Печать Хагивара.

— Некоторые разговоры отвлекают не меньше, чем исцеляют.

***

Холодный воздух мягко скользил в открытое окно, и серое утро выглядело почти сонным. Волосы она заплела в свободную косу, на этот раз не уделяя много внимания ритуалу — мысли были где-то далеко, в завтрашнем дне и в вчерашних тенях. Слово "вместе" сегодня звучало как обет. Она встретила Сугуру у входа в главный корпус. Он был спокоен, как и всегда, поправлял широкий рукав своей чёрной куртки и жевал что-то, явно не заботясь, что миссия начнётся через несколько минут. — Доброе утро, — первым заговорил он, кивая ей. — Надеюсь, ты не против поездки в старую школу? — Зависит от того, кто её заканчивает, — спокойно ответила Ами, чуть поднимая уголки губ. С ними был всё тот же преподаватель — Кацура Киёхиро, по-прежнему с суровым лицом и аккуратно собранными волосами. Он кратко ввёл в курс дела: — В пригороде Татикавы закрыли частную начальную школу после того, как там нашли странные энергетические всплески. Жители жалуются на ночной визг, предметы пропадают, и что самое странное — один из бывших учеников пропал, вернувшись туда на спор. Ранг угрозы предположительно — второй. Ты, Гето, руководишь. Ами — опора. Не разделяйтесь, держитесь вместе. Завесу уже поставили. В машине, пока они добирались до школы, разговор был скуп. Ами лишь наблюдала за дорогой, ловя мельком отражения в стекле — серое небо, размытые дома, Сугуру, смотрящий вперёд с лёгкой тенью на лице.

***

Школа встретила их тишиной. Пыльная территория, разрушенный фасад, и обрывки детских рисунков, облупившиеся на стенах. — Место будто застряло во времени, — произнёс Гето, поправляя перевязь с проклятыми амулетами. — Будь начеку. Ами вызвала свой клинок — он появился мягким светом, будто бы не разрезал, а защищал. Её энергия колыхнулась, как дыхание воды, но при этом была готова к любому всплеску. Они вошли внутрь. Коридоры были пусты, но воздух дрожал от проклятия. В одном из классов слышалось хриплое дыхание. Проклятый дух, похожий на искажённого учителя с пустыми глазницами, рванул на них из тени доски. Ами моментально встала перед Гето, а тот — слаженно активировал заклинание-печать и отбросил монстра назад. Но дух был не один. Из-под доски и шкафов вытягивались тени — злобные, шепчущие, почти детские в своей форме.  Некоторые тянулись к Ами, другие к Гето. Один успел дотянуться до её плеча — и тут проклятая энергия резко ударила в ответ. Внутри неё будто заговорила вторая печать. Тень — она снова пробудилась, не как мощь, а как инстинкт. Её фигура рассыпалась в дымке и оказалась уже за спиной тварей, разрезая их, не колеблясь. От её шагов по полу оставался лёгкий тёмный след. Сугуру резко повернулся, увидев, как одна из теней стремится к нему, но Ами уже протянула руку — и прикрыла его. — Делаешь мой фронт работы, — усмехнулся он. — Не увлекайся. — Привыкай. После зачистки они стояли посреди пустого спортзала, где на старом табло до сих пор горел счёт. Они не говорили — только смотрели на старые стены, когда за ними открылась завеса, и в проёме показался «Окно», сопровождающий. — Миссия завершена. Возвращаемся, — коротко сказал он.

***

Машина неслышно скользила по вечернему асфальту, увозя их от заброшенной больницы — от сырого ветра, от запаха плесени, от теней и шорохов, что ещё эхом звенели в памяти.  Внутри было тепло и тихо. Ами сидела у окна, положив ладонь на колено. Сугуру, занявший соседнее место, молчал. И всё же в этом молчании не было неловкости — скорее, умиротворение после вымотавшего дня. — Завтра ты с Сатору идёшь, да? — вдруг сказал он, не глядя на неё. — Угу, — коротко кивнула Ами. — Нам сказали утром. — Сочувствую. Он не замолчит ни на секунду. — Мне не привыкать, — усмехнулась она, вспомнив детство. — Я просто отключаюсь. Думаю, у всех должен быть особый фильтр для Годжо. Сугуру хмыкнул, слегка кивнув: — Я свой ещё не настроил. Хотя кажется, что Сатору — это не фильтруется, это как ливень: просто принимаешь. — Согласна. Хотя в бою он серьёзен. Наверное. — Наверное, — усмехнулся Сугуру. — Ключевое слово. Машина плавно свернула на знакомую дорогу техникума. У ворот их уже ждали. Сёко стояла, опершись на перила, а Годжо активно размахивал руками, рассказывая очередную историю. Свет фонарей играл на его белых волосах, а голос разносился по всей аллее.

***

— …и я говорю ему: «Брат, ты видишь моё лицо? Видишь? Это лицо человека, который будет тебя хоронить, если ты не уберёшь свою мерзкую шестиглазую жвачку с проклятого артефакта!» — с жаром выкрикивал Сатору, едва не сбив Сёко с ног своим воодушевлённым жестом. — Сатору, ты снова сочиняешь, — отмахнулась Иери. — Он просто зацепил свиток. А ты начал читать мантры, как будто экзорцизм проводишь. Ами с Сугурой подошли ближе, и Годжо, увидев их, махнул обеими руками. — А вот и герои дня! Вы не представляете, какой скучный у нас был дух. Даже не взорвался! Просто скучный как брокколи! — Ты говорил, что это был второй ранг, — заметила Сёко, прищурившись. — Именно. Скучный второй ранг. Это ещё хуже. Он даже не сопротивлялся как следует. А где вы были, а? В заброшенной больнице, да? Ами сдержанно кивнула. Сугуро промолчал, кивнув вслед за ней. Годжо глянул на них чуть внимательнее и вдруг… замолчал. Удивительно. Он что-то уловил — в их лицах, в тишине. Несколько секунд он просто стоял, потом, будто стряхнув с себя лишнее: — Ладно, неважно! Главное — завтра ты, Ами, идёшь со мной, — он ткнул пальцем в её сторону. — Так что готовься морально, физически и эстетически. Потому что я буду сиять настолько ярко, что тебе придётся прятаться за очками. — Я тебя не выношу, — спокойно сказала Ами. — Это — завуалированное восхищение, я понял! — радостно хлопнул он. — Всё, расходимся! Сёко, не забудь: завтра ужин за тобой. Проиграла спор. — Я не спорила! — крикнула она ему в спину, но Сатору уже исчез в здании, оставив за собой шлейф странной, но уютной энергии. Сугуру чуть кивнул Ами: — Отдыхай. Завтра ты с Годжо. Это хуже любого проклятия. — Спасибо за поддержку, — ответила она с легкой улыбкой, и они вместе прошли в здание.