Пятнадцать

Пятнадцать. Вы спросите — что такое пятнадцать? Пятнадцать чего? Ананасов? Ягод? Может… Призраков? И будете правы! Ну, ладно, ладно, только отчасти — от очень, очень малой части. Но правы ведь! Даниэлю Фентону сегодня пятнадцать. Отличная новость — скажете вы. Шикарная! Праздник, вечеринка, торт, подарки! Безудержное веселье! Вот только… В семье Фентонов всё, конечно же, не как у людей.

***

Спустившись с утра на кухню, Дэнни не увидел никого. Непривычная, даже немного пугающая тишина висела во все доме: ни стука, ни скрипа, ни чиха из мастерской родителей, ни единого бурчания Джезз из её комнаты. Ни-ко-го. Дэнни, схмурившись, обследовал стол, холодильник, каждую комнату в этом огромном и безумном доме, но нигде не нашлось даже кривой записки в духе «уехали ловить призраков к восьмиюродной бабуле Линде, еда в фентон-холодильнике, разогрей в фентон-микроволновке». Как шаром покати — ни родителей, ни Джезз, ни каких-либо намёков на то, куда они все подевались этим ясным, светлым и восхитительным утром его дня рождения. Ещё раз убедившись, что вся его семья не залезла, например, в шкаф, и ждет подходящего момента, чтобы выскочить, озадаченный Дэнни, налив себе стакан сока, так и застыл посередине кухни. Мозг у него еще толком даже не проснулся, но отсутствие всей семьи разом напрягло. «Куда они делись?» — размышлял Дэнни, уткнувшись размытым взглядом в одну точку: «Неужели, просто забыли про меня? Или… Точно! Наверняка, они готовят мне какой-нибудь сюрприз!» Мысль эта настолько отвлекла его ещё не до конца очнувшийся разум, что рука со стаканом непроизвольно дематерилизовалась, и через мгновение раздался звон битого стекла. Медленно, почти как в замедленной съемке, Дэнни собирался было опустить глаза вниз, но в этот же момент входная дверь открылась и уже через две секунды Джек и Мэдди Фентоны стояли на кухне, держа в руках кучу непонятного железного хлама. — Дэнни! — со смешком начал Джек, и Дэнни поднял затравленный взгляд на родителей. Где-то в душе копошилась надежда, что следующими словами будет «с днем рождения, самый лучший сын на свете», но вместо этого отец произнёс: — Ты так долго спал! Мы с твоей мамой уже успели найти кучу материала для нового изобретения! — Дорогой, ты что, разбил стакан? — обеспокоенно добавила мама. — Не трогай осколки, я соберу их фентон-пылесосом. И… Всё. Родители вмиг засуетились, будто его тут и не было. Дэнни пронаблюдал, как мама избавилась от осколков, и лишь когда шум пылесоса стих, он несмело спросил: — А вы… Помните, какой сегодня день? — Конечно! — жизнерадостно ответил отец. — Сегодня день, когда мы изобретем… И он произнёс очередное абсолютно глупое и непроизносимое название фентон-чего-то-там-которое-уничтожит-всех-призраков. «Понятно» — с грустью подумал Дэнни: «На что я только надеялся? Сюрприз? Пф. Конечно, они забыли». Настроение сразу стало хуже, но настенные часы услужливо сместили вектор его мыслей: он действительно проспал и уже немного опаздывал на занятия. Получить нагоняй за опоздание от Ленсера в свой же день рождения мало хотелось, поэтому Фентон, бросив на увлеченных родителей последний грустный взгляд, поплёлся собираться. Выходя из дома, он лишь спросил у них: — А куда подевалась Джезз? — Понятия не имеем, милый, — не отвлекаясь от чертежей, бросила мама. — Убежала куда-то ни свет, ни заря. Наверняка, наконец познакомилась с каким-нибудь мальчиком! В этом Дэнни очень сомневался — у Джезз в голове единственным эталонным мужчиной был Альберт Эйнштейн. А так как этот человек уже давно умер, Даниэль подозревал, что его сестра, возможно, в принципе никогда не выйдет замуж. Школа встретила его привычной атмосферой напряжения. Чудом избежав столкновения с Дэшем, Дэнни почти что прокрался к своему шкафчику, всем богам — и человеческим, и призрачным — молясь, что компания популярных идиотов не пронюхала, что у него сегодня день рождения и в шкафчике его не ждёт какой-нибудь подвох. — Так, ладно, — пробубнел он себе под нос. — Ты же Дэнни Призрак, чего ты боишься? — и потянулся к ручке шкафа. В этот же миг откуда-то со стороны донеслось резкое «Дэнни!», так что Фентон непроизвольно вздрогнул. К счастью, рядом с ним материзовался Такер. Дэнни шумно выдохнул: — Ты меня напугал! — бросил он, хмуря брови. — Зачем же кричать через весь коридор? — Вообще-то, я позвал тебя три раза, прежде чем ты повернулся! — парировал Такер. — Да? — ну вот, опять он ведёт себя, как рассеяная калоша. Повзрослей, Даниэль Фентон, тебе уже целых пятнадцать лет! — Извини. Задумался. Такер смерил его каким-то каким-то уж больно странным взглядом, но почему-то молчал. Это вообще было странно: Фоули и молчание вещи диаметрально противоположные. К тому же, Такер не торопился броситься Дэнни на шею с криком «с праздником тебя, мой любимый и самый лучший друг!», что настораживало ещё сильнее. Не мог же и он забыть про его день рождения? … Или мог? — Что-то не так? — выдавил наконец из себя Фентон, в подозрениях сощуривая ясные глаза. — Нет, всё абсолютно, идеально, нормально, — отмахнулся Такер, переводя взгляд куда-то в свой гаджет и что-то активно печатая. — Ты ничего не забыл? — решил намекнуть Дэнни. — Забыл! — Дэнни выдохнул. Ну вот, ну вот оно! Сейчас он скажет: «с днём рождения». — Звонок через минуты, Ленсер нас убьет! Если бы у Дэнни в руках был какой-нибудь бокал, он наверняка бы разбил его в ладони от обиды и злости. Такер ускакал за мгновение, но взбесил Фентона так, что всю дорогу до класса Дэнни думал, что если сейчас ему навстречу выйдет Дэш, то он, подпитываемый только собственными чувствами, отметелит его и без всякой призрачной силы. Вот прямо просто так, голыми руками. На уроке он не слушал ничего, только рисовал на полях незамысловатые узоры и думал о том, что скорее от Скалкера или Влада Мастерса дождётся поздравления, чем от собственных друзей. Вдобавок ко всему, по какой-то неизвестной причине Сэм сегодня нигде не было видно: она не звонила, не писала, как будто просто исчезла. Дэнни был уверен, что хотя бы Сэм точно помнит, какой сегодня день, так что её отсутствие окончательно испортило ему настроение. Учебный день тянулся, как резина: из здания школы, один раз всё-таки нарвавшись на потасовку с Дэшем, Дэнни не вышел, а скорее вывалился или даже выполз. Грудь от обиды просто разрывало, а слёзы не срывались по щекам только потому, что реветь где-то, кроме как ночью в подушку он себе позволить не мог — иначе вдобавок к «лузеру» прибавят прозвище «плакса». Погруженный в мысли, Даниэль свернул было за угол, как вдруг его резко схватили за предплечье и утянули в полутьму школьного переулка. За год игр в кошки-мышки с призраками реакция у него заметно увеличилась. Только чудо в последний момент отчего-то остановило Дэнни от рефлекторного разворота и ударала локтем куда-нибудь похитителю в глаз. — Тшш, тише! — шепнул на ухо знакомый голос, и Дэнни мгновенно расслабился, с шумом выдыхая и поворачиваясь лицом. — Что за шутки, Сэм? — также прошептал он. Вдруг нахлынула тревога, и следующие слова посыпались как пулементной очередью: — От кого мы прячемся? Где ты была? С тобой всё хорошо? Сэм кивнула и отпустила его. — Если честно, я, наверное, порчу тебе сюрприз, — она опустила глаза на свои сапоги. — Но это была идея твоей сестры, в общем-то, я их отговаривала. Я знала, что это испортит тебе настроение, Джезз меня конечно же не послушала, якобы она тут самая умная, твои родители тоже слушать не стали, а Такера она купила за четвертак, так что… — Погоди! — перебил Дэнни. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Ну, в общем, они специально все сегодня ведут себя как свиньи и делают вид, что забыли про твой день рождения, — на одном дыхании выпалила Мэнсон. — Сейчас ты вернёшься домой, и тебя встретят с подарками. Я помогала с украшением, Такер должен был следить за тобой, но он написал, что ты очень зол и расстроен. Как по мне, это очень несправедливо, пусть и ради сюрприза, и ну в общем… С днём рождения, Дэнни. Ты, конечно, временами тот ещё засранец, но будем честны — я иногда тоже перегинаю, так что мы в расчёте. Я всё равно рада, что ты мой… друг. И все встало на свои места — он действительно был прав изначально. Саманта подняла фиалковые глаза и улыбнулась, совсем не как обычно: без насмешки, скорее нежно. Редко её такой увидишь. И ей безумно шло. Дэнни захотелось ударить себя фентон-утюгом по лицу: как он вообще мог смотреть на других девчонок, когда рядом всегда была она? — Спасибо, — оторопело выдохнул Даниэль, а затем поспешно добавил: — Спасибо, Сэм. Я тоже очень рад, что у меня есть такой человек, как ты. Неловкость в воздухе стала почти осязаемой, когда Сэм, пряча за волосами румянец, тихо спросила: — Можно тебя обнять? — Можно. Сэм подошла ближе, обвивая тонкие бледные руки вокруг его шеи. В нос ударил запах сирени, смешанной с чем-то терпким, сладко-резким. Дэнни несмело уложил руки ей на спину, лишь на мгновение прикрывая глаза. Она обнимала его, быть может, секунд пятнадцать, но ощущение растянулось так, будто они целый час стояли в пустом переулке только вдвоем. Сэм торопливо отпустила его, когда поняла, что объятия затягиваются, и так больше ни разу не посмотрела ему в глаза. — Я пойду, а ты приходи через полчаса. И попробуй поиграть в удивление, — сказала она, выходя из темноты переулка на светлую улицу. — А потом, если хочешь, погуляем вечером вместе. И убежала. «Если хочешь»? Конечно, он хочет.

***

Пятнадцать. Даниэлю Фентону сегодня пятнадцать. Отличная новость — скажете вы. И будете правы! Действительно, шикарная новость! Праздник, вечеринка, торт, подарки! Безудержное веселье! Вот только… В семье Фентонов всё, конечно же, не как у людей. Но это не страшно: Дэнни Фентон и не то, чтобы человек. Именно поэтому он сбежит со своей же вечеринки спустя пятнадцать минут от её начала, чтобы ещё раз обнять Саманту Мэнсон в качестве подарка.