someday

Минги влетает в комнату без стука, так, будто за ним гонятся. – Я же могу задать тебе один вопрос? Хонджун отрывает голову от книги: – Ну попробуй. Это что-то важное? У меня тут просто развязка, очень уж напряженный момент. – Относительно важное, – ускользает от правды Минги. – Слушай, ты же дольше меня знаешь Юнхо, тут такая ситуация… в общем, я немного не понимаю, нравлюсь я ему или нет. Просто мы с ним видимся почти каждый день, он всегда платит за меня и дарит мне дорогие подарки постоянно, мы часто тактильно взаимодействуем, и я не знаю, есть ли какой-то подтекст за его действиями или я надумываю. – А он тебе нравится? – Хонджун смотрит так пристально, не моргая, что становится немного не по себе. – Без понятия, если честно, – разводит руками парень. – Возможно, что да? Возможно, что нет? Его друг откладывает томик в сторону, предварительно заложив кусочком бумаги нужную страницу, и, понизив голос, говорит: – Слушай, не хочу тебя расстраивать, но… Юнхо – один из самых гетеросексуальных людей среди моих знакомых. Вот как. Минги кажется, что у него только что выбили почву из-под ног. К глазам резко подступили слезы, и он сдерживается, чтобы не расплакаться прямо здесь. Сердце начинает усиленно стучать, и он сглатывает – ну да, конечно, только этого не хватало. Полное комбо. И именно сейчас, когда стало предельно ясно, что ничего ему с Юнхо не светит, что всё происходящее – исключительно дружеские жесты, Минги понимает, что он влюблен. Как же глупо получилось. Глупо и неловко. – Хэй, ты в порядке? – с беспокойством спрашивает Хонджун. – На тебе лица нет. – Буду в порядке. Когда-нибудь, – выдавливает из себя Минги. Впрочем, это «когда-нибудь» не наступает ни через полгода, ни через год, ни даже через три.

***

Казалось бы, бесполезно испытывать чувства, на которые никогда не ответят взаимностью, но он ничего не мог с собой поделать. Юнхо просто... просто потрясающий, и всё тут. С ним мало кто сравнится. Он весь – от сверкающей улыбки до привычки слегка сутулиться из-за своего высокого роста – идеален. Словом, любить Юнхо было очень просто и даже приятно, словно дышать свежим воздухом после дождя, несмотря на то, что тот, по его собственным словам, никогда ни в кого не влюблялся и не собирается этого делать. Минги ни на что не претендовал, правда, ему было достаточно дружить и находиться рядом. И всё же… – Ты уж извини, что так выходит, – разводит руками Юнхо. – Я всё забываю купить дополнительную подушку на случай, если кто-то из друзей останется на ночевку. Ничего же страшного, если мы поспим на одной? Минги кивает. Это не просто не страшно, это кажется своего рода привилегией. Лицо Юнхо оказывается на расстоянии менее десятка сантиметров, так близко они ещё никогда друг к другу не находились, разве что за исключением тех случаев, когда Минги решал, что сейчас стоит поцеловать товарища в лоб (а тот никогда и не возражал). Он безумно нервничает, но всё оказывается не так уж и страшно – на часах почти полночь, а они всё болтают, настолько увлеченные разговором, что время для них перестает существовать. Наконец Минги берет телефон в руки: – Чёрт, уже час ночи. Давай закругляться, что ли, а то не выспимся толком, у меня завтра всё-таки собеседование будет. – Оки-доки, – соглашается его друг. Минги отворачивается в другую сторону и закрывает глаза лишь затем, чтобы через пару минут Юнхо что-то неразборчиво пробурчал. – Что? – переспрашивает парень и возвращается в «исходную позицию», забыв о том, насколько близко и как они изначально лежали. Их губы на мгновение соприкасаются, и Минги тут же вскакивает. Молчание длится всего лишь секунду, а после Юнхо начинает смеяться во весь голос. – Ты ненормальный, что ли?! – Что-то не так? – никак не может перестать веселиться тот. – Забавно просто вышло, нет? Минги опускает голову: – Нет. Я лучше на полу прилягу, если позволишь.

***

– У тебя сейчас вид такой, словно ты либо расплачешься, либо придушишь кого-нибудь, – заключает Хонджун. – Мне готовить бумажные платочки или убегать, скажи честно? – Мы поцеловались, – выдыхает Минги и рушится на стул рядом с другом. – Неужели мой любимый слоуберн «от друзей к возлюбленным» на тысячу страниц подошел к концу, господь всемогущий, – улыбается тот. – Что же ты такой грустный тогда, а? – Да потому что это была чистая случайность, – с горечью усмехается Минги. – И он попытался перевести всё в шутку. – Понятненько… – Понятненько? – взвивается парень. – Это всё, что ты можешь мне сказать? Понятненько?! Да я проклинаю день и час, когда ты решил нас познакомить, ты это понимаешь??? А тебе всё понятненько, понятливый какой нашелся! – Тихо ты, не горячись, – пытается успокоить его Хонджун. – Я просто правда не знаю, как отреагировать. Мне жаль, что так вышло, но ведь моя жалость погоды не сделает, верно? – Верно, – признает Минги. – Прости. Пока Сонхва приговаривает, что нет ничего, что не могла бы решить чашечка крепко заваренного черного чая, ставит чайник на плиту, а его парень, Хонджун, углубляется в очередную книгу – кажется, вторую из трилогии, – Минги сидит и рассматривает маленькие пятнышки на повидавшей виды скатерти, которые уже не отстирываются. Он всегда чересчур любил строить воздушные замки на песке и поплатился за это. Как можно было только подумать когда-то, что он может понравиться Юнхо? И как же всё-таки жестоко посмеялась над ним судьба. «…Я так люблю тебя, мальчик, хочу тебе счастья, Не закрывай свое сердце, оно ещё бьется…» Сонхва переглядывается с Хонджуном и тактично выключает радио. Более неудачной песни радиостанция не могла поставить в данный момент. – Оставь, пожалуйста, – подает голос Минги, оторвавшись от размышлений. – Мне очень нравится эта группа.