Медальон с синим камнем

Кора смотрела на остановку настолько ошарашено, что даже при дневном свете, когда синий свет из ее глаз был едва заметен, Марс понял бы, что она наблюдает нечто совсем из ряда вон. — Не знала, что такое возможно… — мрачновато протянула девушка, поджала губы. — Что там? — Марсель скрестил руки на груди, оглядываясь. — Расписание автобуса… — Корри зябко поежилась, опустила взгляд на наручные часы. — Ближайший в полпервого. У нас еще полчаса, зайдем за кофе, чтоб не мерзнуть? — ее глаза снова стали человеческими, но в интонациях осталась привычная сосредоточенность, почти роботическая отстраненность. Марсель только кивнул в сторону, где, он точно знал, во дворах пряталась крошечная кофеенка — последнее место здесь, где еще горел свет. Кора пила привычный черный кофе с корицей, и Марс невольно подумал, что это хороший знак. — Итак, у нас пятнадцать минут… — проговорил он, и девушка вдохнула, запустила пальцы в копну своих кудрей. — Знаешь легенду о поезде-призраке? — тихо спросила она, все такая же глубоко задумчивая, но впустившая в свои интонации человечности. — Летучий Голландец времен дикого запада, — понимающе кивнул Марсель. — Среди наших ходит легенда, что обе эти истории про видящие души, которые потеряли свои тела и теперь ищут замену. — Такое возможно? — мужчина изогнул бровь. Кора сверилась с часами. — Смотри. У тебя одна душа, — заново завела она знакомый разговор, скупо жестикулируя. — Примем за константу, что одна, так проще. Телесная душа с тобой навсегда, она ляжет с тобой в могилу. Душа же видящая, у кого она есть, останется на поверхности — над могилой. Но если смерть была достаточно пугающей, видящая может оторваться от тела, стать блуждающей. — Она осеклась. — По крайней мере, так говорят. — Кора сделала большой глоток кофе. — То есть это просто слухи? — на всякий случай уточнил Марс. — Кто-то говорит, что миражники это блуждающие души, — повела плечом девушка. — Все сходятся во мнении, что любая такая может вытеснить видящую душу из тела, занять ее место, подчинить хозяина своей воле. И для этого они ищут тех, кто может их видеть. Один из способов — Летучий Голландец. И, судя по всему, мы наткнулись на его автобусный аналог. — Автобус-призрак? — Марс усмехнулся, коротко кивнул. — Это походит на бред. — Походит, — согласилась девушка, — но в одну себя я точно не разберусь со всей этой историей… — Я не смогу тебе помочь, — покачал головой Марс. — Я видеть-то вдалеке от тебя не могу, не то что что-то делать с нематериальщиной. — И то верно... — патологоанатом поджала губы, в задумчивости глядя куда-то сквозь друга. Они молчали несколько секунд, смотрели друг другу в глаза, прежде чем Кора подняла руки, расстегивая цепочку кулона с крупным синим камнем на своей шее, протянула украшение другу. Марс уставился на нее обескураженно, несколько раз моргнул, будто ожидая, что мираж растворится. Но Корри осталась на месте и теперь чуть нестественно хмурилась. Юноша послушно принял кулон, покрутил в пальцах, разглядывая. — Потом вернешь, — тихо бросила Кора. Она открыла уже рот, чтобы сказать что-то еще, но оглянулась, сверкнула синим радужек и умолкла. — Пойдем, по дороге все объясню, — резковато выдала она, первой подхватила стакан с недопитым кофе и шагнула к выходу, дружелюбно прощаясь с бариста. — Что случилось? — останавливаясь с ней у крыльца, уточнил Марс, протянул подруге зажигалку. — Бариста подслушивает, — почти шепотом бросила Кора, глубоко затягиваясь. — Ни к чему ему знать, что мы что-то видим. Пару минут они стояли молча, курили. — Этот кулон — моя условность. Считай, он контролирует всю энергию, которую я использую. Как трансформатор… — заговорила девушка наконец, когда они шагали обратно к остановке. — Я запутался, — покачал головой Марс. — Ты говорила, что черпаешь энергию непосредственно из себя, и если я все правильно вижу, используешь ты ее напрямую. — Поэтому такие вещицы и называются условностью, — кивнула его спутница. — Номинально я могу свободно действовать и самостоятельно, но кулон выступает ориентиром для выбора частоты. Как настраивая гитару ты просишь у кого-нибудь первую ноту. Марсель всмотрелся в синий камень. Самый обычный сапфир, разве что крупный. Мужчина повел бровью и застегнул цепочку на своей шее. — По идее, если он будет достаточно близко, функциональность твоей видящей души должна выйти на уровень, близкий к полноценной. — Кора скользнула под навес остановки, поманила друга за собой. — Посмотри, — она указала на табличку с расписанием, в соответствии с которым последний автобус уехал пятнадцать минут назад. Вспыхнули синим ее глаза, а с ними и камень на груди Марса. Следователь на миг забыл, где находится. Кулон ритмично пульсировал — мужчина не чувствовал этого тактильно, но будто осознавал, как осознают звук падения металлического листа, глядя на видео без звука. И от этой пульсации что-то, до этого болезненно спазмированное за ключицами, чего он никогда не замечал, с облегчением расслабилось, запуская волну мурашек по телу. А потом он увидел. По-настоящему увидел, без необходимости угадывать, и сгусток подвижной души размером с кулак над плечом Коры, и темную дымку, стелющуюся над асфальтом вокруг остановки, и листок, приклеенный к расписанию, на который указывала подруга. А в стекле синими бликами отразился свет его собственных глаз. Кора выдохнула с облегчением. — Отлично, — она улыбнулась одними губами, глянула на часы. — Сможешь коснуться? — подцепила пальцами непроклеенный уголок листка. Марсель повторил ее жест и почти с восторгом обнаружил, что при желании мог бы его оторвать. — Сразу техника безопасности. — Кора опустилась на лавочку, сложила руки на коленях. — Я в душе не ебу, что там будет. Никому не позволяй хватать тебя. Само по себе прикосновение не страшно, но если позволить кому-нибудь схватиться поудобнее, теоретически он может вытащить из тебя душу. И ты совершенно не хочешь знать, что будет дальше. — У меня тонна вопросов. — Марс сделал несколько шагов туда-обратно, убирая руки за спину. Кора глянула на часы коротко качнула головой. — Мы уже не успеем праздно поболтать, все потом, — она провела ладонями по лицу. — Еще раз, я понятия не имею, что мы увидим через десять минут. Твоя видящая душа сейчас выглядит и ощущается как полноценная, повредить ее может почти что угодно из мира паразитов, поэтому ничего лишнего не трогай. Как у тебя с кулачным боем? — девушка говорила спешно, почти тараторила, все поглядывая на дорогу. Ее глаза все так же светились синим. — Нормативы сдаю успешно, — мрачновато отозвался Марс, и в этот момент из-за поворота показался автобус — белый с желтой полосой, как и все, только без номера. Он ехал чуть быстрее, чем стоило ожидать, но у остановки замер как вкопанный. Марсель с Корой синхронно сверили часы — двадцать пять минут первого. — Рановато… — пробормотала девушка, поджимая губы. На миг ее взгляд стал человеческим, Марс перестал видеть автобус. Только на миг, прежде чем она встала и призывно качнула головой в сторону приветливо распахнувшейся двери.