Святой Тьмы. Хроники Хаоса

      Кровь и мертвая мана заливали поле битвы. Нет, не битвы. БОЙНИ. Ещё недавно все те люди, что покоились на земле, были живы. Но сейчас это лишь куски плоти.        Чхве Хан остался один. На множество километров вокруг не было ничего живого, даже растений. Этот мир умирал, охваченный отчаянием. Во всех смыслах этого слова. Даже демонические твари, которых призвал Белая Звезда, не смогли устоять. Они, как и люди, просто падали от того жуткого давления.       Злосчастный реинкарнатор грудой мяса валялся там же. Чхве Хан отчётливо видел, как триумф в алых глазах сменился ужасом, а после пустотой. Такая глупая смерть такого сильного человека.       И тогда произошло то, что не должно было случиться ни с одним из миров. Боги спустились на землю.       Воздух разрывался на части, а земля расходилась под их ногами. Человеческие… Нет, человекоподобные фигуры двигались плавно, будто бы не замечая рвущегося на части пространства. Всего их было около десяти. Некоторые излучали свет, а кто-то исчезал в клубах темного дыма. Одна из фигур вообще была полупрозрачной, словно сотканной из тумана. Впереди шел высокий мужчина в плаще. Внешность его казалась совсем непримечательной на первый взгляд.       Но только на первый взгляд.       Чхве Хан отрешённо смотрел на эту процессию, не в силах отвести взор. Это было одновременно прекрасное и ужасное зрелище. Спасение от Проклятого Бога, конец этой адской войны… Но также конец мира.       Чхве Хан хотел бы все исправить. Но как? Все мертвы. И союзники. И враги… Сейчас, кажется, он расцеловал бы даже Белую Звезду, если бы это могло хоть как-то помочь.       Но даже этот ублюдок мертв. Вот он, лежит на земле.       С трудом оторвавшись от процессии Богов, Чхве Хан взглянул на яркие волосы цвета свежей крови. Он не хотел смотреть на то, как умирает мир. Лучше уж перед собственной смертью видеть доходе лицо того зазвездившегося.       Но, к удивлению Чхве Хана, это оказался не Белая Звезда. На земле прямо перед ним лежал довольно красивый человек средних лет, в котором мечник без особого труда узнал Кейла Хэнитьюза. Этого грубого, надоедливого, бесячего… но неплохого человека и талантливого работника. Не то чтобы они тесно общались, но положение обязывало знать знаменитого командира Воронов — одного из сильнейших боевых и шпионских отрядов Роана.       Если бы всё сложилось иначе… Если бы все с самого начала сложилось иначе, то они могли бы даже поладить.       Но иначе не выйдет. Все кончено. Кейл мертв. Весь мир мертв. И только Чхве Хан какого-то хрена все ещё жив.       А жив ли?       Медленно приходит осознание: сердце не бьётся, дыхания нет, а многочисленные раны не болят.       Неужели это конец?       Неужели так ощущает смерть?       — Не ожидал увидеть подобное. — раздался голос позади Чхве Хана.       Мечник обернулся и встретился взглядом с тем самым мужчиной, что возглавлял процессию Богов. Но сейчас, глядя на него, Чхве Хан ни за что не назвал бы внешность сего индивида заурядной.Вообще очень сложно назвать заурядным лицо, которое не имеет определенного вида. Черты этого мужчины плавно, но неуклонно менялись, не задерживаясь ни на секунду.       Но самым страшным было не это, и даже не аура, от которой Чхве Хану быстро поплохело. Самым страшным был взгляд постоянно меняющихся глаз, который нёс в себе истории тысячелетий, которые прожил этот человек.       Это существо.       — Надо же, я пришёл сюда разгребать мусор, но наткнулся на сокровище. — продолжал мужчина, слегка наклонив голову. — Нечасто можно встретить первородных. И кто же ты, маленькое сокровище?       — Меня зовут Чхве Хан… — промямлил мечник.       Мужчина напротив лишь рассмеялся.       — Я спрашивал не про имя, маленькое сокровище. Такими важными вещами у нас не принято разбрасываться. Мало ли, что с тобой сделают.       Чхве Хан испугался ещё больше, но это только повеселило странное существо.       — Не бойся, мне нет резона вредить тебе. Хм, дай-ка подумать… Ты напоминаешь мне Смерть и Отчаяние, но отличаешься. Есть в тебе что-то от Воли, Борьбы и… надо же, Хаоса. Какой интересный атрибут! Я бы назвал его… Тьмой! Что думаешь?       Что-то в сознании Чхве Хана щёлкнуло, когда он услышал это слово. Будто бы встал на место недостающий кусочек пазла.       Тьма. Его атрибут.       — Вижу, тебе нравится. В таком случае, я буду называть тебя Тьмой. А ты можешь звать меня Хаосом. Сейчас я буду немного занят, ведь Мусор пока ещё не убран. А этот мусор может быть очень проблемным. Но после этого я вернусь к тебе и… — внезапно Хаос запнулся, а лицо его приняло задумчивое выражение — А знаешь, маленькое сокровище, у меня есть идея. Ты у нас слабый пока что, да и к этому миру привязан. Как на счёт того, чтобы вернуться назад?       — Ч-что? — не мог поверить своим ушам Чхве Хан.       — Убирать этот сильный Мусор будет долго и сложно. Даже если я и Истеричка возьмёмся за дело, нужно будет попотеть. Куда легче сделать так, чтобы он никогда не выбрался из своей тюрьмы. Пока ты совсем молод, мир выдержит твою силу почти без ограничений. А значит, ты сможешь запечатать Мусор надолго! Конечно, нужно будет повернуть время и совместить линии реальности, но это всё равно будет легче, чем подавлять ту озлобленную тушку. Как тебе такая идея?       Чхве Хан ничего не мог понять. В голове была какая-то каша, а на грани сознания маячила странная, неоформленная мысль, которая казалась очень важной.       — То есть… Я вернусь во времени?       — Нет, это мир вернётся во времени. А точнее, все миры этой ветви. Ты же, как и все Боги, не восприимчив к подобным махинациям. Нужно будет, правда, найти сосуд… Эй, ты чего?       И тут до Чхве Хана дошло. Та самая мысль внезапно разлилась осознанием того, что он больше не человек. Он даже не смертный. Он теперь божество. Он Тьма.

***

      Было хорошо и спокойно. Так прекрасно Кейл себя не чувствовал уже очень давно. Кажется, он куда-то летел. А может быть, стоял на месте.       Как бы то ни было, внезапно его прервали. Кейл ошалело огляделся и наткнулся на Чхве Хана.       — Эм… Привет, Кейл, тут такое дело…       Дальше последовал долгий разговор, в ходе которого выяснилось, что Чхве Хан внезапно стал божеством, мир можно спасти, а сам Кейл должен принять в этом деле участие, став Святым и, по совместительству, сосудом для одного божка.       — А почему я? — в конце концов спросил Хэнитьюз.       — Твоя душа ещё не отлетела далеко от тела. А из всех присутствующих в этой битве ты был лучшим кандидатом.       — Панк, там был Антонио Гуэрра, Арчи и Джессна. Гребанные полководец, король Китов и лидер вампиров. Почему я то?       — Насколько я помню, именно ты помог Джессне собрать вампиров, разработал тактику нападения совместно с Антонио и Гилбертом и помог заключить перемирие с русалками. А ещё, напомни, пожалуйста, под чьим командованием графство Хэнитьюз стало герцогством? А чье имя в Паэруне не произносят, Тот-Самый-Герцог? А кто командир элитного отряда, где число жертв минимальное?       Кейл молчал, слушая всё это. То, что творилось вокруг было настолько невероятным, что всерьёз задумался, что сейчас бредит.       Но если был хотя бы минимальный шанс все исправить, он не собирался его упускать.       — Я согласен.

***

      Эрухабен с самого утра чувствовал себя странно. Что-то было не так, вот только что?       Он чувствовал себя странно когда проснулся, когда умывался, когда готовил завтрак, когда ел, когда поправлял одеяло на яйце, когда сел почитать книгу…       Стоп. А откуда у него яйцо?!       Эрухабен отложил книгу, встал и направился в уютную гостиную с мягким диваном, журнальным столиком и… драконьим яйцом в плетёной корзинке.       Несколько секунд он неотрывно смотрел на это, но яйцо вовсе не собиралось исчезать. Оно преспокойно лежало в корзинке, окружённое мягкими одеялами, и поблёскивало на свету, сверкая своей поверхностью цвета меди.       А самое страшное — Эрухабен знал, что это его яйцо. Драконьи инстинкты в таких вещах не ошиблись. Но… Откуда оно вообще взялось? Когда? От кого, в конце то концов?! В последние несколько веков он точно не выступал ни в какие половые связи с другими драконами, да и до этого завести детей не получалось, он бы знал. А это значит… Вообще непонятно, что это значит!       Не успел Эрухабен отойти от шока, как в его защитные барьеры стали нещадно ломиться.       — Открывай, Голди! — вопили снаружи — Где ты, старая ящерица?!       Эрухабен вышел на улицу и с удивлением заметил у дверей зелёного дракона с бутылкой, полной какой-то явно высокоградусной жидкости.       — Олиен?       — Нет, блин, Нелан Барроу. Конечно это я! Слушай, мне такое нужно тебе рассказать! Такое!       — А это зачем? — спросил золотой дракон, указывая на бутылку.       — А без этого мы не разберемся!       — Ну проходи.       Олиен юркнул в логово и поспешил на кухню, доставая рюмки. Осмотрев их придирчивым взглядом, зелёный дракон ухватил Эрухабена за плечо и потащил туда, где, по его памяти, находилась гостиная.       — Ты не поверишь, что со мной случилось! Сидел я, значит, в ванной… Опа! Это твое?       Олиен ошалело смотрел на медное яйцо в корзинке.       — Раз в год, конечно, и палка стреляет, но в твоём возрасте… Не ожидал. И кто она?       — Понятия не имею. — ответил Эрухабен — и «палка» не стреляла последние три века. Так что я не знаю, откуда это взялось. Яйцо просто появилось сегодня утром, будто всегда тут было. Какая-то чертовщина…       — Это ещё что! У меня есть для тебя новость поинтереснее.       — Серьезно? Интереснее, мать его, моего ребенка?!       — Ага. Не поверишь, я умер! И воскрес!       Эрухабен смотрел на Олиена с не читаемым лицом.       — И кстати, можно я у тебя недельку поживу? А то мое логово разрушено одним ублюдком.

***

      — Это, чёрт возьми, самое безумное, что я делал. — вздохнул Полукровка, обхватывая чешуйчатую шею.       — Если тебя это успокоит, у меня та же ситуация. — ответил ему молодой человек в белой маске.       — Хватит ныть, вы меня сбивайте — шикнула на них Роксана, красный дракон.       — Надо было лететь на вивернах… — прошипел Кэйл Барроу, крепче хватаясь за Полукровку.       — Чтобы твоё альтер-эго нас перехватило? — ответила ему единственная дама в их компании.       На это Кэйл промолчал.       — Взлет через три, два…

***

      Кейл резко открыл глаза. Он лежал на мягкой кровати, сверху виднелся очень знакомый потолок, а рядом сверкали такие же знакомые тёмные глаза Рона, протягивающего к нему руку.       — Доброе утро, молодой мастер. Надо же, я только хотел вас разбудить. [Раз-два-три… Проверка связи! Кейл, ты слышишь меня?] — раздался в рыжей голове голос Чхве Хана. [Слышу] — мысленно ответил Кейл, надеясь, что этого хватит — [А ты меня?]       [Прекрасно!] — Рон…       — Да, молодой мастер?       — Рон.       — Вам что-то нужно?       Это был Рон Молан. Настоящий, живой Рон стоял около него со своей бесячей ухмылкой! Тот самый Рон, который умер восемь лет назад, защищая детей тёмных эльфов. Его Рон.       — Какой сегодня день? — спросил Кейл. Возможно, любому другому человеку этот вопрос показался странным, но Кейл Хэнитьюз был редкостным отбросом, который часто выпивал. Поэтому в таком вопросе не было ничего удивительного. — Сегодня двадцать девятый день третьего месяца семьсот восемьдесят первого года по Календарю Феликса. — с готовностью ответил жуткий дворецкий. [Деревня Харрис была уничтожена три дня назад…] — вздохнул Чхве Хан.       — Граф желал позавтракать с молодым господином, как в старые времена. Что вы думаете?       Не только Рон. Вся его семья жива… Все можно исправить… Всех можно спасти…       [Кейл… Мы обязательно сделаем так, что они выживут. До войны два года, если начнем готовиться сейчас… Хотя знаешь, нет. В первую очередь тебе нужно увидеться с семьёй. Я бы ни за что не упустил такой шанс.]       — Молодой господин, вы слышите меня? Как вы себя чувствуете?       Кейл ещё раз взглянул Рону в глаза. Такая знакомая снисходительность и лёгкий упрек… Он не знал, что будет скучать по этому взгляду.       Чхве Хан тоже был взволнован. Рон был для него хорошим товарищем. Жутким, ворчливым, агрессивным… Но заботливым и верным.       Нет, не товарищем.       Они были семьёй. Странной, вечно грызущейся между собой семьёй из убийц, переселенца, архимага и Волка. И Рон занимал в этой семье место если не отца, то любимого дяди уж точно.       — Рон…       — Да, молодой господин?       — Ja skućal, Ron. Oćeń.       Рон опешил. Его господин-щенок знал общий восточный язык? Да ещё и разговаривал без акцента! И почему он говорит, что скучал? Они же виделись буквально вчера.       — Извините, я вас не понимаю — соврал Рон.       Кейл ухмыльнулся, будто бы говоря «так я тебе и поверил».       — I daże po twojemu pritworstwu.       Кейл почувствовал, как нарастает головная боль.       Что с ним? Почему его тело ведёт себя так странно? Откуда эта адская слабость?       Кейл не знал ответов на эти вопросы. Зато он знал, что сейчас счастлив.       И он был счастлив даже тогда, когда согнулся в приступе кашля, забрызгивая все вокруг кровью под взглядом паникуюшего Рона.