betrayal of love.

Поздняя ночь, свет полной луны и звёзд. Два парня сидят в беседке, среди леса. Оба принцы из важных семей, сбежавшие к друг другу. – Ты правда расскажешь родителям и на балу будешь со мной? – Конечно, Хош, – Джисон наклоняется и легко чмокает в губы, – Я ведь люблю тебя. Глаза направлены друг на друга, руки в родных руках, скреплены в замочки. Всё только и кричит об их чувствах, которые приходится скрывать. Сейчас они одни среди леса. Поцелуи не видят никто, кроме них самих, только они наполняют друг друга чувствами. Луна светит на их беседку, словно благословляя их. И ничьего одобрения больше не нужно. Почти под самое утро два парня расходятся по своим замкам. После пары часов сна им предстоит собираться на бал, который будет проходить у семейства Хан. Минхо очень долго собирается, прихорашивается для своего принца. Вся семья подгоняет его, говоря что карета уже подана. Ли определенно выглядит лучше любых принцесс, он стучит туфлями с небольшим каблуком по лестницам, спеша на бал. Дорога заставляет его начать волноваться, Хан обещал признаться во всём отцу. Как же страшно, что скажут о них общество и родные, но так ли это важно, когда любимый рядом? Карета тормозит напротив ворот в замок, с окон слышно, что всё давно уже началось. Минхо так же стучит туфлями, пока поднимается, он спешит к любимому. Их встречает дворецкий и провожает всё семейство Ли в бальную комнату. Двери открываются, Хо ищет глазами Джисона. И казалось бы, что лучше и не искал. Хан танцует с кем-то, с девушкой, и так ярко улыбается ей. Он смотрит на неё так же, как на Ли. Минхо бы подумал ничего, если бы не увидел этот взгляд. Такой же как в ту ночь, который был таким интимным, каким искренним, каким любимым. Буквально ночь назад он посвящал его Ли, а теперь неизвестной даме. Джисона будто и не заботило, где же его любимый. А был ли он его любимым? Единственное о чём может думать Хо. По щекам стекают две жалкие слезы, портя макияж, над которым так старались его сёстры. В груди ужасно болит, а живот крутит. Ему хочется кричать, бежать, и разрушать. Неужели всё это было фальшем? Или он так легко сдался? Ли уже не интересует это, он выбегает с бальной комнаты и бежит в низ. Ему нужен воздух, больше воздуха, потому что сейчас его словно ударили в самое солнечное плетение, не позволяя получить малейший глоток воздуха. Выбегая во двор, он старается дышать, но в груди болит так, как от удара, ушиба или столкновения с землей. Его тошнит, кружится голова и текут слёзы. Зря он верил, зря любил и зря надеялся.