Меланхолия в ночи

Аканэ совсем не помнит как начала жить от ночи к ночи. Ее жизнь давно превратилась в рутину и сначала так жилось проще: дом, работа, дом. Иногда она позволяла себе выходные, чтобы встретиться с родными и подругой. Но все те редкие встречи носили лишь формальный смысл. Девушка совсем потерялась в работе и собственных мыслях, а последнее давило еще сильнее. День ото дня она жила по одному сценарию, где единственным приятным моментом были тридцать минут до сна, которые Цунэмори проводила лежа в теплой и уютной кровати. На следующий день, как правило, девушка вставала на полчаса раньше будильника, чтобы так же безмятежно провести первые тридцать минут нового дня. Аканэ совсем не хотела осознавать того, что в эти приятные тридцать минут думала о нем. Она точно не ждала его. Бывало такое, что Аканэ Цунэмори, лежа в своей постели, представляя именного его рядом. Пару раз она отгоняла эти мысли, стыдилась их и краснела. Но потом привыкла. Так намного легче. Но его имя она не смела произносить или вспоминать. Ту ночь она провела точно так же. После тяжелого и напряженного дня Аканэ вышла из горячего душа и сразу направилась в сторону постели. Почему-то именно сегодня ей было приятнее обычного лечь на мягкий матрац и обернуться пуховым одеялом. Окно девушка никогда не закрывала на ночь. Все для того, чтобы кровать казалась еще более притягательной. Все тело дрожало от напряжения и боли в мышцах. Конечно будет болеть, если весь день гоняться за преступникам по улочкам Токио на каблучках и в юбке. Благо потенциальные преступники были пойманы и отправлены в изолятор, но вот только вместе с ними не отправишь туда же и свежие мозоли, и раны. Аканэ совсем не помнит где и как повредила плечо, которое неистово ныло от боли: «—Где-то зацепилась за торчащую проволоку.» - думает она, каждый раз, когда чуть задевает рану. Ни времени, ни сил у нее не было, чтобы хоть как-то обработать больное место. Ну ничего, заживет. Заживет, как и другие раны. Аканэ, лежа на спине, вытянула руку наверх, смотря на свою ладонь. Как давно она начала мыслить так? Как давно она начала пренебрегать своим здоровьем? Как давно ее одежда и квартира пропитались табачным дымом? Она знала ответ на этот вопрос, но не хотела думать об этом. Не хотела думать о нем. Наверняка он где-то там, далеко в Южной Азии, живет себе счастливо с какой-нибудь молоденькой и красивой девушкой. А про нее и всю свою жизнь в Японии он, наверное, забыл как страшный сон. Вот только такие мысли делали еще больнее. Заставляли чувствовать себя еще более одинокой. Девушка точно знала, что больше никогда и никого не полюбит. Да и ее саму-то вряд ли кто-то полюбит: маленькая, бледная и худенькая девчушка, что увлечена работой в Бюро Общественной Безопасности. Куда ей до красоток и любимец мужчин. Цунэмори совсем потеряла счет времени со всеми этими мыслями и, вероятнее всего, она насаждается этим получасом куда дольше, чем ей хотелось. Но так проще. Так легче. Легкие порывы ветра пробирались сквозь приоткрытое окно, принося с собо запахи ночного города. В такие моменты они казались по-особенному свежими и манящими. Будь ее воля, то она б сбежала прямо через это окно и бежала бы. Бежала бы до тех пор, пока ноги не начнут кровоточить. Бежала бы до тех пор, пока городские пейзажи не сменятся золотым пшеничным полем, где ветер разносил бы ее волосы в разные сторы. Пшеничное поле… Место их разлуки. Место его предательства. Место, где все закончилось для них. Место грусти и тоски. Если бы она была сильнее. Если бы собралась с последними силами и побежала. Если бы… Это можно было продолжать бесконечно долго. Но вот только частица «бы» продолжает оставаться таковой. Аканэ ничего не могла и не смогла бы сделать. Он выбрал свой путь. Пора бы и ей продолжать свой. Но не так как сейчас. Не так, как… Порыв мыслей прервал негромкий стук в дверь. Девушка совсем не хотела выбираться из теплого убежища и продолжала лежать на кровати, молча сверля потолок своим взглядом. Стук повторился. На этот раз более настойчивее. Взглянув на часы она немного удивилась: «—Кому, черт возьми, понадобилась встреча со мной во втором часу ночи?!» - девушка вылезла из-под одеяла, наспех надела на себя шелковых халат персикового цвета, когда-то подаренный Шион и поплелась к коридору. Аканэ открыла дверь и никак не могла понять сон это или реальность? На пороге стоял он. Высокий голубоглазый мужчина. Он смотрел прямо на нее. Ей хотелось бы ему сказать все, что успела надумать за те самые тридцать минут перед сном, высказать всю свою обиду, ударить, обнять, расплакаться и накричать. Но она не могла. Лишь замерла. Они еще некоторое время продолжали просто смотреть друг на друга, пока один из них не прервал эту тишину: —Я вернулся, Аканэ. - в его голосе была привычная твердость, но вот только разрушалась она как только он произнес ее имя — мягко и совсем мимолетно, словно лепестки сакуры, летящие вниз. Девушка чуть отступила от порога, приглашая гостя войти. Будто послушный пес он вошел, сняв с себя верхнюю одежду и пройдя в комнату. —Когами-сан.. Нет, Шинья, почему ты.. - девушка хотела бы еще что-то сказать. Хотела расспросить его зачем и почему, но не смогла. Тяжелый ком подступал к самому горлу, а слезы, как назло, резко нахлынули на нее. Аканэ совсем перестала различать его глаза сквозь пелену своих эмоций. Она пыталась сдерживать слезы, но чувствовала, что сейчас совсем разревется. —Почему я вернулся? - Цунэмори внезапно почувствовала, как крепкие мужские руки прижали ее к себе. Она чувствовала, как он медленно гладит ее по спине и опускает свою голову на ее. —Мне предложили безопасность. Я вернулся, потому что хотел. Потому что скучал. Его голос казался необычайно нежным и теплым. Аканэ сильнее прижалась к груди Когами, пытаясь все сильнее и сильнее ухватиться за него. На некоторое время, Аканэ показалось, что все вернулась в то время, когда она только-только начала свою работу в бюро. Завтра она обязательно вернется на работу, где ее с улыбкой встретит Кунидзука, где ее радушно поприветствует Массаока-сан, называя барышней, где будет стоять терпкий табачный запах около стола Когами. Когами… Так близко. Так тепло… Но внезапная боль отрезвила ее. Все таки плечо не успело зажить за пару часов. Шинья, почувствовав резкую дрожь, исходящую от девушки, чуть отстранился от нее. Он легким движением правой руки приспустил ее халат и сразу же обнаружил глубокую рванную раны на плече. —Где у тебя аптечка? —Должна быть к сверху, над шкафом. Мужчина с легкостью дотянулся до верхней полки, вытащив оттуда красную сумочку с медикаментами. Он сразу достал все необходимое, усадил Аканэ на кровать и начал обрабатывать ее рану. —Подарок от Шион? - Шинья украдкой метнул взгляд на халатик, который теперь лежал на краю кровати. Девушка хотела бы ответить, но внезапная боль от соприкосновения плоти и спирта заставила лишь шикнуть и скривиться. —Тише. Потерпи еще чуть-чуть, ладно? - Когами аккуратно перебинтовал ее руку и убрал все на тумбочку. Все это время Аканэ Цунэмори, совсем как глупая котенок, смотрела на бывшего коллегу, пока внутри бушевал пожар из сотней слов и эмоций. По какой-то неведомой причине именно здесь и сейчас, когда у нее наконец-таки появилась возможность выразить все, что она хотела сказать долгие годы, Аканэ никак не могла вымолвить и слово. —Фредерика нашла меня. Она гарантировала мне безопасность, в обмен на работу на нее. —Ты про блондинку из МИД’а? - Цунэмори сразу вспомнила, что пару раз встречалась с ней. Высокая, красивая девушка с утонченными чертами лица и пышными формами. Когами положительно кивнул. —Тогда почему, Когами-сан, Вы сейчас здесь, а не с ней? Когами Шинья немного удивился данному вопросу. Он посморел на Аканэ, пытаясь разглядеть причину такого вопроса, но глаза девушки не выдавали ничего кроме тоски и усталости. —А почему я должен быть с ней? И кстати, Аканэ, чего это ты вдруг решила вновь перейти на «Вы»? Не уж то ревнуешь? - от этих слов она вздрогнула и покраснела. Какая же она дурочка, раз задала такой нелепый вопрос. Она ведь точно знала, что Когами Шинья не из тех людей, которые будут бросаться к первой встречной красотке. Заметив тень смущения, мужчина придвинулся к ней ближе, моментально сократив расстояния и окутав девушку своими объятиями. —Я здесь, чтобы извиниться перед тобой. —За что, Когами-сан? —За то, что не оправдал твоих ожиданий. - Когами попытался прижать ее еще сильнее к себе, продолжая поглаживать по спине. Сейчас Аканэ Цунэмори, одетая лишь в легкую ночнушку, ощущалась еще более хрупкой, чем прежде. Он продолжал касаться ее оголенных, немного выпирающих лопаток, отчего хотелось быть еще ближе, чтобы защитить. Защитить от всего этого мира. —А еще извиниться за то, что сбежал. —Не стоит извиняться, Шинья. - Аканэ в ответ прижалась к телу бывшего карателя, вдыхая приятный аромат его тела, смешанного с табачными дымом и свежестью некого парфюма. —Ты не должен извиняться за то, что не оправдали чьих-то ожиданий. Виноват только ожидающий. И виноват он только перед самим собой. Когами усмехнулся. Как давно та девчушка, что выстрелила из него в первый же день своей службы, превратилась в такую проницательную женщину? Только сейчас Шинья понял, что многое упустил, в особенности изменения Аканэ. —Ты изменилась. —А ты все тот же. Оба они отстранились от объятий и теперь лишь смотрели в глаза друг друга. Единственное, что продолжало их соединять, это крепкая хватка Когами Шиньи, продолжающего держать и поглаживать руку Аканэ. В какой-то момент кто-то из них начал медленно сокращать дистанцию между ними. Девушка почувствовала, как ее губы соприкоснулись с губами Шиньи. Внутри все трепетало от волнения и от его, немного сухих и потрескавшихся, губ. Одна рука инспектора Цунэмори еще сильнее сжалась, под давлением более сильной руки Когами, а вторая оказалась на его щеке. Оба, насладившись друг другом, отстранились, продолжая зрительный контакт. —Ты хочешь этого, Аканэ? - Он смотрел на нее, словно голодный волк в зимнюю пору. Аканэ соврала бы, если бы отказалась. Она хотела его еще тогда, несколько недель или месяцев назад, лежа в своей постели. Хотела его всего и целиком. —Прости, я вдруг подумал… —Шинья, - Цунэмори схватила его вторую руку, пытаясь остановить его. Боялась, что сейчас вновь уйдет. —Я хочу. Когами тут же расслабился и вновь медленно, но на этот раз более уверенно начал целовать ее, постепенно опуская на кровать. Он точно знал, что это их первая ночь вместе. Но далеко не последняя.