Медальон с синим камнем

Кора с сильным нажимом провела ладонями по лицу, глубоко вдохнула и, закинув в рот какую-то конфету, кивнула стажеру. Тот с готовностью подскочил к холодильной камере, сверился с маркировкой и открыл одну дверцу, вытаскивая труп. — Чертовщина какая-то… — Кора осмотрела тело внешне, покачала головой, взяла в руки диктофон, в которой устало наговорила регистрационный номер трупа, прежде чем начать: — На коже в области рукоятки грудины три ожога правильный круглой формы, расположенные треугольником, — протянула она, отложила диктофон в сторону, — откуда приехала вся эта орава с треугольниками… — устало пробормотала девушка, мотнула головой, чуть улыбнулась, — не обращай внимания. Я просто старею и разговариваю сама с собой, — она махнула рукой, чуть усмехнулась, делая фотографии ожогов. — Давай резать, у нас еще двое на очереди, — она вздохнула, зевнула, прикрывая рот в тыльной стороной ладони. Стажер коротко кивнул, взял скальпель. — Нервничаешь? — девушка мягко улыбнулась, наблюдая за его руками, делавшими первый y-образный разрез. За спиной юноши темной, непривычно плотной тенью стояло то, что для себя она называла демоном тревожности: крупный человекообразный силуэт с непропорционально широкими плечами, длинными тонкими верхними конечностями, обволакивавшими жертву. Они не были опасны, не вредили напрямую, Только нервы расшатывали, цеплялись за грустные мысли и раскручивали их, со временем превращая в депрессивные. Демоны тревожности с большим удовольствием присасывались к молодым людям, особенно в стрессовых ситуациях. Кора уже немало таких разгоняла, просто успокаивая ребят, лишая демонов пищи. — Очень, — доверительно кивнул стажер, неловко улыбнулся. Девушка взяла в руки инструмент, принялась раскрывать тело. — Прелесть нашей работы в том, — непринужденно заговорила она, заглядывая внутрь трупа, — что ты не сможешь навредить пациенту сильнее. — Она усмехнулась, и в ее глазах сверкнуло что-то ребяческое, — а упустить что-то важное я тебе не дам, так что расслабься, — девушка снова взяла в руки фотоаппарат, делая несколько снимков. Кора уже записывала на диктофон какие-то свои выводы о вскрытии, когда дверь в морг открылась. Патологоанатом нажала кнопку остановки записи, поглядела на стажера. — Можешь достать семнадцать триста двенадцать? — мягко попросила она, коротко благодарно кивнула подскочившему на ноги мальчишке. Она не обернулась, бросив чуть слишком резкое: — Детектив Бернс, будьте добры, халат, перчатки и маску, — она чуть усмехнулась, когда в предбаннике послышалось недовольное бормотание. — В остальных деталях все в пределах нормы, — договорила девушка в диктофон, отложила его на стол. — Я к ней со всей душой, а она вот так, прикинь, — наигранно жалобно проговорил следователь, заходя в морг из предбанника. Он действительно был в медицинском халате, в перчатках, только маску стянул на подбородок. В руках детектива был подстаканник с тремя бумажными стаканчиками из ближайшей кофейни. — Ты сейчас опять руками полезешь куда не просят, заразишься чем-нибудь, работа половины отдела остановится, — беззлобно проворчала Кора, но тихое «Спасибо» бросила, беря стакан со своим именем на крышке. — Не знаю, что ты пьешь, — Марс протянул стажер у другой стакан, — взял капуч. Ошарашенный мальчишка пробормотал что-то благодарное, принимая напиток, глубоко поклонился. — Вот теперь можно пообщаться, — Марс опустился на один из свободных стульев, сделал глоток кофе из своего стакана, — Что интересного рассказывают твои пациенты? — Ни слова не разобрать, — устало усмехнулась Кора, — у нас что-то непонятное, — она вдруг посерьезнела, сделала несколько шагов вокруг тела, лежавшего на хирургическом столе в центре комнаты, — семь трупов, один из которых твой, — она сделала глоток кофе через трубочку, указала на тело, — у всех на груди три круглых ожога, расположенных равнобедренным треугольником, — поманила гостя ладонью и, дождавшись, пока тот подойдет, указала на грудину лежавшего на столе мужчины, — причем, все ожоги разной давности. У твоего первый круг был выжжен пару лет назад, а последний еще даже не зажил, — Кора скосила губы влево, задумчиво подняла глаза. — Думаешь, клейма? — нахмурился Марс, чуть двинул головой. — Именно, — кивнула девушка, — меня смущает, что я не могу ни у одного из клейменных определить токсин, ставший причиной смерти, в заключении могу написать только сам факт токического отравление. Все парни молодые, но по косвенным признакам могу предположить, что все совершенно не щадили себя. Сердце и легкие как у стариков, износились, как будто долго работали на пределе возможностей, — девушка покачала головой, вздохнула. — Звучит как бред, — понимающе кивнул Марс, — и что, никаких предположений? — он сделал неясный жест рукой. — Судя по клеймам и прочим признакам, у нас очередная секта, — задумчиво бросила судмед, — придется вам с ребятами постараться чуть тщательнее, — девушка пожала плечами немного безразлично, — меня еще немного тревожит, что у всех клейменных крайне высокое качество кожи, — она коснулась ладонью плеча трупа. — И что? Завидуешь? — Марс усмехнулся, — У тебя тоже прекрасная кожа, не загоняйся, — он посмотрел на потолок, будто ответ на его вопрос мог быть там. — Макс, можешь инструмент достать? — с ноткой усталости в голосе попросила Корри, поставила свой кофе на стол. Стажер с готовностью вскочил на ноги, чтобы, уйдя в подсобку, вернуться с коробкой из алюминия. Корри благодарно кивнула, натянула перчатки, чтобы разрезать скальпелем аккуратный шов, шедший через весь корпус трупа. Марс сделал еще глоток кофе и, отставив в стакан в сторону, подошел ближе, заглянул через плечо девушки. — Смотри, — Корри выудила из груди юноша сохшееся сердце, за ним — желудок, испещренный язвами насквозь, и то, и другое протянула детективу. — Даже с учетом погрешности на разложение, внутренние органы истощены и обезвожены. Марсель принял желудок с сердцем, взвесил их в ладонях, чуть хмурясь, коротко кивнул. — А вот теперь прикинь, какова погрешность на разложение, верни человеку его куски и скажи мне, как у него может быть такая мягкая кожа? — Кора дождалась, пока следователь уберет органы обратно в живот трупа, принялась обратно зашивать разрез. Макс смотрел на них ошарашенно, пил свой кофе, будто надеясь притвориться, что не присутствует вовсе. — Итого что мы имеем… — Марсель привычным движением стянул с рук перчатки, швырнул их в мусорное ведро. — Семь трупов, — заговорила вместо него девушка, — все семеро при жизни были клеймены по три раза, причем третий раз был незадолго до смерти. Смерть произошла из-за токсического отравления, вероятно, свою роль сыграл длительный ускоренный процесс старения внутренних органов. Все семеро на момент смерти были истощены и обезвожены, но при этом имеют донельзя мягкую и качественную кожу. Особенно на руках, лице и шее. Никаких излишних следов обнаружено не было, — она с силой навалилась на хирургический стол, чтобы, оттолкав его, вернуть труп в холодильник. — Значит… Из ближайших планов… — задумчиво протянул Марс, — объединить семь тел в одно дело, провести анализ жизни жертв, опросить по новой близких и знакомых… — он вздохнул, — да уж… — почесал затылок, сделал глоток кофе, — вы тут на ночное остаетесь? — внезапно переключился он, поглядел на стажера. Тот кивнул несколько слишком резко, все еще обескураженный. — Тогда не прощаюсь, пойду раздавать задачи — кивнул Марс, мягко улыбнулся, отсалютовал двумя пальцами, удаляясь. — А… Деньги за кофе… — встревоженно протянул Макс. — Не парься, — Корри махнул рукой, стянула окровавленные перчатки и опустилась за стол, — если бы он хотел, чтобы мы вернули деньги, он бы заранее набрал и спросил, нужен ли нам кофе. — Это так работает? — стажер несколько раз часто моргнул. — Традиция у них сверху такая, — Кора закинула в рот подушечку жвачки. — Они к нам спускаются, отвлекают от работы, чтобы всякие вопросы глупые задавать раньше, чем отчеты написаны будут. Значит, нас надо чем-то задобрить, — девушка лукаво улыбнулась, чуть щуря левый глаз, — когда я тут главная, таскают кофе. Доктору Амари — всякое сладкое, будь ты девчонкой, тебе бы чизкейк принесли, — она хмыкнула, принимаясь за заполнение документов. * * * — Привет, — Кора, сонная с утра, расчесывалась в предбаннике морга, когда Марс вынырнул из-за железной входной двери. — Привет, — следователь натянул халат, откинул с лица челку, — я перестаю что-то понимать, — он протянул подруге кофе, та благодарно кивнула в ответ. — Жертвы никак между собой не связаны? — Кора в последний раз провела по волосам ладонью, приглаживая непослушные прядки. — Ну не прям никак… — Марс почесал затылок, поджал губы, — они все из одного городка. Город маленький, там все как-никак связаны, все косвенно знакомые. Но они друг с другом не общались, работали в разных местах, черт их знает, как они могли пересечься… — Прям ничего общего? — Корри первая вышла в морг, опустилась на свое место. — Пользовались одним кремом, — немного устало протянул Марс, — в этом городке он продается только в одном магазине, запросили оттуда записи камер, парни приходили в разные дни в разное время, они физически не могли там встретиться. — Что за крем? — Кора оперлась локтями на стол. — Э… Сейчас покажу… — следователь достал из кармана мобильный, через пару секунд повернул экраном к собеседнице. — Хороший, — кивнула Кора, глядя на фотографию баночки. — На в основе улиточной слизи, увлажняет и смягчает кожу… — она только удивленно поглядела на Марса, — не могли же они до самой смерти все тело мазать кремом для рук… — Меня больше волнует, что у семи разных парней оказался крем для рук, — усмехнулся Марс. — А в чём проблема? У тебя тоже есть… — Мне его подобрала и купила ты, — покачал головой Марсель, — а тут семеро парней, все без отношений, трое жили отдельно от родителей, один — с отцом. И у всех хороший дорогой крем для рук. Ну на кой пень? Кора вперила взгляд в стол, нахмурилась. — Получается, надо копать под крем… — задумчиво протянула она. — Получается так, — кивнул Марс. — Ребята поспрашивали, никто не знает, как и когда погибшие начали ими пользоваться, большинство вообще ничего об этом не знает. — А телефоны? — Корри чуть наклонила голову вбок. — Ждем ордера на досмотр, — пожал плечами Марс, зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Тихо открылась входная дверь, впуская хрупкую нежную девушку, чуть слишком худую, с густыми черными волосами. Марс уставился на нее почти восхищенно. — Доброе утро, — Мелисса ласково улыбнулась, чуть кивнула. — Привет, — Кора выпрямилась, кивнула практикантке. — У тебя каждый год девчонки все красивее и красивее… — протянул Марсель, — Вот и как мне жить, зная, что по земле ходит такая потрясающая девушка? — он глянул на Корри почти оскорбленно. Та только покачала головой, вздохнула. Мелисса смущенно спрятала глаза, судорожно стянула пальто, потянулась за халатом. — Иди уже, не смущай девочку, — беззлобно усмехнулась Кора, покачала головой. — Ну номерочек-то можно хоть? — Марс улыбнулся озорно, заискивающее, подмигнул Мелисе. Девушка улыбнулась, делая вид, что не слушает, пряча взгляд, принялась собирать волосы. — Сначала совесть отрасти, потом девочек моих клей, — Кора похлопала друга по плечу, — сходи проверь изъятые баночки, сравни их с магазинами, может, они что-то не то купили? — Да мне сейчас уже телефоны придут, буду их досматривать, — следователь потрепал девушку по голове и действительно вышел. — Если понравится, за этого я ручаюсь головой, не обидит, — Кора качнула головой в сторону двери, натягивая перчатки, — анализ крови умеешь делать? — Я ни черта не понимаю… — Кора в очередной раз заглянула в микроскоп, сильно хмурясь, — Ты тоже думаешь, что это нереально? — Вы про кровь? — Мелисса чуть наклонила голову в бок. — Про всю ситуацию, — покачала головой судмед, — почитала анамнез? — Это все странно… — понимающе кивнула Мелисса, — похоже на проклятие… — Вот-вот, — кивнула Кора. Ей все меньше и меньше нравилось происходящее — левый глаз услужливо подсказывал, что тела источают нечто черное, нехорошее, сочащееся из-за стальных дверц холодильника, клубящееся по полу.