Glass eyes

Нам Гю вертит красный шарик в руках, до сих пор не до конца понимая, в чем будет заключаться суть следующей игры. Синие шарики, казалось, не вызывали никакого негатива, а вот красные казались уже чем-то более опасным. Красный у него невольно ассоциировался с чем-то жестоким, кровавым, безжалостным… Настолько же безжалостным, как торчащая из шеи игрока 230 металлическая вилка. Настолько же жестоким, как горящие ненавистью глаза бывшего крипто-блогера, все несколько дней бегавшего от них. С оставшимися на его руках следами крови Таноса, окрасившей холодную плитку в туалете. Нам Гю головой мотает от воспоминаний и тянется к карману, пытаясь нащупать в нем привычно успокаивающий металл креста. Он пальцем проводит по резным фигурам и намеревается уже открыть его, но чьи-то пальцы ловко тянут за цепочку и выхватывают у него вещицу. — Хэй, Нам Су, я думал, что потерял его. Where did you get it? — Су Бон привычно улыбается, закидывая руку на чужое плечо и удерживая подвеску одним пальцем, заставляя её гипнотически раскачиваться. — Я Нам Гю, чертов ты муда… — парень всплескивает руками в негодовании, но внезапно осекается, понимая, с кем именно он разговаривает. Вес на его плече кажется подозрительно реальным, рука — тёплой и живой, а блестящие глаза рэпера вновь словно в душу глядят, видя его насквозь. — Знаю-знаю, не кипятись, — Су Бон в его смоляные волосы пальцами зарывается, портя и так неидеальную прическу. Он свободной рукой продевает цепочку через голову, позволяя кресту повиснуть под тканью красной майки. Нам Гю только сейчас замечает, что Су Бон оказался на одной с ним стороне. — Просто ты забавно злишься, no offense. — Ещё бы я понимал, что ты там бубнишь на своём английском, — Нам Гю волосы поправляет, стараясь не смотреть в сторону сокомандника, но невольно скользит взглядом по чужой шее. Ни единого намёка на кровавые разводы или характерный шрам после удара вилки. Чистая шея, украшенная лишь дурацкой татуировкой. Ясные глаза, игриво наблюдающие за остальными участниками в комнате. Никакой кукольности в них, никакого мёртвенно-серого оттенка на впалых щеках. Нам Гю поздно осознает, что он потянулся к одной из них, костяшкой проводя по мягкой коже. Су Бон на него лишь смотрит вопросительно, но отстранить парня не пытается. — Bro, какого черта ты де… — не успевает закончить Су Бон, как по комнате эхом разносится голос одного из охранников, заставляя их выстроиться в шеренги и терпеливо выслушать инструкции к следующей игре. И пока все остальные участники возмущаются после озвученных правил, Нам Гю лишь поворачивает голову к своему соседу, дабы вновь увидеть рядом с собой не случайного игрока, а знакомую фиолетовую макушку. Дабы пальцы Су Бона сложились в успокаивающем жесте, одними губами обещая, что всё под контролем.

•••

Дверь за ними захлопывается с характерным щелком, а таймер на стене оповещает о начавшихся для них минутах поиска. Танос свой новый клинок с интересом разглядывает, а Нам Гю от него глаз отвести не может, до сих пор смутно веря в происходящее. Но вот он — живой, весь такой яркий и дерзкий, разглядывает своё отражение в пока что чистом лезвии и бормочет что-то на своем иностранном. Не может же быть это глюком, Нам Гю пока что трезв и… Точно. Таблетки. Стоит ему только подумать о веществах, спрятанных под чужой майкой, как он тут же слышит щелчок. Танос оставшиеся запасы разглядывает, словно рассчитывая, на сколько их хватит, а после голубую таблетку кладет себе на язык, окрашивая его в такой же цвет. Су Бон замечает на себе внимание и переводит на застывшего Нам Гю озорной взгляд. — Что, тоже хочешь? — рэпер дразняще достает ещё одну, уже розового цвета, и захлопывает крест, пряча его под кофтой. — My boy, чего же ты молчишь? Со страху язык проглотил? — Танос, пожалуйста, можно мне то. — Нам Гю руку тянет к заветному веществу, невольно начиная чувствовать, как от отсутствия дозировки в горле пересыхает, а пальцы начинают предательски подрагивать. В таком состоянии он нож держать не сможет, не то что прирезать кого-нибудь. Су Бон руку подальше отводит, над головой поднимая, и улыбается, вдохновленный их небольшой разницей в росте. Нам Гю чертыхается, теряя равновесие и цепляясь за плечи парня. Он лоб к чужой ключице прижимает, вдыхая въевшийся в кофту запах крови. Он морщится, но отчего-то не хочет отстраняться. — Ну-ну, так неинтересно, — Танос щурится от удовольствия, чувствуя разливающееся по телу спокойствие. Он пальцами проводит по чужому позвоночнику, из-за чего парень вздрагивает, комкая зелёную ткань. — Будь послушным мальчиком, open your mouth. — Танос, чёрт тебя дери, у нас нет времени на это всё! — Нам Гю ладонями по чужим плечам хлопает, чем стоящего напротив только до смеху доводит. Рэпер несуществующие слёзы наигранно с глаз смахивает, давая понять, что ему веселье дороже утекающих секунд игры. — Тише-тише, чего ты нервный такой? — Су Бон ближе подходит, чуть голову в бок склонив. — Я же тебя не сальто прошу сделать. Просто открой рот, sweetie. Нам Гю игнорирует слащавое обращение в свой адрес. Игнорирует щелчки таймера, давящие на голову. Игнорирует нетрезвый блеск в глазах напротив. Но начинающуюся ломку он не в состоянии побороть, а потому послушно рот открывает, продолжая за парнем наблюдать. — Fine! А теперь высунь язык, вот так, — Су Бон демонстративно повторяет озвученное действие, выглядя до ужаса глупо. В обычной ситуации Нам Гю бы посмеялся, пихнул его в плечо и назвал бы идиотом, но сейчас он не мог толком думать. Он высовывает кончик языка, и тут же чувствует, как на него опускается таблетка. Танос случайно задевает его язык пальцами, и Нам Гю подавляет в себе неизвестно откуда появившееся желание вновь ощутить вкус чужой кожи. Провести языком по выступающей косточке на запястье, увидеть, как сменяется эмоция на чужом лице. Как рэпер пытается вырвать руку, но Нам Гю сильнее впивается в неё пальцами, оставляя красные следы и… — Man, are you okay? — разноцветные ногти мельтешат перед его глазами в попытке вернуть к реальности. — Come on, у нас нет времени на это. Нам нужно убить всех эти синих игроков, right? И Танос вприпрыжку скрывается за одним из поворотов. Нам Гю сглатывает вязкую слюну, окрашенную вкусом принятого наркотика. Он крепче сжимает в руке красивый клинок, невольно думая о том, что это всё неправда. Что прямо сейчас он посмотрит за угол, и не увидит там никого с фиолетовыми волосами и дурацкой улыбкой. Но нет, Су Бон по-прежнему там. Стоит у одной из развилок и по детской считалочке решает, в какую сторону им пойти. И Нам Гю на мгновение становится легче дышать. Но лишь на мгновение.

•••

Игрок из синей команды с трудом перебирал ногами, пытаясь скрыться от двух соперников. Адреналин бил по вискам, а смех за спиной постепенно забирал всю надежду, давая понять, что именно от этих игроков у него нет ни единого шанса убежать. Он отчаянно толкается в закрытую дверь, проклиная всё, на чем свет стоит, и вжимаясь сильнее в стену с детскими рисунками. Именно здесь, в окружении нарисованных домиков и улыбающихся лиц, ему предстоит встретить смерть от в тупике, в который он сам себя загнал. Су Бон и Нам Гю в унисон отсчитывают до трёх, а после тишину разрезает неприятный звук вошедших в плоть лезвий, тут же окрасившихся в красный цвет. Танос стягивает с чужой шеи ключик, гордо нацепляя его на себя. — Ты видел его глаза? Они в миг стали стеклянными! Видел? — заворожённо восторгается Нам Гю, тыча обратной стороной клинка в широко распахнутые глаза жертвы, навеки застывшие в ужасе. Казалось, постучи по ним, и они зазвенят, как тонкое стекло, с треском разбившееся о стену, как надежды этого игрока на спасение. — Такие же, как у меня, да? — спрашивает Су Бон, присев на один уровень с парнем, и вытирает рукавом с лица брызнувшую на подбородок кровь. — Чего? — Нам Гю глазами хлопает, клинок к щеке прислонив. Он смотрит в озорные глаза напротив, в которых на момент мелькает нечто серьезное. — Как тогда, когда меня убили, — Танос переходит на шёпот, ближе к парню наклоняясь. — У меня были такие же, да? Как у неудачника, убитого вилкой в чёртовом туалете! Ты же смотрел мне в глаза, да? Надеялся, что это неправда, пока над тобой пролетали кулаки других разъяренных игроков? Отвечай, чёрт возьми! Нам Гю на миг застывает, смотря в омуты напротив, и видит в них себя. Видит вновь, как гримаса ужаса и шока застыла на его лице. Вновь ощущает пробирающие до самой глубины мурашки от осознания, что человек перед ним не более чем некогда живая кукла, с такими же блестящими, неподвижными глазами. — То есть, это всё неправда? — Нам Гю тянется к чужой шее, дабы вновь прикоснуться к ней в надежде почувствовать бьющуюся под ней жизнь. Его пальцы замирают в сантиметрах от кожи, трясущиеся и перехваленные холодной рукой. Танос сжимает его запястья, оставляя кровавые отпечатки на его теле. Внезапно Су Бон словно оживает, и весь мир вокруг них снова обретает краски. На фоне вновь кто-то кричит. Кто-то падает с лестницы, болезненно вскрикивая. Кто-то пытается вставить ключ в замочную скважину, надеясь спастись из этого ада. — Конечно неправда, bro! Я же не неудачник, right? — Танос расплывается в улыбке, поворачивая ладонь Нам Гю тыльной стороной к себе и оставляя на коже поцелуй. Мягкий, тёплый. Живой. Он подскакивает с места, отпуская руку парня, и бормочет о том, что им нужен ещё один игрок для выигрыша. Нам Гю с трудом поднимается следом, ощущая, что каждый шаг дается ему с огромным усилием. Словно у него вновь отняли что-то ценное. Словно шрам на сердце вновь начал болезненно ныть.

•••

Нам Гю чувствует, как по телу расползается блаженство, когда его номер числится в рядах прошедших дальше. Ещё большее удовольствие он получает, когда они с Таносом набрасываются на других игроков, лишая их возможности победить. Теплая кровь струится по его пальцам, стекает с клинка, глухими каплями оседая на бетонный пол. Он рисует на стене крест, обмакнув пальцы в лужу крови от другого игрока, дабы оставить знак, что они здесь уже были. Что именно они стали авторами этой братской могилы. Братьев, разве что, по несчастью. Нам Гю смотрит на рэпера, прислонившегося к стене. Су Бон пересохшие губы облизывает, пытаясь стереть с щеки уже запёкшуюся кровь, но лишь новые следы на коже оставляет. — Ну что, where do we go next? — уточняет он, не скрывая озорства в своем вопросе, и Нам Гю окончательно теряет голову в этом всём безумии, добавляя щепотку своего. Он врезается в чужие губы поцелуем, выронив свой клинок, дабы обеими руками ухватиться за воротник рэпера. Нам Гю сильнее его в стену вжимает, глаза самозабвенно прикрывая, и слизывает с чужих губ металлический вкус крови. Танос удивлённо поддаётся его порыву, позволяя жадно целовать себя, мычать в поцелуй, царапать его спину о выступающие углы камня на стене. — Всегда хотел сделать это, — Нам Гю жадно глотает воздух, на момент отстранившись, дабы потом вновь поймать чужие губы, размазывая по ним собственную слюну. — Но не успел сделать это до моей смерти, да? — в поцелуй отвечает Танос, заставляя парня отстраниться и недовольно посмотреть ему в глаза. — Опять твои тупые шутки? — недовольно бормочет Нам Гю, намереваясь продолжить желаемое. Он прижимает ладонь к чужой груди, к месту, где долго биться чужое сердце. Он надеется, что сердцебиение Су Бона настолько же сбитое, как у него, но, к собственному разочарованию, не чувствует бешеного ритма под тканью кофты. Более того, он вообще не находит источника жизни. Под его пальцами вовсе не дышит и не шевелится чужое тело, а в грудной клетке рэпера расползается холодная и пугающая пустота, словно сердца там и вовсе нет и никогда не было. Либо оно остановилось, забрав с собой всё тепло. Нам Гю руку одёргивает, словно ледяное тело обжигает его. Он смотрит на застывшую на зацелованных губах ухмылку и хочет потянуться вновь, но синеватый оттенок, окрасивший некогда розовые и манящие губы, внезапно отталкивает его. Он фыркает недовольно, отстраняясь от мужчины, и намеревается поднять свой клинок. — Пойдём, у нас ещё есть время найти кого-нибу… — Нам Гю замирает на половине слова, услышав за спиной сдавленный вздох. Он поворачивает голову и видит Таноса, держащегося за шею. Прямо под пальцами скрывается залитый кровью клинок, оставленный скрывшейся за углом тенью.

«Игрок 230 выбыл из игры»

«Игрок 333 победил»

— Нет! — Нам Гю бросается к оседающему на пол Таносу, хватаясь за его щёки. — MG Coin, чёртова ты мразь! Ходи и оглядывайся! — Нам Гю, — голос у Таноса хриплый-хриплый, а глаза распахнуты от ужаса. Холодные. Безжизненные. Стеклянные. — Отпусти меня, please. — Заткнись! — Нам Гю хватает его за кофту, тряся уже бездыханное тело. Он вновь не чувствует ничего, кроме обжигающего холода. Вновь не чувствует бьющейся в грудной клетке жизни. Он прижимается поцелуем к тонким губам, но те больше не поддаются, сухие и побледневшие. Некогда сладкий вкус прикосновения смешивается с кровью и соленым привкусом слез, стекающих по его щекам. Нам Гю заглушает в себе рыдание, лбом прислонившись к жестким фиолетовым волосам, и втягивает воздух, слыша, как его сдавленные попытки сдержать эмоции эхом разносятся по коридору, вмиг ставшему таким же безжизненным, как и тело в его руках. Лишь звон выскользнувшего из чужой шеи вилки пульсирует в висках, сливаясь с бодрой музыкой на фоне. Ему кажется, что он видит перед собой белый свет. Свет…

•••

Нам Гю просыпается с хриплым вздохом, словно ему ударили в грудь чем-то тяжелым. Он отползает от края кровати, с которой чудом не упал, и боязливо оглядывается по сторонам, не понимая, что именно случилось. Он трет ладонями по щекам, понимая, что по ним и правда скатываются горячие капли. Размазывает их, смешивая с остатками чьей-то крови, и тянется к бутылке на своей кровати, пытаясь сохранить равновесие. Жажда овладевает им, но даже пары капель не находится в пластиковой таре. Он с глухим стуком откидывает её в сторону, чудом не попав кому-то отскочившей крышкой по голове, и обратно заваливается на подушку, щурясь от яркого света. Он жадно зарывается носом в подушку, чувствуя слабый запах парня, до этого спавшего на этой кровати. После смерти Таноса он бесцеремонно перебрался на его кровать, жадно улавливая следы его недавнего присутствия здесь. Танос… Его с ним больше не было. Как и креста, который он, как неудачник, потерял в лабиринте. Как в недавнем сне он потерял за одним из поворотов свой личный наркотик, во второй раз лишившийся дыхания в его руках. Нам Гю чувствует, как всё внутри сдавливает от непрошеной тоски. Он же бил себя в грудь, кричал о том, как ненавидит этого высокомерного ублюдка! И что теперь? Теперь он плачет на его постели, умирая от ломки и лишившись последней вещи, связывавшей его с ним. Танос сказал бы, что он «fucking idiot» или что-то в этом духе. Но уже не скажет. Потому что теперь Су Бон отпечатается в памяти Нам Гю своим стеклянным взглядом, отражающим в себе искаженную гримасу самого парня. Потому что совсем скоро глаза Нам Гю станут такими же кукольными. Потому что он умрет в следующей игре, как чёртов неудачник. Потому что его главный наркотик остался не в лабиринте «пряток», а сгорел в чёрной коробке, украшенной розовым бантом.