Lean on me for once

Астре никогда раньше не приходилось видеть Эвелин болеющей. Та всегда была словно крепость — несгибаемая, неотступная, с острым взглядом и безупречной осанкой. Но сегодня, как назло, «несокрушимая» Эвелин позвонила с охрипшим голосом и тихо произнесла: — Простите, мисс Яо. Астра заверила её, что всё в порядке, и она вполне справится с одним публичным выступлением в детском госпитале без сопровождения. Всё действительно прошло хорошо — дети были в восторге, когда Астра спела для них несколько песен и даже исполнила одну по просьбе. Но весь визит в детскую больницу ощущался… неправильным. Охранник при ней, конечно, был, но словно что-то было не так. Не было привычной тени за спиной, не было глухого, почти неслышимого звука неодобрения, когда Астре приходилось задерживаться дольше обычного, раздавая автографы, или когда она слишком охотно шла навстречу просьбам фанатов. Было лишь пустое пространство, в котором должна была быть Эвелин. Теперь, когда вечер в расписании оказался свободным, Астра стояла у двери чужой квартиры, держа ключ в руке. Она замялась. Эвелин отдала ей ключ ещё несколько месяцев назад: «На случай чрезвычайных ситуаций», — сказала она тогда деловым тоном, но Астра всё равно заметила лёгкий румянец на её щеках. До сегодняшнего дня ключ так ни разу и не использовался. Сделав глубокий вдох, Астра повернула его в замке. В квартире было полумрачно, шторы были плотно задернуты. Единственная лампа освещала гостиную мягким светом. На диване лежал не до конца сложенный плед, на журнальном столике — раскрытая книга. Туфли Эвелин аккуратно стояли у двери, а пиджак висел так прямо, словно его там погладили утюгом. Астра улыбнулась. Внутри квартиры Эвы всё было именно так, как она себе представляла — ни пылинки. Какая же она скрупулёзная. Астра поставила на пол пакеты с продуктами и на цыпочках направилась к спальне. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель она увидела Эвелин, свернувшуюся под одеялом. Её резкие черты лица смягчились, пока она спала. У Астры сжалось в груди. Она видела Эвелин в любом состоянии — сосредоточенной, раздражённой, вымотанной (чаще всего по её вине), иногда даже развеселённой. Но такой — ни разу. Мгновение она просто стояла и смотрела, чувствуя, как что-то разливается в груди. А потом, вспомнив, зачем пришла, тихо удалилась на кухню.

***

Готовить Астра умела так себе. С основами она справлялась — рис, простая обжарка чего-либо, может, омлет, если сильно сосредоточиться. Но кухня Эвелин вызывала сомнение в её умениях. Настолько она была пугающе чистая: каждая вещь на своём строго установленном месте... — Так, не облажайся, — пробормотала она себе, закатывая рукава. Астра начала с имбирного чая, вспомнив, как мама готовила его, когда она болела. Чистить имбирь оказалось сложнее, чем она думала — дважды чуть не порезала палец, прежде чем сдалась и просто нарезала корень крупными ломтями. Потом взялась за суп. Овощи нарезала кое-как: морковь вышла слишком толстой, лук — слишком тонким. Но она решила, что они всё равно незаметно разварятся. Хуже всего дело обстояло с курицей — она не знала, сколько её нужно варить, поэтому просто пробовала бульон каждые несколько минут, добавляя то соли, то воды, чтобы как-то уравновесить вкус. В какой-то момент она украдкой заглянула в сторону спальни, почти ожидая, что Эвелин появится в дверях, скрестив руки на груди, и начнёт отчитывать её. Но в квартире царила тишина, нарушаемая лишь мягким бульканьем волы в кастрюле. Астра усмехнулась себе под нос. — Ты бы мне этого никогда не простила, если бы увидела, насколько я ужасна в готовке… — пробормотала она, помешивая суп. — Но, видимо, тебе придётся с этим смириться.

***

К тому моменту, как еда была готова, Астра чувствовала себя выжатой до последней капли. Она отставила кастрюлю, чтобы суп остыл, и бесшумно вернулась в комнату Эвелин. Девушка даже не пошевелилась, дыша ровно и спокойно. Астра помедлила, а потом осторожно села на край кровати. Она знала, что должна уйти, — Эвелин наверняка бы отчитала её действия за вторжение в личное пространство. Но уйти она не могла. Не сейчас. Вместо этого Астра протянула руку и убрала с лба Эвелин выбившуюся прядь волос. Кожа у неё всё ещё была тёплой, но, стало быть, уже не такой горячей, как раньше, когда она только позвонила. — Ты всегда заботишься обо мне, — прошептала Астра. — Позволь мне позаботиться о тебе хоть раз. Она не собиралась засыпать здесь, но ровное дыхание Эвелин, тепло комнаты, усталость всего дня — всё это медленно убаюкало её. Астра наклонилась вперёд, и её голова опустилась рядом с подушкой Эвелин.

***

Эвелин проснулась от запаха еды, всё ещё витающего в воздухе. Голова по-прежнему болела, но гнетущая усталость немного отступила. Она моргнула, не сразу понимая, где находится, а потом ощутила чей-то вес у края кровати. Астра. Спит. Эвелин затаила дыхание. Астра лежала, прижавшись щекой к матрасу, её волосы раскинулись во все стороны, одна рука безвольно свисала с кровати. Только Эвелин позволено видеть Астру такой — уязвимой, настоящей — а не ту «Королеву сцены», которую знает весь мир. У Эвелин сжалось в груди. Осторожно, чтобы не разбудить её, она встала с другой стороны кровати. Её ноги подкашивались, но медленным шагом она всё же дошла до кухни. На плите стояла кастрюля. Приподняв крышку, Эвелин увидела немного переваренный куриный суп: овощи были нарезаны неравномерно, бульон получился мутным и пересоленным. Рядом на столе стояла кружка с остывшим имбирным чаем. Её губы дрогнули. Она налила себе суп в тарелку и села за стол. Бульон успел остыть, но вкус… был не так уж плох. Немного пересолено, да, но имбирный чай оказался крепким и приятным, его слабое тепло мягко успокаивало горло. На кухню вошла Астра, потирая глаза: — Ты проснулась, — сказала она. Эвелин сделала ещё один глоток. — Кто бы говорил, — усмехнулась она. — Подожди, суп уже остыл. — Астра надула губы. — Прости, мне надо было… — Всё в порядке, — мягко перебила её Эвелин. — Мне всё равно нравится, как ты готовишь. Лицо девушки озарила улыбка.

***

Астра села напротив, наблюдая, как Эвелин ест. — Тебе стоило сказать, насколько плохо ты себя чувствуешь… — тихо пробормотала она. Эвелин пожала плечами: — Ничего серьёзного. — Это серьёзно, — не согласилась Астра. — Ты постоянно на пределе, но при этом никогда не позволяешь другим помочь тебе. Эвелин отложила ложку. — Это моя работа, мисс Яо. Астра нахмурилась. — Эвелин. Посмотри на меня. Неохотно, но Эвелин всё же подняла взгляд. Астра протянула руку и накрыла ладонь Эвелин своей. — Ты не просто моя телохранительница. Ты… — она запнулась, а затем улыбнулась: — Ты — Эвелин. И мне не всё равно на твоё состояние. Стоило Эвелин услышать эти слова, как её дыхание сбилось. Астра сжала её руку: — Кстати, переезжай ко мне. Эвелин тяжело вздохнула: — Мисс Яо, сколько бы раз это ни было предложено… боюсь, я не смогу. — Почему? — Астра подалась вперёд. — Ты сможешь следить за мной эффективнее, а если заболеешь, мне не придётся волноваться, ведь я буду рядом. Уголки губ Эвелин дрогнули. — Это разовое недомогание, уверяю. Выражение лица Астры стало мягче. — Ты тоже человек, Эва. Даже такой строгой и сильной, как ты, нужен кто-то, на кого можно положиться, — она провела большим пальцем по костяшкам её пальцев. — И мне хочется быть этим кем-то. Эвелин уставилась на их переплетённые руки, чувствуя, как сжимается в груди. А потом, едва слышно, произнесла: — …Я подумаю. Улыбка Астры в тот момент могла бы затмить весь город.

***

Эвелин, всё ещё слабая, попыталась прибраться после еды, но не успела сделать и двух шагов, как поднос с тарелкой был выхвачен у неё из рук с поразительной скоростью. — А вот и нет, — сказала Астра строго, но глаза её искрились. — Но, мисс Яо— — Ты ещё больна, Эвелин. Смотри, — она поставила поднос на стол и, не церемонясь, мягко подтолкнула девушку к дивану. Протест замер на её губах — Астра уже укутывала Эвелин в плед, до этого лежавший на диване, аккуратно и с любовью. Сделав шаг назад, девушка скрестила руки на груди, довольная собой: — С этого момента ты не встанешь, пока не поправишься. Эвелин приоткрыла рот— — И без возражений, — добавила Астра, строго указывая пальцем. Эвелин сжала губы, но уголки её рта всё же предательски дёрнулись в улыбке. Закутавшись, она наблюдала, как Астра снуёт между столом и раковиной, моет посуду с куда большим энтузиазмом, чем умением. Чистота кухни, конечно, не прошла бы обычную проверку Эвелин, но сам факт её старания… трогал до глубины души. Астра негромко напевала мягкие мелодии, которые Эвелин узнавала: нереализованные демо-записи. Лихорадка, должно быть, развязала её язык, потому что она вдруг прошептала: — Твой голос так приятно слушать, когда сам болеешь… Астра замерла. Медленно повернулась, и улыбка у неё расплылась совсем как у кошки. — Правда? — она бросила губку в раковину и подошла ближе. — Может, мне петь тебе всё время? Устраивать частные концерты для моей любимой телохранительницы? Эвелин тяжело вздохнула: — Я не это имела в виду… Но было слишком поздно — лицо залило жаром. Она спряталась с головой под плед, однако слишком медленно — смех Астры, звонкий и довольный, догнал её и растворился в тканях.

***

Некоторое время спустя Эвелин снова оказалась под ненавязчивым, но настойчивым контролем — Астра вела её к кровати в своём доме, твёрдо положив ладони девушке на плечи. — Оставайся тут. Я мигом в душ и сразу вернусь. — Не стоит, — попыталась возразить Эвелин. — На всякий случай, — пропела Астра, уже направляясь к ванной. Сил спорить не осталось, и Эвелин опустилась на матрас чужой кровати. К тому моменту, как Астра вернулась — с влажными волосами и запахом выстиранной одежды (этот гель и лосьон Эвелин сама ей покупала, в одном аромате) — Эвелин уже успела задремать. Кровать мягко прогнулась, одеяло зашуршало, и в темноте раздалось любящее «спокойной ночи». Эвелин пробормотала что-то невнятное в ответ, уткнувшись лицом в стену. Но через несколько часов она резко проснулась. Чья-то рука лежала у неё на талии, дыхание касалось плеча. Астра. Она прильнула к ней во сне и дышала ровно, умиротворённо. Эвелин затаила дыхание. Первая мысль была — отстраниться. Но в этот момент Астра ещё теснее прижалась к ней, чуть улыбнувшись во сне. …Ох. Колеблясь, Эвелин повернулась, неуверенно протянула руку и запустила пальцы в чужие тёмные волосы. В ответ раздалось сонное, довольное мурлыканье — и что-то сжалось в груди. Два года. Два года ранних подъёмов и поздних ночей, два года, в течение которых Астра неизменно улыбалась, несмотря на каждую отповедь и каждую границу, что Эвелин выставляла между ними. Два года бесконечных предложений — «Переезжай ко мне!» — и стольких же вежливых отказов. Но ни разу эта улыбка не угасала. Ни разу в её взгляде не было ничего, кроме тепла. И тут, в тишине ночи, Эвелин пришло осознание: для Астры она никогда не была чем-то простым. Никогда не была просто коллегой. Астре всегда хотелось… просто быть рядом, быть с ней. И, может быть, — просто может быть — Эвелин пора перестать отказываться от этого простого желания.