Дитя Тьмы, Убийца Солнца

Кай оказался у себя в комнате. Все по-старому: мягкая кровать, одна-единственная игрушка в виде летучей мышки, шкаф и… всё. Мать услышала звук телепорта и зашла в комнату. — Ты все еще жив? Кхм, в смысле, ты где был? — А тебя это будто волнует. Выйди из моей комнаты. — Ты как с матерью разговариваешь? Страх потерял? — Я сказал — выйди! Или мне тебя вытолкать? — Боже, ладно! Неудивительно, что ты в религии отброс, раз даже с матерью не умеешь разговаривать. Она ушла, а Кай сел на кровать. Голова его забита ненавистью к Богам. Ему все еще тяжело принять, что Богам попросту безразлично на смертных и им нужны только выгода и вера, в то время как люди умирают за них безвозмездно… «Ритуал… — прошептали тени. — Примкни к тем, кто тебе дорог. Примкни к тем, кому не все равно на тебя. Примкни к великим силам Бездны. Мы поможем». Перед тем как начать, он ушел в ванную и впервые за месяц помылся. Пока сидел в горячей воде, невольно думал, пытался понять, почему в жизни все так: сегодня он примкнет к Бездне, отрекаясь от Богов. Разве такова его судьба? Может, он должен был быть простым мальчиком с друзьями и семьей?.. Но вместо этого жизнь будто положила его под каток и смешала с грязью. Что произойдет после того, как он переплетет свою жизнь с Бездной? Выживет ли он вообще? Тени в голове, в свою очередь, счастливы — они видят в Кае не просто потенциальный сосуд или что-либо еще… Они видят друга. Родственную душу. Они подбадривают дитя, говорят, что все будет хорошо. Кай же им верит, доверяет. Он тоже видит теней как близких друзей, которые всегда рядом и помогут в минуту опасности. Но он ведь должен их бояться, разве нет? В конце концов, они — противоположность его же крови, светлой… После душа Кай начал работать над ритуалом. Тени направляли его, говоря, что делать. Для начала на полу нужно нарисовать пентаграмму Тьмы жидкой Пустотой: два кольца, один внутри другого, и между ними написать на теневом языке: «СИЛА. ТЬМА. СОСУД». Сам теневой язык представляет собой шифр латинского языка, напоминающий иероглифы, обычно состоящие из нескольких палочек или кривых линий. В самом центре изображается символ Тьмы — полумесяц. Вокруг большего кольца шесть поменьше с такими же полумесяцами в центре. На этом пентаграмма завершена. Настало время ритуальных предметов. Во-первых, руны. Их должно быть четыре: теневое пламя, щупальца, телепортация и ночное зрение. Кай разместил их квадратом во внешние круги. В оставшиеся два он поместил вещи, которые ему дороги: единственная игрушка-мышь и личный дневник, куда мальчик выкладывал все свои мысли, потому что больше было некому. Осталось взять в руки Теневой Кристалл и прошептать молитву. Кристалл Каю дали тени — черный, он тускло светится белым, гораздо тверже, чем эссенция тьмы, хоть и выглядит так же. Он взял его, сжал в руке и сел на колени в центре пентаграммы, а затем начал шептать с закрытыми глазами под диктовку теней: — Великие силы Тьмы, услышьте мой зов. Снизойдите до смертных, спасите от несчастья. Я отрекаюсь от Богов и примыкаю к Пустоте. Станьте теми, кто смогут научить меня любить. Станьте теми, кому не все равно на простых людей. Помогите получить мне то, что я заслуживаю. Взамен я обещаю принести Душу Бога во имя Бездны. Докажите, что Тьма лучше Богов. Великие силы Тьмы, услышьте мой зов. Первые пару секунд ничего не происходило, Кай уже подумал, что не сработало. Но когда он попытался разжать руки, то понял, что не может — они будто намертво склеились, а затем кристалл стал сильно греться, пока не начало обжигать ладони. Как бы ни пытался Кай разжать руки — все без толку, а становится все больнее. Но затем прямо в грудь его пронзило несколько щупалец, из-за чего мальчик завизжал во всю глотку. Наконец он смог отпустить кристалл, который, в свою очередь, взлетел прямо перед лицом и громко взорвался, выпустив огромное количество теневой энергии в комнату, что выглядело как черный туман, — и вся она впиталась в Кая. Он будто завис, смотря в одну точку; глаза его почернели. На звуки пришла мать. — Это еще что за взрыв был? Объясняйся, — она оглядела комнату, её глаза приковались к пентаграмме. — Ты что делаешь? Это явно не относится ни к одному из Всевышних, — страх появился в ее глазах, она подошла ближе. — Только не говори… Не успела она закончить фразу, как из тела Кая вырвался немыслимо сильный магический выброс в сопровождении громкого визга, будто из самой Бездны. Он с огромной мощью откинул его мать в стену. Насмерть. Глаза Кая вернулись к зеленому, голова закружилась… Что-то в его теле изменилось, но что? Он заметил маму и ужаснулся: это он ее так? С другой стороны… а разве он должен как-то грустить? Жалеть? Она бы, наоборот, только обрадовалась смерти Кая, так почему он должен горевать? — Да уж, ей не стоило заходить во время ритуала, — раздался призрачный голос прямо под ухом Кая, отчего он вздрогнул и отпрыгнул. Голос исходил от тени, но теперь она была в полуфизическом обличии. Черный призрак, на вид около десяти лет; вместо ног у нее пять небольших щупалец, в длину ее тело без них; на голове бараньи рога, глаза и рот светятся белым. По форме тень чем-то напоминает русалку. На ней нет одежды, что в целом очевидно — откуда в Бездне одежда, да и зачем? Все равно что медведя одеть или другое животное. — Боже, как ты вздрогнул. Привет! Теперь ты меня видишь, ведь стал сосудом. — Сосудом? — Ну, суть ритуала в том, что ты становишься сосудом для Тьмы. Не боись, сильно это тебя не изменит физиологически, только кровь теперь черная, а вместе с ней бонусом привычки и гормоны теней. А насчет нее… — тень посмотрела на мать, — не беспокойся. Мы заменим ее! Мы станем твоей семьей. — Ч-что?! Серьезно?! — Агась. Только загвоздка есть… Мы и сами не знаем, каково это. Но ничего, вместе будем изучать! Кстати, я не одна. Скоро дом наполнят другие тени. Через время появилось еще несколько теней. У них у всех разные рога: у одного бараньи, у другого прямые, у третьего козьи и так далее. Все они разного размера, но не больше двенадцатилетки, то есть маленькие. С любопытством осматриваются вокруг, щупают, тем самым оставляя черные следы слизи. — Эй, с вазами осторожнее. Они разбиться могут, — после этих слов Кая тени стали осторожнее. Они весьма послушные, тем более что находятся в незнакомом доме. — Ты голодный? — спросила одна из теней, подлетая ближе. Для других тени наверняка покажутся жуткими: склизкие, призрачные, будто с Хэллоуина сбежали… Но для Кая они больно милые, словно дети, за которыми надо приглядывать. Внутри мальчика просыпаются странные чувства: он ребенок всего двенадцати лет, но уже будто ощущает отцовские инстинкты. — Не переживайте, я сейчас пойду покушаю. Сами-то не голодные? Что вообще тени едят? — Мы питаемся от сил Пустоты. — Что такое Пустота? Она упоминалась пару раз, но я так и не понял сути. — Если проще, Пустота — это синоним Тьмы в контексте силы, — сказала тень с прямыми рогами, видимо, самая умная. — Еще это регион Бездны, самый глубокий и с максимальной концентрацией теневой эссенции. — Интересно. Ну, хорошо, пойдёмте кушать. Все они переместились в кухню. Кай нашел в холодильнике консерву с рыбой, открыл ее и начал есть. Теням пища не нужна, так что они просто летают вокруг. Вскоре одна из них заговорила: — Кстати, пока не забыли. Ты задействовал руны в ритуале, так что теперь можешь использовать их силы и без наличия камешек. Можешь свободно пользоваться ими когда угодно. Это теперь часть тебя. — Ого! Полезно! — Агась. А еще регенерация маны поднялась, как и регенерация здоровья. Так что радуйся, ты теперь можешь использовать магию куда свободнее. — Да, но… мне все еще жалко людей, следующих Богам. — Нам тоже. Богам все равно, но люди верят, что они их спасут. Ты ведь таким же был. И к чему это привело? Смерть… Люди — грешники, Боги ничего не смогут с этим сделать. Но их роковая ошибка — это безразличие. Думаю, если не будем действовать, то ничего не изменится… Мы поможем тебе. Стоит начать с проповедей. Но если никто не будет слушать, то придется взяться радикально и начать бить Богов… Может, хоть так они услышат нас. — Хорошо… — Каю не по себе. Но даже если что-то пойдет не так — у него есть тени. Они его не предадут. Они всегда рядом и помогут. — Завтра проведем митинг, будем надеяться, что нас услышат.