Наводнение в наши дни?

Наводнение в наши дни? – Ты как? – Миша заходит в питерскую квартиру, обнимая возлюбленного. С порога он задаёт интересующий его вопрос. – Нормально. Всё должно быть хорошо, я обговорил все вопросы со своими чиновниками. Дамба всё выдержит. – вид у Саши, мягко говоря, не очень. Из-за жары, а потом резкого ливня, Романов чувствовал себя плохо: кожа стала бледной, голова болела и была сильная слабость. Московский обнял Романова, гладя по спине. – Надеюсь, всё будет хорошо... – Будет, Миш. Пошли поедим, а потом спать... – видно, что слова даются Саше с трудом. Миша считывает каждое его вялое движение, готовый в любой момент помочь и не дать упасть. – Пойдём, Сашуль.. Быстро перекусив, столица пошёл в душ, а Петербург лёг в постель. Когда Московский вернулся, Романов посмотрел на него полусонными глазами. – Плохо? – Миша сел рядом с Сашей, кладя руку на лоб. – Слабость...– Питер прикрывает глаза, отдаваясь приятным ощущениям. – Воды принести? – Нет. Даже видеть её не хочу.... Проанализировав состояние возлюбленного, Миша решил перестраховаться. Он принёс тазик, ставя рядом с Сашей. Тот молча наблюдал за его действиями, а позже закрыл глаза, засыпая. Столица лёг рядом и вскоре тоже уснул, приобнимая любимого. С тазиком он не прогодал. Проснулся Московский от того, что Романова тошнило. Саша склонился над тазом, громко дыша. – Сашенька?... – Миша подполз к нему, приобнимая за плечи. Романова мелко трясло, а руки были очень слабыми. Он ели держался, стараясь держаться в сознании..– Как ты, милый? – Уже лучше...– вышло немного хрипло. Московский помог Романову лечь. Он массировал кожу головы, расслабляя и успокаивая. – Тебе нужно полежать.. вколоть тебе обезболивающее? – Да, и снотворное. – Совсем плохо? В ответ Саша лишь слабо махнул головой. Миша встал, идя за препаратами в надежде, что это поможет любимому. Петербург уснул. Столица облегчённо вздохнул, ложась рядом. Он обнял возлюбленного, даря своё тепло. Он знал как важно Саше чувствовать его присутствие и заботу, особенно в таком состоянии. Утро встретило их хмурым небом. Дождь барабанил по стёклам. Москва открыл глаза, вставая. Он направился на кухню готовить еду и достать лекарства. Вскоре на кухне слышаться шаркающие шаги, заставляющие столицу обернуться. – Сашуль? – Романов зашёл на кухню, садясь на стул. Вид его был очень побитый. – Сейчас получше? – Нет... Слабость .. такое чувство, что всё тело скручивает, а Кости - ломит ...а.. ещё подташнивает. – после этих слов Романов пошатнулся, а ноги перестали держать. Московский тут же подхватил его, усаживая на стул. – Тебе сегодня нужно отлежаться. Вода вроде пока не сильно поднялась, в пределах нормы, но кто знает... – Да, ты прав... – Есть будешь, Сашуль? – Нет... С тобой посижу. И они сидят. Миша пьет утренний кофе, а Саша лежит у него на плече, посапывая. На телефоне всплывает сообщение от Дениса и Дани, и Миша удивляется. Он открывает сообщения, в которых мальчики спрашивают о состоянии Петербурга. Он коротко отвечает обоим, что неплохо, но лучше его не беспокоить. – Мальчики пишут? – Ага,...откуда ты знаешь? – удивляется Миша. – Я сижу рядом. Поэтому вижу. – Точно... Как ты? – Отнеси меня, пожалуйста... – Саша сильно побледнел. Миша быстро поднял его, унося в спальню... Саше было плохо: он иногда сплевывал жидкость и спал. У него поднялась температура и он начал бредить. Столица понял, что сам не справится. В этот момент в дверь постучали. В коридоре стоял Денис. – Здравствуйте, Михаил Юрьевич. Вы мне перестали отвечать и я решил, что приеду... Как папа? – Привет, не очень. Поможешь мне? Нужно убрать на кухне и поставить чайник. Сможешь? – Да. – Хорошо, а я пока пойду в спальню. Миша вернулся к спящему Саше. Он поменял тряпку на лбу, видя как лицо возлюбленного на время расслабилось... На пару минут столица засмотрелся на него, думая и не заметил, как в комнату вошёл Мурино. Мальчик сел рядом, беря холодную руку отца в свою. – Он холодный...– пробурчал Денис себе под нос. – Вода в Неве холодная. Как ты себя чувствуешь, Денис? – Отлично.... А папа скоро поправится? – На это мы повлиять не можем. Надеюсь завтра полегчает... Саша резко вздрогнул, шепча себе что-то под нос. Миша нежно гладит его по щеке, успокаивая. Романов медленно открывает глаза, осматриваясь. Он встречается с Денисом взглядом, на пару секунд замирая. – Дениска? – Да, пап, это я ... Как ты? – Всё пройдет.... – Обязательно, пап. Мы тебе поможем. – Спасибо, мои хорошие... Спасибо... Саша вновь закрывает глаза. Его синие дрожащие губы пугают Дениса. Миша видит, что после появления Мурино, Романов ведёт себя более сдержано, стараясь не слишком сильно показывать, что плохо, но вскоре его опять тошнит и он больше не может держаться. Сильно тресясь и плача, Петербург склоняется над ведром. Миша бережно придерживает его, пока Денис сидит рядом с теплой одеждой и лекарствами. Мальчик всячески старается помочь, почти не отходя от отца. Он греет его холодные руки, сидя рядом, пока Московский ходит менять мокрые тряпки для лба. Вечером Саше легчает: больше не тошнит, но слабость и головная боль остались. Денис и Миша сидят рядом. – Тебе бы поесть, Саш... – бормочет Московский, убирая непослушную пряд. – Завтра.. – Пап, тебе лучше? – Уже получше.. – громко сглатывая, говорит Петербург, улыбаясь сыну. – Уже поздно, Денис. Ложись спать, а я если что позову тебя, хорошо? Мурино кивает, обнимая отца и Михаила Юрьевича, а после уходит в другую комнату. Миша ложится рядом с Сашей, обнимая. – Ты точно получше? – Да, осталась лишь слабость. Завтра буду в порядке... Сильно там город разнесло? – Деревья попадали и немного подтопило. Не критично... – Это хорошо. Спасибо тебе, Миш.. – Люблю тебя, звезда моя.. спи, моя северная Аврора...