Сибирь

Челябинск. Челябинские мужики настолько суровы, что вместо водки у них по венам течет зоракс! (Закадровый смех) Именно здесь, на труболитейном заводе №69 работает Иван Дулин! Первый у мире фрезеровщик нетрадиционной сексуальной ориентации, которого уже.. давно назначили директором завода (Закадровый смех).

***

Михалыч как всегда сидел в своём излюбленном кресле и подписывал какие-то бумажки. Он даже не смотрел, что подписывал. В последнее время он вообще стал мало на что обращать внимание. От "работы" его отвлёк телефонный звонок. — Да-да? — Виктор Михайлович, вас вызывает Иван Дулин. Пройдите в его кабинет, он сказал, что это срочно. (Закадровый смех) После этих слов у Михалыча даже голова закружилась. Дулин не вызывал его к себе уже около месяца. Видимо случилось что-то серьезное. — Опять этот гомосек проклятый! (Закадровый смех) Спасибо, Наташенька, сейчас приду! - Головокружение не помешало Михалычу съязвить. Как всегда.

***

Михалыч с грохотом открывает дверь в кабинет Дулина. С ноги. Кажется, после этого с потолка обвалилось немного штукатурки. —Дулин, я уже начальник завода! А ты меня всё вызываешь и вызываешь! (Закадровый смех) – Михалыч врал. Скорее себе, чем Дулину, — Что, ну вот скажи, что тебе от меня нужно?! Если говорить совсем откровенно, то после назначения Дулина директором завода он стал будто... Нормальным? Перестал расставлять свои нескончаемые "педокапканы". Перестал каждый обеденный перерыв вызывать Михалыча к себе "на ковер". С этого момента прошло всего пару месяцев. А Михалыч сошёл с ума так, что его уже родные дети не узнают. Ему было обидно. Страшно обидно, что его,его Дулин! потерял к нему интерес. Витя не понимал причин. Когда он был начальником, а дулин фрезеровщиком - ему жилось относительно просто. Да, дулин мог в любом момент ворваться в кабинет. Да, мог сорвать важную встречу. Да, мог наброситься на Михалыча и опозорить перед другими фрезеровщиками. Но в те моменты Михалыч имел какую-никакую власть над Дулиным,в отличие от нынешних реалий.Мог сам вызвать к себе Дулина. Отчитать его как следует. Потешить этим своё эго и подтвердить свой статус абсолютного (во всех смыслах) начальника над Дулиным. Когда дулин стал начальником, а витя обычным фрезеровщиком - всё пошло под откос. Зарабатывать стал мало, работал на износ, оставался на ночные смены и не спал ночами дабы заработать хоть какую-то копеечку. Но это всё не так давило на Михалыча, как то, что теперь в кабинете начальника цеха (у Михалыча язык не поворачивался назвать свой родненький кабинет "кабинетом Дулина". Слишком Михалыч прикипел к этим четырём стенам, чтоб в честь какого-то Дулина их называть) он бывал чаще, чем у станка. Михалыч будто специально начал попадаться во все "педокапканы" Дулина. Или Ваня поумнел... Никто уж не поймёт. Михалыча из его бесконечных воспоминаний о былых реалиях вытащил Дулин. Он начал говорить не своим привычным баритоном, а как-то по-пустому. — Михалыч... — Дулину не дали договорить. — Фу, Дулин, фу! Противно мне, когда ты так имя мое тянешь! — Михалыч поморщился, — Хватит нервы мои трепать. Говори уже, говори, зачем вызвал?! — Моментами Михалыч переходил на крик. — Знаешь, Михалыч.. я уезжаю. - голос Дулина звучал потеряно. Не с вызовом, не с нотками былых манипуляций, а как-то по пустому. Но Михалыч не предал этому значения. — Господи, ну наконец-то ты избавишь меня от педоты на этом заводе! (Закадровый смех) - Михалыч по-злому оскалился после своих слов. — В Сибирь уезжаю. На совсем, Михалыч. Михалыч не поверил ни единому его слову. Или не хотел верить. —Господи, а от меня то что тебе нужно?! - с нескрываемой, наигранной неприязнью произнес он. — Прости ты меня, Михалыч, — Дулина уже хотели прервать, но он просто продолжил, — Я знаю, что сейчас, после всего, что я сделал - это звучит глупо. Но, Михалыч, мне правда жаль. Я понял, что я опасен. Для тебя, для себя, для общества. Михалыч молчал. — Я знаю. Знаю, что ты меня никогда не простишь. Но ты можешь хотя бы попытаться? - Дулин выдержал паузу, — Я сменю номера, Михалыч. Я никогда тебя не побеспокою. Как ты и хотел. — Ага, ага, так я и поверил тебе! Гомосек ты сраный. — Михалыч, если ты хочешь от меня избавиться - сменисвой номер. Выкинь старую симку. Порви все контакты с моей женой. И никогда. Никогда не ищи меня. Дулин говорил уверенно, хоть и без его фирменной интонации. На Михалыча он глаз не поднимал. Ему было страшно увидеть в его глазах хоть долю грусти. Дулин уже давным-давно отпустил Михалыча и перестал за ним бегать. Но если бы сейчас он увидел в глазах Михалыча хоть каплю надежды на то, что Дулин на самом деле никуда не едет - он бы просто не выдержал. Отменил бы все рейсы, остался бы директором завода и нахлобучил бы Михалыча прямо в этом чертовом кабинете. А эта надежда в глазах Михалыча была. Нескрываемая. Хоть он и всем видом старался показать, что Дулин ему не нужен - у него плохо получалось. Прикипел он уже к нему. Всё. Понял он это тогда, когда Дулин наконец отступил и перестал бегать за Михалычем. Сначала он радовался: "Ну вот, наконец-то этот сраный гомосек перестанет меня донимать!" Позже стал думать: "Ну неужели Дулин больше никогда не будет за мной бегать? Хо-хо-хо, переломится и как миленький прибежит! А я! А я! Ему откажу!" — Хватит мной манипулировать, гомосек сраный! Где ты такого понабрался?! — Начал агрессировать Михалыч, — Куда, ну вот куда ты денешься с этого завода? Кому ты там нужен вообще?! Дулин молчал. — Ну, что молчишь?! Видишь, всё! Не работают твои педомапипуляции! (Закадровый смех) Дулин молчал. — Ну всё, хватит. Не смешно уже, Дулин. Дулин молчал. Выдержав паузу Михалыч снова начал: — Ну, что ты взгляд потупил? Грустно тебе, что педомапипуляции твои на меня не работают? Ты что думал то? Что я за тобой побегу? —  Его голос дрогнул, — Не дождешься! Вали, вали на все 4 стороны и не звони мне никогда. Пидор. — Виктор Михайлович, вы всё сказали? — Безжизненным тоном произнес Дулин, — Прошу покинуть мой кабинет. Михалыч молча вышел.