И не было такого лета

Выйдя из бассейна, они отправились за покупками. На этом настоял Драко – сказал, что раз уж они собираются в оперу, то все должны быть одеты подобающе, даже если это всего лишь постановка в Эксетере и ждать чего-то хорошего от нее не стоит. – Опера есть опера, а значит, надо надеть как минимум костюм, – повторял Драко. Ему, конечно же, не удалось уломать на покупку нового костюма Снейпа, но брат все-таки поддался. Гарри не смог отказаться, учитывая, что Драко предложил заплатить. Делиться деньгами – это для Драко что-то да значило. Это значило, что они семья. В итоге Гарри последовал в выбранный Драко магазин и даже умудрился промолчать, когда брат повелительно отослал Снейпа в Гринготтс менять деньги. Да уж, быстро он привык тратить не только галлеоны, но и фунты. – Жаль, что нельзя надеть парадные мантии, – посетовал Драко, едва ушел Снейп. – Они намного наряднее. Но, с другой стороны, я никогда не надевал волшебную одежду в театр или оперу. Так просто не принято. – Тсс. Не выделяться, помнишь? Драко небрежно отмахнулся. – Нас никто не слушает. Но это скоро изменится. С этими словами Драко подошел к продавцу и объяснил, что им нужно. Достаточно грубым тоном, надо сказать, но тот словно ничего не заметил, вероятно, почуяв грандиозную наживу. – Слушайте, времени у нас немного, – сказал Драко, вздернув подбородок. – Видите ли, вечером мы идем в оперу, поэтому ожидаем, что все будет улажено должным образом сразу, иначе мы отправимся в другое место. Нам нужны костюмы. Высшего качества, темно-серые. А также рубашки и галстуки. – Драко ухмыльнулся. – Полагаю, Гарри хотелось бы на шею что-нибудь алое с золотом, однако я бы предпочел зеленый галстук. Ну? Чего ждем? Шевелитесь! – Я и не думал, что ты так много знаешь о маггловской одежде, – едва слышно произнес Гарри, едва продавец отошел. – Я и не знаю. Зато знаю, что подходит для оперы, – наставительно объяснил Драко. – Ты же сам сказал, что это всего лишь маленький местный театр. – Неважно. У меня есть стандарты. Что ж, если Драко хочет насладиться вечером в городе – пусть даже таком, как Эксетер, – тем лучше для него. Гарри терпеливо перенес тщательное обмеривание и примерку нескольких разных костюмов, но снова почувствовал раздражение, когда Драко счел необходимым прокомментировать рубашку, которую продавец извлекал из-под слоев оберточной бумаги. – О, там булавки, не так ли? – спросил Драко, внимательно разглядывая ее. – Не забудьте вытащить их все, прежде чем мой брат начнет примерку. Все до единой. Не то он может уколоться. Вздох Гарри Драко, очевидно, воспринял чем-то большим, нежели раздражение. – Не стоит искушать судьбу, – помпезно пояснил он. – Это просто смешно! – огрызнулся Гарри. – Я сам справлюсь. – Ну-ну… Это прозвучало так покровительственно, что Гарри от злости вскипел, точно чайник. – Что? Что, по-твоему, я сделаю? Схвачу булавку и воткну её в себя прямо здесь, в магазине? Драко внезапно оскалился и круто развернулся лицом к продавцу, расправляющему рубашку. – Вы услышали достаточно, не так ли? – Он повысил голос. – Знаете, я думал, в подобном заведении должен работать вышколенный персонал, но, похоже, это не так. Часто подслушиваете чужие беседы? Я уже подумываю о том, чтобы отправиться за покупками в другое место, прямо сейчас! Ну? Чего застыли? Нам еще запонки нужны. Ступайте! Когда побагровевший продавец бросился прочь, Драко крикнул ему вслед: – Золотые как минимум, имейте в виду! А еще лучше платиновые. Гарри буквально лишился дара речи: Драко превзошел в высокомерии самого себя. Но тот еще не закончил и, как только они остались вдвоем, многозначительно посмотрел на руки Гарри. – Ты в последнее время не ранился, а? – Не твое дело. – Ошибаешься, – прохладно ответил Драко. – Ты мой брат, и я забочусь о тебе, нравится тебе это или нет. Так что? – Пойди сунь башку в унитаз! – Как это по-маггловски звучит. – Ладно, – сказал Гарри своим самым приятным голосом. – Тогда засунь волшебную палочку себе в задницу. Так лучше? – Ш-ш-ш, не выделяться, – передразнил Драко, сверкнув зубами в ухмылке. После чего резко посерьезнел и уставился на Гарри вприщур. – Знаешь, я не могу не думать, что твое нежелание говорить об этом означает, что ты снова причиняешь себе боль. И на этот раз Северус не в курсе. Ты только не жди, что я буду молчать. – Ничего я не делаю, – Гарри сжал кулаки. – Так что не вздумай уверять папу в обратном. О, вот оно что. До меня дошло. Ты просто хочешь, чтобы он думал обо мне плохо… – Как будто это возможно! – О, да, ведь Северус всегда был обо мне очень высокого мнения, а? Тон Драко резко изменился. Внезапно в его голос пробилось отчаяние. Теперь он казался безумно расстроенным. – Я должен сказать ему, Гарри. Обязан. Неужели ты не понимаешь? Я обещал помочь тебе справиться, и я знаю, что не смогу сделать это сам. Тебе нужен папа, и... Вот оно что. Гарри печально улыбнулся. Как тут обижаться, если очевидно было, что Драко действует из наилучших побуждений. Пусть даже выражает свое беспокойство довольно-таки отвратно. – В последнее время я себя ничем не колю, – сказал Гарри спокойнее. – Честно, Драко. Расслабься. Искреннее признание, однако, Драко не убедило. – А если бы колол, мне б не признался. – О, ради бога. Ты мне не поверишь, пока я не скажу, что раню себя. Но вдруг это ложь? Вполне возможно, что это ложь. Потому что это, черт побери, на самом деле ложь! – Правда? – Конечно, правда! – В подобных делах не может быть никаких «конечно». Эти слова прозвучали так напыщенно, что Гарри вышел из себя. – А у тебя как лето проходит, а? Пробовал еще какие-нибудь капкейки глазурью покрывать? Драко бросил на него злобный взгляд. – Прямо сейчас я склоняюсь к тому, чтобы потребовать для тебя алую с золотом рубашку. Но, поскольку люди будут видеть рядом меня, выглядеть шутом тебе нельзя. – Я все равно хотел синий галстук, – Гарри бросил на него взгляд, полный превосходства. – Глупо летом придерживаться факультетских цветов. – Глупо, когда у твоего факультета такие кричащие цвета, – надменно произнес Драко. После этих слов он отвернулся и потерял к Гарри всякий интерес, однако, возможно, исключительно потому, что пришло время заняться собственным нарядом. *** Гарри и Драко все еще не разговаривали, когда появился Снейп и незаметно передал сложенную пачку банкнот. Однако Драко не забыл о своей угрозе и скоро претворил её в жизнь. После того, как они приобрели все необходимое и отправились искать, где бы перекусить, Драко словно бы вскользь сообщил, что, по его мнению, Гарри, вероятно, нужно чаще видеться с Маршей, поскольку он слишком остро отреагировал на булавки в рубашке. – Это ты слишком остро отреагировал, – возразил Гарри и вкратце разъяснил, что произошло. – И ты, разумеется, просто ему поверишь, – возмутился Драко. – В то время как со мной ты всегда... Снейп не дал ему договорить. – В твоих словах я тоже без причины не сомневаюсь. И ты это знаешь. Драко вроде бы устыдился. – Да, сэр, – тихо сказал он и еще тише добавил: – Я просто беспокоился о Гарри, вот и все. Гарри показалось, что за этим кроется нечто большее, но все же Драко следовало предоставить какие-то доказательства. Что бы там ни происходило, похоже, брат переживал всерьез. – Слушай, – он увлек Снейпа и Драко в маленький переулок. – Просто назови день и время, хорошо? Я извлеку воспоминания, ты их посмотришь и убедишься сам. Я не утверждаю, что... вылечился или что-то такое. Я просто говорю, что смог ничего с собой не сделать, ясно? Снейп едва слышно вздохнул. – Здесь не место обсуждать этот вопрос. – Но одолжить его можно? – спросил Гарри, подразумевая под «его» Омут Памяти. – Не надо, – сказал Драко, сообразив, о чем речь. Ну да, он ведь тоже видел Омут Памяти в кабинете директора. – Я тебе верю. – В следующий раз поверь тоже. Если мне понадобится помощь, я за ней обращусь. Драко его слова как будто не особо убедили, но он просто кивнул. – Хорошо. Пойдемте ужинать. А потом вернемся в магазин. К тому времени наши костюмы должны быть готовы. Получив свой наряд, Гарри вынужден был признать, что тот очень к лицу. Он улыбнулся и поблагодарил Драко, стараясь не закатить глаза при виде того, как брат раздулся от самодовольства. *** Гарри снова зевнул: он бы сейчас вздремнул с большим удовольствием. Выбранная Драко опера была неплохой и брату, похоже, очень даже нравилась, но постоянное пение Гарри совсем не привлекало. Возможно, он оценил бы оперу по достоинству, если б понимал из нее хоть слово. – На удивление недурно, – прошептал Драко после того, как толстяк в костюме птицы отвесил поклон и занавес опустился. – Конечно, в афише наполовину все переврали. Кое-какие фрагменты на самом деле взяты из «Женитьбы Фигаро». Смешивать её с «Волшебной флейтой» довольно странно, тебе не кажется? Гарри, если честно, вообще ничего не казалось. – Это маленькая труппа, Драко, – укорил Снейп. – В программе сказано, что местная. Они наверняка разрабатывали постановку с учетом имеющихся исполнителей, подбирая для каждого наиболее подходящую партию. Вероятно, полномасштабная опера им не по силам. – А. Да, пожалуй, – пробормотал Драко, листая программку. Он рассеянно напевал под нос отрывок из услышанной несколько минут назад песни, но сразу замолчал, едва пополз вверх занавес. На сцену степенно вышла молодая женщина в прозрачном темно-синем платье, настолько свободном и струящемся, что оно могло бы сойти за волшебную мантию. Платье даже было украшено звездами и полумесяцами, как некоторые наряды директора, хотя на женщине эти символы почему-то выглядели элегантно, а не комично. Золотисто-русые волосы певицы струились по спине, но Гарри не сразу заметил это из-за эффектного головного убора: серебристые волосы образовывали полукруг на затылке, похожий на поднимающуюся над водой луну. – Королева Ночи, – пробормотал Драко, наклонившись вперед и уперевшись руками о край балкона. Его голос прозвучал странно. Взглянув на брата, Гарри увидел, что глаза Драко блестят, а все тело застыло в напряженном внимании. Песня, которую пела девушка, была просто фантастической. Гарри никогда не слышал ничего подобного. Ноты звучали настолько высоко, что было удивительно, как кто-то вообще смог взять их. Они неслись в воздухе подобно магии: ясно, почему Драко выглядел совершенно очарованным. Он действительно любил такую музыку. Драко все сильнее наклонялся вперед, заслушавшись. Приоткрыв губы, он мелко дышал и поглаживал ограждение в такт песне. – Ты сейчас из кресла вывалишься, – небрежно предупредил Гарри. Драко словно и не услышал. Казалось, что музыка захватила его полностью. Гарри посмотрел на Снейпа, который сидел, невозмутимо сложив руки на коленях. Отец лишь слегка покачал головой, как бы говоря, что лучше оставить Драко наедине с его восторгом. И в самом деле, не вечно же будет продолжаться эта песня. Когда пение стихло, Драко оправился не сразу. Он не отрывал взгляда от сцены, пока девушка раскланивалась. Он следил за ней взглядом, когда она отступила в глубину сцены, а затем проводил взглядом скрывший её занавес. Затем Драко с сияющими глазами повернулся к отцу и брату и с благоговением в голосе сказал то, чего Гарри никак не ожидал услышать. В конце концов, это была всего лишь опера. Но для Драко это явно означало нечто иное. – Я влюбился, – прошептал он, едва дыша. Гарри взглянул на занавес, затем снова на Драко. – Ты что? Все тем же тихим, почти благоговейным тоном Драко повторил: – Влюбился. В... – он быстро пролистал выданную простую программку и счастливо вздохнул, найдя искомое. – В Рианнон Миллер. У нее даже имя красивое. Гарри моргнул. – По-моему, имя как имя. Драко только улыбнулся. Он выглядел так, будто Гарри мог говорить что угодно и это его не заденет. Гарри начал волноваться. – Да ладно, не дури. Ты не мог влюбиться. Ты с ней даже не знаком… Глаза Драко все еще поблескивали каким-то потусторонним светом. Это всего лишь тусклый свет ламп на стенах ложи, убеждал себя Гарри, но у Снейпа ведь глаза так не сияют. – Ты не мог влюбиться, – повторил Гарри. – Это же просто смешно. – Тссс! – шикнула пожилая дама в соседней ложе. Только тогда Гарри понял, что вступил следующий певец. Драко, улыбаясь, снова повернулся к сцене. – Может быть, она подарит нам еще одну песню. Однако этого не произошло, и лицо Драко на протяжении вечера мрачнело все сильнее. Гарри то и дело поглядывал на отца: тот сидел, скрестив руки на груди и поджав губы. Гарри не понимал, что это значит, но чувствовал, что не единственный здесь, кто беспокоится. Что Драко себе думает? Невозможно влюбиться в человека, которого никогда раньше не видел. Кроме того, Рианнон – маггл, Драко полагалось нести свою обычную чушь о том, как сильно они ему противны и как маггл, вероятно, сидел вот в этом самом кресле и… – А вот и она, – сказал Драко, когда актеры вышли на сцену, снова подался вперед и с мечтательным вздохом оперся о заграждение, как будто хотел нырнуть вниз, чтобы оказаться поближе к девушке на сцене. – Только посмотрите на нее. Рианнон все еще носила мантию Королевы Ночи, хотя успела снять головной убор. Гарри не мог не признать, что она довольно красива: высокая, светловолосая и стройная. Она грациозно поклонилась и выглядела воплощением элегантности. Но какая разница? Драко не мог влюбиться! – Поглядим, не получится ли пройти за кулисы, – едва опустился занавес, Драко вскочил, как на пружинках. – Я должен познакомиться с ней! Просто обязан! Снейп встал и тихо, напряженно проговорил: – Полагаю, нам следует вернуться домой, Драко. – Но... – Нас не приглашали за кулисы, – продолжил Снейп. – Мы не будем привлекать к себе излишнее внимание, Драко. – В таком крохотном театре на нас всем плевать! Снейп шагнул к сыну. – Мне не плевать. Поговорим дома. Драко бросил последний отчаянный взгляд на занавес. – Ну и ладно. По крайней мере, я знаю, как ее зовут и где её искать. – Он спрятал программку и похлопал по карману. – Театральная компания Эксетера. Я найду ее. Это так же верно, как то, что моя фамилия Мал... э-э... Снейп. – Драко прищурился в ответ на резкий взгляд Гарри. – Привычка, ясно? Я говорил так всю свою жизнь. Снейп вывел сыновей из театра в темный, пустынный переулок, где они аппарировали. Все это время Драко молчал. *** Гарри плюхнулся на диван. Если раньше Драко беспокоился за Гарри из-за иголок, то теперь ситуация изменилась на сто восемьдесят градусов. Гарри беспокоила новая... навязчивая идея Драко. Другого выражения он подобрать не смог и был уверен, что Марша бы с ним согласилась. Если честно, все произошло настолько неожиданно, что Гарри на ум пришло одно объяснение: Драко делает это в отместку. Наконец решил найти замену Пэнси. А эта Рианнон подвернулась совершенно случайно, хотя Драко явно так не казалось. Но да, это определенно навязчивая идея. А что же еще? Драко не станет прислушиваться к доводам рассудка. К тому, например, что нужно хотя бы поговорить с человеком, прежде чем решать, влюбляться ли в него. И к прочим тоже. В конце концов, Рианнон Миллер определенно была магглом. При других обстоятельствах симпатия к маггловской девушке могла бы пойти Драко на пользу. Но не в этом случае. Твердое убеждение, что Рианнон – его истинная любовь, только больше разобьет ему сердце. Гарри знал это наверняка. А Драко постигло достаточно разочарований в этом году. – Как ты можешь любить незнакомку? – спросил Гарри, едва Драко вошел и закрыл за собой дверь. – Любовь нелогична, – Драко откинул волосы с лица. – Ты поймешь, когда влюбишься сам. – Ты в нее не влюбился. Драко присел на другой конец дивана, скрестив ноги в лодыжках. – Ты ничего не знаешь. Гарри терпеть не мог разговоры о родословных, поскольку его подобные вещи совершенно не интересовали, но решил, что в данном случае так будет лучше. Лучше уничтожить проблему в зародыше, верно? – Итак, ты влюбился в маггла. Думаешь, я в это поверю? Драко раздул ноздри. – Ты пытаешься меня оскорбить? Рианнон Миллер – ведьма, если я хоть каплю разбираюсь в подобных вещах, а я разбираюсь. О, боже. Все оказалось еще хуже, чем думал Гарри. Он открыл было рот, чтобы возразить, но, к счастью, его опередил Снейп. – Почему ты так решил, Драко? Драко рассмеялся. – Разве это не очевидно? Ни один маггл не смог бы так петь. Она притворяется, как Люпин. Я же говорил вам, это очень распространенное явление. У волшебников нет собственного театрального мира, поэтому любому волшебнику с талантом подобного рода остается лишь присоединиться к миру магглов. Снейп покачал головой и опустился на стул. – Предположение – это еще не доказательство, Драко. Драко с упрямым видом скрестил руки на груди. – Мне не нужны доказательства. Я чувствую. У тебя разве не случалось такого, Северус? – Драко вздохнул. – Ну хорошо, ладно. Как насчет ее имени, а? – А что с именем? – Рианнон – это имя довольно известной валлийской ведьмы, – подсказал Гарри Снейп. – И что, теперь это имя не может носить маггловская женщина? Драко оскалился, явно теряя терпение. – А тебе-то какое дело? Я думал, тебе плевать на чистоту крови. – А я думал, что тебе не плевать! – Можешь говорить, что хочешь, Гарри. Она ведьма, я люблю её и завтра собираюсь вернуться в Эксетер и найти ее, вот увидишь! И тогда ты узнаешь. Я попрошу ее саму это тебе сказать! – Если она ведьма, то почему не получила письмо из Хогвартса? – Просто проигнорировала, не лезь в чужие дела. Знаешь ли, не все в Хогвартс поступают. – Да, я знаю! Магглы, например! – Насколько я знаю, уроки с репетиторами еще никого магглом не сделали! – Насколько я знаю, громкое пение на итальянском никого не сделало волшебником! Снейп внезапно ущипнул себя за переносицу. – Бьюсь об заклад, что с окончания семестра вы двое только и делаете, что грызетесь. Возможно, вам просто нечем заняться. Гарри, принеси свои заклинания. – Это его способ велеть тебе заткнуться на хрен, – сказал Драко ужасно противным голосом. – А ты, Драко, можешь сесть за книги, которые мы обсуждали, – добавил Снейп. – Что? Так поздно? – Ну, для ссоры с братом, видно, недостаточно поздно. Гарри бросил на Драко торжествующий взгляд. – Ха. Это его способ велеть тебе... – он заметил выражение отцовского лица и мгновенно притих. – В любом случае, я с удовольствием почитаю Аристотеля, – высокомерно произнес Драко. Снейп бросил на него недоуменный взгляд. – Аристотель? О чем ты? – Ты сказал... – Я говорил про этику, Драко, – поправил Снейп со смертельно усталым видом. – Я думал, ты имеешь в виду труды Аристотеля по этике! – Нет. Заказанные книги лежат в одном из волшебных ящиков. Прочти их все и приходи обсудить со мной. – Я не сделал ничего плохого! За что меня наказывают чтением старых заплесневелых томов по этике? Снейп спокойно отозвался: – Тебя никто не наказывает. Более того, ты, кажется, не возражал, когда думал, что я прошу тебя прочитать труды Аристотеля. – Ну, по крайней мере, он был известным волшебником, и его стоит почитать... – Нет никаких оснований полагать, что Аристотель был волшебником, Драко. Гарри не смог удержаться. – Точно так же, как нет никаких оснований полагать, что Рианнон – ведьма. – Вон отсюда, оба! – рявкнул Снейп без следа прежнего спокойствия. – Занимайтесь в своей комнате. Могу я хоть в собственном доме обрести каплю покоя? И, ради Мерлина, прекратите эти бесконечные препирательства! Драко вытащил несколько книг из ящика и направился в спальню. – Вот тебе задачка на перевод, – пробормотал он, как только они вошли в комнату. – Как будет на парселтанге «полнейший гребаный идиот»? Гарри взглянул на змею, выгравированную в уголке его очков, и выдал что-то совершенно непереводимое.