все в порядке

— Ты куда несешься? — доносится едва ли слышный испуганный писк с заднего сиденья. Лиза и не слышит, механически прибавляя громкость на магнитоле. Салон разрывается от какой-то современной хтони, что обожает слушать молодежь до дыр в ушах. — Выключи, пожалуйста, — на этот раз пассажир, видя, что его не слышат, кладет свою дрожащую ладонь на плечо водиле. Лиза, даже зная наперед все чужие действия, все равно вздрагивает, с трудом сдерживаясь, чтобы не обернуться и не поймать взволнованные карие глаза. — Блять, — через несколько секунд все же сдается и мельком кидает взгляд в зеркало, удостоверяясь, что с пассажиром все в порядке. Ну, если скорость под 200 и ливень, что неделю не прерывается, можно назвать отличными условиями для «порядка», то да. Все в порядке. — Лиза, останови машину! — Кира все же выдыхает и вновь приступает к активным способам как-то повлиять на Андрющенко. Брюнетка не слышит, ведь опять выкрутила громкость на максимум. За слегка запотевшим окном проносятся какие-то дачные домики, ведь Москву уже час как оставили позади. Кира грустно радуется тому, что она блондинка, и в парикмахерской не надо будет сильно стараться закрасить седину. Лиза вновь вздрагивает от чужих рук на плече, и, скрипя сердцем, все же выключает магнитолу совсем. Лучше уж тогда слушать рычание мотора и бредни этой пассажирки. — Останови, пожалуйста, — уже в грустной интонации, с нотками смирения. Это лишь сильнее бесит Андрющенко, заставляя нервно трясти левой ногой, а правую сильнее жать на педаль. Машинка ревет сильнее, постепенно ускоряясь. — Дура, убьешь ведь нас! — Кире искренне страшно и в жар кидает, вынуждая толстовку стянуть. — Себя не жалко, то меня пожалей хотя бы! -Тебя тоже не жалко, — кидает короткое, плавно обгоняя какой-то грузовичок. Кира аж замирает от неожиданности, ведь эта фраза за сегодня единственная создающая их «видимый» диалог. — Лиз, давай поговорим! — еще попытка улетает впустую, ведь брюнетка даже в зеркало не смотрит. Только в одну точку где-то впереди трассы. Кире хотелось бы сесть на переднее сиденье, но Лиза сразу дала понять, что сегодня она пассажирка, а не любовь всей жизни. И хоть Медведева и сама грешила такими скоростями на своей машинке, Андрющенко она не так сильно доверяла, особенно зная, что Лиза получила права буквально пару месяцев назад. — Вот пидарас! — слишком резко вырывается, когда Лиза понимает, то не успевает перестроиться в свою полосу. Встречный КАМАЗ освечивает дальними фарами и, слава богу, цепляет лишь зад иномарки, закручивая ее каруселью по мокрому асфальту. Шины скрипят слишком громко для хорошо изолированного салона. В голове тонкий и звонкий писк, чем-то в моменте похожий на звук монитора из реанимации. Удар практически не отслеживается затуманенным разумом. — Блять, — когда в голове затихает этот звон, Лиза наконец-то вдыхает, пытается глаза открыть. Тело подозрительно не болит, но девушке вполне известно, как выглядит шоковое состояние. Пыль в глаза летит, стоит им все же сфокусироваться на том, что развернулось вокруг. Ливень, на удивление всех, затих. Видимо понял, что накосячил. Руки дрожат, когда Лиза пытается нащупать ремень безопасности и отстегнуться наконец-то. Грудную клетку что-то сдавливает, мешая хоть как-нибудь дышать. Ноги дрожат, не позволяя из этой груды металла выйти достойно, лишь сделать шаг в траву и рухнуть позорно. — Кир… — в горле наждачно, язык словно чужой, но холодная и мокрая трава немного позволяет вернуться в сознание и, переведя дыхание, Лиза пытается снова, — Кира… Из нутра салона тишина, лишь дымок из-под капота вьётся небольшой. — Кира, блять! — садится, рукой тянется к пассажирской двери. — Ты не можешь так просто свалить от меня, дура! Паника кислотой прижимается в пищеводе, вынуждая девушку лишь морщиться и скорее ползти к груде железа. Дверь как назло заклинило. — Кира, дура! Не смей! — голос прорезается, но к нему и истерика присоединяется. Ладонью бьет по запотевшему стеклу, словно оно сейчас треснет. Не замечает и крови на своих ладонях, что все в мелких порезах. — Блять, надо обойти с той стороны, — умная мысль все же закрадывается в ее помятую головушку. Путь до той стороны кажется утомительно долгим, но Лиза не чувствует усталости, лишь небольшую тошноту. На счастье, задняя дверь оторвана вообще и валяется тут же рядом. Лиза тут же кидается внутрь, облегченно замечая у блондинки дыхание. Пальцы автоматически тянутся к шее. Пульс есть. — Дура, живая. — Сама себе говорит, все еще не веря. — Кира, — по щекам трет, не помнит ни одного способа, как вернуть сознание. А потом с огромным трудом вытаскивает ее наружу. На траву такую же мокрую и холодную кладет, смывая влагой кровь с лица. — Живи, дура. С кем хочешь живи, только живи. — Причитает, рядом усевшись. По мокрым волосам гладит и не замечает, как по лицу своему слезы текут. Негромкий стон в шуме трассы и вновь начавшегося ливня едва ли слышен. Но Лизин слух цепко хватается за него. Кира ничего не помнит, голова гудит как старая бабушкина чугунная печь, и очень хочется пить. — Лиз… — Тише, дурочка моя. Ты живая, блин. Надо скорую вызвать, — Андрющенко только сейчас спохватывается об этом. Давно бы уже успели приехать медики, позвони она сразу. Кире неспокойно. Садится, отодвигая чужие руки. Своими шевелит, ногами тоже. Все на месте. Ничего не болит. — Надо идти, — шепчет. Голос только сел и дрожит. — Куда? Ты только очнулась. Сиди, я сейчас за телефоном схожу. — Лиза медленно встает, проверяя, чтобы блондинка за ней не вскочила, и вновь обойдя иномарку, с крепления забирает свой последний айфон. — Блять, связи нет. — Скорую можно и так вызвать. — Кира встала и опирается на мятый капот. Диспетчер принимает вызов, обещая максимально скоро бригаду. — Скоро приедут, — Лиза прижимается к металлу рядом с Кирой. Та кивает и молча смотрит вдаль. — Я рада, что ты живая. — Спустя пять минут произносит брюнетка. — Очень. — То есть тебе надо было устроить аварию, чтобы понять это? — Медведева ухмыляется, даже больше от понимания этого абсурда. — Я и до этого тебе смерти не желала. — Огрызается, ведь по больному. — Ну, тут не могу сказать. По тому, как ты ехала, мне казалось обратное. — Помолчи, экономь энергию. Когда вдали слышна сирена скорой, Кира все же спрашивает: — Зачем? Зачем так неслась? — Мне было больно. — Теперь отпустило? — Теперь отпустила. Будь с ней счастлива. — Лиза оборачивается на любимую последний раз и делает шаг к выскочившим из буханки врачам. — Ей помогите в первую очередь.