки в первую очередь. Плотный бинт. Пошевелила пальцами. Нормально, слегка саднит места порезов. Медленно обошла дом. Владимир сидел в библиотеке со стаканом молока. Не мигая смотрел в одну точку. Короткая стрижка, чёрная борода, чёрный костюм, чёрная рубашка, чёрный галстук. Сам бледный. Довела мужа любящая жена. Негромко постучалась. Корф встрепенулся и встал ей навстречу. - Анечка... - протянул руки к ней. - Как ты, девочка моя? Ты не рано встала? Обнял. Анна спрятала лицо у него на груди: - Прости меня, пожалуйста. - прикрыла глаза. Голос дрогнул - Ты мне очень нужен. - Всё хорошо, родная. Ты жива и это главное. - усадил в своё кресло. Держались за руки. - Как ты себя чувствуешь? - Словно с другой планеты. - нервно усмехнулась. Корф целовал её пальцы. - Отметим Новый год и уедем на море. - Холодно. - Там не холодно. Отдохнём. Подлечимся. - Ты не сдашь меня в дурдом? - Владимир обиженно-недоуменно уставился на неё. - Обычно, врачи "скорой" сразу дурку вызывают. - Тебя смотрел Штерн. Я тебя никому не отдам. Покажемся за границей врачам. Твои руки сначала. Потом остальное. Может, там и ЭКО сделаем. - Не хочу ЭКО. - мотнула головой. - Пусть всё идёт своим чередом. - чуть сжала его пальцы. - Я хочу быть с тобой. Если я ещё нужна... - замерла. Вот сейчас всё и решится. - Ты всегда нужна, любовь моя. - тепло улыбнулся Корф. - Только сначала поесть. - Не хочу. - Даже твой любимый чизкейк с клубникой? - хитрая улыбка на мужском лице. Подхватил жену на руки и понёс в спальню. - Ты с работы? - Да. Потом. Всё хорошо. Анна принялась стягивать с Владимира пиджак, затем галстук и рубашку. С плотно затянутыми руками это было сложновато. Корф бережно положил жену на постель. На нависал на согнутых в локте руках. Глаза в глаза. - Больше никогда так не делай, Анечка. Пожалуйста... - Клянусь. Прости меня. - обняла за шею и притянула к себе.