Надо поговорить

— Пялишься, — сказал Илюха с улыбкой, выдыхая гигантское облако дыма. Даня криво улыбнулся в ответ и первый вышел с балкона. — Палишься, — пробормотал он себе под нос. И, не дожидаясь Корякова, принялся собирать шмотки, разбросанные по чужой спальне. Их встречи стали завидной регулярностью. Не то чтобы это сильно напрягало или как-то расстраивало, скорее, наоборот. Проблема была в другом – хотелось видеться чаще. И дольше. Это и пугало. — Уже уходишь? — раздалось за спиной вместе с хлопком балконной двери. — Да, — ответил он, не оборачиваясь. Тыкнул какую-то кнопку на собственных часах и никак не мог понять, куда пропал циферблат с экрана. — Надо студию дособирать. Завтра должны приехать пара шнуров и колонка. — Крутя-я-як, — восхищённо отозвался Илюха и вышел в коридор, шлёпая босыми ногами по полу. Кашин проводил взглядом голые пятки и шумно вздохнул. И пялишься, и палишься. Неплохо было бы добавить к этому списку ещё один глагол – «паришься». — Ну, до встречи? — спросил Коряков, сверкнув кривым зубом, и протянул руку для рукопожатия. «Да как ты, блять, это делаешь», хотел возмутиться Даня, неистово борясь с желанием вгрызться в чужой рот грубым поцелуем прямо в этот момент. — Бывай, — бросил в итоге он, быстро пожал чужую ладонь и, резво перебирая ногами, спустился на первый этаж. Прохлада улицы обожгла лицо, немного остужая рыжую голову. До дома он добрался в рекордные сорок минут. И ещё два часа пялился в потолок спальной комнаты вместо того, чтобы собирать ту самую студию. У Ильи, кстати, одиннадцатого октября выходит новый альбом. Ещё и тур впереди. Даже переезд в Питер не смог подпортить рабочий график. А Даня что? — Я маме джип купил, — с гордостью, пусть и прикрытой напускным безразличием, хвастался он в их очередную встречу, утирая подбородок от соуса с гамбургера. — Клёво! – радостно отозвался Коряков, который сидел напротив. — А я вчера на крутки десятку спустил, ха-ха. — Что, прости? — Ну, крутки! Как в кс, только в… — Да понял я, — пробурчал Кашин и продолжил жевать бургер. Удивительный человек. В следующий раз, когда Илья позвал его к себе (это было короткое, ничем не примечательное сообщение в телеге с каким-то дурацким стикером в придачу), Дане пришлось отказаться. Студия была почти готова. Вечером он планировал запустить стрим. Нет, никаких «свиданий». Или это он так только думал. Едва экран компьютера погас, а беспроводные наушники вырубились из-за нехватки заряда, Даня уже крутился у порога, криво-косо шнуруя собственные кроссовки. Главное, не забыть телефон. И гандоны. Хорошо, что у Корякова дома оставалась раскупоренная пачка с прошлого раза.  Это не любовь. Но пыхтел и вздыхал Илья на ухо так, что сердце каждый раз делало множественный кульбит. — Больно? — хриплым голосом спросил Кашин, когда чужие пальцы ощутимо вжались в плечи. — Нет-нет-нет, — забормотал Илья, мотая головой. — Просто… бля, щас… Он приподнял таз, двинул им, насаживаясь на член, чем выбил громкий вздох из груди Дани. Широко раздвинутые в стороны ноги оказались лежащими на его бёдрах, а сам Коряков застыл пока ещё в непонятной позе, практически мостиком, упёршись лопатками в смятую постель под ними. — Давай так, — с улыбкой сказал, когда Кашин поднял взгляд на испещрённое родинками лицо. — Давай, — гулко отозвался Даня. И, вцепившись руками в округлые бёдра, задвигался с небывалой скоростью и ритмом. Не любовь, но определённо лучший секс в его жизни. — Я на твой стрим сегодня заходил, — выдохнул Илья, когда всё закончилось, и отставил стакан с водой обратно на прикроватную тумбу. — И как тебе? — спросил Кашин. — Пиздато, — ответил Илья, зарываясь носом в подушку. — Только я залип под конец, проснулся, а ты… — Не так уж и пиздато, если ты залип, — усмехнулся Даня. На край кровати запрыгнул Завертин. Пушистый хвост ходуном ходил из стороны в сторону, а вечно-уставший кошачий взгляд настороженно следил за Кашиным. Илья отнял голову от подушки, подтянулся, подхватывая кота на руки, и вернулся на место, задевая Даню ногами. — Залип, — повторил он. И тише добавил. — А ты приехал. Даня повернул голову, встречаясь взглядом с зелёными глазами, что смотрели слишком спокойно и внимательно в ответ. А дальше-то что? — Я курить, — бросил он, рывком поднимаясь с постели. Побег ожидаемого облегчения не принес. Да и сигарета, приторно-сладкая, с двумя кнопками, – тоже. Пора было поговорить, а не ломать голову. Или можете ещё подождать? Вот сейчас, совсем скоро, ему всего лишь надо… Выходить на балкон следом за ним Илюха не стал. Однако уже в коридоре, когда Кашин натянул на плечи кофту, по привычке спросил: — Уже уходишь? — Ага, дел дохуища. — Окей, — как ни в чём не бывало, пожал плечами Коряков. И снова первый протянул руку для рукопожатия. — Пока, — сказал Даня. — Пока, — ответил Илья и так же первый разжал пальцы. Неплохо было бы проветриться. Домой он уже катался. Может, на море? Говорят, шум волн успокаивает. А в Таиланде ещё и архитектура неплохая… Мерзость. Хуже всего было то, что его всё устраивало. То есть, как бы, нет, но по факту – да. Надо было анонсировать свой тур. А не прятаться под одеялом, надеясь, что кто-то сделает всё за него. Ещё и с Илюхой поговорит. Нормально, без приколов и внезапной телепортации из вертикального положения в горизонтальное. Впрочем, как показывала практика, цена его словам – грош. Действиям и подавно. — Дверь, — пробормотал Коряков и попытался оттолкнуть грузное тело от себя. — Да похуй, — раздражённо рыкнул Даня, только сильнее вжимая Илью в стенку.  — Пацаны же могут… Даня закатил глаза, обхватил ладонями его лицо. — Заткнись, — и требовательным поцелуем вжался в губы. Илья не стал сопротивляться. Кашин – тоже. Но лучше бы они, конечно, поговорили. — Что, прости? — на секунду выпав из разговора, переспросил Даня, плотнее прижимая трубку к уху. — Говорю, — Коряков икнул в динамик и по-придурошному, а ещё так знакомо, рассмеялся, от чего сердце, падла такая, предательски ёкнуло. — Сегодня не получится. Перевожу вещи. — Куда? — усмехнулся Кашин. — Обратно в столицу? По ту сторону внезапно замолчали. Сердце стукнуло ещё раз. И тоже замолкло. — Да нет, — мягко отозвался Илья. — Ксюша переезжает ко мне. — Мило, — машинально ответил Даня. — Всё-таки решили съехаться. — Ага. Мы поговорили и… Дальше Кашин уже не слушал. Покивать и поугукать на автомате в нужных местах не составило никакого труда. Он так разговаривал с матерью, если не каждый день, то уж точно пару раз в месяц. Дела, мам, понимаешь? А теперь и дела закончились: студия была собрана, тур анонсирован. На стримах крутились каверы и ремиксы на совсем свеженькую «Ночь». В планах оставался лишь один единственный пункт, которому, кажется, никогда не предстояло сбыться.   Даня заблокировал телефон, отбросил его в сторону и, поднявшись с дивана, неторопливым шагом направился в сторону кухонной комнаты. Набрал из-под крана воды, понаблюдал за снующими туда-сюда пузырьками на поверхности. Сделал два жадных глотка и, не допив, вылил воду в раковину. Вернулся в комнату и опять растёкся на жёсткой обивке дивана. Что теперь? Потупив долгие двадцать минут в одну точку, Кашин с тяжёлым вздохом подтянул телефон к себе обратно. Открыл сайт, выбрал первую попавшуюся дату и время. И забронировал рейс до Пхукета без обратного билета.