Байки из общежития или Один чайник на всех

Локу внезапно стало плохо. На протяжении всего сегодняшнего дня он чувствовал недомогание, но сейчас... Сейчас резкая, сверлящая боль взвыла в животе, как зверь, вырвавшийся из клетки. Мир вокруг сжался в точку. Парень машинально схватился за бок, как бы поддерживая сам себя и при этом стараясь заглушить боль. Воздух внезапно стал тяжелым, спертым, за каждую возможность вдохнуть приходилось бороться. Он пошатнулся, зацепился за край тумбы, но пальцы соскользнули — ладони покрылись липким, холодным потом. Он слышал только приглушённые голоса своих обеспокоенных друзей, зовущих его. В глазах сплошняком стояла пелена. Он потерял сознание, при падении чудом не задев угол обеденного стола.       – Лок! Твою же за ногу!– Чхве Хан уже подбежал к нему и стал неистово колотить по щекам, пытаясь привести приятеля в чувство. Когда первокурсник с трудом разлепил глаза, тот закинул руку друга себе за шею, вторую - под спину, и, с усилием подняв, повёл, придерживая.       – Вот так, тихо, почти дошли до дивана. Обычно тихий и уверенный Лок сейчас был готов расплакаться. Никогда в жизни ему не было так больно как в эту минуту. Сами его внутренности будто выворачивали наизнанку. Остальные жители блока тоже собрались вокруг парнишки.       – Давай по порядку: где болит, какой характер боли и как давно началось, - пока тот был в сознании, Кейл попытался по-минимуму осведомиться о его состоянии.       – Правый бок, меня будто н-ножом режут... Это ещё с утра. Я думал, ношпа поможет, но оно опять проявилось, только хуже, – бедный юноша держался из последних сил. – Я ни сесть, ни лечь не могу - больно!       – Девушка, здравствуйте! Тут человеку плохо: острая боль в брюшной полости, вызывает друг, – Альберу уже успел дозвониться в скорую помощь. Бад сразу пулей вылетел из блока - встретить фельдшеров на входе в общежитие. Лок сидел на диване, точнее - пытался. Каждое положение причиняло муку. Он метался, не в силах найти хоть крупицу облегчения.       – Я на стену готов лезть, я уже не могу...–прошептал он, больше себе, чем другим, и тут же скрючился, будто его ударили в живот с коленки. Он сложился пополам, сжавшись в комок, обеими руками вцепившись в больное место. Вырвался крик. Голос, почти переходящий в вой. Он кричал до срыва горла. Слёзы тут же самопроизвольно хлынули по щекам. Рыжеволосый парень, стоящий рядом, стал мягко поглаживать несчастного по спине, приговария, что сейчас ему помогут и скоро станет легче. Чхве Хан тоже сидел рядом с Локом и придерживал его. При каждой новой вспышке боли, он чувствовал, как тот сжимает его руку. Ребята и сами были до смерти напуганы, откровенно говоря, они подсели на очко. На их глазах страдал человек, их близкий друг, но всё что они могли сделать - ждать приезда врачей и быть рядом с ним. Беспомощность висела в воздухе удушливым паром. Им хотелось быть медиками - здесь и сейчас - только бы не стоять с пустыми руками, только бы избавить его от боли поскорее. Опять случилась новая вспышка спазмов. Казалось, он сейчас здесь на атомы распадётся. Лок зажмурился, всхлипнул, и стиснул зубы так сильно, что закусил нижнюю губу до крови. Чхве Хан поднес к нему тыльную сторону своей свободной ладони. –Кусай, – строго произнес он. – Кусай, говорю, без языка рискуешь остаться. – Н-не надо, нет... Нормально... Внезапно дверь в комнату распахнулась и вместе с врачами в комнату вошёл Бад, жестом подозвавший остальных в коридор. Понятное дело, чтобы оставить больного тет-а-тет с фельдшерами и не мешать им делать свою работу. После того, как последний выходящий - Альберу, прикрыл вход, за дверью будто наступил вакуум - ни звука. Только лёгкое гудение лампы над головой и их собственное сдавленное дыхание. В тесноте да не в обиде, они вчетвером пристроились на лавочке.       – Лишь бы не аппендицит, – тихо выдохнул Бад, облокотившись на стену. Он озвучил мысль, вертевшуюся у всех в голове, после чего в помещении вновь воцарилась тишина, до момента, пока не послышались шаги. К ребятам вышел молодой светловолосый парень в синей униформе. На бейдже, кажется, было написано Джек.       – Мы ввели обезболивающее, спазмы утихают. Но нужно госпитализировать, - проговорил тот, спуская маску до подбородка. –Предварительно - панкреатические боли, воспаление поджелудочной. Точно скажем после обследования.       – Я поеду с ним, — сразу отчеканил Кейл. Парни даже спорить не стали. Вещи собрали за три минуты: зарядка, документы, смена, плед. На носилках Лок лежал уже почти без сил, прикрыв глаза и слабо сжимая пальцами край одеяла. Чхве Хан помог фельдшерам донести его до машины. Остальные провожали взглядом — молча оставаясь в темнеющем коридоре общежития. Сознание у ребят было спутанно - толком не пришло ещё осознание случившегося. Обморок, крики, доктора, карета скорой, отъезд. Всё произошло слишком быстро и спонтанно. Как будто бы не с ними, словно в состоянии дереализации, во сне. В больнице несчастному провели диагностику по полной программе и он, до поры до времени, сидел в приемном покое вместе с Кейлом. Рыжеволосый отказывался уезжать, пока лично не убедиться, что того должным образом распределят в палату. И как только стало известно, что Локу отвели одиночную на первом этаже, он проводил его до комнаты и удалился. Дело было далеко заполночь. Пусть обезболивающее и начало действовать, конвульсии не исчезли до конца. Лок, словно маленький мальчишка, свернулся на кровати почти калачиком. Так было менее дискомфортно. В этой своеобразной позе эмбриона он и уснул. На не застеленной кровати, окружённый кислым запахом медикаментов и четырьмя абсолютно голыми абрикосовыми стенами. Ни маленькая тумбочка у кровати, ни окно над ней не спасали это унылое положение. Впрочем, какая уже разница? Лок уже некоторое время смотрел в потолок. Точное время он не знал - ни телефон а, ни часов не было, но прикидывал, что сейчас около семи утра, поскольку к шести его разбудила медсестра на уколы. Живот, к счастью, больше не болел, зато вот место помягче вполне. Вдруг послышался стук в окно. «Показалось» - подумалось нашему пациенту. Но когда стук повторился, он всё-таки открыл форточку. Тут же ему в комнату успел прилететь мандарин и угодить прямо на тумбочку. Лок, распознав в утренней дымке своих друзей, стоящих под окном, заулыбался как тюленьчик. В этот же момент ему в улыбальник снова прилетел второй оранжевый снаряд. Это синеволосый очкарик постарался.       – Бишарашка наш, витамин C заказывал?       – Вы… вы чего здесь?.. - Лок опёрся о подоконник. Альберу прошел поближе к окну, протягивая пакет разнообразного наполнения.       – Да вот, в курьеры подались. Передачки только после трёх часов, а так побыстрее будет. Ты нас всех с ума сведёшь.       – Кстати, о самочувствии, - Кейл и Чхве Хан тоже подошли поближе. – Как ты?       – Гораздо лучше. Удивительное дело - казалось бы, всего пара фруктов и четыре знакомые физиономии в кустах. А сработало лучше любого обезбола.