before sunrise

Елена шагала длинными, и уже совсем родными коридорами, вспоминая как когда то проходил её путь. — Ты меня вообще слушаешь? — возмущенно спросил Максим, с ноткой тревоги в голосе. — Слушаю, прости отвлеклась немного. — ответила Елена, она оглянулась, шли годы, здесь ничего не менялось, всё оставалось по прежнему родным и привычным. Прямо по курсу их встретила дверь, что была знакомой до боли. На поверхности двери сиял резной узор, красивый цветок, с завитками, это был герб отделения Ярила. По бокам были вмурованы два кристалла: алый, что сиял как заходящее солнце и золотой, который напоминал восход. Елена притянула руку, коснулась одного, затем второго, между ними, немного ниже цветочного узора появился металический диск, девушка приложила к нему ладонь, что раньше соприкасалась с золотым кристаллом. Металл отозвался легким теплом, что разлилось по телу, а после дверь отворилась, позволяя войти внутрь. Гостиная Ярила встретила двух друзей шумом от которого исходила особая энергия. Они вошли внутрь, направляясь каждый к своей комнате, Елена кивнула другу, а тот кивнул в ответ, так они и договорились встретиться позже. Внезапно, в голове помутнело, а сумка, которую девушка неотъемлемо держала в руке, не выпуская ни на секунду, легко завибрировала. Голова кружилась, а мысли мутнели, она старалась как можно быстрее дойти к комнате, где её ожидал покой, распахнув дверь, с нумерацией 333, она вбежала внутрь, плюхнув на кровать, позже трясущейся рукой потянулась к замку сумки, сначала тот не поддавался, но спустя несколько секунд она уже держала фолиант в руках, что через мгновение распахнулся сам по себе. На пустой странице по очереди стали проявляться буквы: «Здравствуй, Елена» Давно не виделись, — мысленно ответила девушка, прожигая страницу взглядом. «И вправду давно, что ж, времени у меня не много что бы трепаться о жизни, ты должна знать одно, дневник, что у тебя в руках…» Так это дневник? — спросила Елена. «Да, но пожалуйста дай дописать. Так вот, он не единственный за своим… происхождением.» — вещали символы на старой странице. И сейчас ты напишешь, что я должна найти остальные, рискуя своей, не постесняюсь сказать, идеальной жизнью, что бы получить ответ? — саркастично прикинула у себя в голове девушка. «Да… но ты не обязана, если не хочешь, можешь выкинуть этот куда нибудь, оставить в какой то библиотеке, отдавая своему преемнику, что овладеет им, после твоей смерти.» Конечно не хочу! Послушай, у меня довольно хорошая жизнь, идеальные друзья, идеальная должность в школе! У меня есть всё, что понадобиться для счастливой жизни, я упорно работала, не спала ночами, что бы рисковать? Нет, прости. — возмущалась девушка, еще чего! Не станет она искать дневники какой то не упокоенной души, что общается с ней через письмо, сумасшествие какое то. «Подумай дважды, я думаю тебе очень понравятся привилегии и возможности которые дневники могут тебе предоставить.» Дневник, как назвала его Тессара, захлопнулся сам по себе. Елена выдохнула, нужно отдохнуть, путь в школу был длинным, как только её голова коснулась подушки, она уснула. Проснувшись Адеева глянула в окно, потом на часы у кровати, она проспала два часа. Встав с кровати, она подошла к зеркалу, выглядела не так уж и плохо, так что решила ничего не менять и возвращаться в гостиную, где её уже ожидал Максим. В комнате все также было шумно, появление Елены никто не заметил, поэтому она быстро шмыгнула и присела на диванчик, Максим, явно ожидавший её, присел рядом. — Чего так долго? — Да так, отдыхала… — уклончиво ответила девушка, а потом спросила, — что они все делают? — Играют во что то, — легко ответил парень добавив, — на деньги. Девушка вздохнула, — скучновато… И тут она услышала до ужаса знакомый голос, от чего развернулась так резко, что аж шея захрустела. Лавров. Опять. Она за лето успела уже забыть о том что они как бы на одном отделении, и прошлый год все занятия выбирали совместные, что бы почаще проводить вместе время. Стоило ей посмотреть ему в глаза, как она вспомнила всё, что было связано с ним, и всё что связывало их.

***

Три года назад. Блондинка сидела в библиотеке, яростно поглощая материал и знания что давала книга, которая находилась в её руках. К ней подошел чем то знакомый парень, — я могу присесть? — бархатным голосочком спросил он. — Присаживайся. — хладнокровно ответила девушка, она даже не взглянула на него, голубые глаза бегали по строчкам. — Учебник за девятый класс? По моему ты сейчас в восьмом. — Какое тебе дело? Я тебя знать не знаю, и понять откуда тебе известна данная информация не могу и не хочу. — Мы с тобой в одном классе вообще то... — приуныло заметил он, — я Дмитрий Лавров. Девушка в уме начала перебирать не слышала ли она где то эту фамилию, вспоминая что отец когда то рассказывал про семью подобную им, где сын семейства предал чистый род, начав отношения с девушкой не чистой крови. — Полукровный? — спросила она. — Чего? — Я спрашиваю, ты полукровный волшебник? — тверже повторила она. — Да. — Твой отец предал свой род, разговаривать с тобой мне не положено. — Но я думаю никто не узнает, — он взял её прядь в руку, накручивая на палец. — мне нравятся твои золотистые волосы. Девушка оттолкнула его руку. — Не трожь. Дмитрий отшатнулся. — Прости. Девушка встала и вылетела с библиотеки. Зайдя в общую комнату Ярила она оглядела каждый угол, ища себе место. Парень с темными растрепанными волосами окликнул её, — Елена! Она обернулась. Это был Максим. — Садись ко мне! Не увидя еще свободных мест, она поняла что выбора у нее нет и села рядом с ним, разложив на столике книги. — Учишься? — спросил Вольнов. — Учусь. — ответила она. — Всегда учиться это скучно… — вздохнул он. — Ты слишком беспечен. — Ну-с… может быть совсем немного, но не об этом, чего без настроения? — Кто такой Лавров? — Димка? Ну, веселый паренек, по-моему его старший брат учится в десятом классе сейчас и он такие тусы закатывает! Но нас еще не пускают туда, жаль конечно… — Ты общаешься с Лавровым? Его отец предатель рода, тебе же не положено… — с явным непониманием спросила девушка, по её расчетам она подружилась с Максимом в классе четвертом, но редко с ним общалась о чем то больше чем домашнем задании или организационным вопросам. — Это прошлый век! Сейчас только радикалы так считают, я правда не знаю что это значит, мне так мама сказала… Девочка кивнула и уткнулась в учебник с Преображения Сущего. Она уже давно не разбирала смысл слов, поскольку утонула в раздумьях. Является ли истинной то, о чем говорил парень? Нет… точно нет! Её родители точно не хотят плохого для неё… Она не припоминала когда мама делала что то плохое по отношению к ней… или всё помнила?…

***

Девочка, лет десяти стояла в коридоре большого дома. — Я же тебе говорила не общаться с этими детьми! — Но мама… — Они не такие как ты! Не позорь своих родителей. Разговор на этом окончен, надеюсь ты всё поняла. До конца дня мать с ней не разговаривала. Являлось ли это чем то плохим? Она же не может пойти против родителей… нет. Она любит их, как и они её…

***

Елена сидела на второй парте у окна, в кабинете по уроке Чаровства, где их учили разным магическим заклинаниям, прокленам, которые просили использовать только в экстренных случаях, иногда встречались и заклинание из темной магии, на уроках где их проходили Елена была лучше всех, ведь её семья из покон веков специализировалась на них. Как вдруг она услышала возле себя шуршание, боковым взглядом увидела парня, что примостился рядом. — Что? — Ты сел рядом не спросив, это невежливо. — Прости, могу я подсесть рядом? — Нет. — Но отказывать это невежливо! Девочка шумно вздохнула. — Сиди уже. Через несколько минут в класс вошла преподавательница. — Доброе утро, дети, все готовы к уроку? Увидев кивки учеников, она начала. — Как у тебя дела? — шепотом спросил Лавров. — Сейчас урок, если ты не заметил, — она мельком глянула на учительницу — Александру Ивановну, — и она не приветствует разговоры на уроке. — Ты не можешь позволить себе всего маленькую шалость? — Нет. — Ну пожалуйста. После того как он еще несколько раз умоляюще шептал «ну пожалуйста», она сломалась и шумно выдохнула, — Хорошо! — Так, как у тебя дела? — Вроде неплохо. У тебя? — Тоже хорошо, сегодня утром мой сосед по комнате пел в ванной какую то очень странную песню… Девушка хихикнула, а в голове Димы пронеслось — «не такая она и зануда» — Ты выглядишь… одинокой. — Правда? — Да, но я могу помочь тебе исправить это, — парень улыбнулся, — конечно если ты не против. — Я не против, — улыбнулась в ответ девушка. И так они проболтали до конца урока, потом на перемене, на следующем — Зельеделии тоже. Лавров смешно шутил, был даже немного заботлив, и ей нравилось с ним общаться. После всех уроков, на которых они успешно ничего не делали, уже друзья смеясь ввалились в гостиную. Елена плюхнулась на диванчик, а Дмитрий рядом с ней. — Скажу честно, мне было весело… — она заправила выбившуюся прядь из косы за ухо. — Мне тоже. — Признался он.

***

— Елена! — девушка услышала уже любимый голос парня. Это был Дмитрий. — Привет! — Не хочешь прогулять сегодня Преобразования? — Не знаю… мне кажется что не стоит… — Да ну! Пошли! — умолял он. — Ну… хорошо! Лавров взял её руку в свою и наклонившись, поцеловал тыльную сторону её ладони. На этот жест девочка немного смутилась, Дмитрий развернулся, и не выпуская её руку повел её в гостиную. Там они просидели весь урок, а когда началась перемена слились с толпой учеников. — Вот видишь! Даже весело было. — Да, ты прав, — улыбнулась она. — Слушай, меня там друзья зовут, не против если я немного с ними времени проведу? — Иди конечно! Парень помахал на прощание и развернулся к друзьям. Елена присела на диванчик, и спустя пару мгновений рядом с ней приземлился Максим. — Привет, — поздоровался он. — Как дела? — Всё отлично, твои как? — Отлично потому что Лавров крутится рядом? — Девушка, незаметно для себя улыбнулась услышав его фамилию. — О-о-о… процесс запущен, и как? — Что как? — Как ты могла так втюрится в него? — Что ты несешь? — она закрыла лицо ладонями, ощущая как оно горит, не от стыда, скорее от смущения. — В этот мир я несу только счастье и радость, а тут я вижу радости полные штаны, да и не только радости, любовь тоже присутствует, — он поиграл бровями. — Ну… он не такой уж и ужасный. — Так и скажи, что он тебе нравится. Девушка еще больше больше раскраснелась, уже вжимая ладони в лицо. — Но мне нельзя, ты же знаешь, что мама скажет… Она бы смирилась с тем, что он полукровка, но его отец предал род… она часто не лестно о нем высказывалась. — Почему бы тебе не наплевать на это? — Я не могу пойти против них, она с тем, что я с тобой контактирую с горем пополам смирилась, хоть ты и чистокровный, а если узнает про Диму, да она разорвет меня! Вольнов тяжело вздохнул. — Давай сейчас не будем об этом говорить, да и я уверена что мои чувства невзаимны, так что волноваться незачем. — К стати, помнишь Алину? — Да, мы с ней несколько раз общались, но она на другом отделении, поэтому мы не часто пересекаемся. — Не против сейчас пойти прогуляться с ней и моим братом? — Не против конечно! Она встала с дивана. — А уроки? — Потом сделаю. Вдвоем они направились к внутреннему дворику, выйдя на улицу Елена поняла что сейчас слишком холодно гулять вот так без куртки, всё таки зима, преддверие нового года. — Может пойдем посидим где нибудь внутри? — спросила Адеева когда начала замечать то, что она стучит зубами. — Ты права, — согласилась Алина. — Нам стоит идти. Елена шла под руку с Алиной и девушки о чем то щебетали, совсем не слушая парней. Максим посмотрел на большие настенные часы, что стояли в центре холла и окликнул девочек. — У меня скоро тренировка, придете поглазеть как тренируются настоящие мужчины? — Да ну, даже я если сяду на дерево в первый раз, обыграю тебя на раз два. — ответила Елена. — Да ну же! Я в будущем планирую посоревноваться за золотой кубок. — Ты же в курсе что, что бы участвовать в турнире команде, даже если в ней просто новый состав, должно быть минимум два года? — Да, поэтому в одиннадцатом классе я по любому буду играть! — А кто сейчас в вашей команде? — Ну, если из основных, то два парня из Сварога, Михайлов и Смирнов, Влад ты должен их знать, — парень загнул два пальца, пересчитывая сокомандников, — дальше, Лавров, я конечно же! — Елена в миг посерьёзнела. — Дима будет? — Ну да, он как раз вместе со мной пробовался, он тебе не говорил? — Нет… — Пу-пу-пу… ну, можешь его сегодня порадовать своим присутствием. Девушка задумалась, тренировка через час, но немного позже будет собрание секторов, если она пропустит, никто же не заметит? К тому же там близко 400 учеников будет, вряд ли её отсутствие будет замечено. Сравнив все «за» и «против» она приняла решение. — Я пойду. — Ну конечно, я не сомневался.

***

Елена шла по коридору, рядом с ней плелся Дима, увлеченно о чем то ведая. За спиной девочки послышался чей то голос, — Адеева Елена! Она обернулась, а за собой увидела Александру Ивановну, учительницу по Искусству Наговора. — Подойди сюда. Елена кивнула Диме, и направилась к учителю. — Доброе утро, вы что то хотели? — Да, Елена… Твоя успеваемость по моему предмету значительно снизилась за последнее время, также ты часто пропадаешь на моих уроках, можешь ли ты это как то объяснить? Девочка молчала, она не знала что говорить, за последнее время в её голове и не было уроков, она не могла вспомнить когда последний раз делала домашнее задание. — Я поняла. Так как ты была лучшей на параллели, на этот раз я закрою глаза, но я хочу что бы ты посещала уроки и активность была той же, что и прежде. — Хорошо, я вас поняла. — Вот и славно, перемена еще десять минут, подготовься к следующему уроку и отправляйся в кабинет. Она просто кивнула, и быстрым шагом отправилась прочь, почти бежала она от переизбытка эмоций, в ней то ли бушевала ярость, то ли стыд покоя не давал.

***

— Пойдем прогуляемся? — Нет, Лавров. — Почему? Что-то случилось? — Да. Случилось. Из-за тебя меня уже учителя в коридорах отчитывают, если дойдет до родителей, мне худо будет. Дмитрий на секунду растерялся. Улыбка, которая обычно не сходила с его лица, чуть померкла. — Эй… — он провёл рукой по затылку. — Я же не заставлял тебя. — Не заставлял? — Елена тихо фыркнула. — Ты каждый урок начинаешь с «ну пожалуйста». — Ну вообще-то, это работает, — попытался пошутить он, но, увидев её серьёзное лицо, осёкся. На несколько секунд между ними повисла тишина. В коридоре шумели ученики, кто-то пробежал мимо, громко смеясь. — Слушай… — наконец сказал Дима тише обычного. — Если из-за меня у тебя проблемы, я могу… ну… перестать тебя отвлекать. Елена подняла на него глаза. — И что, будешь просто проходить мимо? — Если надо, то буду. Это прозвучало неожиданно серьёзно. Девушка почувствовала странный укол внутри, как будто ей совсем не понравилась эта мысль. — Я не это имела в виду, — быстро сказала она. — А что тогда? Елена отвела взгляд в сторону окна. За стеклом медленно кружился снег. — Просто… всё слишком быстро. Я никогда раньше… — она запнулась. — В общем, у меня есть правила. Дима усмехнулся краешком губ. — Ты и правила. Звучит логично. — Лавров! — Ладно-ладно, — он поднял руки, будто сдаваясь. — Будем соблюдать правила. — И какие же? — насторожилась она. Он задумчиво наклонил голову. — Например… — сказал он после паузы, — мы не прогуливаем уроки. — Отлично. Дальше? — Но иногда можно разговаривать на них шёпотом. Елена строго посмотрела на него. — Хорошо, — он рассмеялся. — И ещё одно правило. — Какое? Дима чуть наклонился ближе и тихо сказал: — Если станет совсем плохо… ты всё равно скажешь об этом мне. Елена ничего не ответила. Но впервые за последние несколько минут уголки её губ чуть дрогнули. И где-то в конце коридора уже звенел звонок на следующий урок.

***

Они сидели в гостиной у камина почти до рассвета. Сначала обсуждали уроки, потом друзей, потом детство. Дима рассказывал глупые истории про соседей и родственников, а Елена впервые за долгое время смеялась так, что у неё болел живот. Когда она вернулась в комнату, за окном уже светало. На следующий день на уроке Истории Магии она уснула прямо за партой. Учитель что-то объяснял у доски, а её голова медленно опустилась на руки. Дима с соседней парты тихо толкнул её локтем и прошептал: — Адеева… ты храпишь. Она резко проснулась и увидела, как он едва сдерживает смех.

***

Друзья возвращались после ужина по пустому коридору, когда за окнами начал идти первый снег. Дима внезапно остановился. — Подожди. Он распахнул окно и высунул руку наружу. — Первый снег надо ловить, — сказал он. — Иначе год будет скучный. Елена закатила глаза… но через секунду тоже протянула ладонь в холодный воздух.

***

Елена получила первую в жизни неидеальную оценку. Она сидела в библиотеке и переписывала конспект уже третий раз. Дима сел напротив, посмотрел на её тетрадь и сказал: — Ты ведёшь себя так, будто завтра конец мира. — Для тебя, может, и нет разницы. — А для тебя есть? — Конечно. Он промолчал.

***

Однажды она снова всё-таки пришла на тренировку. Сначала просто стояла на трибуне с Алиной и Максимом. Потом заметила, как Дима летает. Совсем не так небрежно, как он ведёт себя на уроках. И в какой-то момент он посмотрел вверх, прямо на неё и улыбнулся так, будто тренировался только ради этого.

***

Она помогала ему с домашним заданием. Каждый раз, когда она отворачивалась к книге, он смотрел на неё, а не в тетрадь. — Лавров, ты вообще слушаешь? — Конечно. — Тогда повтори. Он немного подумал и сказал: — У тебя когда серьёзное лицо, ты выглядишь очень страшно. Елена медленно подняла на него взгляд. — Очень смешно. — Я серьёзно, — пожал плечами Дима. — Когда ты хмуришься, кажется, что сейчас кого-нибудь проклянёшь. — Если ты не перестанешь отвлекаться, я действительно это сделаю. Ты знал что выходцы моей семьи славятся как самые успешные создатели разных темных проклятий. Он усмехнулся и наконец посмотрел в тетрадь. — Ладно, Елена Петровна, продолжайте лекцию. Она перевернула страницу книги и указала пальцем на строчку. — Вот. Здесь написано, что настой нужно варить ровно двенадцать минут, а не «примерно сколько получится», как написал ты. — Это, так сказать, творческий подход. — Это неправильный ответ. Дима вздохнул и лениво переписал строчку. Несколько секунд он действительно писал, но потом снова поднял глаза на неё. Елена заметила это краем глаза и тяжело вздохнула. — Лавров… — Что? — Пиши. — Уже пишу. Тихо скрипело перо, за окнами начинало темнеть, а в библиотеке почти никого не осталось.

***

— Подожди! — окликнул её Дима, догоняя в коридоре. Елена остановилась. — Что? — Ты куда так быстро идёшь? — В библиотеку. — Опять? — он закатил глаза. — Ты там живёшь? — Кто-то же должен учиться. Они вышли на улицу, и только тогда заметили, что начался дождь. Елена тихо выдохнула. — Замечательно… Дима снял свою мантию и накинул ей на плечи. — А ты? — Я переживу. — Лавров, ты заболеешь. — У меня сильный иммунитет, не заболею. Она фыркнула, но мантию не сняла.

***

В гостиной было тихо. Большинство учеников уже разошлись по комнатам. Елена сидела на диване с книгой, но почти не читала. Рядом, вытянув ноги на столик, лежал Лавров. — Ты опять не читаешь, — заметил он. — Читаю. — Тогда скажи, о чём последняя страница. Она молчала. — Вот видишь. Елена закрыла книгу. — Это из-за тебя. Ты меня отвлекаешь. — Конечно, — довольно сказал он. Она посмотрела на него. — Знаешь, год назад я бы даже не разговаривала с тобой. — Правда? — Да. — Значит это прогресс. Она закатила глаза.

***

Лето пролетело быстро. Елена все лето гуляла с друзьями, встречала с ними закаты и рассветы, кажется за это лето они узнали её с другой стороны, не такую как в школе, не идеальную, они увидели её как обычную девчонку. Однако за эти три месяца в её доме обстановка… накалилась. В начале лета всё было почти как раньше. — Пап, можно я пойду прогуляюсь? — Елена стояла в дверях кабинета. Пётр Адеев сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Услышав её голос, он поднял голову. — С кем? — С Максимом, Владом и Алиной. Он задумался на секунду, потом махнул рукой. — Иди. Только не поздно. Елена улыбнулась. — Спасибо! — И Елена… — добавил он. — Возьми мантию, вечером холодно. — Хорошо. Она выскочила из дома почти бегом. Тогда всё казалось обычным. Они гуляли до заката, сидели у озера, смеялись, спорили о какой-то ерунде. Максим рассказывал глупые истории, Влад пытался доказать, что сможет перепрыгнуть через старую ограду, а Алина только качала головой. Домой Елена возвращалась поздно, но отец ничего не говорил. Иногда только спрашивал: — Хорошо погуляла? — Да. — Ну и славно. Но через несколько недель всё начало меняться. После смерти старших Адеевых, родителей Пётра, даже дом будто стал тише. Пётр всё чаще сидел в кабинете. Дверь почти всегда была закрыта. Елена его понимала, ей самой было очень тяжело пережить их смерть, они не были к ней строги, но и слишком трепетно к ней не относились, однако всё равно дороги они ей были. Однажды она снова подошла к нему. — Пап, можно я пойду погуляю? Он не сразу ответил. — Куда? — Просто… к озеру. С ребятами. Он нахмурился. — Сегодня нет. — Почему? — У тебя есть дела дома. — Какие? — Найдутся. Она удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала. Через пару дней она попробовала снова. — Пап, я пойду к Алине? — Уже поздно. — Но сейчас только пять. — Значит завтра. Но завтра находилась другая причина. То «слишком холодно», то «слишком далеко», то «ты слишком часто гуляешь». Елена начала замечать, что отец почти не улыбается. Раньше, когда она заходила в комнату, он обязательно что-нибудь спрашивал: про школу, друзей, уроки. Теперь он чаще говорил коротко: — Потом. И снова возвращался к своим бумагам. Однажды вечером Елена услышала разговор родителей. Голоса были тихие, но раздражённые. — Она слишком много времени проводит с этими детьми, — сказал отец. — Пётр, они её друзья. — Мне всё равно. После этого она стала спрашивать разрешение всё реже. В один из дней она просто накинула мантию и тихо вышла из дома. Сердце билось быстро, будто она делала что-то очень неправильное. У каменного забора её уже ждали Максим, Влад и Алина. — Наконец-то! — сказал Максим. — Мы думали, тебя опять не выпустят. Елена пожала плечами, — Меня и не пускали. Алина посмотрела на неё внимательнее. — Ты сбежала? Елена тихо улыбнулась. — Считайте да. Максим хмыкнул, — Ну всё, Адеева, плохая компания тебя испортила. Она засмеялась, но где-то внутри всё равно было неприятное чувство. Потому что раньше ей никогда не приходилось сбегать из собственного дома. — Я не понимаю что происходит, после смерти бабушки и дедушки, отец как будто не живет, а существует… — Так бывает, я думаю это скоро пройдет, — успокаивала её Алина. Но это не прошло, и с каждым днем отец становился всё суровее… Елена часто, мимо воли вспоминала как хорошо было раньше, с какой теплотой, иногда, но всё же смотрели на неё родители, а сейчас… как будто из них выдушили всю радость. Замечала как с каждым днем папа смотрит на неё всё суровее, по началу она оправдывала это тем, что в этом учебном году у неё было несколько отметок ниже обычного, четверки проскакивали в итоговых оценках за год, несколько раз, но ни единого раза он не заикнулся об этом. С каждым днем её пожирал его холод, молчаливость, слабая ненависть. Будто бы она сделала что то, что очернило её силуэт. Она не могла понять это поведение, но пыталась. В один день родители пробили очередное дно в её глазах, после чего она перестала вести какую либо борьбу внутри себя, верно защищая их в своей голове. Она всегда знала, что браки, которые заключаются между чистокровными семьями, являются неотъемлемой частью бытия выходца из подобной семьи, но никогда бы не подумала, что её попытаются выдать замуж за какого то парня, что был старше её лет на пять! Она тогда успешно этому противостояла, за что поплатилась, отец тогда её «наградил» жгучей болью, а после она и вовсе чуть ли счеты с жизнью не свела, слава богам Солнца тогда вовремя вмешался Макс, оказав ей мощную поддержку. После данного случая она не разговаривала с родителями, да и те, кажется, не пытались. Мама, скорее всего, от давления отца, хотя когда те были лишь вдвоём, она дарила все тепло, что у неё осталось, дочери. Хоть иногда даже она умудрялась с Еленой поссориться, когда та высказывала негативные комментарии по поводу того, что говорит Пётр, мать чаще всего просто просила научиться сдерживать язык за зубами, иначе придется ей не слишком сладко, на что девушка просто кивала.

***

Сентябрь, 1974 г.

Ближе к середине месяца, теплоту, что была удивительно присуща в летний период для гор, в которых находился Колдовстворец, постепенно заменял холод. За окном уже выли ветра, камины в гостиных факультетов пылали ярко, пытаясь согреть всех, кто находился в помещении. Елена сидела и черкала что то на пергаменте, не замечая, кажется, ничего вокруг себя. Рядом с ней приземлился Максим, спрашивая чем она занята. — Домашнее по Истории Колдовстворца, а что? — не отрываясь от письма ответила девушка. — Но его же еще позавчера задали… — Я не успела сделать, но уже завтра История и позориться не хочу, еще напишут родителям, а мне потом разгребать это всё… Парень кивнул, не забывая о том, что произошло в начале сентября, поэтому нагружать её уточняющими вопросами не хотел. — Всё. Сделала. — облегченно выдохнула Адеева. — Как там у тебя с Лавровым? — Не знаю… не спешно, есть ощущение что я ему не безразлична, но он это никак не подтверждает. — пожала плечами она. — Ну и тормоз… — Давай не об этом, пойдем найдем Алину и Влада и прогуляемся где нибудь? Парень просто кивнул и вышел из гостиной, пока Елена поплелась за ним следом. Остальных друзей они обнаружили в одном из магазинчиков, что находились на Медном бульваре, довольная Алина оплачивала покупки, пока рядом стоял Влад, что настойчиво предлагал ей оплатить вместо неё.

***

Библиотека Колдовстворца была огромной, с потолками, где даже самые старые лампы казались маленькими свечами, и рядами книжных шкафов, которые уходили в темноту. Тихий осенний вечер, и почти все ученики уже разошлись по своим комнатам или коридорам. Только изредка скрипели полы под чьими-то шагами, а где-то вдали кто-то тихо переворачивал страницы. Елена сидела за круглым дубовым столом, аккуратно расставив перед собой свитки и пергаменты. В руках у неё был карандаш с грифельной сердцевиной, и она осторожно вычерчивала линии магических рун. Её аккуратность и внимательность всегда были почтительны у учителей — она знала каждую формулу и каждое заклинание, но иногда… она немного забывалась, чем вызывала негодование учителей, которые привыкли к её «идеалу». — Эй, — раздался голос с другой стороны стола. — Ты тут опять за всем этим скучаешь? Елена подняла взгляд и чуть прищурилась. Дмитрий стоял перед ней, немного растерянный, с развязкой на шнурках пиджака, будто не мог понять, с какой стороны подойти. В руках он держал свиток с рунами, который явно не складывался у него как надо. — Что-то случилось? Выглядишь замученно. — Я… я пытался перевести этот знак, — сказал он, слегка краснея. — Но ничего не выходит. Она тихо вздохнула, бережно взяла свиток и наклонилась над ним. — Смотри, — сказала она, проводя пальцем по рунной строке. — Ты смещаешь второй символ. Вот здесь он должен быть чуть выше, а здесь… Она аккуратно поправила штрихи, а Дмитрий наклонился ближе, пытаясь не отводить взгляд. — А… так? — спросил он. — Почти. — Елена кивнула. — Но нужно ещё немного тоньше провести этот изгиб. Он сделал попытку, но снова слегка ошибся. — Смотри, — мягко сказала она, улыбаясь. — Вот так. Видишь? Теперь смысл фразы совсем другой. Я же тебе говорила, что ты смещаешь символы, — ответила она тихо. — Не твоя вина, что руны… довольно сложный предмет. Он тихо усмехнулся, но взгляд его был… растерянным. Он привык к тому, что Елена иногда слегка «тупила» после его проделок в восьмом классе, а теперь она здесь — уверенная, спокойная, точная. — Хм… — сказал он наконец, слегка покачав головой. — Ты слишком аккуратна. Это… немного раздражает. Она посмотрела на него и слегка приподняла бровь. — Раздражает? — переспросила она. Она тихо засмеялась. В тот момент она впервые подумала, что не только он вмешивается в её порядок, но теперь она немного вмешивается в его хаос. И это чувство ей даже понравилось. Ветер внезапно поднял пару листьев с полок, и они кружились вокруг стола, словно играя с ними. Дмитрий пытался поймать один из листьев, но Елена ловко подхватила его рукой и протянула ему обратно. — Видишь? — сказала она. — Иногда немного порядка помогает. Он кивнул, и впервые за долгое время он понял, что рядом с Еленой не только сложно, но и приятно.

***

Зима в Колдовстворце всегда приходила резко. Ещё вчера на склонах виднелась тёмная земля и редкая трава, а сегодня всё вокруг уже было укрыто снегом — плотным, хрустящим, почти нетронутым. Елена вышла из корпуса позже остальных. Вечер уже опускался на горы, и воздух был таким холодным, что при каждом вдохе немного жгло в груди. Над школой поднимался лёгкий туман, а где-то внизу, между деревьями, темнел лес. Она спустилась по каменным ступеням и свернула на узкую тропу, ведущую в сторону озера. Там почти никто не ходил зимой. Именно поэтому ей нравилось это место. Снег тихо скрипел под ногами. Ветки елей сгибались под тяжестью снега, иногда с них срывались мягкие белые комья и падали вниз с глухим звуком. Елена уже почти дошла до поворота, когда услышала шаги позади. Она остановилась и обернулась. — Куда идешь одна? Дмитрий догнал её, чуть запыхавшись. На его плечах лежал снег, который он даже не попытался стряхнуть. — Не одна, — сказала она спокойно. — Ты же теперь не отстанешь. Он усмехнулся. — Ну… да. Несколько секунд они стояли молча. Ветер прошёлся между деревьями, подняв с веток снежную пыль. — Так куда идешь? — спросил он. — В лес, там есть одно очень красивое место. — Сейчас? — Там красиво зимой. Он посмотрел на тропу, уходящую вниз, в лес. Потом снова на неё. — Ладно. Я с тобой. Они пошли вместе. Тропа становилась уже, иногда приходилось идти почти рядом, задевая друг друга плечами. Елена шла чуть впереди, иногда осторожно ступая по более скользким участкам. Дмитрий пару раз ловил её за локоть, когда она чуть теряла равновесие. — Осторожно, — тихо сказал он. — Я не падаю. — Пока что. Она тихо усмехнулась. Лес становился гуще. Ветер почти не чувствовался здесь, и тишина была такой глубокой, что слышно было только их шаги и редкий треск веток. Когда они вышли к озеру, уже почти стемнело. Вода была частично покрыта тонким льдом, а остальная поверхность казалась чёрной и неподвижной. По краям лежал снег, нетронутый, словно сюда давно никто не приходил. Елена остановилась. — Видишь? Дмитрий встал рядом. Несколько секунд он просто смотрел вперёд. — И вправду красиво, — сказал он тихо. Она кивнула. Они не садились. Просто стояли рядом. — Ты часто сюда приходишь? — спросил он. — Когда хочется тишины. — И что ты здесь делаешь? Она чуть задумалась. — Ничего. Он посмотрел на неё. Она медленно выдохнула, и пар растворился в холодном воздухе. — Здесь проще. Он кивнул. И сделал полшага ближе. Почти незаметно. Но Елена это почувствовала. И почему-то не отстранилась. Ветер снова прошёлся по поверхности озера, чуть задев лёд, и тот тихо треснул где-то у берега. Елена перевела взгляд на воду. И вдруг поняла, что ей совсем не холодно. Хотя она всё ещё была без шарфа. — Ты замёрзла? — спросил Дмитрий. — Нет. Он посмотрел на неё, будто не поверил. Но ничего не сказал. И просто остался стоять рядом. И в этой тишине, среди снега, леса и тёмной воды, было ощущение, что что-то между ними уже изменилось. Хотя они ещё ничего не сказали.

***

Почти всю зиму они проводили вместе, делали уроки, гуляли, сидели за одной партой. Иногда Максим шуточно обижался, мол она слишком много времени проводит с Лавровым, и слишком мало уделяет их компании, на что Елена отвечала, что они и так все лето вместе были. Частенько Дима собирал свою компанию и говорил Елене что бы она звала и своих друзей, и так большой оравой друзей они играли в снежки, лепили снеговиков и забавлялись прочими играми, было весело, не смотря на то, что в конце года, то бишь девятого класса, им нужно будет сдавать Итоговые Колдовские Смотры — выпускной практический экзамен из средней школы. Веселились как дети, не заботясь о том, что будет завтра, через неделю или год. 14 февраля в Колдовстворце не проводилось с размахом, обычный праздник, не такой уж и важный, как считали многие учителя, однако ученики с празднованием этого дня, справились намного лучше. Тут и там валялись конфетти в форме сердечку из хлопушек, Гранатовый зал был украшен цветочками, сердечками и разной другой всячиной. Конечно тут обошлось не без помощи Елены, ведь из всех друзей, одна она изучала заклинания наперед и знала как и что делать, уговаривать долго не пришлось, как только Максим попросил, она тут же согласилась, говоря о том, что день всех влюбленных ей, как праздник, очень симпатизирует и считает она его очень романтичным и загадочным. Даже купидоны, в виде пятиклашек, бегали по школе и собирали валентинки дабы в конце дня их раздать получателям. Елене отправили валентинок куда больше чем в прошлом году, если в восьмом классе она получила семь штук, то сейчас восемнадцать, чему была крайне удивлена. Самой последней, по настоянию Макса и Алины, она открыла самую большую, которая была, казалось, больше её головы, там было небольшое аккуратно выведенное письмо, а в самом низу красовалось имя отправителя «Твой Дима.», читала она, казалось, трясущимися руками, в конце чуть сдержать визг, из момента счастья и пребывания в своих мыслях её выдернул голос Максима, который просил её развернуться. А за её спиной стоял Лавров, с красивым букетом из роз в руках, который стеснялся заглянуть ей в глаза, сначала промямлил что то непонятное, а потом молвил громче, — Елена, ты мне нравишься, станешь моей девушкой? Счастью самой Елены тогда не было предела, она громко сказала «да» и прыгнула в объятья Димы, а когда отстранилась, он её поцеловал. На следующий же день все узнали об их отношениях, кто-то поздравлял, кто-то хмуро смотрел и на Адееву и на Лаврова, многие шуточно вещали что совсем скоро девушка попрощается со своей громкой фамилией, принимая фамилию любимого, на что оба хихикали и улыбались. Весь девятый класс прошел как в сказке. Свидания, сюрпризы, и в конце концов любовь. Вот только, длилось это всего год, в десятом классе всё кардинально изменилось. Лавров стал меньше проводить со своей девушкой времени, «шлялся», как выражался Максим, по всяким тусовкам в других отделениях. Елена по началу оправдывала его, говорила что-то типо: «ну мы устали друг от друга, не можем же 24/7 быть вместе». А вот Вольнов был крайне не согласен, и брат его поддакивал, но Алина держала нейтралитет, видя как оба друга давят на Елену, добивать своим поведением она не хотела. Поэтому просто всегда была рядом и выступала добровольцем, подставляя свое плечо для рыданий Адеевой и возмущениям как же её всё достало. За это время они сильно сблизились, часто оставались ночевать друг у друга в комнатах, несмотря на то, что учились так-то на разных отделениях. Также по школе поползли слухи, что Лавров на этих тусовках зажимается с разными девчонками. Была весна, когда Алина предложила Елене пойти к ней на ночевку, но перед этим предупредила, что в их гостиной будет какая то тусня и если Адеева захочет, то они смогут немного там посидеть, а когда устанут отправятся спать к ней в комнату, девушка согласилась и начала собираться. Навела марафет, всё таки себя она нашла не на помойке, и от пары комплиментов от ребят с Дажбога она бы не отказалась, тем более все знают что она в отношениях и большего себе не позволят. В самой гостиной на удивление было довольно много народу, музыка была довольно громкой, так что девочкам приходилось кричать, что бы услышать друг друга. Алина о чем-то пошутила, Елена сначала громко засмеялась, а после затихла и встала как вкопаная. Волкова медленно повернула голову в немом вопросе: «что случилось?», а после посмотрела туда, куда был устремлен взгляд самой Елены. Дима. Не один. Не с друзьями. В окружении других нескольких девушек, которые со слащавой улыбочкой шептали что-то ему на ухо, перебирая пуговки на его рубашке. По началу Елена их не узнала, а после пригляделась и поняла что это были девочки с двенадцатого класса, выпускницы. Сначала она не знала что делать, и медленно понимала как ошиблась, не веря слухам которые расползались по школе, наивно думая, что парни которые ей об этом говорят, просто хотят подкатить. Не веря Вольновым, которые ей сотню раз доказывали что его поведение ненормально. Наивная. До жути наивная. Она подлетела к нему как угаран, влепила звонкую пощечину, да такую, что его подружки разбежались, а парень который крутил музыку, немного сбавил звук. — Лавров, ты ахуел что ли?! Значит я, наивно жду дня, когда ты будешь свободен от своих «дел», думаю что с тобой стряслось, как наладить отношения, посылаю всех к ебеням, потому что мне все доказывают какой ты идиот! А ты, сидишь развлекаешься в компании выпускных шлюх. — она кричала. Громко. Парень выглядел очень растерянным, но никак не грустным, по его лицу было видно, что он совсем не жалеет. — Больше никогда, слышишь?! Никогда не приближайся ко мне, я тебя бросаю, если еще не понял. Она развернулась в сторону женских комнат общежития. Лавров встал и попытался схватить её за руку, после чего она выкрутилась и еще раз залепила ладонью по его лицу, только с другой стороны, теперь на обеих щеках был красный, пылающий след от ладонь. Она побежала в комнату к Алине, а та за ней. — Идиот! Ненавижу! Пусть умрет в муках! Подонок! Щенок мелкий, да я его раздавлю! Пусть только сунется, я отцу расскажу, как никак дочь его, думаю хотя бы немного уважает меня, он его убьет! Алина пыталась успокоить подругу, ведь та, казалось, собиралась крушить её комнату. Спустя минут двадцать, пыл поугас, пошли слезы, истерики, крики о ненависти, смирение, спустя два часа она полностью успокоилась, а разум очистился. — Можно считать это подарок судьбы перед днем рождения. Гнилой человек конечно. — вздохнула Елена.

***

Сентябрь, 1977 год. Сейчас ни капли сожаления не было в Елене, он того заслужил, а последствия его поступков были весьма… тяжелыми для него. Его выгнали с команды по квиддичу. Многие устроили бойкот, предпочитая сторону Елены. Она сама-то не ожидала такой поддержки, но ей было ой как приятно знать, что столько людей его после этого случая презирают. — Елена, сыграешь одну игру хотя бы? — спросил парень, что сидел напротив девушки. — Да, Вань, раздавай. — Ответила девушка светловолосому парню. Он был одним из друзей Димы, который его оставил, лишь бы лишний раз не позориться, потому что в конце десятого класса Лаврова морально задавили хорошенько. На столе было по шесть карт, на четырех игроков, после выбора козырной карты, все взяли карты в свои руки, первой ход пришелся Елене, она глянула на козырь. Черва восемь. Походила бубновой десяткой, по картах у неё было не густо, всего один козырь — Дама. Девушка к которой она походила, Алиса, спросила: — А мы с переводным или без? — О-о-о… — С усмешкой протянул Ваня. — Лучше без, иначе пощады от Лены не будет, нам всем хана. — Девушка усмехнулась, глядя в свои карты. Алиса отбилась вальтом, которого ни у кого больше не оказалось. Круг за кругом, карты набирались и уходили, когда колода закончилась, игра накалилась. Теперь все выкидывают то, что есть. — Елена, твой ход. Девушка глянула в свои карты, их было всего две. Червовая и бубновая Дама. Она не церемонясь выкинула обе. — Адеева в своем репертуаре, вышла первой. — девушка подмигнула другу и откинулась на спинку диванчика где сидела. Теперь шел бой между ими тремя, следующей за ней вышла Алиса, а после и Ваня, в дураках остался последний — Михаил, ну или если по простому — Миша. Игра за игрой как те и не заметили как за окнами немного стемнело, поэтому все разошлись по комнатам. Дни в Колдовстворце шли размеренно. Каждый плыл по своему течению медленно и спокойно, конечно с первого дня их заваливали учебой и всяким разным. Однако дни шли довольно быстро, и друзья не успели заметить как наступил октябрь. Совсем скоро они уедут в Хогвартс, непонятно зачем, но надо. Был раз Елена даже всплакнула, говоря о том, что может быть они в последний раз видят Колдовстворец. С этими мыслями они решили, что вечеринку закатят достойную, если всё же они тут в последне, то нужно проводить себя громко. Народу было много, очень. Разная выпивка разливалась по стаканам, в этот же день Хозяин Медной Горы отправил им весточку, со списком тех кто едет с ними, больше всего было ребят с их отделения, она конечно всё передала, всем сказала, как оказалось их родители знали обо всем заранее, ну их предупредили, что есть такая возможность. Отметили они на славу, было много слез и от смеха и от грусти, но нюни долго никто не распускал желая насладиться вечером как следует. Спустя всего несколько дней, чемоданы были упакованы и все были собраны, внешне были полностью готовы покорять новые горизонты, но внутренняя тревога никому покоя не давала. — Ну что? — сказала Елена садясь в поезд который должен довезти их к месту, где с помощью сети каминов, можно было добраться к Лондону, а там уже добраться своим путем. — Лондон, жди нас!