Печать Хагивара.

— Когда ты сражаешься не один, твоя сила — не только в технике, но и в том, кому ты готов доверить спину.

***

В Токийском техническом колледже магии утро было непривычно спокойным. Первокурсники, только вчера получившие свои ранги, просыпались с чувством приближающегося испытания. В коридорах общежития царила сосредоточенность: тишина прерывалась разве что шумом воды в душевых и мерными шагами. Казалось, даже птицы опасались нарушить предрассветное спокойствие. Но для первокурсников этот день был далеко не обычным — сегодня им предстояла первая командная миссия. В комнате Ами царила сосредоточенная тишина. Девушка стояла перед зеркалом, заплетая волосы в аккуратную косу, как всегда — строго, ни одного выбившегося прядя. На кровати лежала её форма: чёрная юбка чуть выше колена, свободная белая футболка из мягкой хлопковой ткани, черные кроссовки с матовой поверхностью. Без бомбера — сегодня воздух был сухим и тёплым, да и её не тянуло прятаться в одежде. Ей нужно было чувствовать себя подвижной, лёгкой. Готовой. Внизу её уже ждала Сёко — в той же стандартной форме, но с неизменной скромной аурой. Они кивнули друг другу, как всегда без лишних слов, и вместе направились к главному входу, где собирались остальные. У перил их встретил Сугуру. Он лениво опирался на стену, щурясь от яркого утреннего солнца. — Готовы? — спросил он, лениво выпрямившись. — Разумеется, — коротко ответила Сёко. — Где Сатору? — спросила Ами. — Скоро будет. Он говорил, что захочет эффектно появиться, — усмехнулся Сугуру. Минуту спустя дверь распахнулась, и Годжо Сатору, как по заказу, появился. — Ооо, собрались! Я думал, вы ещё зубы чистите, — с усмешкой протянул он. — Мы всё делаем быстрее тебя, — отозвалась Ами, чуть приподняв бровь. — Ты только не забывай, кто тут звезда, — подмигнул он и, скользнув взглядом по форме, добавил с улыбкой: — Всё ещё считаю, что юбки — лучшее, что случилось с этим колледжем. — Сядьте в машину, — спокойно, но жёстко оборвал его Минами Рэйдзи — преподаватель, который будет сопровождать их. Мужчина лет под сорок, с короткими волосами и чёткими чертами лица. На руках — чёрные кожаные перчатки. Взгляд острый, военный. Ами и Сатору сели на заднее сиденье, Сёко — рядом. Впереди — Гето и Минами. — Объект — древний храм в префектуре Канагава. За последнюю неделю поступило три жалобы: резкий спад проклятой энергии после визитов, неестественная тишина и пропажа одного разведчика второго уровня. За стеклом — спокойствие. Внутри — ожидание. Сегодня они не одни. Сегодня им предстоит проверить, насколько они могут полагаться друг на друга. И это будет только начало.

***

Храм, куда прибыли члены команды, напоминал вымершее место силы, некогда важное и священное, теперь — забытое. Ветхие ворота, покосившиеся от времени, встречали их скрипом, а от самой постройки исходила липкая тяжесть. Каменные плиты были потрескавшимися, а на стенах проступали тени и искажённые силуэты, будто оставленные чуждыми существами. Минами Рэйдзи встал перед входом и, закрыв глаза, поднял руку. В пространстве над их головами завибрировала плотная энергия. — Завеса установлена. В этом пространстве только мы… и то, что здесь прячется. Они вошли в храм цепочкой: Годжо первым — его фигура была словно вырезана из света, идущего через оконные проёмы. Слегка расстёгнутое пальто развевалось при каждом шаге. Позади него — Ами и Сёко, замыкающим шёл Сугуру, парящий чуть над полом на одном из своих проклятых духов.  Коридоры были узкими, стены — сырого серого цвета, покрытые плесенью и кровавыми разводами. Воздух был густой, влажный, словно дышали через марлю. Ами чувствовала, как её проклятая энергия вибрирует в ответ на невидимую угрозу. Меч уже был в её руке. Сёко, тихая, но сосредоточенная, держалась ближе к подруге. Она не жаловалась, но Ами чувствовала её тревогу. — Плохо пахнет, — пробормотал Годжо. — Как в утробе мёртвого бога, — добавил Сугуру с лёгкой усмешкой. Когда они вошли в зал с высокой люстрой, стало ясно — они пришли к центру заражения. Огромная, массивная комната с куполообразным потолком, из которого свисала чудовищных размеров хрустальная люстра. Сначала было тихо.  А потом всё рухнуло. Из потолка, как из треснувшего яйца, вырвалось тело огромного проклятия. Осьминогоподобное чудовище, покрытое слизью и проклятой чёрной тьмой, уставилось на них восемью зрачками. Его щупальца ударили по полу, разрушая каменные плиты и сбивая их с ног. Годжо мгновенно поднялся в воздух, щурясь: — Ах, вот ты какой, красавец. Давайте поиграем. Он исчез из поля зрения, двинувшись в стремительной атаке, оставляя вспышки голубого света. Сугуру, сдерживая другую сторону арены, командовал своими духами, которые отрезали осьминогу пути к отступлению. Ами прикрывала Сёко, наблюдая, как их окружает хаос. Один из ударов Годжо прошёлся по потолку — и люстра сорвалась. Она, с треском ударившись о землю, взорвалась на сотни кусков стекла. Осколки, словно разогнанные проклятой силой, полетели в разные стороны. — Осторожно! — закричала Ами, бросаясь вперёд. Один из осколков вонзился ей в плечо, другой рассёк кожу бедра. Кровь начала быстро пропитывать белую футболку, алые пятна цвели, будто цветы. Но её взгляд метнулся не к собственным ранам — она увидела, как Сёко, согнувшись, зажала руки на животе. Удар прошёл по ней вскользь, но достаточно сильно, чтобы выбить дыхание. Ами рванулась к подруге, сердце гремело в груди, как барабан в бою. В этот миг что-то в ней надломилось — и тут же собрало себя заново. Тень под её ногами задрожала. Нет — она встала. Поднялась, будто обрела жизнь. Из её спины вырвались струи тёмной энергии, обернувшись спиралями, словно крылья. Вторая печать. Печать Тени. Но в этот раз не только она открылась. Вся комната будто замерла на миг. Из Ами исходила новая вибрация. Её клинок вспыхнул, а на лезвии проявился третий символ — 魂 (душа). Печать Души. Тот, кто сражается ради любви. Ради близкого. Голос внутри неё был не её. Он был старше, глубже. Ты почувствовала — твоя боль не важнее их. Тогда и приходит сила. Она взмахнула клинком — не думая, не планируя. Щупальце, тянущееся к Сёко, было отсечено одним резким, чётким движением. Волна чистой энергии, насыщенной эмоциями, пронеслась по полю, отталкивая чудовище. Сёко посмотрела на неё, распахнув глаза. — Ами… — Я с тобой, — прошептала та, не оборачиваясь. — Всегда. А бой продолжался. Но теперь они были не просто первокурсниками. Они были командой. И в ней родилось нечто большее, чем сила — связь. Проклятие дрогнуло. Изуроданное осьминожье тело захрипело, щупальца дёрнулись в судорогах, и в последний момент оно сделало отчаянную попытку скрыться — но было поздно. Сугуру со спокойной, почти утомлённой решимостью направил своих духов, один из которых вцепился в тушу чудовища и затянул его к себе, будто чёрная воронка гнева. В то же время Годжо, всё ещё паря в воздухе, поднял руку и сказал с присущей себе легкостью: — Извиняй, кальмар, но на суши ты не тянешь. Он активировал "Синий", и тело проклятия сложилось внутрь себя, исчезая с болезненным хрустом в яркой вспышке света. Тишина, нависшая вслед за этим, была оглушительной. Даже пыль, поднятая в бою, будто зависла в воздухе, не решаясь опуститься. Сёко с трудом поднялась на ноги, опираясь о стену. Её дыхание было тяжёлым, но ровным. — Всё хорошо… — выдохнула она, осматривая Ами. — Ты ранена. — Неважно, — прошептала Ами, всё ещё держа клинок в руке. Он дрожал вместе с её пальцами. На его поверхности всё ещё светились символы 「影」и 「肉」, а третий — 「魂」— пульсировал мягким, внутренним светом. Будто кто-то дышал вместе с ней. Сугуру подошёл ближе, стряхивая с себя пыль. — Красиво сработано. — Он кивнул Ами и перевёл взгляд на Сёко. — Вы обе. Командная работа, хоть и без лишних слов. Годжо приземлился рядом, его пальто было разорвано по краям, но лицо светилось привычной — почти неуместной — радостью. — Слушайте, я, конечно, знал, что вы девчонки не промах, но это уже почти вдохновляет. Ами, ты только что выглядела… как из древней легенды. Почти страшно стало. Почти. Он покосился на меч, всё ещё пульсирующий в руке девушки. — Хм. Это он у тебя из энергии каждый раз такой рождается? Прикольно. И практично. Я бы себе тоже что-то такое сделал, но, увы, руки не из того места. Ами молчала. Говорить не хотелось. Она смотрела на расплывающееся пятно крови на своей футболке, на осколки люстры, усеявшие пол, и чувствовала, как внутри всё пульсирует не болью — чем-то другим. Тяжёлым, но светлым. Сёко приблизилась и, не спрашивая, положила руку ей на плечо. Из пальцев пошла мягкая обратная энергия, медленно заживляя глубокие порезы и останавливая кровотечение. — Ты… изменилась, — прошептала она, еле слышно. Ами повернулась к ней и слабо улыбнулась. — Ты тоже.

***

Когда они вышли из храма, солнце уже клонилось к закату. Завеса осыпалась хлопьями — и в этот момент всё вокруг снова стало мирным. Как будто ничего не происходило. Минами Рэйдзи, преподаватель, стоял снаружи, наблюдая за разрушенным зданием с выражением печального уважения. — Вы справились, — просто сказал он, и в голосе не было удивления. Только констатация факта. — И, судя по ауре, уровень духа был не вторым. Это был дух первого уровня. Значит, ваши способности снова придётся пересматривать. Сугуру потянулся: — Главное — никто не погиб. Ну, кроме бедного осьминога. Светлая ему вечность. — Больше такого не надо, — тихо сказала Сёко, стараясь отшутиться, но голос дрожал. Годжо хмыкнул: — Не волнуйся, следующий монстр точно будет более… земноводным. Может, саламандра? Ами тихо рассмеялась. Ей было больно. Всё тело горело, но внутри стало легче. Как будто она шагнула вперёд. Не просто как боец — как человек, связанный с другими. На заднем сиденье машины она снова почувствовала, как клонит в сон. Сёко задремала, прижавшись к стеклу. Годжо разговаривал с Рэйдзи о каких-то пустяках. Сугуру, сидевший рядом, молчал, глядя в окно. Ами положила ладонь на клинок, теперь погасший и спокойный, и выдохнула. Печать Души… Она не искала силы. Просто хотела, чтобы те, кого она любила, были живы. И, возможно, именно это и делает тебя шаманом — не проклятия и не умения. А желание не потерять.