Кровавая луна.

Он стоял у обрыва реки, смотрел на звёзды в бурлящей воде и понимал что для него все закончилось. Сегодня ночь, судная ночь. Ночь выбора для него. Он поднял голову и осознал что выхода нет. Что он и станет для неё и судьёй, И палачом... Ночь красной луны, Ночь его посвящения в инквизиторы. Там за чашей вниз по реке уже были слышны крики толпы. Все ждали того кто свершит суд над рыжеволосой бестией. Но не кто, не знал, что это именно он. А она та самая, на которой он был готов жениться ещё пару месяцев назад. Трудно выбирать, трудно сделать вообще какой либо выбор. Он любил её всем сердцем.. А она? А она его предала, как казалось ему тогда. Он от отчаянья сжал кулак, и размахнувшись ударил себя в грудь, именно в то место где так прожигала боль. Но деваться некуда, Все уже давно решили... Он охотник... А она жертва. Инквизитор.. И рыжевласая ведьма. Он уже был в толпе, И не хотел чтоб она запомнила его таким, В черном пыльном плаще, И шляпа с бляшкой, С символом церкви которой он так бесспорно служил. Ее вытащили из клетки, Волоча ее изодранные ноги по камням вымощенной площади. Она молчала, то ли от пыток бывалого инквизитора Мэдсона, То ли она приняла свою участь. Ее приковали к столбу, Рыжеволосую Лиззи Харпс. В красном платье разодранном на лоскуты. Все руки были в порезах, В принципе как и свисающая с одной стороны обнаженная грудь. Грязные в запекшейся крови, ранее огненно рыжего цвета локоны, стали тусклыми и казались совсем потеряли свой блеск. Свисали на ее лицо. <<Возможно это к лучшему, возможно она меня не увидит...>> Взмолился он про себя. Но тут гул народа резко прекратился, И начал расступаться перед ним в обе стороны, Делая некий коридор до центра площади. Лиззи не шевелилась, <<Возможно ли она без сознания?>>подумал он про себя. В ногах у неё аккуратно располагались бревна, хворост. Его руки тряслись. Он ступал к ней через силу. Подойдя очень близко он заметил ее лицо, Ранее красивое обеленное с аккуратными чертами личико, На котором находились большие зелёные глаза, было омрачено кровью, синяками и рассекшей кожей, глаза её были прикрыты, Она еле дышала... Из толпы ему подали факел, Он знал если не он, то кто то другой.. Поднеся к ее подножью он было уже коснулся хвороста огнём, Как она открыла глаза и еле произнесла.. <<Будь ты проклят Константин!>> Его рука дрогнула и сие секунду огнище разгорелось. Она даже не кричала как многие другие. Она смотрела на него не отрываясь пока языки пламени не коснулись и ее лица. Вонь горелой плоти и волос, Этих шёлковых волос, золотистых локонов, разнёсся по всей площади. Он закрыл глаза и до боли сжал в ладони серебряный крест свисающий у него на шее. Если бы он знал, что именно в тот момент все не закончилось... Все лишь только начиналось.