Wrestling

      

Then I realized, ain't no rules to this shit

      

(Потом я поняла — в этой х**не нет никаких правил)

             

Bisexual Anthem

      

Domo Wilson

                                                Ее киска была такой мокрой, хотя она приняла душ двадцать минут назад. Вика прикрыла глаза. Ей уже не терпелось. Между ног все налилось и пульсировало в сладком ожидании жаркой борьбы. Набухший клитор невыносимо требовал разрядки, но сейчас было нельзя, это ослабило бы ее, дало бы Василисе дополнительный шанс… Вика с раздражением приспустила тонкие шорты и поправила резинку стрингов. Те впивались в половые губы и грубо натирали нежный клитор. Мелькнула мысль, что, возможно, не надо было надевать именно эту модель — в запале борьбы Василиса могла рвануть за лямки трусов, и тонкая полоска ткани впилась бы ей в лоно. Она поправила шорты и откинула влажные от пота волосы с лица. Василиса — грязный боец, но она не даст ей такую возможность. Та не успеет первой добраться до ее киски и перехватить контроль над дерзкой новенькой, закончившей все свои схватки фееричным оргазмом на лице побеждённых соперниц. Предыдущие борцовские встречи в Малом зале закрытого эротического клуба «Колизей» наконец закончились, и ведущий вскоре объявил ее имя.              Вика вздрогнула всем телом. Она порывисто поднялась с грубой деревянной скамейки, поправила растянутую майку и толкнула дверь раздевалки. В глаза ударил яркий свет потолочных прожекторов. Малый зал, переполненный пестрой разноцветной толпой, взревел, увидев свою любимицу. Вика босиком вышла на огромное татами неправильной круглой формы и медленно, как кошка, потянулась. Старая домашняя майка обтянула ее упругую молодую грудь. Зрители Колизея не верили, что в ней не было имплантов, но это были ее родные, настоящие сиськи, в отличие от силиконовых грудей этих пластиковых кукол, с которыми она билась в отборочных поединках. Сиськи с любовью подарила ей мама. В свои неполные двадцать три Вика носила уверенную гордую четверку и знала, что, когда она завяжет со спортом и родит ребенка, грудь превратится в полновесный шестой размер.              Ей это нравилось.              Дождавшись, когда ведущий закончит объявление финальной схватки вечера под рев переполненных трибун, Вика вытащила и положила рядом с татами приготовленный заранее страпон с двумя резиновыми лямками и ребристым стволом. Это была фишка Колизея — соперницы приносили собственные игрушки, какие только хотели опробовать на других девушках. Помощники владелицы клуба проверяли каждую из них на невозможность нанесения серьёзных интимных травм. Страпон Вики был крупным, длинным, с функцией внутреннего подогрева и автосмазкой, с вылепленной реалистичной головкой. Пять текущих шлюшек впустили в себя этого красавца и кончили под Викой. Этим вечером он должен был вскрыть шестую киску, а для помощи ему Вика взяла с собой любимый вибратор-микрофон. Она обожала сначала входить в тугую смазанную вагину соперницы, а потом приставлять к ее беззащитному клитору любимую игрушку и включать сразу шестой режим. Девчонка визжала и кончала за две минуты, а ее лоно так сильно сжималось, что не могло выпустить довольно толстый страпон. Иногда она развлекалась и другими инструментами, но сегодня хотелось простого жесткого доминирования. Многократных оргазмов от непрерывной до слез стимуляции клитора, грубой долбежки в растянутую девочку Василисы, ее криков, умоляющих стонов и непроизвольных судорог.              С Василисой у них была собственная история.              Эта старая сорокалетняя шлюха издевалась над ней на глазах у остальных девушек женского отделения Колизея. После того, как дерзкая малолетка вынесла и овладела кисками пяти спортсменок, к ней начали относиться с уважением, но Василиса игнорировала стремительный взлёт будущей соперницы. Она никогда не развязывала драки и никого не оскорбляла, она смотрела на Вику с материнской лаской и нежностью, она с восхищением любовалась ее литыми полными бёдрами, по-девичьи тонкой талией и пышной скульптурной грудью. И она увела у нее все жирные контракты! Эта вышедшая в тираж толстая шлюха забрала себе лучшие спонсорские предложения, вынудив других девушек самостоятельно искать рекламных партнеров и зарабатывать на своих соцсетях. Самым обидным было, что никто из девушек даже не смел с ней спорить, а владелица Колизея, изящная иммигрантка из знойной Басры Кадира Иссави считала такое положение дел справедливым. Кадира любила юную новенькую, но реклама пончиков и кружевных трусов казалась вопиющей по сравнению с рекламой автомобильных брендов у Василисы! Разъяренная Вика купила наручники в форме двух плюшевых пончиков, чтобы хотя бы морально отомстить этой сучке за уведенные контракты. Публика, увидев их, оценила ее чувство юмора и синхронно рассмеялась. Вика улыбнулась. В животе потеплело. Они любили ее. Они очень любили ее, Вику.              Василиса выходила второй, и ее выход занял больше времени. Она шла неторопливо, здороваясь с многочисленными фанатами и фанатками, пожимая им руки, обнимая. В ней не было задорной торопливой легкости юной Вики. Напротив, Василиса словно ленилась и едва сдерживала скуку, в ее ярко-синих спокойных глазах не было опасного лихорадочного блеска как у ее молодой соперницы. Василиса накинула дешёвый короткий халатик и — Господи боже, — мягкие домашние тапочки. Вика выбежала босиком, несмотря на ледяной бетонный пол коридора. Ступни горели огнём от кипящего в крови адреналина. Ей было жарко. Прозрачная смазка тонкой струйкой потекла по внутренней поверхности бедра. Вика смотрела на Василису и злилась с ее неторопливости. Эта старая шлюха наверняка была сухой! Она делала это за деньги и ее держали здесь только потому, что она была хороша в борьбе. Но Вика с самого детства занималась грэпплингом и занимала призовые места на соревнованиях. Она отправит эту ленивую суку на скамейку запасных, и контракты Василисы честно поделятся между остальными спортсменками отделения. Ей тоже перепадет что-то получше трусов и пончиков. Вика содрала майку и вздрогнула от рёва толпы.              Каждый раз. Могла бы уже и привыкнуть.              — Давай быстрее, сука! — крикнула она, отшвырнув потную майку в заревевшие от восторга ряды. Какой-то мужчина в толстовке с надписью «Д. Миронов» поймал ее и жадно прижал к лицу. Фанаты Василисы встретили ее грубый окрик недовольным гулом. Эта малолетка должна была вести себя уважительно, или она не знала, что бывает с такими же самоуверенными девочками? Вика наскоро стянула короткие шорты, насквозь пропитавшиеся ее выделениями, и кинула в другую сторону. Шорты посчастливилось перехватить худой стильной брюнетке в очках с роговой оправой. Кажется, это была одна из спортсменок женского отделения, но с ней Вика еще не сходилась. А жаль… Брюнетка была очень красивой и броской, с ярко накрашенными губами и роскошными волнистыми волосами. Вика усилием воли заставила себя отвернуться. О следующих боях стоило подумать потом, сейчас надо было хорошенько оттрахать Василису.              — Дамы и господа, снимать ли мне трусы?              По ответному многоголосому крику зрителей она поняла, что вопрос был глупым.              Драться полностью голой осмеливались немногие девушки. Тонкие трусики, шорты и топ были какой-никакой защитой интимных мест от захватов, щипков и даже укусов. Но именно сегодня Вику штормило от возбуждения и одежда казалась такой лишней, такой ненужной… Зачем?.. Она повалит на лопатки эту увядающую сучку и сразу сядет ей киской на лицо, сразу прижмёт пульсирующий клитор к ее губам и прикажет лизать. Незачем было тратить время. Вика стянула с себя тонкие лямки стрингов и переступила через них. Один из ее постоянных поклонников крикнул, что купит их за десять тысяч рублей. Вика не глядя бросила ему трусы совершенно бесплатно. Когда она вставит страпон в растянутую вагину Васены и получит настоящий контракт, эти деньги будут для неё расходами на хороший обед.              Вика подпрыгнула, раскинув руки, чтобы сбросить оцепенелое напряжение, помахала своим шумным, обожавшим ее фанатам, ярко улыбнулась Кадире.              Как же ей хотелось трахаться…. Господи боже, и почему этой бой выпал на те самые дни календаря?..              

***

                    Василиса жадно уставилась на ее огромные молочные сиськи с нежно-розовыми ореолами сосков. Эти наивные дуры думали, что она пришла сюда ради денег. Нет. Она пришла сюда, чтобы затискать эту великолепную тяжелую грудь, раздвинуть налитые гладкие бедра и овладеть беззащитной, тугой, наверняка уже мокрой щелкой между ними. Василиса усмехнулась. Конечно, девчонка насквозь промокла. Ей и не надо было проводить ладонью между ее упитанных ножек, чтобы это понять. Все эти малолетки были одинаковыми: горячими, злыми, взрывными, до одури красивыми и абсолютно не умеющими сдерживать себя. Стоило ее умелым пальцам добраться до их по-девичьи чувствительного клитора, а потом скользнуть в еще неразработанную киску, и высокомерные обещания сменялись отчаянными визгами. Эта сладкая блестящая пухлая булочка была такой же. Василиса видела это по ее глазам. Булочка — кажется, ее звали Вика, — корчила из себя взрослую хищницу, элитную спортсменку, но когда Василиса шлепнула ее по соблазнительной жопе в душевой, она так мило покраснела, что захотелось рассмеяться. Кадира просила ее сильно не мучать девчонку, и Василиса не стала спорить с подругой. Булочка ей ничего не сделала, только смотрела злобно и пыталась отвечать что-то едкое, когда она над ней шутила. Двадцать два года — какое уж тут мучить. Будь ей хотя бы тридцать, и шоу стало бы интереснее, но обидеть этого откормленного поросеночка не поднялась бы рука, даже если бы спонсоры хорошо попросили. Василиса насмешливо улыбнулась Кадире, расцвела в ответ на ее улыбку и вытащила приготовленный страпон. Ее индивидуальный заказ, гордость ее личной коллекции. Толстый, испещренный причудливым рельефом, усеянный мягкими шипами и перевитый выпуклыми венами. С плавным выступом ближе к концу, который проходился по точке G и нежно массировал ее собственной встроенной вибрацией. На отделанных шелком ремнях, насыщенного оттенка марсала. Всегда теплый, способный увлажнять вагину принимающей его девушки автоматически. Сегодня она наполнила его нейтральной смазкой, чтобы чувствовать настоящий запах Вики.              Хотя, судя по розовым щекам и тяжёлому дыханию этой девчонки, увлажнять там ничего и не понадобилось бы.              От внимания Василисы не укрылось, как незаметно вздрогнула Вика при одном взгляде на ее монстра. Он был больше в обхвате и длиннее. Вика перевела на соперницу яркий злой взгляд. Она не особо жалела тех, с кем делила ковер, но и травмировать их киски не хотела. А эта старая жаба… Василиса нежно улыбнулась и провела языком по губам.              — Не бойся, я тебя растяну.              Вика вспыхнула.              — Ты себя-то растянула, Васена Александровна?              Та рассмеялась. Булочка откуда-то узнала ее отчество. Значит, гуглила ее. Искала ее. Думала о ней.              Впрочем, как и они все.              

***

             Со своего места Кадира Иссави видела, как ее лучшая спортсменка Василиса положила любимый страпон своей коллекции рядом с татами и сбросила дешёвый вискозный халатик. На ней был комплект красивого чёрного белья. Лиф, купленный явно во времена ее физического расцвета, теперь не вполне вмещал в себя мягкие прелести Васены, и ее роскошная пятёрка опасно давила на шелковые чашки. Сиськи Васены здесь видели во всех ракурсах, когда она заставляла поверженных соперниц брать в рот сосок и ласкать его языком, а сама работала пальчиками в их кисках. Она не боялась того, что лифчик слетит, он просто очень ей нравился. Трусы на низкой посадке не скрывали ее рыхлый животик, когда-то выносивший двух малышей. Грудь немного отвисла, но тяжелые силовые тренировки все еще держали ее в тонусе, хотя и выглядела она не так свежо, как восхитительные формы Вики. Больше всего Кадире нравились ее ноги. Те, кто не знали, что Василиса играюче поднимает две сотни килограммов в ягодичном и приседает с таким же весом, как лидер мужского отделения Кирилл Миронов, могли назвать ее толстой. И это стало бы их роковым, кошмарным заблуждением, часто стоящим победы ее более атлетичным противницам. Василиса и в молодости не могла похвастаться тонкой талией и плоским животом, а уж сейчас плотный слой жирочка по всему телу надежно скрывал стальные мышцы. Ее огромные оттопыренные ягодицы выглядели как результат неудачной работы пластического хирурга, но Кадира прекрасного знала — подруга никогда не использовала BBL и не делала пластических операций, за исключением сведенного шрама, который оставила прошлая чемпионка. Свежая, тренированная, подтянутая Вика выглядела гораздо выигрышнее и привлекательнее немного заплывшей и располневшей Василисы, и обе это знали, и высокомерные взгляды Вики выдавали это лучше любых слов. Вика напоминала молодого золотистого ретривера — порывистого, активного, несносного, не терпящего ни минуты промедления. От нее веяло необузданной юношеской энергией, глотком чистого воздуха, пьянящей свободой, силой, острым, страстным, обжигающим желанием. Кадире не терпелось увидеть лицо этой юной самоуверенной сучки после второго оргазма в удушающих объятиях тяжелых бедер спокойно улыбающейся Васены. Мало кто помнил, как пять лет назад Василиса вызвала на борцовский поединок спортсмена мужского отделения Дмитрия Миронова и абсолютно честно его победила, удачно поймав на такой удушающий. Дима ржал и с ужасом орал, что по правилам поединок без сексуального продолжения, и умолял Васену не доставать любимый страпон. Кадира еле остановила подругу, убедив ее не трогать несчастного. Тогда Василиса была в своем прайме, но и сейчас ее обычная для женщины сорока лет внешность вселяла в соперниц обманчивое ощущение безопасности.              Василиса провела ладонью по низу живота и медленно облизала пальцы, глядя Вике прямо в глаза. Та фыркнула, пробил гонг, и схватка началась.              

      ***

             Это было нечестно… Это было несправедливо! Эта жирная корова казалась такой медленной, она так долго выходила и готовилась к поединку! Она и начала-то медленно и очень вяло, а Вика рванулась вперед, уже наметив себе стратегию. Васена казалась тяжелее, но она была чуть ниже. Тренер хорошо научил ее работать с борцами такого типа, и Вика не боялась, она знала, как правильно начинать. Только эта сука оказалась очень подлой! Очень быстрой, коварной и очень подлой. Она стремительно ушла с линии атаки, успела шлепнуть Вику по голой жопе. Тут же бросилась на нее, хотя не в её кондициях разумной была такая лобовая атака. Они свалились на татами, и вот тут Вика поняла, как эта толстая жадная шлюха столько лет держалась в топе женского отделения Колизея. Обычно её соперницы либо боролись по-спортивному, либо использовали грязные приёмы, чтобы сбить более техничную оппонентку с толку. Вике могли поцарапать сиську, сдавить острыми ногтями нежный сосочек, ударить исподтишка, ущипнуть за клитор. Один раз даже всунули три пальца в анус, и болело еще несколько дней, а уж сколько раз страдала ее нежная киска, было не пересчитать. Но с грязными соперницами она разбиралась легко: спорт всегда бил улицу, и она побеждала, а потом возвращала им нанесённый урон в двойном объёме. А Васена… Васена могла одновременно выворачивать ей руку в кимуру и болезненно сжимать ее грудь. Убирать сильные, цепкие руки Вики от своей шеи и упираться коленом в ее мокрое лоно. «Ты вся течёшь», — усмехнулась чемпионка, и Вика невольно покраснела. В Малом зале удары были запрещены, но давить коленом ей в киску та могла, и Вика едва сдерживала болезненные стоны. С ней все было по-другому. Она была сильнее, техничнее, она просто физически превосходила любую из девушек Колизея. Вика занималась пауэрлифтингом с двенадцати лет, ее тело привыкло к экстремальным перегрузкам, но эта безумная шлюха словно не ощущала сопротивления. В Малом зале было душно. По румяному лицу Вики струился пот, а предательская вагина текла все сильнее, и Васена намеренно то вставляла в нее пальцы во время захвата, то давила коленом. К счастью у нее были короткие ногти, но когда Вика без сил отдала позицию и оказалась на спине, их атака на распухший от предыдущих издевательств сосочек заставила ее завизжать.              — Ммм, какие у нас нежные сиськи. Зачем ты разделась, глупая?              — Иди ты на хер!              Лежа на спине под тяжелой Василисой, Вика отчаянно пыталась скинуть ее ногами. Во время одной из попыток переворота она слишком широко раскрыла гибкие бедра. Расплата не заставила себя ждать.              Умелые пальцы Васены впились в ее ничем не защищённый клитор и сдавили его. Напряжение, копившееся в лоне Вики с самого утра, прорвало железные тиски ее самоконтроля и взорвалось ослепительной вспышкой раскалённого удовольствия. Это было так интенсивно, что Вика сначала задохнулась глотком горячего воздуха и только потом позорно заверещала. Безжалостная рука Василисы терзала, сжимала, давила ее беззащитный комочек наслаждения, а она визжала в голос и судорожно билась под коварной искусительницей, не в силах оторвать ее руку от своего слабого места. Ногами Васена раздвинула ее бедра сильнее и теперь не давала их сомкнуть. Одна рука Вики метнулась вниз, стремясь отшвырнуть ее пальцы подальше от своей девочки, а вторая тщетно боролась с захватом на шее. Ее клитор был скользким от обильных соков, но Василиса тренировала пальцы эспандером и жалкие попытки стремительно слабеющей булочки убрать ее запястье вызывали улыбку. Ноги Вики охватила мелкая неконтролируемая дрожь. Пятками она упиралась в настил татами и приподнимала таз, но это ничего не меняло, и жестокая клиторальная атака продолжала мучать ее сознание волнами слишком сильного удовольствия. Идиотка! Почему она не оставила трусы?! Сквозь ткань поймать ее вот так, как девчонку, та бы не смогла! Вика билась в предоргазменных конвульсиях, забыв и про атакованную грудь, и про захват на шее. Низ живота скрутило в судороге, лоно запульсировало и смочило татами обильной порцией густой смазки. Пальцы Вики, которыми она пыталась убрать руку Васены, ослабели, ноги стали ватными.              — Сама виновата, что так раскрылась, — фыркнула Василиса. — Но какая же ты чувствительная…              Потолочные прожектора сначала померкли, а потом взорвались тысячей золотых осколков, когда пальцы Васены на ее налившемся клиторе сдавили его чуть сильнее. Вика пронзительно закричала, забилась в сильнейших спазмах, плача от сенсорной перегрузки. Самый сильный оргазм в ее жизни длился несколько секунд, и за это время она успела умереть, возродиться и снова умереть. Когда спустя целую вечность затопившее жуткое цунами из ощущений немного спало, обессиленные мышцы обмякли и она перестала бороться, раскинув ноги, тщетно пытаясь прийти в себя.              Вика осталась в сознании, но продолжать уже не могла. Она и дышать могла с трудом.              Василиса убрала руку и неторопливо встала. Это было легко.              Она принесла мягкие наручники и, без проблем сломив слабое сопротивление проигравшей, приковала её к одному из металлических колец возле татами. Настил под Викой блестел от ее соков. Василиса присела рядом с ней на одно колено и провела по мокрой дорожке пальцем. Собрала густую слизь, поднесла к губам и со вкусом облизала пальцы.              — Ммм, какая ты сладенькая.              Лицо Вики исказила гримаса стыда. Она сжала бёдра, как будто это в ее положении еще имело смысл. Василиса шлёпнула ее по заднице.              — Раздвинь.              Булочка ожидаемо не послушалась.              Шлёпнула еще раз, сильнее. На молочно-белой коже остался розовый отпечаток ладони.              — Раздвинь, я сказала.              Вика со всхлипом послушалась.              Она, конечно, часто проигрывала на соревнованиях…              Но даже тяжелое поражение в финале Европы не шло ни в какое сравнение с ЭТИМ.              Василиса вытащила из-под татами любимую игрушку. Вскрыла стерильную упаковку. Достала смазку. Защелкнула ремни на бёдрах.              — Ну что ты лежишь с таким лицом, как будто тебе Ленин долг не вернул? Испугалась, что ли?              Васёна по своему опыту знала, как страшно бывало переносить самые первые, самые яркие, настоящие оргазмы. И знала, что с этой иглы не слезал никто и никогда.              Булочка принадлежала им. Колизею. Кадире. Ей.              Василиса хотела смазать ей киску, но одного прикосновения хватило, чтобы понять — можно обойтись и без этого. Вика одуряюще пахла, ее запах вызывал желание вылизать до последней капли каждую измазанную складку, войти языком глубже и выпить ее до конца. Васена так и сделала. Наклонившись, она приникла к ней губами и вторглась во все еще сжатую девочку соперницы языком. Та только беспомощно вздрогнула, но ноги не свела и потекла еще сильнее. Клитор был перегружен и болезненно отзывался даже на лёгкие касания, но там, внутри, было все еще горячо и тело требовало продолжения… Вика согнула колени и развела их шире. Васёна нежно погладила ее рукой.              «Молодец, умничка».              Она с трудом оторвалась от своего занятия. Губы были покрыты тонким слоем липкой соленой слизи, в носу стоял ее специфический запах. Она была идеальна. Эта девочка была создана для того, чтобы выступать здесь, на арене Колизея.              «Кажется, я нашла свою преемницу».              Василиса закрепила страпон и придвинула ее к себе за бедра. От внимания Кадиры не укрылось, с какой легкостью она притянула крупную, упитанную девушку по стертой резине.              Смазка все-таки понадобилась. Васёна вскрыла целый флакон: булочка оказалась на удивление тугой. Конечно, она не была девственницей, но странно было предположить, что это великолепное тело редко знало плотскую любовь. А может, знало, но не впускало в себя мужчину?.. Она сама была такой. Сначала теряла голову от крепкого толстого члена, а потом ее случайно трахнула во всех позах лучшая подруга…. И все.              Ее даже смазать нельзя было спокойно. Вика вся извелась, пока горячие пальцы Василисы тщательно обрабатывали чувствительные стенки изнутри. Ее лоно так сильно сжималось, изголодавшись по проникающему сексу, что Василиса фыркнула. Через две минуты она забудет собственное имя, через пять — будет помнить только ее.              Кадира тихо произнесла «Можешь не жалеть». Шум в зале был теперь не таким напряжённым и плотным, но фраза утонула в море восторженных пожеланий 'засадить наконец-то этой кобылке так, чтобы кончала струёй и не могла встать'. '              «Интересно», — подумала про себя Василиса. «Когда мы с ней сблизились настолько, что я начала понимать ее без слов?».              Она расположила ремни страпона так, чтобы ее собственный твердый от возбуждения клитор упирался между двух мягких валиков, на которых подавалась вибрация. Василиса хорошо растянула ее пальцами; голодная киска Вики легко принимала ее и требовала еще, но ей стоило быть осторожной. Девчонка тихо застонала, когда толстая, крупная головка раздвинула ее гладкие половые губы и с усилием скользнула дальше. Шло тяжело, медленно, но растяжка и хлюпающая смазка вперемешку с ее собственными соками медленно помогали телу расслабиться и принять. Вика дышала через раз. Ее киска еще никогда не принимала в себя такой размер. Она ненавидела грязных спортсменок, которые рвали лоно другим девочкам, и безумно боялась, что такое сделают с ней. Эта обычная милая женщина могла бы с лёгкостью переломить ей спину, но она оказалась такой нежной и аккуратной, что даже боль от вторжения казалась легче, и едва отошедший от потрясения клитор снова едва заметно покалывал первыми, слабыми вспышками удовольствия.              — Расслабься, солнце мое, — прошептала ей в ухо Васёна, и Вика покорно расслабилась, шире развела колени и притянула их к груди. Огромные сиськи Васены уперлись в ее твердую грудь и растеклись по ней. Они оказались очень мягкими и очень теплыми, с неожиданно нежными сосками. Полный живот Василисы коснулся ее плоского пресса и с каждым мгновением прижимался к нему все сильнее. Обманчиво рыхлыми руками она обняла юную соперницу за плечи и перенесла часть веса на нее. Стало труднее дышать и захотелось притянуть ее еще крепче, но руки были скованы. Василиса толкнулась глубже, Вика слегка скривилась от боли, и в этот момент ее впервые поцеловали…              Она забыла про все. Горячие податливые губы коснулись ее ключицы, прошлись по всем чувствительным местам на шее, переместились выше, лаская румяную щеку, и наконец нашли губы.              — Я же обещала быть нежной, — прошептала Василиса, и Вика не успела ответить, захлебнувшись в коктейле обжигающих чувств. Васена поцеловала ее глубоким французским и вставила страпон до упора. Вика собственным лобком ощутила жар и давление ее тела. Внутри все распирало и горело и хотелось, чтобы ей дали немного привыкнуть, а потом медленно, очень медленно начали двигаться.              — Хочу тебя обнять, — прошептала Вика, с трудом оторвавшись от поцелуя. Василиса улыбнулась одними глазами и отщёлкнула наручники.              — Ох, зря, — прокомментировал сидевший рядом с Кадирой ее брат.              — И что она сделает? — удивился Дмитрий Миронов из соседнего кресла. — Если сейчас мелкая дёрнется, Васька ей руки перехватит и так засадит, что та потом ноги свести не сможет. Она ж ее натянула уже.              — Мелкая не дёрнется, — задумчиво произнесла Кадира, глядя, как Василиса медленно начинает набирать темп глубоких, неторопливых движений.              

***

             Вместо семидесяти одной победы у нее стало семьдесят две. Некоторыми сучками она владела дважды и трижды, так что Викина киска стала юбилейной шестидесятой. Редким бриллиантом в ее коллекции. Определённо самой сладкой из всех.              Сначала ее дыхание стало более хриплым. Потом она начала тихонечко постанывать, а под конец эта горячая булка кричала и царапала Васене плечи, кусала губы, вжималась пахом ей в бедра и просила не останавливаться.              После оргазма она отлизала победительнице, и на этот раз кричала Василиса, а умелый язык проигравшей творил что-то космическое с ее клитором и точкой А. Васена кончила ей на лицо и долго сидела так, сжав бедра, чтобы ее запах и вкус надолго въелся Вике в память. Василиса обожала фейсситинг, а сидеть на таком смазливом лице было еще приятнее. Она расставила бёдра, чтобы дать девчонке сделать вдох, и заставила ее вылизать себя дочиста изнутри. Вика покорно работала в ее вагине языком. Васену почти пронял ее жалобный взгляд, но страсть пересилила сочувствие, и та еще очень долго ублажала сильнейшую спортсменку женского отделения Колизея.              Под конец Василиса оставила страпон глубоко внутри нее, затянула ремни на бедрах Вики и включила вибрацию. Сама же собрала короткие светлые волосы в незатейливый хвостик, засунула грудь в лифчик и надела трусы. Пока рефери объявлял победительницу финального боя вечера, Вика пришла в себя, вытерла с лица липкую горячую смазку и теперь со стонами пыталась вытащить из влагалища страпон. Васена закрепила ремни на совесть. Вибрация усиливалась, волны удовольствия накатывали на обессиленную девушку все сильнее. Вика попыталась встать, но от прилива слабости ее повело, она неловко упала на четвереньки и теперь дрожащими пальцами ослабляла крепления ремней. Василиса в последний раз шлепнула ее по колыхнувшейся заднице, надела халат, поклонилась зрителям и прошла с татами в микст-зону.                     Люди Кадиры помогли Вике справиться с ремнями и вытащить из измученной вагины работавший страпон. Кто-то подал ей руку, она гордо отказалась от помощи, попыталась встать сама и почти сразу упала на пол. Резкая смена положения и пониженное от усталости давление сделали своё дело: Вика потеряла сознание и обнажённой куклой рухнула на татами. Даже на соревнованиях она никогда не отключалась вот так… Василиса пристально смотрела на двух людей в белом, которые сразу же подбежали к ней с аптечкой. Такое случалось здесь довольно часто, но почему-то за эту аппетитную змеючку было особенно тревожно.              А впрочем, она была уверена — с ней все будет хорошо.              Васена обернулась к трибунам.              Кадира разговаривала с братом-совладельцем Колизея. Василиса знала, что они обсуждали повышение гонораров спортсменам и переговоры с ещё одним потенциальным спонсором. Темные волосы Кадиры, заплетённые в толстые косы, выбились и теперь красивыми волнистыми прядями спадали на ее влажное от пота и духоты лицо. Яркие алые губы распухли и покраснели от укусов — Кадира всегда кусала их особенно сильно, когда боролась она, Васена. Брат владелицы Колизея смотрел ей в глаза, сидя вполоборота, и закрывал собой сестру, но со своего ракурса Василиса видела, как задумчиво та крутит золотое кольцо на указательном пальце и перебирает растрепавшуюся косу. Пальцы у нее были длинными, тонкими, запястья — худыми и изящными. Казалось, она слабее даже юниорки из женского отделения, но Васена знала, кем на самом деле была основательница самого большого эротического клуба в городе.              Кто-то тронул ее за плечо. Васена вздрогнула. Фанатка просила автограф. Она оставила подпись и огляделась по сторонам. Ослабевшую от двух оргазмов Вику укрыли и унесли от посторонних взглядов в прохладную раздевалку. Василиса была уверена, что с ней все нормально. Просто устала, не ожидала такого яростного напора, сломалась от давления и предательства собственного тела. Не выдержала такого количества удовольствия и отключилась. Вкусная девочка. Красивая. Техничная. Совсем юная, но уже такая талантливая и обаятельная. Она еще многому здесь научится и многое им покажет.              Василиса в последний раз посмотрела на смеющуюся, порозовевшую от жары и эмоций Кадиру и тяжело вздохнула. Пора было идти.