Галлюцинации

      Когда Ричи было 12, он впервые почувствовал тягу к парню. Когда ему было 12, он впервые почувствовал тягу к своему лучшему другу – Эдди.       Ему было очень страшно, ведь он уже понимал, что это за чувство. Трепетное, особенное чувство где-то внизу живота.       Он осознал свои чувства в какой-то момент, когда долго засмотрелся на лицо Эдди. Он рассматривал каждую веснушку, длинные ресницы, мелкие едва заметные затерявшиеся шрамы которые можно было увидеть только под солнцем.       И пока он затерялся где-то в своих мыслях, в этот момент янтарные глаза посмотрели прямо на очкастого и нахмурились.       – Какого хрена, Ричи? –       Парень сразу осознал свой поступок, затем отвёл взгляд куда-то в сторону на зелёную траву.             Именно тогда он впервые почувствовал влюбленность.

***

             Ричи и Эдди уже 13, и пришёл сентябрь. Начало нового учебного года и месяц до которого детям из всего клуба неудачников было ужасно плохо. Кто-то стал сильнее, а у кого-то появилось больше слабости.       Например, у кого-то как Эдди Каспбрака.       Он старался вести себя как обычно – тусить с друзьями, игнорировать обидчиков из школы, ходить ещё несколько недель по больницам, чтобы поменять свой гипс, который получил в доме с колодцем.       Но когда он оставался один, либо с мамой, – его мучила паранойя и… галлюцинации.               Он стал ещё болезненнее чем раньше, хоть и психосоматическая астма у него давно прекратилась, после того как тот сказал своей маме, что все его таблетки – плацебо, и его ингалятор ему больше не нужен. Пришёл черед к настоящим, не выдуманным его мамой проблемам.

***

      Было темно, глубокая ночь, дом Каспбраков. В комнату Эдди светит только не полностью зашторенный свет, и всё это время Эдвард, испуганно, смотрит куда-то сквозь в шкаф, с едва заметным, ужасным лицом в темноте.       – Уходи, уходи… – Шептал себе под нос астматик. В его комнате примерно час за ним наблюдают жуткие глаза в его собственном гардеробе, что довольно иронично.       Он смотрит то на шкаф, то на пол, чтобы отвлечь себя от этих глаз.       Глаза такие же жёлтые, какие были у Оно, но парень почти до конца уверен, что они давно победили Пеннивайза, и это вовсе не глаза клоуна. Всё настолько реалистично и наяву, что он полностью уверен, что это правда, а не сон.       – Уходи, – Продолжал он, – Выходи из моего шкафа! – Внезапно выкрикнул Каспбрак, и снова моргнув, он обнаружил, что глаза куда-то пропали.        Он робко посмотрел по сторонам и услышал скрип своей двери, в проёме которой оказалась Соня Каспбрак.       – Эддичка! С тобой всё в порядке?! – В тот момент он впервые захотел почувствовать себя защищённым, и он сразу побрёл к маме и обнял её за большущий живот. Он сразу подумал, что Ричи, если бы это увидел, сказал что-то типа: "Миссис Каспбрак, можно я обниму вас тоже?"       – Мама, это был плохой сон. – Ответил неуверенно мальчик и отстранился. У миссис Каспбрак сразу же поменялось выражение лица на более злое, чем переживающее.       – В смысле? Я сейчас же принесу снотворное!       Эдди сразу же переменился в лице на недовольное и уставшее. У Эдди всегда было так: если мама обнаружит, что у её любимого сыночка что-то не так, например, он подышал как-то не так, то она сразу же распереживается за него настолько, что вызовет сразу пять скорых помощей.       

***

      Примерно через минуту она пришла с полным стаканом воды и успокоительным, после чего на выдохе вернулась к себе в комнату огромными и громкими шагами. Он сам бы не отказался от снотворного, ведь ему захотелось быстрее заснуть, лишь бы не видеть этого всего

***

      Тозиер проснулся от будильника возле тумбочки, нервно начав искать где его можно выключить.       Ему не хотелось идти в школу, не хотелось снова одевать футболки без своей привычной летней гавайской рубашки! Ему вообще не хотелось осознавать, что всё лето он просрал сражаясь с каким-то надоедливым клоуном!       Он потирает глаза и ищет свои огромные очки – лекарство от близорукости. Ричи быстро надевает на себя не совпадающие парой первые валяющиеся носки на полу, и бежит по лестнице чтобы согреть бутерброды.       Ему приходится всё делать самому и наперекосяк, ведь его родителям на него грубо говоря – всё равно.       Ему всегда было себя нечем занять, поэтому он как-либо отвлекал себя комиксами или придумывал куча новых шуток и голосов.              Родители даже удивлялись, мол:       "что с нашим сыном? Почему он такой неугомонный?"       Хотя неудивительно, что они его даже толком не знают.       Шутник собрал всё самое нужное в сумку, а точнее сломанный карандаш и огрызок бумаги, поехав на своём велосипеде по дороге в школу.       Будучи очень нетерпеливым, парнишка очень хочет побыстрее увидеть свой объект симпатии, ведь они не виделись один, чёртов, день.       Он сам боится своих мыслей, ведь они доводят того до ненависти к самому себе, и к своей влюбленности.

***

      Ричи опаздывает, и его это совсем не беспокоит, ведь он "балабол", который не думает, прежде чем делать.       Обусловлено это его какой-то там гиперактивностью, которую Ричи тоже не очень любит в себе.       Он решает пройти через задний проход школы, чтобы его не спалил охранник или проверяющие, ведь в школах это очень строго соблюдается.       Тем не менее это самый привычный каждому прогульщику вариант.       Припарковывая свой велосипед с безразличным и усталым лицом, он вяло смотрит на него и хлопает по сиденью, не очень хотя расставаться.       Но вдруг его лицо переменяется когда он слышит всхлипы недалеко, кажется у стены.       Он аккуратно шажками подходит к тому месту, и в тени замечает фигуру, что сидит поджав коленки. Очень знакомую фигуру.       Фигуру Эдди. Его Эдди-Спагетти.       – Эдс? – Подходит ближе Тозиер, чтобы разглядеть фигуру через свой слой больших очков.       – Что случилось, Эдс? Обеспокоенно, с заботливыми нотками спрашивает очкарик и быстрым шагом подходит к тому.             Эдвард поворачивается к нему с заплаканным и встревоженным лицом.       – Он смотрит, беги отсюда! – отвечает он, собираясь встать с места.       Ричи смотрит по сторонам в недоумении и не замечает никого.       – Здесь никого нет, Эдди. – Эдди слышит это и немного улыбается, убрав руки с колен.       – И вправду, удивительно! – говорит себе под нос Каспбрак. Эдди начинает тихо посмеиваться, и Ричи садится рядом и очень неспокойно смотрит на того.       У астматика никогда не было такого поведения, но из-за клоуна всё пошло к чертям.       – Я тебя боюсь, Эдс. Это не смешно. Ты же только что плакал… – И Эдди снова переменяется в лице. Кажется, он обратно превращается в самого себя. Он смотрит сначала на очкастого, а потом в пол и начинает тихо плакать, со страхом в лице.       – Я не думаю, что со мной всё в порядке. – он снова всхлипывает.       – После Оно я больше не могу отличить правду от реальности. Мне так плохо, Ричи.       Тозиер внимательно слушает, не зная что ему ответить, поэтому он неуверенно дотрагивается рук Эдса, которые лежали на асфальте, а потом переплетает руку своего лучшего друга. Эдвард отвечает его жесту и сжимает его руку сильнее, в страхе.       – Эдди-Спагетти, мы его победили. Если клоун снова заявится сюда, мы его убьём. – Каспбрак смотрит с надеждой в глазах и дотрагивается руками до груди Ричарда, чтобы прижаться посильнее. Он просто всхлипывает Ричу в плечо, а тот от неожиданности сначала замирает, а потом отвечает ему тем же, обнимая спину Эдса и немного краснея, от осознания всей ситуации.       Эдди отстраняется, и его лицо кажется красным: то-ли от недавней истерики, то-ли из-за Ричи. Тозиер решается, и внезапно берётся за его подбородок.       Он смотрит каким-то решительным и всё же обеспокоенным взглядом, и целует сначала нос, затем медленно щёки и только потом, отстраняясь, прижимается к губам. У Каспбрака было лицо ошеломления, но ему это нравилось. Тозиер сначала причмокивает нижние губы, затем верхние. Эдди в приятном шоке, но потом он отвечает и вовсе углубляет поцелуй. Хоть и поцелуй был детским, они отстраняются чтобы отдышаться, и Рич радостно, с нотками беспокойства шепчет:       – Я буду тебя защищать, Эдди-Спагетти. От всех чудовищ в твоей голове, от клоуна – от всех!       Затем комик снова прижимается к губам Эдди, а тот тихонько отвечает в улыбке:       – А я тебя буду любить. – и снова цепляется губами в того.